Мишель Навратиль родился 12 июня 1908 года в Ницце. Отец - Мишель Навратиль-старший (1880 - 1912) был словацким эмигрантом, который затем перебрался в Венгрию, а оттуда в Ниццу, где стал работать портным. Мать - Марчелла Каретто (умерла в 1974) - была итальянкой. Родители поженились в Лондоне. У Мишеля был младший брат Эдмон Роже Навратиль, который родился 5 марта 1910 года.
Брак родителей оказался непрочным. Бизнес отца стал разваливаться, а сам он начал подозревать жену в измене. В начале 1912 года Мишель и Марчелла разошлись, и при разводе право опеки над сыновьями досталось Марчелле, однако, она разрешила Мишелю забрать детей к себе на Пасху. Позже, когда она приехала за ними, то обнаружила, что все трое исчезли. Мишель решил эмигрировать в США и захватить детей с собой. После краткого пребывания в Монте-Карло он с детьми перебрался в Англию.
Во время катастрофы Мишелю было три года, Эдмону — два. Мишель запомнил все четыре дня пути, как «ощущение полного благополучия». На борт «Титаника» , Навратили взошли в качестве пассажиров 2-го класса, но, ради подстраховки, билеты были зарегистрированы на имя Луис М. Хоффмана (Louis M. Hoffman) и его сыновей Луис (Мишель) и Лото (Эдмон). Фальшивое имя было взято от друга, который помог Мишелю-старшему уехать из Франции. Перед попутчиками Мишель изображал вдовствующего отца-одиночку и говорил, что «Миссис Хоффман» умерла.
[475x323]
1. Первое место в этом списке по праву принадлежит спатифиллуму (в народе известен как «Женское счастье»).
Это многолетнее растение родом из далёких южно-американских лесов.Растить его несложно. Главное: обязательно опрыскивайте свойСпатифиллум каждый день, а весной – пересаживайте в свежую почву.
Чем он поможет нам:
– незамужние найдут свою половинку;
– кто уже помышляет о ребёнке – забеременеет;
– в семье, где растёт «Женское счастье», всегда будет любовь и взаимопонимание.
[показать]
2. На втором месте в нашем «рейтинге» – очень красивый цветок с экзотическим названием узамбарская фиалка, или сенполия.
Фиалки, как всем известно, любят тщательный уход, им нужно многосвета, они не терпят жёсткую воду. Тем не менее эта капризная особа унас очень популярна.
Фиалка помогает поддерживать мир в семье: поменьше ссориться. Кроме того, этот цветок – символ вечной любви.
[показать]
3. Третьей идёт тоже широко известное растение – китайская роза, гибискус. Всем нравятся её красивые и большие цветы.
Гибискусу нужно тепло, ведь он родом из тропиков, но не больше 35 градусов.
Если у вас в доме появится Гибискус, ждите скоро страстную любовь
[392x24]
[402x402]
[392x24]
[392x24]
[480x637]
[445x485]
[472x700]
У Галича был обманчивый псевдоним. Ласкающий, круглый, как морская галька, обточенная волной.
А на самом деле этот уютный, упитанный бонвиван с такой добродушной физиономией был зол, умен, полон горечи, желчи и ненависти. Это был не медвежонок Винни-Пух, а настоящий волк – серый, лесной, дикий. Таким волком хотел быть Высоцкий, но слишком широка была его палитра, слишком артистичен он был для одной-единственной роли – роли антисоветчика. А Галич увидел советскую действительность через прицел автомата и талантливо расстреливал ее в упор. Почти компьютерная игра. Потому что от его залпов никто не умер, действительность вышла на сцену и раскланялась в финале. Как Дездемона. Души ее не души, а к публике она за аплодисментами все равно выйдет. И души ее по новой, бедный Отелло. Так вышло и с игрой Галича. Советская действительность – она как Дездемона. Вечная категория на весь театральный сезон. Но, выбирая себе псевдоним, поэт случайно угодил в нужную точку – крайнюю западную. Червонная Русь, Запад Украйны, Галичина. «Где когда-то свободный Голота, с вихрем споря, гулял на коне». Царство ОУН, УПА, Степана Бандеры. Западенцы, враги москалей и Сталина. Чужие. В этом смысле у Галича оказался подходящий псевдоним. Прямо по анекдоту: «Пусть цветочки завянут, главное, чтобы пулеметик не заржавел».
В начале двадцатого века один шотландский фермер возвращался домой и проходил мимо болотистой местности. Вдруг он услышал крики о помощи. Фермер бросился на помощь и увидел мальчика, которого засасывала в свои жуткие бездны болотная жижа. Мальчик пытался выкарабкаться из страшной массы болотной трясины, но каждое его движение приговаривало его к скорой гибели. Мальчик кричал от отчаяния и страха. Фермер быстро срубил толстый сук, осторожно приблизился и протянул спасительную ветку утопающему. Мальчик выбрался на безопасное место. Его пробивала дрожь, он долго не мог унять слезы, но главное — он был спасен!
— Пойдем ко мне в дом, — предложил ему фермер. — Тебе надо успокоиться, высушиться и согреться.
[700x593]
[700x466] Иосиф Бродский был осужден и призван повторить путь Набокова, но там, где Набоков пролетел бабочкой, своим любимым радужным созданием, не попавшим ни в советский, ни в гитлеровский сачок, Бродского тащило волоком, обдирая в кровь о булыжники его любимого Петрополя.
Тащили скифские кони, к хвосту которых его привязали советские фараоны из отдела культуры при ЦК КПСС. У этого Иосифа не было братьев, и о сестрах мы тоже не слышали. И никогда ему не пришло бы в голову, подобно Сталину, воззвать к согражданам в тяжелый момент именно так, по-родственному.
Он дружил с немногими фрондирующими от души интеллектуалами, он не собирался поднимать народ в атаку; соборы, камни, дворцы и волны были ему куда ближе людей. Он ненавидел пафос. Впрочем, Набоков тоже не бил в лоб, его диссидентство было сродни «Приглашению на казнь»: коварная, обволакивающая, ядовитая сатира, растворяющая грошовый оптимизм аляповатого и обманного советского лубка. Но Бродский повторил крестовый поход на Запад, за цивилизацией, безопасностью и свободой, он был усыновлен той же Америкой, он вписался в американский пейзаж, он сумел творить свои шедевры по-английски. Он говорил по-английски даже с собственным ребенком. И он лишил жестокое отечество обещанной ему своей могилы на Васильевском острове, и было за что.
[434x666]
[469x700]
[392x700]
[455x700]
[388x700]
Как дань памяти французскому импрессионисту Клоду Моне, нью-йоркские ботанические сады в Бронксе воссоздали созданный живописцем известный сад в Живерни (Giverny), преобразовав ландшафт в «живой холст» Моне.
Организованная Полом Хайесом Такером (Paul Hayes Tucker) из Массачусетского университета в Бостоне, эта невероятная инсталляция включает два основных сада, которые создал Моне: традиционный французский с ирисами и традиционный японский с кувшинками и водяными лилиями.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Левша проснулся с бодуна от сильного грохота. Сначала думал - соседи перфоратором долбят, а потом вспомнил, что вчера по пьяни подковал дома всех тараканов.
…Иногда…так хочется… сказать матом,…съездить…кому-нибудь по роже… и…пойти забухать… Но… мне нельзя! …Я же леди…
Чтобы спокойно заснуть, нужно принять расслабляющую ванну, выпить зелёного чая и кинуть
гранату в орущих придурков под окном...
Измерил член. Тридцать шесть! Почти тридцать семь! Теперь всегда буду измерять его градусником!..