Театр начинается с вешалки, а крупные неприятности – с Ершовой. Мелкие, впрочем, тоже начинаются с Ершовой, но кто их считает?
Всё началось в тот день, когда у меня закончился дома шампунь. Не тот, который Советский, а тот, что от перхоти. Перхоти, кстати, у меня нет. Прибеднятся не буду. А вот шампуни от перхоти люблю. Они ментоловые.
Так вот, шампунь от перхоти у меня закончился, и не от перхоти тоже. И даже собачий противоблошиный шампунь – и тот иссяк. А если б не иссяк – я б и им не побрезговала, ибо в этот знаковый день мне, после трёхнедельного отключения, включили горячую воду. Полдня я истово ликовала и провоцировала по телефону Ершову, которой воду обещали дать не раньше чем через неделю, на чёрную нечеловеческую зависть, а потом ликование иссякло как собачий шампунь.
Только женщина, десять лет имитирующая блондинистость, меня поймёт. Пергидрольную голову хуй наны отмоешь мылом или гелем для душа. Её непременно нужно мыть шампунем. Иначе, в процессе расчёсывания волос после мытья, ты рискуешь потерять половину растительности. А я вообще рисковать зря не люблю. Даже когда вся страна упоительно проёбывала в автоматах железные пятачки – я презирала этих одержимых, и в сомнительных развлечениях не участвовала. Да и пятачков мне было жалко, я их тогда копила.
Короче, шампунь был необходим мне как бутылка пива утром 1 января. О чём я с грустью сообщила в телефонную трубку Ершовой, моментально уняв её приступ чёрной зависти к моей горячей воде.
- Это пиздец, Юля. – Закончила я изливать посильно.
- А я щас в ухе почесала, а у меня накладной ноготь отклеился, и провалился мне в организм. – Невпопад посочувствовала мне Ершова, и закончила: - Встречаемся через пятнадцать минут у «Семейной выгоды».
«Семейная выгода» - это такой полезный магазин. В «Выгоде» есть очень много нужного и ненужного. И если ты идёшь туда купить туалетную бумагу – ты всё равно оставишь там сто баксов. Потому что:
А) Там продаётся бытовая химия по низким ценам, и придя туда за туалетной бумагой, ты дополнительно вспоминаешь что надо ещё купить «Туалетного утёнка» (а вот он, кстати), лак для волос (надо же, акция: «Купи два баллона, получи третий бесплатно»), и «Ух ты! Мега-ебанись-какая-здоровенная пачка прокладок с надписью «Восемнадцать прокладок в подарок»
Б) Помимо бытовухи там продаётся куча всяких приблуд типа консервных ножей, керамических чашечек со знаками зодиака, салфетниц, и подставочек под чайные пакетики. В общем всё то, без чего ты, оказываецца, жить не можешь.
В) Пока ты стоишь в очереди к кассе, ты всегда покупаешь три зубных щётки с покемонами, резинку для волос, пузырёк с какими-то блёстками (нахуй ненужный, как и покемоны, но я блёстки всегда покупаю, если очередь длинная), и запасные кассеты к бритве «Венус», потому что некстати вспомнилось, что в трусах у тебя противотанковый ёж. А мерзопакостные хозяева магазина, как нарочно, развесили всё это говно возле касс.
Г) И самое главное, из-за чего стоит посетить этот магазин - там всегда можно что-то спиздить. Ибо видеонаблюдения нет, а охранник в «Выгоде», как правило, дед-подагрик в бифолокальных диоптриях, или рахитичный юноша, сутками разглядывающий в казённое зеркало свои прыщи.
«Семейная выгода» находится в пяти минутах ходьбы от моего дома, и на первом этаже Юлькиного. Хорошо устроилась баба. Теперь у неё дома всегда есть неиссякаемый запас резинок для волос, пузырьков с блёстками, консервных ножей, и всего того, что можно спиздить, не боясь огрести по горбу от прыщавого охранника.
- Привет, вшивая. – Уважительно поздоровалась со мной Ершова, стоя на пороге «Выгоды».
- Здравствуй, воровка тампаксов. – Громко ответила я на приветствие, отчего Юлька набычилась, а охранник чудо-магазина просканировал Ершову взглядом.
- А сказала б ты это на полтона ниже, - наклонилась к моему уху Юлька, - был бы у тебя щас бесплатный годовой запас шампуня. Но теперь у тебя будет бесплатный хуй на воротник.
С этими словами Ершова повернулась лицом ко входу в магазин, и тут случилось ЭТО.
Трудно сказать, что произошло в ту секунду. Я сразу и не поняла. Лишь по отчётливой вибрации, исходящей от Юльки, я догадалась, что что-то произошло.
- Лида, это ОН… - Враз посиневшими губами прошептала Юлька, и на них запузырилась слюна.
- Кто? – Я пыталась понять, куда смотрят Юлькины глаза, но они смотрели в разные стороны, что усложняло мою задачу. – Вова-Невопрос?
Вове-Невопросу Юлька уже год торчала пятьсот баксов, и отдавать их не собиралась, несмотря на то, что ей неоднократно передавали Вовины пожелания: «Встретить бы эту убогую – и жопу ей
От аффтара:
Текст датируецца 17.02.2009г., по сему день рождения мой уже прошел. Поздравлять не стОит.
Кароче, блять, зафтра (а для вас уже сегодня) у меня днюха. И вот какая по этому поводу блестящая залупа - на зафтра у меня назначен прием к зуботологу. И это означает, что где-то до 11-ти часов утра мне пить будет категоричецки нельзя. В этом-то, сопсна, и заключается вся сущность выкатившейся залупы и глубочайшей, блять, трогедеи. А вот до самОй процедуры зубовыколупывания и дреллирования десен мне абсолютно похуй (чем не каждый падонакъ может похвастацца, пральна я говорю, трусишка? гыгы). И поэтому сегодня я хочу поделицца с вами причиной своего опрометчивого похуя.
Ну, для начала, расскажу вам, почему периодические выкидыши зубов для меня являются, в целом, позитивными воспоминаниями.
Тогда мне было года четыре, и как любой, уважающий себя пузатенький пизденыш, я аццке тусил в децком саду. Забирала меня практически всегда бабулька (она у меня, кстати, тоже пизденыш ещо тот, но о ней как-нить в другой раз). Ну и в этот вечер она чо-та припоздала с работы, а когда она задерживалась, то всегда, хитрюга, выделывала какой-нить отвлекающий фортель, типа покупки сладкого ништяка.
Сижу я, вощим, жду, из козюлек фигурки ваяю. Воспиталка ко мне подкатывает, типа: "Димачька, пошли ко мне домой, поздно уже, наверное за тобой уже не придут". Залупу тебе в позолоченной оправе! Я, по-ходу, уже тогда на подсознательном уровне подозревал о педофилах. Ребенком я был интеллегентным, поэтому послать ее нахуй было бы сразу минус стопицот в карму. В этой связи, я придумал другие отмазки, в обход своей совести - "идифпезду", "отъебись" и "заебаланахъ". Ещо и уборщица на меня чо та каг-та подозрительно пялилась, полы, блять, моет и позы всякие похотливые своей скрипящей комплекцией выделывает. Вощим, ужосблядь и рассадник педофилии.
И тут, смотрю - бабулька моя в дверях стоит, улыбаецца, в руках - шоколадка (шарит, хуле). Ну, думаю, заебок: васпиталке с уборщицей не дался, домой заберут, так ещо и шоколадку захомячу вкусняцкую, ога. И, кароче, к бабуле стартанул, как сука неуловимый Джо...
Тут надо сделать небольшое лирическое отступление. Сексуально неудовлетворенная женщина, будь то воспиталка или уборщица - пиздецкакая страшная хуевина. Если ты осмелился ей отказать, месть не заставит себя долго ждать.
Вощим, летю я к бабке, сопла раскаленные, все четыре двигателя в режиме первобытного форсажа, и смарю, чо-та меня закидало как-то из стороны в сторону. Неадекватный такой хуячу, пританцовываю на все туловище и понимаю - сукоблядцкая уборщица учинила акт возмездия - полы мокрые штопесдец, на пути к вожделенной шоколадке - ведро с водой железное стоит, сука. Я уже ебальник в предвкушении распахнул, но, видимо, не суждено нихуя...
Судьба-злодейка раскинула карты так, што я со всего монструозного разгона уебываюсь разгерметизированной кабиной прямо об ободок ведра - нна нахуй! - и Димачка в позе раскумаренного эмбриона расстелился на полу и пережовывает металл. Шоковое состояние, филасофские мысли о смерти и сущности бытия, блять, о предназначении человека - фсякую такуя эзотерическую поиботу я выхватывал из толщи мироздания, особо не напрягаясь.
Домой я плыл в состоянии легкой прострации - хуле, 7 зубов в ведре оставил. Зато мне бабка, со страху-то, шоколадок напокупала - ояебал. Поэтому я особо не порожняковался и умиротворенно месил сиротливыми деснами дармовые ништяки.
Но это все присказка. Скаска началась, когда выяснилось, что вместе с теми семью зубами я проебал ещо и осколок клыка, нах (это сверху такие, как у вомпиров, две штуки, беспесды). И вот, значит, этот осколок мне надо вырвать нахуй. Вырвать так вырвать - попиздячили мы с бабуськой в столоматологею.
А там таких как я, пострадальцев - как в пизде нервных окончаний. Сидят все с мамками да бабками и дрищут в предвкушении. А из кабинета еще такие леденящие яйца звуки, как-будто там казанову кастрируют. Ну, а мне чо-та и не страшно нихуя, хотя, после лобового столкновения с ведром, я стал бояцца только зубной щотки, мущщины в чорном плаще и слова "катапульта", хуйзнаит, пачиму.
Сижу такой, башкой мотаю, на плакаты палю. Заебался уже ждать. Смотрю, из кабинета такая хуибола вылазит - пол-еблища в лохмотья, орет чо-та на иврите, штаны обосранные. За ним мамаша идет и журит ево слехка:
- Ты, бля, ебанат рахитный, нахуя ты в креслице скворешней мотал как у Айрон Мэйдан на концерте, дебил блядь? Бормашына - это не игрушки нихуя! Вот и дошатался... Побежали к херургу, лецо зашивать, горе ты мое луковое...
Ну тут мои братья по несчастью аканчатильна скисли нахуй и решительно отказывались заходить к извергу в кабинет. Я пошлепал вне
|
Мальчег Витя бы абычьным песдюком восьми лет и таких ништяков от судьбы принимать не умел, по сему то, што произошло в этот необычный мартовский день, повергло его костлявую тушку во всесокрушающий ахуй и прострацию. А дело было так. Маленький Витя сидел в зале и задумчиво пинал хуи в ожидании мамки, так каг у нево севодня была днюха, и родительница была просто обязана купить ему робота-трансформера (он, бля, ваще ахуенский! там галава у нево крутица, и руки с ногаме, и ваще фсио можна аткрутить нахуй, есле пастарацца. А ищо он в пенгвина превращаицо, тока нахуй надо?) Ну, вот, значит, сидит он, ждет - и тут - хуяк! - званок в дверь. С низкава старта мальчонка срываецца к двери, непроизвольно поскальзываясь на, беспесды, алчной нижней губе. - Кто тама? - Витя слехка переебался возле парога, и пазитив в его голосе проскальзывал хуевенько. - Твой подарок, маленький проказник! - сладко пропел по ту сторону двери женцкий, но явно не мамин голос. Наученный, до апсирания в левую штанину, брутальными децкими триллерами про семерых казлят и волка-педофила, мальчуган без излишних калибаний присел на ачько и задумалсо. - Эу, ну чо там? Уснул, штоле? - негодовали за дверью. - Я, типа, это... кукла подарочная, открывай уже! "Бахнахуй!" - в галаве Вити огненной фспышкой взъебал знакомы тэг - "Кукла!". Кукла и трансформир - вещи, канешна, разные как удар совочком па еблу и нежный пацылуй в лобешнег, но этих взрослых хуй победишь, нипизды не шарят... Витя молниеносно открыл все замки и запустил красивую тетю в свою скромную обитель. - Привет, я - Лена. Меня тебе папа подарил на день рожденья. Щас я буду тебя девственности лишать! - радостно оскалилась тетенька и немножко ошарашенно добавила, - А хуль ты такой мелкий-то, блять? - Хмм... - Витя отдал должное батиной прозорливости, каторый, щолкнув массивными ластаме ещо год назад, позаботился таки о будущем сына. - Нинада миня ничево лишать, у нас с мамкой и так нет нихуя. Давай лудше падарак гони. Трансформир хде, бля? - Какой, фпесду, трансформир, пацан? Я, вапще-та, ибацца пришла? Чо, сафсем штоле тюк-тюк, нахуй? - Лена чота как-та вся охуела и потускнела физиономией. - Ибацца, гаваришь? А как ето? - Витя, хоть и до оебенения хотел робота, но, услышав новое слово, ничего не смог с собой поделать - ебучая любознательность смешала все карты. - Для этого и пришла. Пойдем... - Лена немножко отошла от шока и, схватив пиздюка за руку, почапала в спальню. Там она стала медленно раздевацца. Витя стоял перед ней и явно был обрадован таким развитием событий, о чем свидетельствовал водопад слюней, разбивающийся аб ево модные сондалеки. Кагда на тетеньке остались тока трусики, пацан даже для приличия ебнулся в обморок и слехка помясотрясил в эпилептическом припадке. - Какой нежный-то, ебать-ковырять... - сокрушалась проститутка и наебывала незадачливого микро-ебаку ладошкой па лецу. Када малчег пришол в себя, Лена улеглась на кровать, и, указав наманикюренным пальчиком себе между ног, менторским тоном заявила: - Это пизда, сынок... - и как бы подтверждая неоспоримость аксиомы, по-отечески закивала башкой. - Хуяссе... - только и выдавил Витя. Он, хоть и владел терминами "хуй", "пизда" и "блять" на уровне эквилибриста международного класса, но значения этих слов как-то неуловимо съебывались из его хваткого разума. - Да, да, малышь, это - пизда. А то, что так мило топорщица у тибя в шортиках - это хуй! У человеков принято сувать хуй в пезду и палучать от этого удовольствие. Понял? - Неа... Раз это "пизда", то у меня, по аналогии, должен быть "пиздец"... - Витя недоуменно таращился на ацтекский шалаш у себя ниже пуза, - А "хуй" - это када Колька просит у меня на велосипеде закатнуцца, а я ему: "Хуйтебе, скатина!". Ну, типа, синоним слова "фигушки". Так ведь? - растерянно добавил мальчуган. А хуле? Не каждый день твое |
|
-- Ну, что я могу сказать, - врач просматривал тонкую папочку из регистратуры, деликатно положенную ему на стол пациенткой - женщиной лет тридцати с небольшим, худой и с кругами под глазами, - обычный, так сказать, для нашего времени диагноз... ничего страшного, раздевайтесь. Женщина, оставив недорогую сумочку на стуле, зашла за ширмочку в углу небольшого кабинета и завозилась там. Доктор сделал несколько записей на полях истории болезни, одел очки в тонкой золотой оправе и поднялся. -- Вы, как разденетесь, то рубашку там накиньте, зелёную, в углу висит, - скучно наставлял пациентку эскулап, открывая дверь в соседнюю комнату - процедурную, - да, да, с завязками на спине, - ответил он переспросившей его женщине. Включив в заблестевшей никелем и фаянсом процедурной свет, врач неспеша надел резиновые перчатки и обернулся на тихие шаги за спиной: пациентка, застенчиво придерживая на плоской груди казённую больничную одёжку со штампом, топталась на пороге. -- Ну же, смелее, смелее, не вы первая, не вы последняя, давайте забирайтесь, - врач, усмехнувшись, сделал приглашающий жест рукой в направлении низкого топчанчика, застеленного чистой простынёй с таким же штампом медучреждения, как и рубашка на женщине. Та подошла и медленно опустилась на холодную белую поверхность. Легла, вытянулась и устремила взгляд на доктора, который взял какой-то красивый оранжевый тюбик и, выдавив чуть-чуть геля на внушительный фаллосообразный щуп с проводом, уходящим в белую коробку с иероглифами, щёлкнул тумблером на боку таинственной коробки. Раздался низкий гул. -- Так, повернитесь пожалуйста на правый бок, расслабьтесь, - врач подошёл к лежащей на боку пациентке, задрал ей сзади рубашку, явив миру худосочный зад, и, аккуратно раздвинув его, ввёл внутрь хищно блеснувший металлический фаллос. Женщина застонала и попыталась отодвинуться, но врач не позволил ей этого сделать. Внутри пациентки гладкий и тёплый предмет начал слегка вращаться и подрагивать. Потом движения стали более сильными и быстрыми. Затем ещё. И ещё. Глубже. -- О! О! О! Оооооооо! - отрывистые звуки, издаваемые пациенткой, слились в одну букву, когда она почувствовала приближение того момента, из за которого она и оказалась здесь. Неожиданно, на пике удовольствия, у неё страшной болью пронзило рот и, языком изнутри, женщина привычно ощутила за секунду выросшие клыки. Доктор продолжал медленно вводить внутрь подрагивающий от нетерпения прибор. - Ааааааххх, - тихо сказала женщина, приоткрыв клыкастый рот, и тут же почувствовала, как в кобчике разлилось тепло и по ногам заструился толстый мохнатый хвост. Врач незаметно надавил ногой на кнопочку, и в комнату вошёл молодой ассистент, студент последнего курса мединститута Сергеев-Рябой. Он тихо взял баночку толстого стекла и остановился позади наставника. -- Сейчас, минуты две-три ещё, но ты будь готов, - не оборачиваясь проговорил врач, задвигая металлический фалос ещё глубже. -- О, мааааа, мааааа! - иступлённо застонала женщина в полузабытье от наслаждения и у неё, разрывая череп, пробились к свету крупные жёлтые рога, а по адски зачесавшейся спине проросла бурая шерсть. -- Готовность номер один, - скомандовал доктор, и Сергеев-Рябой пододвинулся поближе. Под руками врача извивалось получеловеческое существо - рогатое, зубастое и хвостатое. Оно хищно щёлкало внушающими уважение зубами. В следующую секунду медик резко вытащил из пациентки посторонний предмет, перевернул её на спину и одним движением раздвинул той ноги. Сергеев-Рябой подставил под лоно женщины банку, а врач, выхватив из кармана лёгкие щипцы, уверенно наклонился над раскрытой вагиной и точным уверенным движением профессионала вытащил из неё упиравшееся маленькое нечто походившее на многоножку покрытую чешуёй. -- Ну вот и всё, - удовлетворённо выпрямившись, врач сдёрнул с себя перчатки. - Алё, девушка, как вы себя чувствуете? Просыпайтесь, - весело приказал доктор пациентке, уже принявшей свой обычный вид. В банке на столе металась вытащенная сороконожка. Одевшись, пациентка подошла к столу доктора и со |
|
На углу Московской и Астраханской подошва ботинка скользнула по льду – падая, я едва не сломал руку. Обычный день. Как и триста шестьдесят четыре предыдущих из самого жуткого этапа моей жизни. Завтра ровно год, как умерла Ирина. Это было первое несчастье, позже последовали и другие – менее оглушительные: тяжелая болезнь матери; отъезд на ПМЖ в Германию лучшего друга; смерть двоюродной сестры... Наверное, это цинично, но уход из жизни любимой девушки затмил все остальное. Отряхиваю с куртки снег, тихо матерюсь и осторожно шагаю дальше, выискивая взглядом припорошенный снежком лед. Впереди залитая желтым светом площадь Сенного рынка. Ненавижу это бойкое, обильное до бомжей и хачиков место. Вечная грязь, вонь, толчея, орущая из ларьков попса. Уже близко. Последние два года я работаю продавцом-консультантом в «Ассорти». Каждый день, за исключением редких выходных, следую заученному распорядку: безумная трель будильника, ледяная вода в умывальнике, несколько скребущих взмахов старой бритвой по измятому лицу. Давящее одиночество пустой кухни; гул кофемолки и обжигающий напиток, аромата которого почти не чувствую. Одеваюсь и, хлопнув дверью, ныряю в холодный мрак просыпающегося города… До «Ассорти», где предстоит изъясняться с туповатыми клиентами, можно доехать на автобусе или трамвае, но обычно я иду пешком. Даже в холод или дождь. Четверть часа прогулки окончательно вырывают сознание из небытия, из чумовых воспоминаний. Хотя нет – видения из глубин памяти одолевают не только ночами. Иногда образ Ирины является и днем, когда случается затишье в торговом зале. Слева остановка «Центральный колхозный рынок». Широкая Астраханская за площадью сужается и переходит в кривую неухоженную улицу с идиотским названием «Танкистов». А конец сквера примечателен «блошиным гипермаркетом» – так горожане величают стихийный базарчик, регулярно разгоняемый ментами. Пенсионеры упрямы и непобедимы: денег блюстителям не отстегивают, послушно собирают хлам, уходят. А через час-два неизменно возвращаются. Ничего не поделаешь – закалка социализмом. Сонно. Муторно. Похмельно. Вчера до поздней ночи тупо пялился в мигавший телек и не заметил, как вылакал бутылку мартини. Опять под те же воспоминания… – Пакуй вещички и проваливай, – доносится сбоку пристрастный голос. Над беззащитным седобородым старцем нависли три бугая-омоновца. По одному эти дятлы не ходят – боятся. Старший не унимается: – Уматывай! Даю минуту!.. Умаляющее прижимая ладони к груди, пожилой торговец слабо возражает… Я помню старца. Сколь рано не топал бы на работу, он уже седлает деревянный ящик на железном люке тепломагистрали. И вечером, возвращаясь тем же маршрутом, каждый раз выхватываю взглядом сутулую фигуру. Никого уж нет: ни покупателей, ни коллег-продавцов. А он все сидит, будто никогда не покидает насиженного места. – Уберу. Сейчас все уберу, – поспешно складывает он в потрепанную сумку реликтовый товар: ржавый фонарик, цветные карандаши, обувную щетку… И жалобно просит: – Только позвольте мне остаться. Сержант пинает ящик и повышает голос: – Проваливай! Вообще-то я всегда придерживаюсь мнения: лучше стать негром, чем свидетелем. Но тут что-то внутри взбрыкнуло и матерно заверещало. – Ну, сидеть-то в сквере не возбраняется, – сбавляю шаг. – Чего? – надменно оборачиваются менты. – Ничего. Просто хотел напомнить: граждан нужно уважать. Особенно если им под восемьдесят. Старший прищуривается: – А тебе-то сколько, гражданин? – Какая разница? – Дай-ка документики. Лезу во внутренний карман, подаю паспорт. Сержант лениво листает странички… Переминаюсь с ноги на ногу, жду вердикта доблестных борцов с преступностью. И вдруг ловлю взгляд старца. Взгляд подслеповатых выцветших глаз. Он смотрит пристально и по-доброму – как на спасителя, протянувшего руку в самый отчаянный и тяжелый миг. С такой же благодарностью смотрят на хирургов отошедшие от наркоза пациенты. Наверное, также смотрела бы на врача Ирина, если бы… – Ладно, старик, сиди пока, – цедит жлоб в милицейской форме и с ухмылочкой пихает мою ксиву в свой карман: – А ты пойдешь с нами. – С какой стати? Законов не |
Лежу на капоте какого-то уёбищного БМВ. Холодно и жестко. Но лежу. Лежать конечно приятней в травке на солнышке, но по-вервых травки нет, во-вторых - зима, а в третьих во дворе немыслимая хуйня. Говно киснет. То снег, то дождь. Пытался сходить поссать за гаражами, провалился в лужу по самое брюхо, еще льдом яйца себе поцарапал.
Поэтому лежу, блядь, на капоте. Никого не трогаю. Люди проходят мимо. На меня смотрят. Некоторые ржут.
- Пиздец Гришиной бэхе...
Да нихуя не пиздец. Я же когтей не выпускаю и говно с меня не течёт. Я нормальный, чистый, ухоженый домашний кот. Некоторые ебланы пытаются фотографировать меня своими уродскими мобильниками. Потом начнут скидывать мои фотки на всякую хуйню типа форумов авто-мейл.ру и глумиться, мол какой пиздатый котег и какая блять, ахуенная тачила. Хуле! Я же себя не на помойке нашел, чтобы на капоте "шохи" убивать своё кошачье время.
Люди - самые скотские существа. Включая, кстати, и моего хозяина. Он правда меня кормит, но я недавно заметил в себе нехорошую черту. Когда я пожру - хозяин начинает меня ужасно раздражать. Сам от себя охуеваю но ничего не могу поделать. Пока я голодный, смотрю на него влюблёнными глазами. Только от миски отвалю - пиздец, он меня реально, сука, бесит. С трудом давлю в себе желание полоснуть когтями по его руке, и то только потому, что не хотелось бы мне лететь без парашюта из окна шестого этажа.
Хозяйка получше. Она не пытается задвинуть меня ногой под холодильник, когда я стремлюсь подзырить, что от меня в нём ныкают эти твари.
А вот хозяин пытается. Причём - постоянно!!! И ему похуй что под холодильник даже мой хвост не пролезает. Заебал уже своими корявыми ногами! Честное слово, был бы львом - первым делом оторвал бы ему ходули по самые яйца!
***
Холодильник это моё всё! Это самая пиздатая штука в доме. Правда новый, мне не очень нравится, а вот старый был просто пиздец как создан, для нас котов! Он был правда пониже нового, пообшарпаней и из него всегда воняло невкусным дерьмецом но, вы не поверите, как я на нём порой, знатно дрочил! Сейчас, вот, вспоминаю, и сразу хуй встаёт. А история с ним была такая. Когда, стоящий на кухне, старый, увешанный магнитиками агрегат по непонятной мне причине раз в час, минут на десять переставал надрывно гудеть и вырубался до полной тишины, то делал это всегда одинаково, а именно выключался он с неебическим грохотом и треском. Трясло при этом его так, что стёкла в доме дрожжали. После чего наступала длительная пауза, опосля которой он снова начинал набирать обороты и дальше пыхтеть как паровой двигатель.
Я еще котёнком случайно прорюхал фишку, исследуя окружающий меня мир! Как меня туда занесло, наверх, я не помню но это волшебное ощущение я никогда не забуду.... Вот это было реально круто!!! Я сижу, понимаешь, себе спокойно, выглядываю, что бы спиздить, - как вдруг холодильник делает такое ужасающее - "тыр-тыр-тыр". И я даже не успев обосраться от страха, вдруг дохожу до мысли что от этой вибрации, у меня сводит хвост и волнами накатываются заебатые ощущения где-то в области жопы! Вобщем, получилось так, что я в первый раз кончил верхом на хитрой технике без утомительного вылизывания собственных яиц.
Потом, позже, я приноровился специально на него прыгать. С годами довёл это дело до совершенства. Холодильник работает, я уже внутренней чуйкой осознаю, что он сейчас, блять, начнёт грохотать. Разбегаюсь, прыгаю! Ебать! Трах-тибидох! Какая замечательная вещь эта вибрирующая мастурба! Холодильник трясёт, я жёстко прусь...
Хозяева конечно меня подъебывали, но никогда не мешали мне дрочить на трясущемся холодильнике.
До сих пор не могу простить людям их великой подъебки. Прихожу однажды с улицы и тут таймер в моей башке срабатывает на очередной "тыр-тыр-тыр". Как всякий нормальный кот, думаю - "Хули кайфу пропадать"?
Разбегаюсь как по взлётке по линолиуму , прыгаю, взлетаю... и в момент приземления, выпустив шасси не нахожу аэродром, с размаху уебавшись головой обо что-то твёрдое! И тут на меня в темноте валятся какие-то тарелки, кастрюли, пачки с макаронами и прочая кухонная поебень. Окончательно меня добивает, рухнувшая на меня сверху коробка с кухонным комбайном. Я сначала подумал что мне настал пиздец, но тут меня доходит что пиздецом тут не пахнет. Просто хозяева, в моё отсутствие, поступили абсолютно по скотски переставив мебель...
Я блядь, лежу, заваленный посудой, даже "мяу" сказать не могу а хозяева ржут как идиоты. И в этом момент в другом, углу начинает иступлённо биться в истерике моё дрочило.
Так я, короче и перестал дрочить. Тем более что холодильник скоро заменили на новый, совершенно не эротичный. Одно в нём было хорошо. Он не вонял и в него дохуя
Было это во времена пост-совкового периода, где-то 1992-1993 год. В стране разруха, родители бесплатно работают, ну а нам школьникам хули делать???
В те времена мобильных телефонов никто еще не придумал, а городской телефон можно было провести нихуёво отстояв в так называемой «очереди» лет эдак 5, а то может и 10.
Но были люди у которых имелся БЛАТ – это такая херня, когда телефон тебе проводят без очереди потому, что твой знакомый крутой перец и он может порешать этот вопрос с начальником АТС.
Зачем я это всё рассказал? Отвечаю: чтобы вы хоть капельку того счастья представили – когда есть дома телефон!!! Это щас у каждого, повторяю: у каждого в нажопном кармане лежит пластмассовая коробка – такой себе кусок охуенного щастья, с помощью которого можно звонить всем и всегда – один минус – бабла она хавает не мало!
А тогда телефон был только 1 на весь подъезд и причем у моего соседа, мы тогда ходили в школу класс 6 или 7 я уже не помню, но точно помню какой зоопарк творился у них дома после 5 вечера. Все, абсолютно все знали, что у моего соседа есть телефон: и вызовы скорых помощей, звонки родственникам в Мухосранск, или звонки тети Гали с 4 этажа мужу на работу с просьбой типа: «Вася будешь идти домой, купи картошки, хлеба и туалетной бумаги, а то я посрала и поддерецца нечем!!!!» осуществлялись у моего соседа!!!
Его отца это конкретно подзаёбывало, когда прийдя домой невозможно было расслабицца у телевизора с бутылкой пива, потому, что начинался это весь «крестный ход». Телефон стоял в зале – и чтобы весь народ не шастал по квартире – то второй (параллельный) аппарат поставили в прихожей прямо возле двери в квартиру – так сказать – зашел, позвонил – и вышел!
Мы учились в школе на второй смене и до обеда были предоставлены сами себе – дохрена чего чудили, но один случай запомнился навсегда – после которого чудить не хотелось!!!
Прикалывались по телефону как обычно: Это квартира Зайцевых ?.... и так далее!!!!
Надо также сказать – что АТС была немного хуеватая – и вечно кто-то да попадал не туда!!! – Это было особо круто – когда звонит мама какого-то Коли и спрашивает: сыночек ты покушал, уроки поучил, покакал, пописал, подмылся??? А мы с соседом отвечаем всякую херню! – а озадаченная мамаша – спрашивала – сынок, что у тебя с голосом!!!!!!!!!!!!! – короче много чего рассказывали!!!
Был также телефонный справочник –там мы смотрели прикольные фамилии, и тут нам попалась фамилия ПЕДОС – наводит на мысли – педос – пидор – и так далее…
Решено – и через 20 секунд – номер набран!!!!!!!!! – сосед в зале – я на параллельном в прихожей – звоним!!!
Поднимает трубку мужик: говорит: АЛЁ!
Сосед: «приятным голосом» (погрубее): «Здравствуйте – это квартира ПЕДОС?»
Мужик: да?!
Сосед (дословно): «Пидарас ты, а не педос, ПОНЯЛ, гандон ты е»аный!!!!»
Мужик крича в ответ: - ты чё? охренел – ты кто такой!!!!
Сосед: «Да пошел ты на х»й, я перед пидорами не отчитуюсь, ПЕДРИЛО ТЫ Ё»аное!!»
Мужик в ответ начал тоже матом гнуть!!! Сосед кинул трубку!!! Я тоже!!!
Мы ржём – веселуха, ха как мужика то попустили!!!!!!!!!!!!!
Прошло минут 5 – не больше, это 100 % , и тут раздаётся телефонный звонок!!!
Тут я сделаю небольшое отступление, чтобы картина была более ясной!!!
Тогда не было ни автоматических определителей номера (АОН – типа), ни компьютеров, (ёпт 1992 год на дворе, тогда калькулятор китайский – роскошью был!!!!), на справочной 09 – можно узнать номер телефона только если ты знаешь фамилию имя и отчество и адрес квартиры!!!!- наоборот хер!!!
Я не знаю где у этого «ПЕДОСА» были знакомые, может в службе безопасности, может в ментуре, может он сам в ментуре работал, но самое интересное дальше.
Звонит телефон – мы по местам – сосед и я одновременно поднимаем трубку:
Мужской голос: здравствуйте!
Сосед: добрый день!
Мужской голос: это квартира Ивановых, адрес ул. Ленина. дом 5, кв. 28?????
Сосед: ну да??? А в чем собственно дело???
Мужской голос: А это вас ПЕДОС беспокоит, щас я блядь прийду!!! ГОТОВТЕСЬ!!!
И положил трубку – я как стоял, так и стою – на соседа смотрю – а он на меня – и лица у нас такие – мрачные – мрачные!!!! (ЁПТ – пиздец придет скоро).
Я так медленно, медленно трубку ложу на телефон, ищу другой рукой в кармане ключи от квартиры, и говорю так тихо-тихо: «Ну ладно, я пошел домой, а ты ПЕДОСА жди!»,
|
- Расскажи мне сказку… - Тихо прошу в телефонную трубку. - Сказку? - Сказку. - Какую? - Какую хочешь. Только сам придумай. - Лид… - Что? - Всё так плохо? Плохо? Да нет, наверное. Да. Нет. Наверное. Вздыхаю: - Паршиво… - Он спит? - Да. - Послушай, Лид… - Не надо. Я всё это слышала сто раз. Я не могу. - Ты мучаешься. - Нисколько. - Любишь чувствовать себя жертвой? - Сказку. Расскажи мне сказку. Пожалуйста. Жёстко ухожу от скользкой темы. Он это понимает. Должен понять. - Ладно. Сказка. Давным-давно… Перебиваю: - Не так. Надо чтоб «жила-была девочка». - Хорошо. Жила-была девочка одна… Хорошая. - Красивая? – Кокетничаю тухло. - Красивая. Хорошая-красивая девочка. Жила она, была… Слушай, Лид… - Никаких Лид. Не останавливайся. Дальше что? - Дальше? Да хер его знает, что там дальше… Уфффф… Ты можешь сейчас выйти на пять минут? Я подъеду… - Сказку! Я хочу сказку! Ну что ты за человек такой, а? Мокрая волна начала подниматься из груди, и уже поднялась до носа. - Началось… Ладно, слушай сказку. Жила-была девочка. Красивая-хорошая. Только глупая. Не перебивай. Глупая была девочка. И никто не знал – почему. Одни говорили – она в детстве с забора наебнулась, другие – что мама у неё пила по-чёрному, а третьи ничего не говорили. Они тупо пользовались тем, что девочка была дурой. А девочка и радовалась. А девочка и старалась. Скажут ей: «Дай денег, девочка» - она даст, скажут: «Я поживу у тебя, девочка» - она тут же печь топить, кашу варить, и носки вязать… Медленно нажимаю на красную кнопку, и наблюдаю как на экране телефона плывут под унылую музыку навстречу друг другу две руки, и встречаются в приветственном рукопожатии под логотипом Нокия. И пустота. Серый экран. Нос мокрый как у собаки. Ртом дышу. Дышу-дышу-дышу. Минут десять дышу ртом. А потом и носом стало получаться. Тихо выхожу из ванной, и, не зажигая света вхожу в спальню. Присаживаюсь на край кровати, поднимаю с пола сползшее одеяло. - Ты спать? – Сонный голос в темноте. - Нет ещё. Мне поработать нужно. Спи. - Завтра поработаешь. Ложись. Горячая рука хватает меня за запястье, и тянет на кровать. Осторожно освобождаю свою руку. - Потом. Ты спи, спи… За окном сигналит машина. Вздрагиваю. Чего-то жду. Снова протяжный гудок. Поправляю одеяло ещё раз, встаю, выхожу из комнаты, тихо прикрыв дверь, и замираю в прихожей. Сигнал машины. Накидываю на плечи куртку, и выхожу к подъезду. - Зачем приехал? Опять мокрая волна застряла в районе носа. - Прости. Прости мудака. Я просто устал. - Я тоже. Зачем приехал? Губы прижимаются к моим рукам. Исследуют каждый палец. - Я так не могу, Лид. Тебе никого не жалко. Никого! Меня не жалко, себя… Ты только его жалеешь! Почему? - Ты знаешь. Зачем в сотый раз? - Чтоб поняла! Чтоб глаза открыла, дура! Ты же его не любишь, ты его жалеешь! - Мы в ответе за тех, кого приручили. - За тех, кого вовремя не послали нахуй! Синдром Экзюпери! Зачем тебе это? - Он без меня не сможет… - А я смогу, или ты об этом не думаешь? Сколько ещё это может продолжаться? Год? Два? Три? - Ты считаешь? - Считаю! Ну, убей меня теперь. Лид, я должен знать, есть ли у меня шанс… Смотрю на кончики своих тапочек. Выскочила, идиотка, в чём была. А тут лужи… - Шанс есть всегда. Только ты сам должен решить – нужно ли оно тебе? Не поднимаю глаза. На тапочки смотрю. - А что я тут, по-твоему, делаю? Ты мне нужна. Только ты. Понимаешь? Ещё бы. |
С порога на неё пахнуло жареными баклажанами.
- Здравствуй, любимая! – пропел елейный голосок мужа из кухни.
- Угу… – буркнула жена, стягивая сапоги.
- Проголодалась?
Женщина возвела глаза кверху, что-то смачно шепнула потолку.
- А я приготовил нам кое-что вкусненькое!
- Ме-ме-ме… - передразнила она едва слышно.
Вместе с запахами с кухни неслись итальянские страдания.
- О соле, о соле мио!.. – бился в сопранном экстазе муж
Она зажмурилась. На цыпочках проскользнула в гостиную, завалилась на диван. Прищуренные глаза упёрлись в тёмный экран. Рука двинулась к пульту.
- Солнышко! – пропели от плиты. – Радость моя!..
- Ну?
Её тон выражал обречённость.
- Ужин на столе. Или хочешь, чтоб я обиделся?
Голос мужа угрожающе накуксился.
Её губки гневно встрепенулись, запорхали бесшумными мотыльками, донося потолку жаркие "ять", колкие "дак" и шипящие "асс".
Выговорившись, она резко поднялась, втянула голову в плечи и, поигрывая желваками, прошла на кухню.
Муж блестел празднично отполированной лысиной.
- Прошу!
Его обтёртая рука, выскользнув из фартучных складок, взметнулась в широком реверансе.
- Опять?! – взревела она, оглядывая изящно накрытый стол – А мясо где?!
- Мясо вредно! Тысячу раз тебе говорил… – пряча взгляд, проговорил муж. Он засуетился, поигрывая пальцами над столом, что-то передвигая, поправляя, переставляя.
- Мне уже во где, вся твоя заячья кухня! – её ладонь резанула воздух у самого горла - Я мяса хочу!.. Мяса!
- Мясо вредно, – упрямо повторил он, и вдруг взвизгнул: – Не смей на меня кричать!
Отвернувшись к окну, муж принялся мять фартук.
- Ладно, – примирительно вздохнула жена – Давай, чего тут у тебя.
Он обернулся с торжественной улыбкой.
- Баклажанчики в сметанном соусе, запеканка кабачковая и брюссельская капустка с шампиньонами.
- Только не брюссельская! Ненавижу брюссельскую! – скривилась она.
- И слышать не желаю. Знаешь, сколько в ней железа? А цинка?..
- Сбереги его себе на гроб!..
- Ты опять меня обижаешь?! Ты вечно меня обижаешь!.. – вскричал он – Признайся, тебе это доставляет удовольствие, да?
Вместо ответа, она грузно опустилась на стул, зачерпнула ложку брюссельской и, зажмурившись, отправила её в рот. Муж проводил ложку влюблённым взором.
- Радость! – всплеснул он руками.
- Гадость! – выдавила она, передёргиваясь.
Но муж уже наполнял её тарелку, приговаривая:
- Если меня любишь, скушаешь всё. Ты же меня любишь, правда?
- Сдохнуть, как люблю. Сдохнуть!
- Содовой? – заискивающе поинтересовался он.
- Пива!
- Ты же знаешь, – пиво полнит.
- А мне плевать! – рыкнула она - Я пива хочу, понимаешь?.. Как нормальная баба, хочу выпить пива, сожрать кусок мяса...
- Ты опять?! – дрогнул губами муж и, хлопнув кухонным полотенцем по своим коленям, уронил голову на руку. В следующую минуту он уже тоненько подвывал.
- Пойми же, Гриша, - проговорила жена, поглаживая гладкую мужнину лысину, - я ж баба, а не мужик – не могу я так.
- Вот и загнёшься от холестерина! – всхлипывал муж.
- Мне хочется прийти домой, – продолжала она - расслабится. Мяса пожевать. Спорт под пивко поглазеть – бутылочку, не больше - для удовольствия. Пойми ж, наконец!
- А мне, что прикажешь делать? – муж поднял заплаканное лицо – Весь день ты на работе, вечерами у ящика - словом со мной не перемолвишься! Что ж я тебе, собака какая?!
Он жалостливо завыл.
- Ну, будет, будет!
Жена привлекла мужа к себе, уткнула влажным лицом в свою грудь.
- Ну, какая ж ты собака, Гриша? Ты у меня кобель! Настоящий породистый кобель… Иди ко мне, животное! Иди, ненасытный мой!..
Она резко поднялась. В глазах блеснули огоньки. В следующий миг широкий властный жест отправил нетронутые баклажаны, запеканку и ненавистную брюссельскую на пол.
- Давай, коршун, давай - накрой свою ласточку!.. - выкрикивала она, приспуская брюки и задирая мужу подол. Распластанный мужчина неуклюже хватался за острые уголки и поскуливал, елозя животом по холодной столешнице.
- Теперь ты меня понимаешь?! – орала жена в такт мощным движениям.
- Понимаю, милая, понимаю… - стонал он, прокусывая губы насквозь – А психологу, что посоветовал встать на твоё место - не жить! Зуб даю!..
©Влад Лазарев
|
Завтра будет два года с тех пор, как умер Коля. Скорее всего, я его знала с самого рождения, но в моей памяти он присутствует с моих семи лет - в тот день я здорово поругалась с подружками во дворе, и, надавав и наполучав тумаков, я, зареванная, побежала домой. Самое обидное, что меня оставили без медвежонка, - его даже не отняли, просто выбросили в лужу, пока мутозили друг-друга. Коля сидел на стульчике перед подъездом, и улыбался. Я бы пробежала мимо, но он прогугукал мне и распахнул руки. Я остановилась, а Коля пошарил в одной из своих авосек и достал какого-то пластмассового зайца, и все так же улыбаясь, мне его вручил, и прогугукал, что его зовут Коля, и спросил мое имя.
С тех пор я его и помню. Он всегда сидел у нас во дворе. Он очень любил солнышко и детишек, и здорово не любил дождь и милицию. Я росла, а Коля все так же сидел на стульчике во дворе, и помогал дворникам, сначала - дяде Грише, потом, когда дядя Гриша переехал,-какому-то парню, по-моему, он был из Татарстана, потом - таджику. И все так же радовался солнышку и детишкам, и все так же расстраивался из-за дождя и милиции. Я вышла замуж в двадцать, и очень быстро родила ребенка. Мы, - то есть я, муж и сынишка жили в моей квартире, а Коля все также сидел во дворе, радуясь солнышку. Когда мне исполнилось 27, у меня, как это обычно бывает, случилась тяжелая полоса. Муж стал пить, и параллельно увлекся другой, дал понять, что со мной жить дальше не будет. Это была череда скандалов и истерик, большей частью с моей стороны. В один из таких дней, я выскочила во двор, зареванная, готовая то ли удавиться, то ли удавить всех вокруг, и налетела прямо на Колю. Коля опять меня поймал, распахнув руки, и опять стал рыться в авоське. Мне, конечно, было не до него, по-моему, я выругалась матом, и ударила его, и убежала, тут же про его существование забыв. Он пришел к нам домой вечером, с медвежонком в одной руке, и с бутылкой водки в другой. Я сначала не могла понять, чего он хочет, а он все протягивал мне медвежонка, и гундосил, что хочет поговорить с мужем. Хмурый муж выполз, начал толкать Колю вон, а тот все протягивал ему водку, и что-то гундосил. Потом как-то ругань стихла, видимо, бутылка была хорошим поводом, мужчины засели на кухне, а я через стенку слушала, о чем они говорят. То есть, не говорят, а гундосят, Коля рассказывал мужу, пока тот молчал о том, что у нас во дворе совсем мало детишек, и что меня он знает всю жизнь, и что очень нужно, чтобы у нас еще один ребенок родился. Он совсем нескладно это рассказывал, но упорно, муж рычал сначала, потом перестал. В какой-то момент я уснула. Проснулась с мужем, - он обнимал меня. Спросила – а где Коля? Сказал, что как водка закончилась, - Коля ушел. Еще признался, что всю Колину водку он выпил сам, а Коля сосал какие-то леденцы. Как-то получилось после этого, что скандалы у нас прекратились, пропала и мысль о разводе. Еще через полгода я забеременела, и родила дочку. Она не успела побегать по двору при Коле, но успела получить зайчика от него на прогулке в коляске. А два года назад Коля умер. Он родился с синдромом Дауна, и прожил куда больше, чем все люди с этим диагнозом. По-моему, ему чуть-чуть не хватило дотянуть до пятидесяти. У нас опять полный двор детишек, вот только нет стульчика и Коли на нем. Завтра я поеду к нему на могилу. По традиции, умершему мужчине полагается поставить рюмку водки на надгробие, вот только Коля совсем не пил. Он и с мужем моим не пил, когда они сидели на кухне. Он эту самую бутылку водки отдал ему, а сам сосал леденцы. У дочки есть плюшевый медвеженок, я уже спросила ее, можно – я подарю этого медвежонка очень хорошему дяде, который спит? Дочка добрая – она сразу отдала игрушку, и завтра я отвезу ее Коле. Даунам нельзя иметь детей, наверное, это правильно, вот только нашему двору так не хватает Коли... Спи спокойно, мой милый друг, а медвеженок... пусть он обнимет тебя. © сеть |
|
|
Мам, пап, привет! Как у вас дела? У меня все хорошо. Учусь только на пятерки и четверки. Бабушка с дедушкой радуются очень.
Дедушке недавно сделали операцию на глаза, у него же там катаракта какая-то была. Он говорит, что сейчас хорошо видит, а по-правде - ничего не видит. Бабушка сказала, что он так говорит, потому что операция дорогая была. Я не знаю, почему дедушка врет. Но это плохо, что он ничего теперь не видит, мы же с ним хотели на рыбалку сходить опять. Пап, ты ведь помнишь, как мы тогда ходили втроем? Я тогда еще больше вас наловил. Правда, я червяков насаживать не умел, вас просил, отвлекал - может по-этому. Но все равно. А потом вы мне сделали лежанку, ветки сверху перегнули и клеенкой обтянули. Шуб наложили, фуфаек. Я еще тогда сказал, что на гроб похоже, а дедушка сказал, чтобы я никогда больше так не говорил и отругал меня. А потом, когда я проснулся, вы уже ловили рыбу. Ночной клев называется, я запомнил, четыре часа ночи было. Я еще обидился, что вы меня не разбудили. Замерз и сел к костру ноги греть. И у меня сапоги резиновые расплавились. Вы тогда смеялись, а я нет. Сейчас я взрослый уже, 8 лет, теперь мне тоже смешно, а тогда - не было. А сейчас у деды коленка болит сильно. Он говорит, что старенький уже, помирать пора. Бабушка его за такие слова ругает. А он смеется. Я еще хочу на рыбалку. Деда если бы поправился, я бы ему лодку понес, я сейчас сильный, смогу. И мускулы большие, почти как у тебя были. Немножко поменьше. А дед говорит, что не поправится. Не знаю почему. А на 23 февраля нам девченки подарок подарили в школе. Открытку и ручку. Мне не нравится ручка. А вот помните, как вы меня в магазин с собой взяли, а я расплакался, что вы мне самалетик не купили. Он дешевый был. А вы не купили. Сказали, что денег нет пока. А на следующий день, когда я из садика пришел, на полу в зале было этих самолетиков пятьдесят штук. Или даже больше. Весь пол затавлен был ими. Целый аэропорт. Я боялся к вам подойти, чтобы их не раздавить, а вы улыбались. И я стал улыбаться. Это был мой самый лучший подарок на свете. Мам, а помнишь, как папка мне купил набор полицейского. Там пистолет с липучками, дубинка маленькая и наручники пластмассовые были. Мы с папкой тебя встречали с работы, подкараулили возле магазина. Я хотел неожиданно тебе наручники сзади надеть, а когда подошел близко, оказалось, что наручники потерял по дороге. Потом мы их вместе искали два часа. А, может, и три. Так и не нашли. Так обидно было. Я скучаю очень. Вы же про меня вспоминаете, да? Я часто вспоминаю, все хорошо помню. Помню, как с папкой на диване лежали, кино смотрели и пердели. Смеялись друг над другом. Потом еще пердели. Смешно так было. А ты сказала, что тебе завтра на работу рано вставать, а папка сказал: что нам даже попердеть нельзя с сыном? А ты злая была, сказала, перди молча, и отвернулась к стенке. Мы вообще так смеялись. И ты потом засмеялась. Мы вчера с Валеркой на крыше были, там дверь сломанная. Сидели, смотрели вниз. Он сказал, что если отсюда спрыгнуть, то умрешь и даже больно не будет, сразу умрешь. Я не боюсь умереть, а боюсь, что больно будет. Но Валерке верю, он меня не обманывал никогда, да и мамка его за вранье бьет, он бы не стал. Вобщем, я решил, что спрыгну сегодня и умру. Я потому что к вам хочу. Тут скучно и я вас люблю еще. Бабушку с дедушкой тоже люблю, но они старые ведь. Я вот сейчас допишу письмо, супу молочного с лапшой поем, бабушка приготовила. Я же его люблю, вы знаете. Поем, письмо отправлю и спрыгну, вот. Вы меня там встретьте, ладно? А то я не знаю куда... И это, купите мне еще самолетиков. Хотя лучше наручники. Хотя и наручники не надо, ты ведь уже знаешь, что я хотел сделать. Лучше купите человека-паука как у Никитки! И ждите меня, встречайте. А то я могу потеряться. Только ждите, ладно? Прямо сейчас выходите. Я скоро! Супу только поем. Ваш Лешка. © Сантехнег Иоганн |
Приятель мой и однокашник, поднявшись в конце 80-х на мутной волне
кооперативного движения, вложил деньги. Причем не в МММ-ы и банки, а в
вполне осязаемые вещи в виде:
1. Дачный участок для строительства загородного дома.
2. Машину - престарелую иномарку
3. СОБАКУ (именно так, со всеми заглавными буквами), для охраны
намечающегося на даче строительства.
Но случилось так, что он здорово привязался к ПСИНЕ, напоминавшей скорее
медведя белого окраса с собачей мордой. Псина, чьи родители впрочем не
отличались заботой о чистоте породы, но обладали немерянным энтузиазмом,
платила приятелю ответной любовью.
Одним из проявлений этой любви было то, что она ВСЮДУ следовала за ним,
и даже стояла за него в очереди, коих в то время было немало. Ну и
разумеется, она не могла допустить и мысли, что должна ехать в машине
где либо, кроме как рядом с хозяином на переднем сиденье. Димка даже
пристегивал ее ремнем безопасности, а ПСИНА горделиво сидела, высунув
лохматую башку в приоткрытое окошко.
Однажды пришлось приятелю возвращаться поздно с дачи. Была уже глубокая
ночь, темнота, моросил мелкий противный дождик.
И вот на въезде в Москву, как водится, продавец полосатых палочек решил
подзаработать на одиноком (а машин тогда было ночами куда меньше, чем
сейчас) путнике. Гаец лениво выплыл на дорогу и так же лениво дал
отмашку "к обочине"... Чертыхаясь, приятель затормозил, прикидывая,
какое нарушение ему придумают.
Гаец же вразвалочку подошел к водительской двери, и бормоча
"стршийинспктр малопузов вшидкментыпжалста..." наклонился к окну...
Вы уже догадались, наверно.
Машиной моего приятеля была старая, скрипящая на ходу Тойота Блуберд.
ПРАВОРУЛЬНАЯ "японка"! 
[показать])) С воплем "Уууйййоооооооптттт!!!!" гаец
отшатнулся от мохнатой слюнявой ОГРОМНОЙ морды, высунувшейся на него в
окно из темноты салона.... Споткнулся, упал, снова вскочил и исчез в
будке.
Приятель из вежливости постоял еще минут 5, но гаец так больше и не
появился. Видимо, менял штаны.
PS Прошло много лет, ПСИНА (кобель, кстати, зовут - Ринат) постарела. Но
все так же ездит рядом с хозяином на Тойоте, правда уже справа. Да и
Тойота уже не Блуберд, а Лендкрузер. Но все равно, при остановках по
"просьбе" гайцов Ринат норовит перегнуться через хозяина и высунуть
морду в окно. Видимо, ему понравилось.
© интернет
|
Пракино. Пока вы не начали, праанжелика потом будет тоже, обещаю. А пока пракино, лады? Я решила устроить себе отпуск, валяюсь на диване, качаю по три фильма в день, смотрю и счастлива. Хорошие фильмы оставляю и показываю Стоечке, плохие стираю. Но есть одна категория фильмов, которые Стоечко не любит, а я обожаю почти как брютик. Это фильмы ужасов. Но не все. Про ожившие трупы в зеленой слизи противно, про Джейсонов и Крюгеров не страшно, а про Оменов и других трудных подростков – скучно аж до зубной боли. Годится только про вирусы, про Чужих и про больших голодных акул. Особенно последние. Люди с нежностью хранят воспоминания о своей первой любви, а я тоже человек, что бы там кто не думал, и моей первой любовью были спилберговские «Челюсти». Посему я быстренько скачала все имеющиеся фильмы про акул в количестве полутора десятков. Один из них поразил меня в самое естество, почти как Жоффрей Праанжелику в самой первой части. Не могу молчать, хочу поделиться: «Бешеные акулы», США, Болгария, 2005 год. По бескрайнему космосу летит космический кораблик, похожий на кассету от бритвы Gillette Venus Vibrance. В кораблике сидят два инопланетных дяденьки (или тетеньки, не поручусь) и с любовью смотрят на здоровенную светящуюся оранжевую хуйню с надписью «Ющенко – так!». В это время в космический кораблик врезается другой (подозрительно похожий на бритву «Нева»), и они оба взрываются громко. В вакууме не слышно? Ну, извините. Кораблики рассыпаются прямо в пыль, а оранжевая хуйня на опасной скорости приближается к Земле. Титры, тревожная музыка, бескрайние морские просторы, внизу экрана появляется надпись: «Бермудский треугольник». Камера наплывает на небольшое судно и заглядывает в рубку. Седой капитан отрывает от мужественных бровей бинокль и молвит: «Не нравится мне все это». - Да-да, - кивает седой штурман. - Очень не нравится, - поджимает губы капитан. - Мне тоже, - вздыхает штурман. - Ты знаешь, где мы? – спрашивает капитан. - Где? – интересуется штурман. Я ерзаю на подушках, мне становится интересно и радостно. - В Бермудском треугольнике, - добивает капитан. - Ах, - говорит штурман. – какая досада. Здесь пропало много кораблей. - Да, немало, - кривится капитан. Я закуриваю. Забегая вперед – через десять минут выяснится, что капитан и штурман тусуются здесь на якоре уже не первый месяц, что только добавляет весомости первой сцене фильма. Бескрайние подводные просторы. На дне стоит жестяная коробка, отдаленно похожая на здание штаб-квартиры ООН. Внизу экрана появляется надпись: «Подводная лаборатория «Ошома». Камера заглядывает в иллюминатор и въезжает в просторное помещение с компьютерами. За одним из них сидит умопомрачительная брюнетка с сиськами и отчаянно лупит наманикюренным указательным пальчиком по клавише «Enter». - Джессика, как твои исследования? – спрашивает худощавый юноша с таким мужественным подбородком, что мы сразу понимаем – перед нами Главный Герой. - Тут какие-то сильные электромагнитные колебания, - озабоченно говорит Джессика, нажав на «Enter» еще разок для верности. - Не волнуйся, милый, сейчас разберемся, - говорит вынырнувшая из-за другого компьютера умопомрачительная блондинка. - Спасибо, любимая, - отвечает Главный Герой, и опытный зритель догадывается, что целибат на станции не в ходу. - Эй, парни, - говорит Любимая. Из-за еще двух компьютеров появляются еще два парня. - Ась? – говорят парни. - Ну-ка сплавайте и позырьте, откуда у нас второй месяц сильные электромагнитные колебания, - приказывает Любимая, и опытный зритель понимает, что мозг на станции не в ходу тоже. - А я съезжу в город за презиками, - подмигивает Главный Герой, садится в маленькую желтенькую (не вру!) подводную лодку и растворяется в темной воде. Крупный план – огромная оранжевая хуйня на дне начинает светиться. Крупный план – стая акул, которые плыли-плыли, а потом развернулись и айда в обратную сторону. Парни в аквалангах рыщут вокруг |
С утра, отворив настежь скрипучие ворота придорожной кузни, сам кузнец присел на скамейку и начал греться на неярком солнце. Глядишь, и проедет мимо кто-нибудь, у чьей лошади сбилась подкова. А то может быть, деревенские принесут на починку плуг или попросят перековать нож. Хотя не сезон, урожай уже собрали, черта с два кто-нибудь придет. Так и с голодухи недолго загнуться.
- Опять, что ли, мешок за плечи и по деревням пешком? - подумал кузнец вслух, и покачал головой. Очень он этого не любил.
На дороге поднялась пыль. Кто-то бежал, размахивал руками так, будто все черти за ним гнались. Кузнец пригляделся.
- Однако, - снова подумал он вслух. Это был деревенский староста - мужчина в годах, представительный, с бородой до пояса. Обычно он вышагивал, выставив живот, важно и степенно. Но сейчас борода растрепалась, на красном лице был написан ужас пополам с удивлением.
Он добежал до кузницы и бухнулся перед кузнецом на колени, сразу выпачкав штаны и сапоги (один сапог - второго не было и в помине) в пыли.
- Не погуби! - взвыл староста тонким голосом. Ополоумевший кузнец встал и попятился. Уперся лопатками в стену кузни, но продолжал отпихиваться от земли каблуками сапог, оставляя на ней борозды. Староста тем временем подполз ближе, и обхватил его колени, вклещился как рак - не оторвать.
- Ы-ы-ы! Господин кузнец!..
Оторвав наконец от себя руки старосты, кузнец спрятался за наковальней и оттуда заорал:
- С ума весь мир сошел, что ли?! С каких это пор я "господин кузнец"? Раньше все время: "А ну, кузнец, поработай для общества! А давай-ка, кузнец, гвоздей нам, да побыстрее!"
Староста затряс бородой и начал обползать наковальню. Кузнец проворно перебежал за нераздутый еще горн и принялся угрожающе щелкать клещами.
- Там... дракон, - выдавил староста, кое-как поднявшись на ноги. Теперь на кузнеца он смотрел, словно на икону. И тому это очень не понравилось.
- Дракон? - растерянно переспросил он, и даже клещи опустил от неожиданности. - Какой дракон? Настоящий?
- Еще бы! - снова взвизгнул староста. - Самый что ни на есть! О, Господи! Он же нас... он же все тут...
- Дальше, дальше-то что? - подбодрил его кузнец.
- Прилетел... Огромный такой... Огнем пышет... А в когтях несет огромный мешок золота.
- Золота?
- Золота.
- Мешок?
- Огромный!
- Точно?
- Да.
- Ну ладно. Дальше?
- И говорит...
- Дракон?
- Да...
- Человеческим голосом? Внятно?
- Да! - староста посмотрел на кузнеца с ненавистью, но тут же спохватился и снова продолжил заунывным голосом:
- И говорит: "Где у вас кузнец?"
- Так... - кузнец машинально вынул старую обкуренную трубку с изгрызенным дочиста чубуком. Набил ее табаком, зачерпнув из кармана фартука. Долго копался, доставая уголек из горна, раздул его прямо на жесткой ладони. - Кузнец? Ему нужен кузнец?
- Так и есть! "А иначе, - говорит, - спалю вашу деревню дочиста!" Не погуби! - снова завыл староста и собрался упасть на колени.
- Стоять! - гаркнул кузнец. Староста замер на полусогнутых.
- Ладно. Если деревню грозится спалить... Тогда быстро давай назад и укажи ему место, где стоит моя кузня. Давай, давай, одна нога здесь, другая там!
Судорожно пыхтя, староста скрылся за поворотом.
Кузнец как раз закончил курить и выколачивал трубочку об наковальню, когда в кузнице вдруг потемнело, а потом порыв ветра едва не обрушил шаткие стены. Дракон усаживался перед входом, складывая крылья, каждое из которых в длину, пожалуй, могло бы накрыть перекресток. Кузнец не спеша вышел, положив на плечо молот побольше - для солидности, и чтоб не было видно, как мелко дрожат руки. Дракон посмотрел на него сверху вниз, мигнул янтарным глазом.
- Ты кузнец?
"А голос у него ничего, с таким голосом неплохо в церкви службу вести", - мелькнуло у кузнеца в голове. Он откашлялся, небрежно сплюнул в пыль и кивнул:
- Я, а кто ж еще?
Дракон задумчиво потоптался в пыли, оставляя отпечатки гигантских когтей. Потом, видимо, все же решился.
- Ну... э-э-э... тут такое дело, человек...
"Он что, смущен?"
- Такое дело... - дракон чувствовал себя заметно неловко. Потом он зацепил когтем здоровенный мешок, лежащий поодаль, поближе притянул и положил на него переднюю лапу.
- Это - мое золото.
Размерами мешок был чуть меньше самого дракона. Кузнец не спеша обошел его кругом (колени почти не тряслись, хорошо!), постучал рукояткой молота. Металл отозвался глухим перезвоном.
- Солидно.
- Еще бы! - с ноткой возмущения отозвался дракон. - Я копил его пять сотен лет!
Оперевшись на молот, кузнец с интересом поглядел на дракона.
- И вот теперь собрал все до
Отдел у нас в министерстве небольшой, каждый человек на виду. Работаем и живём как одна семья, дружно. Помогаем друг другу, интересуемся личной жизнью. Новеньких в коллектив принимаем душевно, и рады каждому, так как нас мало.
А эту девушку я воспринял не то что душевно, а как бы всем своим организмом: внешний вид новой сотрудницы потряс меня настолько, что я первый день даже глаза поднять на неё боялся – краснел жутко. Потом, конечно, освоился, привык, но всё-таки беспокойство продолжал испытывать. К тому же Оля, так зовут новенькую, взяла манеру выбегать за мной в курилку. Только прикурю, появляется, просит огонька, закуривает, и начинает болтать. А я и ответить ничего не могу: ресницами хлопнет, а у меня, чую, и хуй встаёт. Веснушки, опять же…
В первую неделю я узнал, что она училась на парикмахера, дома у неё живёт кот и муж, амбал – фээсбэшник. Подробности сыпались на меня каждый перекур, а я всё смущался, смущался, смущался…
Наконец меня одолела настоящая достоевщина – тварь я дрожащая, или право имею?
Так и буду вместо завтрака дрочить перед работой? Я же всё-таки её начальник, и административным ресурсом воспользоваться могу. В министерстве это вообще – само собой разумеющееся.
С такими мыслями я сделал самую простую вещь – загрузил за полчаса до окончания рабочего дня Ольгу работой, с пометкой об исполнении сегодня. Подло, конечно. Но, как говорила моя бабушка, «если начальник не говно, то он – говно, а не начальник». Сотрудники разбегутся по домам, и появится возможность для интимного разговора.
В семь вечера я принимал работу. Девушка стояла передо мной со странным выражением лица – то ли осуждала меня в самых сильных терминах, то ли просто устала, бедняжка.
-Ольга, присядьте, - кивнул я на стул. Лапа опустилась на стул c грацией умирающего лебедя.
-Ну что же, - ознакомившись с материалом, резюмировал я, - вроде всё нормально. А Вы неплохой специалист, Ольга.
-Спасибо, Алексей Сергеевич, - видно было, что девушке приятна моя похвала.
-У меня к Вам есть серьёзный разговор.
Я взял многозначительную паузу.
-Как Вы смотрите на то, что я назначу Вас со следующего квартала заместителем заведующего отделом? Я, знаете ли, совсем зашиваюсь. Видите – допоздна сижу.
Девушка зарделась. «А румянец ей очень идёт» - подумал я, и продолжил:
-Скрывать не стану, работы будет много. Очень много. Кроме того, есть ещё один момент – Вы должны со мной регулярно заниматься сексом.
Сказал, и внимательно посмотрел на неё.
Оленька отдуплялась долго, с минуту где-то.
-Как Вы сказали? – робко переспросила она.
-Да, Вы не ослышались. Вы будете моей правой рукой, - тут я вспомнил сеансы онанизма, - поэтому должны быть со мной так сказать «в одной упряжке». И не важно, где эта упряжка, пусть даже в пастели.
Девушка начала что-то сбивчиво говорить. Кажется, она пыталась затронуть мою совесть. А это лишнее. Потому что затронуть мою совесть пытались ещё в третьем классе, и теперь она лосниться отпечатками пальцев учителей, которые трогали её руками, пахнущими скумбрией. В глазах Ольги появились слёзы. Ну, мы и это проходили. Как говорила моя бабушка, «побольше поплачешь – поменьше поссышь».
-Решать Вам, - подвёл я итог.
С сомнением на лице девушка поднялась, и стала расстегивать блузку.
-Ольга! – строго прервал я процесс, - ну что Вы делаете? Мы же сотрудники министерства социального развития! А люди, которые занимаются развитием – авангард нации. Народ не поймёт, если авангард начнёт ебаться на офисных столах, как обезьяны. Сядьте немедленно!
Оленька присела на краешек стула.
- В пятницу корпоратив, - более мягко продолжил я, - день рождения у замминистра. Едем в заповедник, на природу. Обстановка, конечно, спартанская, но тёплая. Так что там и займёмся входом в новую должность.
***
Грубо и наспех сколоченный стол был просто исполинский. Ещё бы, такую ораву разместить. По занимаемой должности я - №6, поэтому сидел третьим по левую руку от именинника. Ольга была где-то в тридцатке. Всё-таки наш отдел ценят. Лиц на другом конце стола было не разобрать. Кажется, там копошился отдел корреспонденций. Карьерный рост проецируется на стол.
Тост мой, естественно, был шестым по счёту. Передо мной говорили долго и натужно, стараясь растянуть время произношения максимально, в знак уважения тостуемого. По лицу же именинника было видно, что он у него уже после третьего тоста заболела голова и он тупо хочет выжрать. Если учесть, что у меня тоже был мотив поскорее слинять из-за стола – Оленька, то я был краток как Верховный:
-Эдуард Оскарович, спасибо, что Вы есть! С днём рождения! – и
Анна Валерьевна умерла достаточно спокойно. Инсульт произошел во сне, и потому проснулась она уже не у себя в кровати, а в просторной комнате с множеством других людей, как и она, ожидавших увидеть нечто иное. Потолкавшись среди народу и выяснив что к чему и где, Анна Валерьевна протиснулась к большому справочному бюро, которое сначала направило ее обратно в очередь, потом на выход и только с третьего подхода (к вящему удовлетворению Анны Валерьевны, ибо и не таких бюрократов штурмом брали) операционист удосужился пробить ее по базе данных и сообщил:
- Вот распечатка кармы, третий кабинет направо за левым углом – получите комплектацию. Потом подойдете. Следующий.
Анна Валерьевна послушно взяла распечатку, ничего в ней не поняла и проследовала в указанном направлении.
- Карму давайте! – Анна Валерьевна подпрыгнула от неожиданности.
- К-карму?
- А вы можете дать что-то еще? – цинично поинтересовались за стойкой и буквально вырвали из рук Анны Валерьевны распечатку. – Так, карма у вас, скажем прямо, не ахти. Много с такой не навоюешь.
- Я не хочу воевать – испуганно пролепетала Анна.
- Все вы так говорите, - отмахнулись от нее и продолжили, - на ваше количество набранных баллов вы можете купить 138 земных лет человеческой жизни, 200 лет птичьей или лет 300 в виде дерева или камня. Советую камнем. Деревья, бывает, рубят.
- Сто тридцать восемь… - начала было Анна Валерьевна, но ее опять перебили.
- Именно сто тридцать восемь лет стандартной и ничем не примечательной жизни, заурядной внешности и без каких-либо необычностей.
- А если с необычностями?... Это я так, на всякий случай… уточняю…
- Ну, выбирайте сами. Необычностей много. Талант – 40 лет жизни, богатство – в зависимости от размера, брак, честно вам скажу, полжизни гробит. Дети лет по 15 отнимают… Вот вы детей хотите?
- Нет… то есть да… двоих… нет, троих…
- Вы уж определитесь.
- Брак, троих детей, талант, богатство и чтобы по миру путешествовать! – на едином дыхании выпалила Анна Валерьевна, лихорадочно вспоминая чего ей еще не хватало в той жизни, - и красоту!
- Губа не дура! – хмыкнули из-за прилавка, - а теперь, уважаемая Анна Валерьевна, давайте посчитаем. Брак – это 64 года, остается 64. Трое детей – еще минус 45. Остается 19. Талант, допустим, не мирового масштаба, так, регионального, ну лет 20. А богатство лет 20 минимум. Лучше надо было предыдущую жизнь жить, недонабрали лет.
- А вот… - прикусила губу Анна Валерьевна, - если ничего…
- А если ничего, то 138 лет проживете одна в тесной квартирке, достаточной для одного человека и при здоровом образе жизни в следующий раз хватит на побольше лет – отбрили Анну Валерьевну.
- И ничего нельзя сделать?
- Ну почему же? – смягчились за прилавком, - можем организовать вам трудное детство – тогда высвободится лет 10. Можно брак сделать поздним – тогда он не полжизни отхватит. Если развод – еще кредит появится, а если муж сатрап, то авось и талант мирового масштаба сможем укомплетовать.
- Да это же грабеж…
- Свекровь-самодурка карму неплохо очищает, - проигнорировали ее возмущение и продолжили, - можно вам добавить пьяного акушера и инвалидность с детства. А если пожелаете…
- Не пожелаю! – Анна Валерьевна попыталась взять в свои руки контроль над ситуацией, - Мне, пожалуйста, двоих детей, брак лет этак на 40 по текущему курсу, талант пусть региональный будет, ну и богатство чтобы путешествовать, не больше.
- Все? Красоты вам не отсыпать? У вас еще 50 лет осталось… нет? Тогда комплектую… - девушка за прилавком достала кружку и стала высыпать в нее порошки разных цветов, приговаривая себе под нос: «брак сорокалетний, есть, дети – две штуки есть, талант… талант… вот пожалуй так, деньги… сюда а остальное от мужа еще… Все!»
Анна Валерьевна недоверчиво покосилась на полулитровую кружку, заполненную цветным песком, которую ей протянули из-за прилавка.
- А если, скажем, я талант не использую, я дольше проживу?
- Как вы проживете – это ваши проблемы. Заказ я вам упаковала, разбавите с водой и выпьете. Товары упакованы, возврату и обмену не подлежат! Если вы пальто купите и носить не будете – это уже ваши проблемы.
- А…
- Счет-фактура вам, уверяю, не пригодится.
- А…
- Да что вы все «А» да «А»! судьбу вы себе выбрали, предпосылки мы вам намешали, все остальное в ваших руках. Кулер за углом. Следующий!
Последнее, что успела подумать Анна Валерьевна перед собственными родами, было: «Вот вроде все с моего ведома и разрешения, а такое
Витя пошевелил веткой угли и ночь чуть-чуть потеряла в своей черной бархатистости, но тут же выиграла в тепле. В общем-то, ужин давно был приготовлен, съеден и уже пора было забираться в дом, спать. И не стоило будить засыпающий огонь. Но ему хотелось снова посмотреть на то, как яркие искорки огня смело взлетают в темные объятия, летят и… Гаснут. Гаснут, опадая на землю никому не видимым пеплом.
Он усмехнулся. Да. Жизнь людей – она как эти искорки. Ярко вспыхиваем, смело горим, мним себя центром мира, самостоятельной частью вселенной. Тщимся доказать себе и другим, что мы способны менять все вокруг и способны управлять всем. И даже встреча на Патриарших не во многих способна пробудить сомнения в собственном всесилии. Потому что оторвались мы уже давно от костра и забыли, что были лишь его частью.
Что оторвало? Гордыня? Неведение? Все это вместе? Не суть было важно. Было ли это правильно, вот что сейчас занимало его мысли. Не отрываясь от костра, не устремляясь в этот полет ложного всесилия и всезнания, как далеко ушло бы человечество… Был бы прогресс? Или он сам и его составные в виде машин, компьютеров были лишь яркими игрушками, иллюзорной частью нашего мира.
Впрочем… Виктор нахмурился и отложил костровую палку в сторону. Что есть прогресс? Нужен ли компьютер с безлимитным интернетом Тамаре, что приходила к нему вчера со флюсом. Он потратил на нее половину светового дня, но сумел достучаться до ее духа и запустить в ее теле очистительные процессы. Хирург-стоматолог взрезал бы флюс менее чем за час. Что лучше? Тамара сказала, что лучше первый вариант. Да и где сейчас она найдет хирурга-стоматолога. И принял бы хирург ее скромную плату, оценил бы?
Хотя, сейчас, в этих условиях – оценил бы. Виктор усмехнулся и посмотрел на нижнюю ветку его дерева-дома, к которой он привязал подаренный Тамарой мешок с сушенным яблоками и грушами – то, из чего он будет варить компоты зимой.
Искорка, улетевшая от костра, сможет ли она зародить новый костер.
Ушедший несколько лет назад из города, Виктор не чувствовал, что он улетел от своего костра. Наоборот, с каждым днем все сильнее он укреплялся в мысли, что именно сейчас он и вернулся к огню, который его породил.
Медленно, но легко, он встал и полез в дом. Пора было спать, завтра ему предстояло заняться охотой, потому что зима была уже скоро, и пора было задуматься о провианте.
Осень. С каждым днем становилось холоднее, и каждая ночь все яснее намекала о приближающихся морозах. Он поежился, после чего усилием воли запустил расщепление части жиров. Нужна была энергия, которая согреет его ночью. Мог ли он так пару лет назад, до того, как стал слушать лес и сумел услышать в его шелесте себя? Нет, конечно.
Он улыбнулся и прикрыл глаза, формируя сон, который хотел посмотреть сегодня.
Поколебавшись, он выбрал нужный образ. Сегодня он увидит свой «Лансер». Серебристый, стремительный. За который он так и не сумел выплатить кредит.
Кризис…
© Ammok
В обычной семье все друг друга ненавидят. Муж ненавидит жену, потому что она стала жырной и некрасивой и уже несколько лет не бреет пизду. Жена ненавидит мужа, потому что он сука лентяй и нихуя не делает по дому. Сестра ненавидит брата, потому что он каждый день заливает ебло. Брат ненавидит сестру, потому что считает её тупой ебанутой дурой. Правильно считает, надо сказать. Собака ненавидит всех, потому что она уже давно хочет поссать, а выводить её на улицу никто не собирается.
Кондукторша ненавидит пассажиров, потому что они выёбываются и не хотят платить бабло за проезд.
Околоподъездные бабки ненавидят Алину из четырнадцатой квартиры, потому что она громко орёт, когда ебётца. А ебётца она очень часто, поверьте.
Разные эмопидоры ненавидят гопарей, потому что гопарям насрать на их чуствительную душу и богатый внутренний мир. Гопари тупо пиздят эмопидоров.
Коммерческий директор ОДО «Альфаторгсервисиещёдохуяненужныхслов» Артём Борисович тоже делает вид, что люто ненавидит гопарей. Однако вечером он жрёт на лестнице семки и нахально смеётся. Раньше он жил в спальном районе.
Дед, кстати, ненавидит бабку, ибо эта коза заныкала куда-то бутылку сэма. Если дед в ближайшее время не найдёт сэм, то бабка, видимо, получит по старой пасти.
Макс из Бригады ненавидит Сашу Белого, суку. По этому он порезал на капусту всех друзей Саши. За это Саша Белый, в свою очередь возненавидел Макса и цынично пристрелил его вместе с охраннеками. Мента Володю Саша Белый ненавидел настолько, что скинул его труп в бассейн. Прораба Саша Белый пощадил. Правильно, прорабов надо жалеть, их и так уже мало осталось.
Стивен Сигал… Этот чувак ваще монстр. Он ненавидит людей настолько, что пиздит и убивает всех подряд. Правда его лицо при этом остается абсолютно спокойным. Как-то тётя Стивена Сигала решила его по-дружески обнять, но он заподозрил неладное и зажал её шею мёртвым захватом. Если незнакомые люди протягивают Стивену Сигалу руку для приветствия, он ломает им кисть. Остерегайтесь Стивена Сигала, пацаны!
Мужики, которые щас вместе бухают где-то на кухне тоже втайне ненавидят друг друга. Поэтому к вечеру стопудово случится бытовуха.
Робокоп относится к законопослушным граждам лояльно, но преступнеков люто ненавидит и стреляет в них из своего адского пистолета. Также Робокоп ненавидит свою жену, ибо не имеет возможности её ебать. Однако убить жену Робокопу мешает вторая директива.
Слесаря-ремонтники ненавидят рожковые ключи на 80-88. А всё потому, что они пиздец какие тяжёлые. Но тут нихуя не поделать, работать-то надо.
Голуби ненавидят воробьёв, потому что воробьи юркие шопездец и по ним хуй попадёш клювом. Воробьям на голубей похуй, им бы пожрать чё-нибудь да попиздицца, громко чирикая.
Менты ненавидят людей ещё круче, чем Стивен Сигал. Они хуярят людей дубинками. Однажды мент решил отхуярить дубинкой водителя военного Урала. Ничего хорошего из этой затеи не получилось, потому что в кузове сидели бухие дембеля-дэшэбэшники.
А я ненавижу этого чувака в зеркале. Он же прекрасно понимал вчера, что пятый литр пива будет лишним, но всё равно его пил. Долбоёб.
© Очинь старый лисёнаг
|
Еще в институте я видел ее лицо. В каком то музыкальном журнале, по моему «Bravo». Журнал пропал, а образ остался, перешёл в сны и там стерся. За ненадобностью видимо. Я так думаю. Впрочем, к чему это я? Да к тому, что образы просто так не существуют. Они зачем-то, к чему-то и все такое… Она была красива. Не то слово, она просто убивала вокруг себя всю другую красоту. Представьте граждане, что вы увидели в гастрономе девушку. Нет, лучше так. Припёрла вас толпа в метро к противоположному окну, а там, на мертвом стекле её отражение, ну то есть образ. Вам наплевать на социальную несправедливость, пассажиров и грохот вагонов в утробе метрополитена. Вы прикованы к треклятому стеклу и познаете любовь, или что там еще. Вы боитесь обернуться что бы не спугнуть образ, вернее ту, которая не образ, а самая настоящая, ну вы понимаете. Потом толпа «сваливает» из вагона и вы мчитесь в пустоте к своей станции, на которой вас никто не ждет. Даже образно. Я шел по тротуару мимо магазинчиков и палаток таджикского общепита. Вечер. Все дела. Прохожие смотрят в асфальт и тупо текут по своим делам, куда то в прошлое. В настоящем только менты. Они застряли в нем как комары в янтарной смоле, но еще шевелят лапками и ждут своей жертвы. Я прохожу мимо без паспорта и веры в Бога. Прямо в грязный магазинчик «Продукты». Там светло и урчит холодильник. - Дайте мне коньяка, не совсем паленого, можно «Аист» - с ходу проговариваю я волшебные мантры. - «Аист» в маленьких бутылочках – отвечает мне взъерошенная армянка, поспешно одергивая одежду. Она так стремительно выскочила из подсобки, что я разглядел в темном углу восточные усы и золотую «печатку». - Давайте маленьких, десять штук и сыр вон тот с плесенью, а еще мандаринов, три мандарина конечно, и «бабаевский» батончик, – читаю я соответствующий псалом. Армянка, шустро краснея, заметалась вдоль витрины, собирая артефакты в дешевый пластиковый пакет. - С вас 1260… – произнесла она «многие лета». - Вот – сказал я, и выложил на блюдце рублёвый «аминь», затем добавил - и повесьте колокольчик на входной двери, все так делают… *** Я с пакетом подхожу к подъезду и тычу в глазок домофона магнитным брелком. Звучит невидимая музыка без лишних тонов и массивная дверь дает «добро» на вход. Я не люблю лифты и обожаю ходить на 10-й этаж пешком. Как спаситель на Голгофу. Как лама в Шамбалу. Лифт сужает кругозор и способности к творчеству. Разве что написать на его стенке чего. Ну, вот и дверь моей съемной квартиры, обитая серым дермантином. За ней покой и вселенское равенство. Но что-то удерживало меня перед дверью. Какой то невидимый барьер, преграда или что там ещё. Никакой мистики. Просто подумалось о чем-то из прошлого и тут же стерлось. Образ. Ерунда. Ещё на прошлой неделе все гости были благополучно выперты из квартиры, а если что и осталось, так только образы. Слепки безумной вечеринки ушедшей в обратную сторону. Я открываю дверь. Вхожу в прихожую, включаю свет. Пусто и спокойно здесь. Да именно так надо входить в свой дом, если он конечно у вас есть. У меня его нет, но коньяк, опять же. Разулся я, скинул куртку и направился в кухню. Граждане, всегда мойте руки перед едой, а то не хорошо как-то. На столе я разложил продукты и секунд десять смотрел на все это. Потом неторопливо обезглавил маленький «Аист» и выпил его. Так надо. Так надо готовить себя к сказке, если вы конечно в неё верите. Ничего не ешьте в это момент, а то сотрёте будущее. Через минуту я поместил все ритуальные снадобья на жестяной поднос с изображением мясного натюрморта и прошёл в комнату. Поскольку руки мои были справедливо заняты, я толкнул выключатель носом. Еще одна часть бытового пространства проявилась из тьмы. Я осторожно поставил поднос на журнальный столик с мутным и липким стеклом. Затем направился к дивану, что бы взять пульт для телевизора, настроенного на канал «Discovery». Я увидел пульт и рядом с ним её. Её увидел я тихо сопевшую в волшебном сне. В одежде и босоножках. Какая одежда? Да ничего особенного: джинсы там, маечка и тонкий серебристый браслет (но это уже не одежда). Я не удивился и даже не стал |
Иногда воспоминания юности очень помогают прожить день сегодняшний.
Когда я только закончил школу, я был уверен что девушкам кроме денег, которых естественно у меня хватало только на пиво и сигареты, ничего больше не надо. Причем чем красивее девушка, тем больше денег нужно на нее тратить. И вот, совсем не случайно а очень намеренно, я отбил у своего друга девушку. Да он и сам был не против, чтобы ее отбили. Девушку звали Алена и за ней бегали парни нескольких микрорайонов, а шансов у меня, по моему мнению, было очень мало. В первый же вечер Алена объяснила мне, что не деньги главное. Главное-внимание к самой девушке. Мол, если ты тратишь на нее деньги, и это совсем не отражается на твоем бюджете - это не романтично и вообще плохо. Но если ты на последние деньги купил какой-нибудь подарок - честь и хвала тебе! Я слушал Алену очень внимательно, пытаясь одной рукой залезть в ее трусики, а другой пощупать ее немаленькую грудь. И не понимал ничего из того, что она говорила. Прогуляв со мной несколько вечеров Алена объявила что уезжает на море с родителями, и что у меня есть шанс! Если я смогу ее удивить, и убедить что без нее очень скучал, то получу главный приз. Я попытался начать сразу с приза (а вдруг игра не стоит свеч) но получил коленом между ног и улыбнувшись через силу, пообещал достать звезду, свернуть какую-нибудь гору и т.д. Алены не было неделю, и вот у меня дома звонит телефон. Оказывается, завтра она приезжает и вся готова к сюрпризу.
За советом я обратился к старшему и опытному товарищу, который за литруху Кайзера (была тогда такая недорогая водка) мне популярно объяснил что все бабы любят золото и розы. Срочная инвентаризация наличности после распития Кайзера показала, что денег не хватит даже на похоронную гвоздичку. Грустный от того, что не удалось родиться мажором, я пошел бродить по району. И вдруг перед райсполкомом я увидел огромную клумбу замечательных роз. Причем это были не маленькие кустики, а огромные, ничем не отличающиеся от дорогущих голандских, розы. Ну, как все просто. Я даже немного разочаровался. Приду ночью, нарежу охапку роз и смогу всем хвастаться, что красавица Алена мне дала! Дома стрельнул у родителя денег, чтобы купить пива перед важным делом, взял у соседа секатор и пошел во двор играть в карты.
И вот уже темно, карты закончились, потом закончился самогон, и я был вполне готов идти на дело. Подойдя к нашему исполкому, я увидел, что вся площадь перед ним ярко освещена прожекторами. Замечательно! Можно будет выбрать самые лучшие розы! А то я уже начал переживать, что нарежу в темноте некрасивых, и придется их выбрасывать. Ну, сомнения в сторону, и я принялся за дело. Секатор оказался тупой, а розы ужасно кололись. Я сначала решил нарезать сто одну но потом понял, что все женщины мира не стоят такого количества цветов и решил остановиться на пятнадцати. С трудом срезав штук девять я понял что розы - довольно объемная конструкция. И вдруг в ночной тишине раздался чей-то грозный крик. Некто вспоминал чью-то маму, обещал кому-то такие пытки, что мне вдруг стало страшно. Вот же кому-то сейчас вломят, подумал я и вдруг понял, что вломить собираются именно мне. Прямо на меня несся от исполкома орущий и размахивающий палкой мужик. Время вдруг замедлилось, ноги стали совсем ватные и стало трудно дышать. Мне вдруг стало себя очень жалко, я не люблю, когда меня бьют да еще к тому же палками, и я побежал. Я несся как спортсмен, но это продолжалось очень недолго. Я понял, что тот, кто за мной гонится, не курит, и наверно в детстве занимался спортом, потому что у меня сил бежать уже не было. Мой преследователь мало того, что меня догонял, так он еще и выкрикивал на ходу все, что думал обо мне и моих близких родственниках. Рядом с исполкомом стояли пятиэтажки и, пробегая мимо, я решил сбросить розы. Как раз на клумбу возле одного из подъездов. Аэродинамика значительно улучшилась, и это вовремя спасло меня от удара палкой по спине. По тембру звука, произведенного палкой об асфальт я понял, что это никакая не палка, а металлическая труба водогазопроводная. И это совсем не радовало.
Не знаю почему я повернул к исполкому. И подбегая к его входу я внезапно подумал, что сторож, выбежав из здания, мог оставить дверь открытой. Сторож понял это тогда, когда я, резко распахнув входную дверь, закрыл ее перед самым лицом ужасного сторожа, и повесил на петли специально для этого предназначенную металлическую дужку. Сторож, осознав свой тактический просчет, дико разъярился. Он кидался на двери как монстр из фильма ужасов. Спасибо тому, кто придумал делать двери в такие учреждения из небьющегося витринного стекла. Сторож выл и плакал, но понимал, что если он разобьет дверь своей железной трубой, то не факт что сможет поймать меня. И тогда за двери придется отвечать ему.
В общем, сторож присел на крыльце, и по его виду было понятно, что он замышляет что-то весьма мерзкое. Но хозяином