В народе // Дорогие россияне
[показать] Прощание
7 МАЯ 2010 г. НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ
Нам еще много предстоит узнать о той войне. Той, о которой люди моего поколения, тоже уже стареющего, привыкли говорить просто: война. До войны, после войны. Во время войны. Окуджава писал: «На той единственной гражданской». Для нас единственной была Отечественная.
Только мы не знали, что началась она для нас раньше, чем мы привыкли считать, и Отечественной стала не сразу.
Сначала, в сентябре 39-го, мы вступили в войну на одной стороне. На стороне Гитлера. И только потом, в июле 41-го, и не по своей воле, оказались на другой стороне. Тогда война превратилась для нас в Отечественную.
«История не знает сослагательного наклонения». Ерунда! Еще как знает. Нам годами внушали эту максиму, чтобы убедить: история безальтернативна, и потому единственно возможна, а значит, неоспоримо, необсуждаемо все то, что происходило и происходит с нами.
Все действительное разумно, и точка. Но всегда безумно интересно находить, разгадывать несбывшиеся исторические варианты. Эта игра – бесконечная. Применительно к войне таким загадкам тоже несть числа. В том числе – страшным. Вот те, что лежат на поверхности.
Что было бы, если бы Гитлер не начал войну на два фронта и не напал на своего союзника Сталина, близкого ему по духу, разделявшего его нутряную ненависть к западным демократиям, а, оставив внутривидовую, родственную разборку с ним на потом и заручившись его дружеским нейтралитетом, а то и поддержкой, всей мощью обрушился бы на Англию, которая тогда сражалась одна?
А если бы Япония осенью 41-го напала не на Штаты, а на нас, как того требовал Гитлер и диктовала стратегическая логика, и как минимум связала бы наши дальневосточные дивизии, не позволив им придти на защиту Москвы?
А если бы Гитлер, умерив свой педантизм в решении еврейского вопроса, не выдавил из Германии великих немецких физиков неарийского происхождения, которые потом сделали Штатам бомбу, а создал им условия для работы?
Эти исторические варианты были совершенно реальны, и любой из них мог иметь катастрофические, необратимые последствия и для нашей страны, и для мира в целом. Слава Богу, они не состоялись.
Но до чего же все висело на волоске! И не нами этот волосок был подвешен и не от нас зависело, будет ли он перерезан.
Об этом следует помнить, празднуя Победу.
Буквально на наших глазах, в самые последние годы неузнаваемо изменился сам дух 9 Мая. Праздник перестал быть народным и окончательно стал государственным. Т.е. таким, каким его хочет видеть государство в соответствии со своими эстетическими, историческими и политико-идеологическими представлениями.
Много уже писалось и о гламуре, и о «победобесии», и все это справедливо.
Это неизбежно должно было произойти. Родное государство вернуло себе несколько подзабытую в 90-е привычку накладывать лапу на все, что, по его мнению, плохо лежит. Причем лапа у родного государства имеет ту характерную особенность, что когти не втягиваются, как у представителей семейства кошачьих, а постоянно выпущены, как у собак и медведей. Со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями.
А великий праздник, по мнению родного государства, лежал плохо.
Стариков-ветеранов уже раз-два и обчелся, да и тем под девяносто. Почти не осталось писателей и режиссеров, прошедших фронт и готовых публично отстаивать правду, которую они видели и пережили.
Наступила пора официальных ветеранских организаций. В них состоят или сейчас уже, по причине почтенного возраста, числятся отставные военные и представители других силовых ведомств. Люди в большинстве своем заслуженные, но обладающие вполне определенной ментальностью. А «в большинстве» потому, что и лагерная вохра, и катынские и прочие расстрельщики – тоже
Я с большим одобрением воспринял информацию о голосовании в Бельгийском парламенте. Однако же поразила реакция правозащитников. Странно мне стало... Почему правозащитники из 