..однако, сильно.
(с)
(про это здесь не будет).
луна пустая. светящаяся дырка в небе. такую не стыдно путать с фонарем.
молчание.
мысли давят.
руки отказываются барабанить по клавиатуре.
замирают.
я сижу и выжимаю из них строчки.
как будто есть что здесь писать.
либо вылить себя целиком, либо молчать. я не могу/хочу выдавать себя по кусочкам.
либо всё, либо молчать.
молчать.
но давиться этой дрянью, которая прессует изнутри, я больше не могу,
не могу, не могу. стоп.
не могу о том, что изнутри, не могу о том, что было.
эврика! могу о погоде.
луна светит, проклятая. дырка в небе белая.
если долго смотреть на солнце, оно остается внутри.
если долго смотреть на звезды, они начинают падать.
если долго смотреть на луну, хочется выброситься из окна.
под луной забываются дороги домой.
..и иногда ночью выходит именно так.
Думаете Лисы смеются? - Нет. Они улыбаются. Печально.
Думаете Лисы обманывают? - Нет. Они обманываются. Сами.
Они - не то, что вы думаете.
Они не хотят вас, они хотят вашего тепла.
Оне не видят вас, они видят ваше тепло.
Они не знают вас, они знают сколько тепла вы храните.
Они не верят вам если не могут свернуться калачиком с вами рядом.
Они не верят вам, если не могут закрыть глаза с вами рядом.
Они - ваше зеркало. Им тяжко понимать это - потому грусть в улыбке.
Они хотят быть, но чаще кажутся. Они - жертвы своего искусства. Само-обмануты.
Они хотят поделиться с вами, но у них нет слов, которыми об этом говорят.
У вас нет чувств, которыми это понимают.
(с)
После своих срывов я склонна приходить к чертовски утешающим решениям своих проблем.
Сейчас приняла наиважнейшее решение в своей жизни - вырасту – стану отшельником.
Нет, серьезно. no people – no cry.
Уйдет любимый человек – им это дело нравится; уйдут друзья – у них своя жизнь; родители когда-нибудь уйдут – все когда-то уходят. И ты останешься один, вот только со всеми своими потерями завязанными в виде талисмана на память на шее.
а потери – они такие. тяжелые. тяжелее слона.тяжелее двух слонов.
Вот я и придумала.
Стану отшельником и заведу себе черепаху, которая живет двести лет. зверушко какое-никакое.
И будем мы с ней жить вдвоем где-то посреди непроходимого леса. огородик заведем. птичек стрелять будем.
Её-то я точно не потеряю: пережить - она меня переживет, а уползать – не уползет, ибо влом. Придет мое время умереть – ей будет пофигу – они не привязываются, черепахи, думаю.
И всё будет норм - я оставлю ей много корма, на всю оставшуюся сотню.
Хотя бред это всё, конечно.
Конечно я хочу другой жизни.
Чистой, тёплой, смысленной. кто такой не хочет?
Жить в маленьком домике, увитом дикими розами, неподалеку от какой-нибудь крохотной деревушки на берегу моря, в лесу.
С любимым любящим человеком, радоваться сыну, рассказывать ему сказки на ночь, строить с ним шалаши из стульев и пледов посреди комнаты, готовить горячее молоко с медом когда он заболеет, котлеты жарить.
Варить глинтвейн в настоящем котелке на костре, и болтать с любимым о смысле жизни, к примеру. или о том, что я опять вместо сахара соль в котелок насыпала, тоже бывает, с человеком-то, перепутавшим фонарь с луной в совершенно трезвом состоянии.))
Рисовать акрилом размашисто, смаковать книги, придумывать сказки, пить чай с мятой и корицей, любить.
может, иллюстратором бы стала.
Такая жизнь пахла бы согретым лесом, молоком, розами, сухой листвой, медом и ветром с моря.
Это
Переспелые яблоки глаз глядят из-под опущенных век –
ждут жадно.
Что выплюнут на этот раз губы-чайки напротив
из горла в горло рокотом?
Гарпун-взгляд впивается в мясо слов – пульсирующее.
Расправляется молча.
Слова трепыхаются ранеными птицами, кричат фальцетом,
не попадая,
Застревают как падаль в водосточной трубе –
Обезжизненно.
Губы, истончаясь в нить, дергаются под напряжением
в 220,
Лишая возможности доиграть ошметки баснословной пьесы,
Траги&Co.,
В которой смерть всех героев – плата за остывшую на столе
Курицу.