Всего-то одни сутки…
«Каждый пишет, как он слышит.
Каждый слышит, как он дышит.
Как он дышит, так и пишет,
не стараясь угодить...
Так природа захотела.
Почему?
Не наше дело.
Для чего?
Не нам судить.»
Б.Ш. Окуджава
- Ну что, орёлики, по коням! – так закончил оперативку Алексеич, дражайший и любимый шеф. – А ты, Серж, - французисто кивает он на меня, - Сегодня, как помнится, на буковку «Д»…
Ну, на «Д», так на «Д», дежурю, стало быть. Сутки.
«Ксива» - на кармане, верный «ПМ» - в оперативной кобуре, рация – на столе, мозг напичкан ориентировками и приказами СВЫШЕ (от ОЧЕНЬ БОЛЬШОГО РУКОВОДСТВА), номера и суть которых мгновенно вылетают из памяти.
Впрочем, один засел. Стою у станции метро, делаю сразу четыре дела:
1.Пью пи… Не-а, сок! Дежурю же!!!
2.Курю сигарету.
3.Трещу по мобиле с приятелем.
4. Поглядываю, не появится ли та падла, которая грабит подвыпивших субъектов, «лебежатник» сраный, мать его! А вот сыскарь – он всё время сыскарь! Прикид – самое то: джинсы, красная рубашка, чёрная кожаная жилетка. В довершение образа – хвост из собранных на затылке волос (оставшихся, бля!) на голове, лёгкая недельная небритость. Опер, чего уж там! Состав мы нестроевой, раздолбайский, форму одеваем лишь пару раз в год.
-Эй, Будулай, иди сюда! – раздаётся сзади командный голос.
Оборачиваюсь. Стоит младший сержант, зелёный, как советский «трёшник», надутый от осознания своей значимости и величия в этом мире. Из новых. Меня явно не знает.
-Не, родное сердце, - беспечно возражаю, - Это ты иди сюда!
Должностное лицо, оскорблённое в лучших чувствах, сиречь, неуважением к этому самому должностному лицу, помахивая «резинкой дубиновой», угрожающе приблизилось ко мне:
-Документы давай!
-Да нет у меня документов, милейший! – решаю схохмить – Так, хуйню какую-то выдали, вот и ношу!
-А ну, показывай! А то в отдел отволоку! – в голосе мента чувствуется угроза.
С тяжким вздохом достаю верную «мурку» - удостоверение сотрудника уголовного розыска, разворачиваю, даю несколько секунд осмыслить возникшую ситуацию оппоненту.
-А… Э….. Това… Товарищ майор, извините! – власть имущий явно растерял свои понты.
- Нет, уважаемый товарищ сержант! Это вы сегодня придёте ко мне в кабинет, творчески переработав замечательный приказ номер сто семьдесят, в диспозиции которого чётко прописано о внимательном и уважительном отношении к гражданам.
Юный ментяра стоит, горестно призадумавшись. В довершение кошмара возле меня лихо тормозит «уазик» с грузом ГНР, то бишь группой немедленного реагирования.
- О, дядя Серёжа, здорово! Приказано тебя везти на труп новообразовавшийся. Адрес…. Петя, - уже к ментёнку обращаясь – А хуле ты до розыска-то доебался?
Юный страж порядка готов провалиться сквозь землю.
Наплевать, еду.
Приехали, здрассьте. Пресловутый «адрес» представляет собой всего-навсего подвал, в который и захожу. Запах сырости, тлена, немытых тел, крыс, кошачьих экскрементов и ещё чего-то неуловимого. А вот и «клиент» - труп бича божьего, в лохмотьях, с синюшной рожей. К слову сказать, привычного хозяина поротно и побатальонно покидают многочисленные представители фауны, наверное, в поисках лучшей доли.
Причина смерти усопшего раба божия более-менее ясна – из груди последнего торчит нехилых размеров «свинорез».
«Какое небо голубое!» - вглядываюсь я в подвальный потолок в ржавых коричневых разводах. «Висяк» - так на оперском жаргоне называется очередное нераскрытое преступление, за которое все, от мала до велика, от начальника до исполнителя, получают руководящие «вливания» с «далеко идущими выводами», с постановкой вопроса о дальнейшем нахождении данного конкретного сотрудника на службе в доблестных органах внутренних дел.
Пока судебный медик, пересыпая речь медицинскими терминами, диктует вяло поблёвывающему прокурорскому следаку тезисы протокола осмотра, беру участкового «за жабры» и провожу с ним то, что она официозе называется «отработка жилого сектора». Результаты ясны априорно. Никто ничего не видел – не слышал – да отстаньте вообще от меня!
А, ладно!
Пока идёт осмотр, получаю ещё одну
|
Сказка на ночь - 21 Был солнечный полдень. - Ну?.. – спросил дракон. В ответ рыцарь сделал круглые глаза. Выдержал драматическую паузу и переделал их в очень круглые. - Красноречиво. – признал ящер. – И лаконично. Молодец. Рыцарь зарделся от похвалы, но ненадолго. Потом что напарник задумчиво почесал урчащее брюхо полуметровым когтем и добавил: - А сказать-то что хотел? - Все сволочи! – выпалил партнёр и обиженно лязгнул забралом. - Само собой. – кивнул дракон. - Homo homini lupus est. Рыцарь вопросительно приподнял бровь – ящер понял, что несколько переоценил познания напарника в латыни. Он уже хотел-было пуститься в привычные пояснения, но рыцарь его опередил: - Не знаю, что это за лупус такой, но сволочь-трактирщик больше нас кормить не желает. Говорит, что ждёт, когда цены на провизию подскочат. И добро бы только мы одни голодали – так вся ж вся округа из-за него, упыря, страдает. - И какими словами он это аргументирует? - Тебе дословно? - Да. - «Идите к чёрту!» - Гм? Тяжёлый случай. – сделал вывод дракон. - Дадим в рыло и сожжём трактир? – в голосе рыцаря прорезался оптимизм. - Ни в коем случае, партнёр. – возмутился ящер. – Это разовая акция, не имеющая ничего общего с постоянной сытой перспективой. Запомни – нельзя резать курицу, несущую золотые яйца. - У трактирщика – золотые яйца?!.. - Нет. То есть да. То есть… Короче, пошли к трактирщику. - …Ни окорока, ни эля, ни единой косточки вам! – спрятавшийся на всякий случай в подсобку трактирщик высунул из-за косяка двери кукиш. - С чего бы это вдруг? – деланно удивился дракон. - Ну, во-первых, вы мне в последний раз недоплатили медяк. - Деньги, это зло. – выпалил дракон, принимая горделивую позу. – Ты нам ещё в ноги должен кланяться за то, что мы не дали тебе впасть в тяжкий грех обладания презренным металлом. - А, во-вторых, у нас в стране - экономический кризис! – победно провозгласил трактирщик. - И?.. – ящер прищурился. - Что «и»? – в свою очередь удивился трактирщик, высовываясь из подсобки. - И как ваш кризис мешает тебе по-прежнему кормить и поить клиентов? - Во время кризиса положено придерживать товар, создавая тем самым искусственный дефицит, чтобы позже получить большой навар. – снисходительно сообщил трактирщик. - А тебе не кажется, что тем самым ты и создаёшь экономический кризис? – фыркнул дракон. – Не проще ли честно торговать? - Честно торговать? - трактирщик пожал плечами. – По-моему, в этом есть что-то неправильное. С точки зрения бизнеса. - «Бизнеса». – рыцарь поморщился. – Слов-то каких поднахватался… - С вашего позволения, милорд, я окончил Сорбонну. – похвастался трактирщик. Это оказалось ошибкой. - Давай оторвём этому залупусу голову. – предложил рыцарь, которому надоело стоять без дела. – А потом возьмём себе его яйца. Засим переговоры сторон временно прервались, так как дракон снова начал втирать напарнику основы долговременного планирования, а трактирщик деятельно занялся сооружением в подсобке баррикады. - Ну, не знаю, - наконец признал рыцарь, у которого от умных терминов дракона уже что-то начало противно жужжать в голове. – Как-то это неправильно. С точки зрения рыцарской морали. - Что неправильно-то? - Ну, это… Долговременное планирование. Как-то это неблагородно. - Зато жизненно! – отрезал дракон. – Благородство, это очень дорогая и некалорийная пища. Тянет только на диету, а никак не на жизненное кредо. Рыцарю страшно захотелось тоже вставить что-то умное, но что конкретно он так и не сообразил. Поэтому бабахнул первое пришедшее в голову: - Но хоть пугнуть-то этого сарбоннского борова |
Двор моего детства был сосредоточием всего, всех забав и игр, всех правил и понятий, мерилом отношений и грибницей дружб, как потом выяснилось на всю жизнь… Двор жил, как большой единый организм. Зимой впадал в спячку, за исключением малышни, что день-деньской крутилась возле большой горки, которую строили всем миром и заливали. С первых весенних, теплых дней он просыпался для активной жизни, что затихала только к поздней осени. Двор был Вселенной. И деревней с патриархальным, узаконенным укладом, не смотря на то, что центр города и жил здесь пролетариат, как и весь город возник когда-то вокруг завода екатерининских времен. Все всё друг про друга знали, вплоть до сокровенных мелочей. По сути, та же коммуналка в расширенном формате. Шила в мешке не утаишь. Ни радости, ни горя тоже. Помню несколько шумных свадеб, что справлялись прямо во дворе, куда со всей округи сносились стулья и столы. Помню громкие скандалы с выносом на публику. Все было обыденно и просто, как в фильме «Брак по-итальянски». Валять ваньку и ломать комедию, не было нужды…
Во дворе царила строгая иерархия возрастов и ценностей. Приподьездные скамейки оккупировали бабки. Мужики сидели за двумя большими деревянными столами, мусоля карты, звучно шмякая костяшки домино или мудря над шахматами. Молодежь группировалась по интересам, и каждая из групп имела свой угол для занятий. Но все ж, все вместе, все на виду. Был также «задний двор», весь в зарослях акаций и густой травы. Подьезды в домах были сквозные, и туда вел «черный ход». Для пацанят, вроде меня и Игоря, это была полузапретная, влекущая страна, изнанка. Там взрослым дозволялось выпивать и вставлять в речь крепкое словцо, обсуждая насущные вопросы. Во дворе было нельзя.
Любой из взрослых, видя лажу, мог сделать замечание любому младше возрастом, и никто б не поднял бучу: «Как ты посмел моему, моей чего-то там указывать!» Наоборот, еще б поблагодарили, что вовремя одернул. Картинка из молокососов, пьющих пиво в песочнице или на качелях, как сегодня, была уму непостижима. Даже Куря, главный боец двора и атаман всех пацанов, которому в ту пору было восемнадцать стеснялся во дворе курить, хотя ему по рангу было можно. Что уж говорить тут про бухло. Сам бы Куря накостылял любому шкету за одну попытку попробовать запретные плоды…
Но дедовщины во дворе отродясь не было. Пацаны постарше, скорее, опекали нас, как подрастающую смену, как будущих бойцов. Весь город был поделен на районы, между которыми регулярно происходили драки. Откуда пошла сия традиция, никто не помнил. Вероятно, еще с незапамятных времен, с кулачных боев стенка на стенку, если еще не раньше. Дед мне рассказывал, что по молодости, когда он жил на Колтоме, и сам ходил «гонять» Малиновую гору. Мы воспринимали это как должное, как сам собою разумеющийся факт. Существовал свод правил. Честняком было биться на кулаках. Районы, использующие кастеты, колья или цепи считались беспредельщиками. Ножи и вовсе криминал. Наш, Карлутка, был старинный, уважаемый район. А вот соседняя Зенитка - «без понятий».
Помню жаркий летний день, я босиком и в шортах копошусь в песочнице. Вдруг откуда-то волна, словно незримый ком тревоги. Во двор врывается пацан с соседнего: «Зениткаааа!!!» Взрослые еще на работе, лишь Куря с парою друзей играют «в стеночку». Он кричит: «Сбор!», и врассыпную по домам. Ко мне уже летит испуганная бабушка, и, схватив в охапку, опрометью несет в подьезд. Двор мгновенно опустел. А из соседнего уже вываливается человек двадцать жлобов с колами и велосипедными цепями. Остальное я наблюдаю из окна. Вихрем прокатившись по двору и, запинав пару пацанов, не вовремя вышедших на улицу, толпа уносится крушить дальние дворы. Через несколько минут в наш двор стекаются бойцы, все, что оказались дома в этот час. С ними несколько взрослых мужиков. Помню дядю Васю из соседнего подьезда, что в домашних трениках и тапочках выскочил с каким-то дрыном наперевес. Жена ему орала из окна: «А ты-то, старый черт, куда?! Чо, молодые без тебя не разберутся?!..» Вечером весь двор гудит. Мужики на взводе. Общий вердикт таков – опять эти козлы без обьявления и вызова прогнали, не получив отпор. На следующий день сорок человек карлутских проводят ответную зачистку на Зенитке. Теперь квиты. Двор опять живет спокойной жизнью…
Не припоминаю бессмысленного толченья во дворе. Дел было всегда по горло. Помимо футболяна, «напильничков», лапты и - разновидность городков - «царя», мы разбивались на отряды, чтоб поиграть в войнушку. Жаркий спор лишь вызывала дележка на «своих» и «немцев». Быть «немцами», само собою, было западло. Решал все жребий. Вооруженные ружьями из палок и игрушечными пистолетами, мы начинали затяжную
- Приезжай! Прямо сейчас! Я не могу за тобой приехать, доберись сама, пожалуйста. Рассчитывай на несколько дней! – Ленка почти вопила в трубку.
- Все живы? – успела спросить я.
- Да! Выдвигайся! – и она бросила трубку.
Я удивленно посмотрела на мобильник, потом зыркнула за окно. Снег. Вроде, на сегодня не обещали большой минус. Я прислушалась. Вроде и ветер не завывает. Я старалась думать о чем угодно, только не о том, что такое случилось в Торчихреновке, что Ленка не может сказать даже по телефону. На улице еще не темно, можно добраться с пересадками, чтобы не телепаться одной через лес и ненавистный подвесной мостик. Через полчаса я уже выходила из дома. В одной руке сумка с ноутом, в другой – сумочка, в наушниках надрывается Носков, и я грациозно корябая гололед каблуками, чешу на остановку.
За прошедший год я добиралась до Торчихреновки своим ходом раза три, от силы. Перебирая в памяти маршруты, которые идут в сторону Ленки, я запрыгнула в маршрутку, в списке остановок которой я краем глаза зацепила нужную мне.
Разместив на коленках чемодан с ноутом, я культурно склала на него руки, и уставилась в никуда.
«Сво-о-одит с ума-а-а, у-у-улица ро-о-оз» - долбил в уши солист Арии. Я сдерживалась, чтобы не начать подпевать в голос. Сидевший напротив меня молодой парнишка начал подергивать головой в такт музыке. Я улыбнулась. Он осклабился в ответ. Я улыбнулась еще шире. Когда подошло время проигрыша, парнишка впал в экстаз. И что-то сказал.
- Что? – я освободила одно ухо.
- Уважаю, - восхищенно протянул он.
- Мне тоже нравится, - не нашлась, что еще сказать, кивнула я, закупорила ухо, и прикрыла глаза, изредка поглядывая на любителя Арии.
Парень дергал головой и улыбался до тех пор, пока не закончилась песня. Я закусила губу, чтобы не расхохотаться, и пристально уставилась на меломана.
«Лу-у-у-уч со-о-олнца золото-о-о-ого-о-о тьмы-ы-ы скры-ы-ла пелена-а-а» - загундел в уши несравненный Муслим Магомаев.
С каждым Маговаемским подвывом лицо парня вытягивалось все сильней, а лицо сидящей рядом с ним необъятной тетки становилось все шире и мечтательней. Я пыталась оставаться невозмутимой. Парнишка попытался убить меня взглядом, я отбила смертельный выстрел лучезарной улыбкой, ослепив его двумя стразами на зубах. После такого никто еще не уходил живым. Губы парня шевельнулись. Я снова выдернула наушник.
- Что?
- Эх, вы, - вздохнул он.
- Эх, я.
Следующим в плейлисте был Оззи Осборн. Я реабилитировалась перед парнишкой. Тетка ничего не поняла. Когда дуэт Расторгуев-Княжинская запел песню из мульта «Князь Владимир», парень стал смотреть на меня, как на умалишенную, тетка, кажется, опять ничего не поняла, но песня ей понравилась. «Одинокая птица» Нау – парень начал верить в меня. «Весна» Мельницы. «На раёне» Потапа и Каменской завоевали одобрение девочки, сидящей рядом. Я начала озираться, пытаясь понять, где еду.
- До Клуба долго еще? – рискнула я спросить у парнишки.
- А мы не едем через него, - удивился он.
- А через что мы едем? – офигела я.
- Вы, наверное, с Дворцом строителей перепутали? – тетка, видимо, так же, как и я страдала топографическим кретинизмом, потому сразу вычислила мою проблему.
- Наверное, - пожала я плечами.
- Выходите на следующей, и по Б*** идите. Там пара остановок.
- Если быть точным, то пять, - поправил парнишка.
Поблагодарив, я переползла ближе к выходу.
- Можете сесть на такую-то маршрутку, чтобы пешком не идти, - крикнул в спину парень.
Я крикнула спасибо, выпала из авто, и поняла, что тут же забыла, какой номер называл мне добрый мальчик. Чтобы не уехать в какие-нибудь ебеня (а такое со мной случалось неоднократно), я все же решила пойти пешком.
Смеркалось. Задул мерзкий ветер. Хоть было и не позднее время, почему-то в этом рабочем районе улицы были малолюдными. Я осторожно плелась по улице, сунув нос в воротник пальто, вцепившись в ноут, и стараясь сохранить равновесие на обледеневшем асфальте. Я прошла, по моим прикидкам, половину дороги, когда навстречу мне, из какого-то двора шустро выскочил высокий тощий парнишка, в курке с капюшоном, сдернул с моего плеча сумочку и щеманул от меня на приличной скорости.
Все произошло в считанные секунды. Вот он сдернул сумочку. Побежал. В моей голове пронеслись вихрем мысли: «Кредитка в кармане джинсов, кошелька у меня нет, я его буквально на днях где-то проебала, поэтому деньги там же, где и кредитка. Паспорт, и куча нужных документов в банке, я только вчера их передала Маринке. Ключи от квартиры дома, потому что Дуся забыла свои у бабушки». Получалось, что в сумочке у меня лежат: квитанция за электричество, коробочка
|
Сергей Павлович расслабленно катил в своем ненаглядном Ниссан Мурано по крайней правой полосе. До дома оставалось совсем немного, а Сергею Павловичу так не хотелось покидать уютные сумерки весеннего вечера и обволакивающую теплоту сидений любимой машины. Он неспешно крутил головой по сторонам, наслаждаясь оттаявшей Москвой. Внезапно его взгляд выхватил на обочине стройную женскую фигуру. Девушка вроде и не голосовала, но явно выжидательно вглядывалась в поток машин, стоя не на тротуаре, а на краю проезжей части. Сергей Павлович легким движением руля эффектно направил машину к девушке, эффектно резко затормозил и не менее эффектно, плавно, с благородным гулом ниссановских моторчиков, опустил стекло. Удостоверившись, быстро брошенным взглядом, в симпатичности девушки, он тоном скучающего джентльмена, аристократично поглаживая седеющую бородку, спросил: - Куда даму подвезти? - Я зайка, работаю, - девушка мило, но с явной выжидательностью улыбнулась. Сергей Павлович, на секунду оказался в замешательстве, проституток на этом месте он никогда раньше не видел и соответственно на такой поворот беседы не рассчитывал. Но замешательство его было недолгим, своевременно подкатившая мысль о приятном продолжении вечера, сменила недоумение во взгляде Сергея Павловича на похотливый огонек. - И почем? - вкрадчиво спросил он. - Час — две пятьсот, два часа — четыре, - выжидательная улыбка не покидала лицо девушки. - Ну вот два часа это нам в самый раз, - молодецки хехекнул Сергей Павлович, - залезай, я тут недалеко живу. Когда девушка уже устроилась на соседнем сидение, Сергея Павловича осенила одна интересная мысль: - Ты не против если нас двое будет? - он поправил тонкую оправу очков на переносице и вопросительно посмотрел на проститутку. - А второй такой же симпатичный, как и ты? - кокетливо уточнила та. - Да он даже покрасивее будет, - польщено хмыкнул Сергей Павлович. - Хорошо, только тогда два часа — пять тысяч, - резонно пересчитала девушка. - Договорились, - Сергей Павлович понимающе улыбнулся, вдавил педаль газа и довольно подумал - «Вот сейчас Саше сюрпризик сделаю». - Зовут-то тебя как? -возвращаясь из мыслей уточнил он. - Даша, а тебя? - девушка, легким движением поправила длинные черные волосы и смело взглянула Сергею Павловичу в глаза. - Сергей, а друга моего Александр, - заранее представил соучастника Сергей Павлович. Александр был его соседом и по совместительству другом-собутыльником. Квартиры напротив, одинаковый возраст, общность взглядов и любовь к коньяку переплели их жизненные дороги. Сегодняшний вечер они договорились провести в приятном обществе друг-друга и литровой бутылки «Хеннесси». Неожиданно появившаяся Даша тянула на отличное дополнение к благородному напитку. Выйдя из лифта, Сергей Павлович подошел к Сашиной двери, крепко приобнял за талию Дашу и позвонил. Александр отворил подозрительно быстро, будто ждал под дверью, и удивленно уставился на пару: - Ты чего Шушаков, женился что-ли? - задумчиво протянул он, одергивая рукой мятую футболку с надписью «AC/DC», тем самым невольно стараясь привести себя в порядок в присутствии незнакомой дамы. - Саша, окстись, - радостно закричал Сергей Павлович, явно наслаждаясь произведенным впечатлениям, - это Даша, она сегодня будет к твоему коньяку отличным аперитивчиком. Представляешь здесь на шоссе ее сейчас подобрал. Александр окинул девушку подозрительным взглядом, женщины подобранные на дороге его видимо смущали, но Даша не была похожа на дешевых проституток с ленинградки, напротив выглядела, как нормальная московская студентка. - К тебе или ко мне? - уточнил Саша, тем самым молчаливо одобрив выбор Сергея Павловича. - Давай ко мне, а то у тебя наверняка в холодильнике пусто, - Шушаков был, как обычно гостеприимен. Александр быстро прихватил бутылку «Хеннесси», надел менее потрепанные джинсы и компания переместилась в квартиру Сергея Павловича. Надолго откладывать Дашу мужчины не стали. Разогнались коньячком грамм по 100, заели горьким швейцарским шоколадом и отправились в спальню. Сергей Павлович не первый раз устраивал совместные секс-вечера с Александром, у них даже выработался определенный порядок действий. Раздевшись, начинали вместе. Вернее это девушка начинала, делая им минет |
Когда я была маленькой, мужчины представлялись мне все сплошь спецагентами. Особенно большие такие дяденьки, со странными провалами в биографии. Мне казалось, если я знаю про него все, когда ему было 9, а потом сразу 39, а в середине он молчит и хмурится, --- то в середине у него Казино Ройял, личная драма с итальянкой и стрельба в закоулках Гонконга.
Однажды мои подруги были в ночном клубе и страшно запали там на красавца мачо. В нем одновременно была самцовая наглость и некая изысканность черт. Как у мистера Икс.
--Смотри, -- шептались подруги, -- какие у него красивые нервные руки. Как породисты нос и скулы. Как таинственно он потягивает виски из стакана с толстым дном.
Под мышкой им смутно мерещился пистолет.
Несомненно, незнакомец был женской мечтой - мужчиной, который может что-то сделать с тобой. И даже не надо думать, что. Он сам решит. Возможно, даже заставит тебя сделать что-то под дулом...ах...
Подруги набрались смелости и двинулись к барной стойке. Замирая сердцем, пристроились рядом с мачо. Он покосился, но не обернулся. Тогда одна из них, тихонько постучав его по плечу и наклонившись к уху, спросила:
-- Простите, а как вас зовут?
Мачо обернулся, и, не выпуская из рук стакана с виски, осветился щербатой улыбкой:
--Толик.
Лучше бы он молчал.
Так вот.
В середине жутко сложной биографии моего спецагента оказалось два неудачных инфантильных брака, неспособность заработать деньги и регулярные истерики с катанием по полу. Его, таинственного самца, катанием. Но пока он молчал....
У вас в постели валяется мужчина вашей мечты. Сильный, породистый и далее по списку. Потом он встанет и пойдет по своим спецагентским делам. Он таинственно отмолчится вечером и куда-то исчезнет на все выходные. В его жизни есть какая-то тайна. Фактор X. Вы уважаете и трепещете.
У него томный вид, когда он появляется. Глаза подернуты чем-то вроде поволоки. Несомненно, от медитаций и духовных практик. Или от того, что он ловко ушел от погони крышами Сингапура.
Фактор Х в его жизни мешает вам быть вместе. Мешает регулярно или даже не регулярно заниматься сексом. Это семейное проклятие, ужасное наследство, драматическая любовь, особая миссия в Непале. Выберите сами. Он гладит вас по голове и шепчет: девочка моя... моя боль... Вы поливаете слезами его волосатую коленку и вам сладко думать, что вот... (шмыг)... не судьба...
Иногда он вас наотрез отказывается трахать. Мотивирует: ах, банальщина не для нас. Не надо все портить дурацкой низменной еблей!
Какой таинственный! Какой необычный!!
Он не создан для обычного романа. По его жизни можно проводить экскурсию, как в кунсткамере - так все ужасно. Вы хотите в кафе мороженки поесть? как можно! Такая банальщина! Он же страдает! Какой таинственный! Какой необычный!
Этот фактор Х перестает быть таинственным, когда из монашеского кармана вашего хари-кришны вываливается презренный, банальный презик.
Его отлучки по выходным на крыши Сингапура оборачиваются женитьбой на более здоровой духом девушке. Которая не верит ни в воздержание, ни в страдания и не знает, кто такой далай-лама.
Если в жизни вашего мачо есть отчетливый фактор Х, если вы не знаете здоровенный кусок его биографии и текущих дел, если вы считаете, что он такой сложный и непонятый, что его даже не заманишь в кусты просто потрахаться, потому что ему надо медитировать-отстреливаться-спасать, то...
...это Толик. И ларчик открывается просто. В 99 % случаев Толики трахаются как кролики, но не с вами. И мясо жрут, и в баню ходят. И порнуху смотрят. И детей рожают. Нормальные такие, здоровые мужики. Просто вам за каким-то хреном в этот момент вашей жизни захотелось драмы. А еще лучше трагедии.
Но трагедии не выйдет. Когда жизнь Толиков предстает перед вами без романтического флеру, вам будет ужасно смешно, как ловко, в лучших традициях мировой литературы, вы мочили слезами его мужественное, подбитое поролоном плечо, и верили в таинственный фактор Х.
И это даже не комедия, не надейтесь. Это, гражданки, вы вляпались в чиста фарс.
Ulitza (c)
РУДОЛЬФИО
Первая встреча состоялась в трамвае. Она тронула его за плечо и, когда он открыл глаза, сказала, показывая на окно:
- Вам сходить.
Трамвай уже остановился, и он, проталкиваясь, прыгнул сразу за ней. Она была совсем девчонка, лет пятнадцати-шестнадцати, не больше, он понял это тут же, увидев ее круглое, моргающее лицо, которое она повернула к нему, ожидая благодарности.
- Спасибо, - сказал он, - я ведь мог проехать. Он почувствовал, что ей этого недостаточно, и добавил:
- Сегодня был сумасшедший день, я устал. А в восемь мне должны позвонить. Так что ты меня здорово выручила.
Кажется, она обрадовалась, и они вместе побежали через дорогу, оглядываясь на мчащуюся машину. Шел снег, и он заметил, что на ветровом стекле машины работал "дворник". Когда идет снег - вот такой мягкий, пушистый, словно где-то там, наверху, теребят диковинных снежных птиц, - не очень-то хочется идти домой. "Подожду звонка и снова выйду", - решил он, оборачиваясь к ней и размышляя, что бы ей сказать, потому что дальше молчать было уже неудобно. Но он понятия не имел, о чем можно с ней говорить и о чем нельзя, и все еще раздумывал, когда она сама сказала:
- А я вас знаю.
- Вот как! - удивился он. - Это каким же образом?
- А вы живете в сто двенадцатом, а я в сто четырнадцатом. В среднем два раза в неделю мы вместе ездим в трамвае. Только вы, конечно, меня не замечаете.
- Это интересно.
- А что тут интересного? Ничего интересного нету. Вы, взрослые, обращаете внимание только на взрослых, вы все ужасные эгоисты. Скажете, нет?
Она повернула голову вправо и смотрела на него слева, снизу вверх. Он хмыкнул только и не стал ничего ей отвечать, потому что все еще не знал, как вести себя с ней, что можно и что нельзя ей говорить.
Некоторое время они шли молча, и она глядела прямо перед собой и, так же глядя прямо перед собой, как ки в чем не бывало заявила:
- А вы ведь еще не сказали, как вас зовут.
- А тебе это необходимо знать?
- Да. А что особенного? Почему-то некоторые считают, что если я хочу знать, как зовут человека, то обязательно проявляю к нему нездоровый интерес.
- Ладно, - сказал он, - я все понял. Если тебе это необходимо - меня зовут Рудольф.
- Как?
- Рудольф.
- Рудольф. - Она засмеялась.
- Что такое?
Она засмеялась еще громче, и он, приостановившись, стал смотреть на нее.
- Ру-дольф, - она округлила губы и снова закатилась. - Ру-дольф. Я думала, что так только слона в зверинце могут звать.
- Что?!
- Ты не сердись, - она тронула за рукав. - Но смешно, честное слово, смешно. Ну что я могу поделать?
- Девчонка ты, - обиделся он.
- Конечно, девчонка. А ты взрослый.
- Сколько тебе лет?
- Шестнадцать.
- А мне двадцать восемь.
- Я же говорю: ты взрослый, и тебя зовут Рудольф. Она снова засмеялась, весело поглядывая на него слева, снизу вверх.
- А тебя как зовут? - спросил он.
- Меня? Ни за что не угадаешь.
- А я и не буду гадать.
- А если бы и стал - не угадал бы. Меня зовут Ио.
- Как?
- Ио.
- Ничего не пойму.
- Ио. Ну, исполняющий обязанности. Ио.
Отмщение наступило моментально. Не в силах остановиться, он хохотал, раскачиваясь то вперед, то назад, как колокол. Достаточно было ему взглянуть на нес, и смех начинал разбирать его все больше и больше.
- И-о, - булькало у него в горле. - И-о. Она ждала, оглядываясь по сторонам, потом, когда он немного успокоился, обиженно сказала:
- Смешно, да? Ничего смешного - Ио - такое же обыкновенное имя, как все другие.
- Ты извини, - улыбаясь, он наклонился к ней. - Но мне действительно было смешно. Вот теперь мы квиты, правда?
Она кивнула.
Первым был ее дом, а за ним - его. Остановившись у подъезда, она спросила:
- А какой у тебя телефон?
- Тебе это не надо, - сказал он.
- Боишься?
- Дело не в этом.
- Взрослые всего на свете боятся.
- Это верно, - согласился он.
Она вынула из рукавицы свою ручонку и подала ему. Рука была холодной и тихой. Он пожал ее.
- Ну, беги домой, Ио.
Он опять засмеялся.
У двери она остановилась.
- А теперь ты меня узнаешь в трамвае?
- Еще бы, конечно, узнаю.
- До трамвая... - Она подняла над головой руку.
-
Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым "офицерам душевного здоровья" (по специальности - психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья - "кцин бриют нефеш" - сокращенно на иврите называется "кабан". Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.
Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты - "нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом". По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо - они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.
Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе - цепь, а на цепи - кота. Понятно, да?
Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
- Это что? - ласково спросил кабан.
Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите - "хатуль". "Ученый" - мад'ан, с русским акцентом - "мадан". Мальчик не знал, что в данном случае слово "ученый" звучало бы иначе - кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:
- Хатуль мадан.
Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.
- А что он делает? - напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).
- А это смотря когда, - обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. - Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.
- Кому? - прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:
- Сам себе.
На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.
Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу - ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.
Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России.
Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.
- Как ты думаешь, это что? - спросил офицер.
- Хатуль мадан, - ответила секретарша.
Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.
- Вот, - вздохнул усталый профессионал. - Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?
Проблема в том, что коллега тоже была из России...
Но тут уже кабан решил не отступать.
- Почему? - тихо, но страстно спросил он свою коллегу. - ПОЧЕМУ вот это - хатуль мадан?
- Так это же очевидно! - коллега ткнула пальцем в рисунок.- Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...
© Sarmat
|
Первое, что я помню, это ясли… Вот говорят, что у детей все воспоминания столь раннего возраста безвозвратно стираются. А я точно помню. Зимой на тихий час нас заворачивали, как младенцев в теплые байковые одеяла с завязками, больше похожими на рукава смирительной рубашки и выносили на застекленную веранду. За большими окнами, покрытыми ледяными узорами медленно сгущалась тьма. Тускло светила единственная лампочка под потолком. Иногда раздавался хруст снега под ногами прохожего. И тишина… Главное было вовремя уснуть. Потому что, не дай Бог, зачесалось, где чего. Как ни извивайся, а руки были плотно прижаты к туловищу, и ощущение собственной беспомощности могло довести до слез. Штук сорок коконов лежало на длинных столах и смотрели розовыми мордочками в пустоту. Помню, что я чаще всего представлял, как проснусь и будет полдник, а потом уже придет мама и, посадив меня в санки с мягкой подстилкой, повезет домой… Я родился в конце шестидесятых. Мама училась в медицинском. Папа был молодой инженер. Жили мы, как и большинство советских людей, в коммуналке. В одной комнате с бабушкой и дедушкой. Она была разделена посередине большим шкафом. В смежной жили мой дядя с женой и моей двоюродной сестренкой. Она была еще мала и сосала грудь, смешно чмокая губами. Одну комнату занимала глуховатая старушка баба Паня. Дальше по коридору обитала еще одна семья, дядя Коля с тетей Тамарой и дочкой Анечкой. Она тоже была младше меня. В квартире не было ванны и горячей воды. Меня мыли в огромном оцинкованном тазу. Взрослые ходили в баню. Никакой бытовой стесненности я не ощущал. Как и любому карапузу, квартира мне представлялась огромными хоромами, где было до черта заветных тайников и мест для игр. Еще одно из самых ранних воспоминаний тех лет, как я ползаю по полу и толкаю перед собой корпус бывших настольных часов. В нем была круглая стеклянная дверца, где раньше располагался циферблат, и внутрь можно было напихать с десяток деревянных кубиков, имитируя троллейбус. Я толкаю его, время от времени, шепеляво крича: «аштяновка хИровая… аштяновка мазазин упытер…» Это был мой маршрут до ясель… Самое трудное, особенно зимой, было собираться ни свет, ни заря в ясли, а потом и в детский сад, что находился в том же двухэтажном здании. Помню, я лежу в сонном полубреду на диване, а мать лихорадочно натягивает на меня толстенные штаны с начесом. Ножки гнутся, как резиновые, она умоляет меня держать их прямо, а я никак не могу разлепить глаза. Потом в таком же полуобморочном состоянии, я еду на ее коленях в переполненном троллейбусе. И только, когда с меня снимают скафандр из шубы и оренбургского пухового платка, завязанного на спине, я окончательно прихожу в себя. В общем зале идет первый завтрак, все уже гремят ложками. Я улыбаюсь друганам, усаживаясь за свой столик, и приступаю к трапезе. Кормили нас на убой. Повариха Анфиса изгалялась с соусами и всякими мясными рулетиками, на десерт частенько давали мое любимое лимонное желе, так что я порой терроризировал домашних, требуя налить мне в картофельное пюре оранжевую лужицу или подать сладкой шоколадной колбасы с орешками, как у тети Фисы… В кайф была обратная дорога из детсада. Я садился в санки и полчаса чувствовал себя барином, обозревающим свои владенья. Дорога проходила мимо спорткомплекса, где на открытом катке тренировались хоккеисты из «Ижстали». Мы обязательно смотрели минут десять. В свете прожекторов, испуская клубы пара, могучие богатыри гоняли шайбу, смачно громыхая о борта. Мне они казались сказочными инопланетянами, сошедшими на Землю в фантастически красивой форме и щитках... Изредка, ближе к дому, мы посещали заветный магазинчик, чтобы купить сто грамм любимейшего лакомства – конфет из мармелада в виде разноцветных доминушек. Мама тоже их любила. Я никогда их оголтело не сжирал. Подолгу слизывал крупинки сахара, пока они не становились на просвет прозрачными, а уж потом рассасывал во рту. И все равно до дома они редко доживали… Помню, однажды отец меня взял на мотогонки. Не помню, где были домашние и почему мы с ним были одни. Но к нему зашел приятель, и они с горем пополам в четыре руки упаковали меня в зимние одежды, как им подсказало богатое воображение. Как три заправских мужика, мы шли смотреть спидвей. На улице было за минус тридцать, но центральный стадион «Динамо» был переполнен. Мне жутко все понравилось. Зверски ревели моторы кросачей, ледяная крошка летела из-под шипованых колес, толпа свистела и орала, и дружно охала, когда кто-то с трассы вылетал в |
|
Дед Женя бодрой, совсем не стариковской походкой, возвращался домой из продуктового магазина. Солнце уже начинало припекать, старик снял поношенный пиджак и перебросил его через левую руку, в другой он нес плетеную из капроновых шнуров сумку. В авоське мелодично звякали друг о друга бутылка «Столичной» и банка килек в томате. Пара кусков зачерствевшего ржаного хлеба, банка килек и полбутылки водки были его обычным завтраком. Старик не пил запоями, но под хмельком был всегда, иначе он не мог. Больше полувека минуло с войны, а он все не мог забыть свист пуль, разрывы снарядов, жестокие рукопашные схватки, плен, лагерь посреди глухой тайги. Алкоголь притуплял непонятную тоску и позволял забыться сном ночью. Путь деда Жени пролегал через проходной двор, где в тени под аркой, сидя на корточках и сплевывая сквозь зубы вязкую слюну, мучались похмельем три юноши околопризывного возраста. - Слы, Штакет, мож у ты у бати лавандос займешь, сушняк пиздец и башка трещит, щас сдохну,- обратился рыжий крепыш к длинному и тощему, как жердь парню. - Да голяк, Рыжий. Я и так ему уже всю степуху торчу. А степухи наверно и не будет, меня мастак на днях в сортире спалил, когда мы с Черепом там шабили. Сказал или на хуй с бурсы или по штуке ему. Меня батек отпиздит, если меня выгонят,- ответил Штакет, морщась и массируя виски костлявыми пальцами. - Хуево,- вставил реплику третий юноша и сморкнулся на асфальт, зажав одну ноздрю большим пальцем. Шумно втянув в себя воздух, вытер нос тыльной стороной ладони и сгенерировал идею,- О! А мож по парку прошвырнемся, лоха какого-нить на мобилу разведем, сдадим и пива возьмем. - Да ну, стремно днем. Свидетели, терпила рожу запомнит. На хуй. Надо че-нить другое придумать,- ответил Рыжий,- Штакет, ебаны в рот, ты же у нас умный, давай думай, где лавандосом или синевой разжиться. - Кажется знаю,- сказал Штакет и ткнул указательным пальцем в сторону приближающегося деда Жени,- этот старый пердун в третьем подъезде 72-го дома живет. Алкот конченый, каждый день с бутылкой. Вон и щас у него в сумке пузырь, видишь? - О-ба-на! Опохмел сам идет!- оскалился Рыжий,- так, щас ныкаемся в подъезде, я ему по дыне въебу слегка, тока чтоб не зажмурить на хуй, вы страхуете. Хватаем сумаря и дергаем оттуда. Этот старый мудак и не поймет ничо, когда очухается. Погнали, пацаны! Парни кряхтя и постанывая поднялись с корточек и быстрым шагом направились к стоящему через дорогу дому. Рыжий обернулся, посмотрел на старика и ухмыльнулся. Булатные фиксы на месте верхних левых резца и клыка сверкнули на солнце. Ничего не подозревающий старик зашел в прохладный подъезд. В нос шибанул запах застарелой мочи и перегара. Когда он уходил в магазин, воняло только мочой. В этом подъезде кирпичной пятиэтажки жили исключительно пенсионеры, пьющих было двое: он и Дмитрич с третьего этажа. Но Дмитрич сейчас жил на даче за городом, возвращаться ближайшее время не собирался. Значит либо он все-таки вернулся, либо здесь были чужие. Скорее всего какой-нибудь ханыга зашел поссать. Старик ощутил смутное беспокойство. Подобное чувство он испытывал, когда его группа угодила в засаду летом далекого 43-го года. Рыжий притаился в закутке между дверьми и когда дед Женя проходил мимо него, выскочил и нанес удар кулаком старику в затылок. Но крепкий, жилистый, со сбитыми костяшками кулак, рассек воздух. Дедок отклонился влево, сделал полшага назад и вслепую ткнул локтем, угодив Рыжему в солнечное сплетение. Тот коротко хыкнул и сложился пополам. Штакет, стоявший на лестнице, поспешил на выручку товарищу, но старик коротким движением метнул ему в лицо висевший на сгибе руки пиджак и аккуратно отставил в сторону авоську с бутылкой. Парень попытался увернуться, но потерял равновесие и кубарем скатился по ступенькам, звонко шмякнувшись на лестничную площадку. Тем временем, стоявший в закутке за Рыжим, третий нападавший попытался ударить деда ногой, но тот поймал ее, задрал повыше и провел подсечку. Парень плюхнулся задницей грязный пол, приложился затылком о стену и затих. Рыжий, так и не разогнувшийся после тычка под дых попытался ухватить старика за брючину, дедок шлепнул ему раскрытыми ладонями по ушам, затем зафиксировав голову в руках, с силой ударил парня коленом в лицо. Рыжий свалился на пол и закашлялся, выплевывая кровь и выбитые зубы. Обе фиксы, звякнув о выложенный плиткой пол, укатились в зассаный угол. В это время пришел в себя Штакет. Увидев, что стало с его друзьями, он попытался ретироваться. Перепрыгнув через |
|
все персонажи являюцца целиком и полностью высосанными из пальца, любые совпадения с имевшими место в реальности событиями абсолютно случайны. Михална - баба-колобок. Полторашка от полу, пузо-глобус, сиськи-арбузы, губы-сардельки. Пергидроль и глазки навыкате. Повариха, бля. Диабет ей до пизды, 0,5 коньяка принимает на грудь не морщась. Как выпьет - сразу лезет в губы лизаться. Откажешь - и по ебалу можно отхватить. Вдова, хуле. На шестом десятке, записалась она на курсы вождения и даже их закончила. Теперь рассекает по городу на тонированной зубиле. Рулит уверенно , хотя на перекрестке я от нее становлюсь подальше - на всякий случай. Короче огонь-баба, трамвай на скаку останавливает. Кузовом. Сынулю в позапрошлом годе пристроила она в военное училище, дочка уже давно замужем. С мужским полом у Михалны отношения сложные - не держицца. Найти ебаря имея такие ТТХ - проблема, удержать и подавно. Да еще характер. Ей бы хуй - мущщинко на загляденье вышел бы. Если чо - обложит, как не каждый мужик умеет. Заведует кстати школьной столовой. Педагог, одним словом. Макаревич практически, или Макарский - не помню. Дети ее обожают, ибо она с ними, как с равными - и хуями обкладет, и накормит-приласкает. Обычно лыба с ее лоснящейся красной сковородки не сходит ни днем, ни ночью. А тут на днях встречаю - туча тучей, аж искры на массу проскакивают. - Что за хуйня, Михална? - спрашиваю. - Пиздуй ка ты, дорогой, куда шел. Нужен будешь - сама найду. - и смотрит, так, что лучше б не находила. - Да ладно, ладно. звони. На той неделе это было. Вчерась, однако, опять она цвела майская роза, и подшофе изрядно. Ну я от приветственного лобзанья отворачиваться не стал, губы вытер втихомолку, и давай ее допытывать - типа, что ж за хуйня то такая приключилась? А вот такая вот – говорит, и давай сказку сказывать. Сынок ее, лось здоровый, как я уже сказал курсантствует. Училище наше теперь военным институтом называется, и порядки там соответствующие: курсантов, кому есть где ночевать, вечером домой отпускают. Многие квартиры снимают. Олух ее, тоже как вечер - так дома. Шорты нацепил, в коробчёнку мамкину прыг - и по бабам. Стипендия хорошая, больше чем у мамки зарплата. Не жисть а масленица. Ну Михална, понятное дело, не с зарплаты живет. У нас ведь как - кто чем рулит, тот тем и владеет. В общем, выгодная баба - если свадьба там, или наоборот чего - сразу к ней. Она и место обеспечит, и наготовит, и зажгет - мало не покажется. Знают ее - и в училище, и в городе. Ну это я отвлекся. Приходит, значит, дитятко на побывку, губята отквасило: "Отчисляют меня из училища, дело завели в военной прокураторе". - А что ж за хуйня у тебя, сыночек, приключилася - берет она его нежно за тугие яйки, и с вывертом так спрашивает. - Я ль, соколик ты мой ебливый, офицерам твоим мяса не носила? Я ль полковничьих дочек на халяву замуж не выдавала? Да что ж ты за паибень-то там вычудил такую?! И яйцы то его отпускает - чадо все же родное, жалко... Детинец сопли значит пустил и вещает, дескать шел он поздним вечером с друганом -однокурсником по городскому парку, никого понятное дело ни за что не трогал, возвращался из увольнения. Путь их пролегал вдоль лавочки, где сидели столь же мирно, попивали пивасик две лахудры-пэтэушницы и приблизительно равное им количество осклизло-сизых личностей. Какие там между ними терки происходят - история умалчиват, но вдруг одна из телок резко выхватывает от собутыльника по ебалу и задрамши ноги улетает с лавки. Другая при этом, трагически заламывая руки, призывает заступицца мимолетных курсантов. Хуй-захуй, завязывается мордобой. В кульминации из кустов появляются два откормленных рояля в мышиной форме - сержанты Пупкин и Залупкин, и укладывают мордами на сцену весь квартет. С этого момента медленно и неумолимо начинают крутиться ржавые шестерни отечественного правосудия. По горячим следам с кадетов требуют бабла, чтобы замять инцидент, но гордые защитники отечества посылают всех нахуй, не чувствуя себя виноватыми. Затем "пострадавшие" пишут на пацанов заяву, дефки выступают свидетелями и подтверждают, что сидели, вхуй не дули, а эти зеленые к ним доебались. Чирик-пиздык, и дело в военной прокуратуре. Начальник училища привычно бъет елдой об стол - |
Рассыпалась соль - к ссоре.
Рассыпался сахар - к миру.
Рассыпался кокаин - к феерическим ощущениям и фантасмагорическим
видениям.
Упала вилка - кто-то придет.
Упала ложка - у кого-то руки из жопы растут.
Упал член - все, никто никуда не спешит.
Упало мыло - ждите неожиданностей.
Ласточки низко летают - будет дождь.
Коровы низко летают - рассыпался кокаин.
Треснуло зеркало - к беде.
Треснула резинка от трусов - к большому стыду, ну, или к маленькому.
Треснул презерватив - лучше бы треснуло зеркало.
Чешется нос - к пьянке.
Чешется в паху - к врачу.
Чешется жопа - к приключениям...
Универ. Филфак. Кто заплатил - все сдают, кто нет - тех режут.
Приходит студентка - знает ВСЕ, но не платила. Мужик-экзаменатор
по бумажке сверился - нужно грузить. Один вопрос задает, второй,
третий, четвертый - она знает ВСЕ!!! Нужно что-то делать...
Экзаменатор:
- Ну-с, так. Задайте-ка мне напоследок вопрос по филологии,
на который я сам не смогу ответить. Если не смогу - вам пять,
отвечу - придете в следующий раз.
Студентка (не задумываясь):
- Почему слово ``пиз#ец`` мужского рода, хоть и происходит от
предмета женского рода? И наоборот - слово ``х%йня`` женского
рода, а происходит от предмета мужского рода.
Мужик загрузился по самое некуда!!! Длинная пауза, потом он
трясущимися руками ставит ПЯТЬ в зачетку, студентка молча встает
и поворачивается уходить. Он кидается догонять, догоняет в дверях
и умоляющим голосом:
- Скажи ответ-то! Я же ночью спать перестану!!!
Студентка (с умным видом):
- Поясняю на примере. Вот я - женщина, и если ко мне придут пять
мужиков - это Х%НЯ, а если к тебе, мужику, придут пять баб -
ТО ЭТО ПРОСТО П#ЗДЕЦ!!!!!!
При проверке несения службы часовым дежурный по части спросил его:
- Имеете ли вы боевые патроны?
- Да, сэр.
- Дайте мне их... Так, это все? Больше у вас ничего не осталось?
- Только один патрон, сэр.
- Дайте его мне.
- Не могу, сэр. Он мне нужен на случай, если вы не вернете мне
остальные.
Заходит маленькая скромная старушка (С)(божий одуванчик) в Манхеттенский банк и подходит к окошку и говорит: "Милочка, я хочу положить 1 миллион долларов". Ей отвечают:" По такому вопросу вам необходимо пройти к директору банка" и проводят к директору банка (Д). "Откуда у вас, бабушка, такие деньги?" спросил директор. "Понимаешь, милок, я люблю спорить на деньги вот, например могу поспорить с тобой на этот миллион, что завтра в полдень у тебя яйца станут квадратными".
(Д)- Вы же понимаете, что этого не произойдет и вы проиграете!
(С) - А ты за меня не переживай, притом куда мне столько денег?
(Д) - Ну ладно, я согласен, до завтра!
На следующий день в пол-двенадцатого к директору приходит старушка, а с ней молодой человек официального вида (в костюмчике, очках, с дипломатом).
(С)- Это мой адвокат, чтоб все было без обмана, по-честному.
Все сели и стали ждать 12 часов. Вот часы пробили 12 и директор говорит:" Ну все, бабуля, вы проиграли, ваш миллион долларов становится моим". На что старушка еу отвечает:" Вы конечно меня извините, но я должна сама убедиться в этом" и подошла к директору. Директору ничего не оставалось как встать и снять штаны. Старушка стала трогать его яйца, а в это время адвокат, который скромно сидел, начал биться головой об стену.
(Д) - Что это с ним?
(С) - А я с ним поспорила на 5 миллионов долларов, что потрогаю за яйца директора Манхеттенского Банка!
Едет Мужик на машине, подвозит даму.
Дама:
- Только у меня денег нет...
Машина съезжает на лесную дорогу, едут через лес, выезжают на поляну.
Мужик выходит, расстилает большую простынь.
- Как вы можете? Я порядочная женщина, у меня муж и двое детей...
- Я тоже порядочный и у меня сорок кроликов. Рви траву и кидай на простыню
Телефонистка:
- Номер, который Вы вызываете, не отвечает...
- Что, совсем??
- Нет, б**ть, первые две цифры ответили, а остальные молчат!!!...
Приходит прапорщик домой и говорит жене:
- Жрать давай.
Жена начинает жаловаться:
- Ой, я так устала, весь день работаю, ни разу не присела. Прапорщик пожалел жену и заставил её присесть 200 раз.
— Что–то ты не веселый, на вот покури сигарету.
— Что это — «Беломор»?
— Ты будешь очень долго смеяться, но это не «Беломор»!
- Алло, это справочная?
- Подождите, я сейчас узнаю...
Дорогая, сейчас наступит переломный момент в наших отношениях...(Зажмурившись) Внимание! Сейчас буду ласкать клитор!
название: Сотовый в качестве вибратора., Новая услуга – звонок во в влагалище!
Я лично мастурбирую при помощи маминых туфлей (люблю особенно её классические туфли лодочки на высокой шпильке). Я засовываю чен в мысок туфли и начинаю им водить там и тем самым трахаю туфлю. Это очень заводит. А потом просто кончаю в туфлю и все. Кончать в туфлю это самое классное. Попробуйте потрахать туфли и напишите здесь!!!!
Дело в том, что прищи, на сколько я знаю, появляются от того что людям,
в основном в подросковом возросте, нехватает секс.Т.е. я так понимаю что гармоны все вылазят на лицо , а
люди которые постоянна занмаются сексом, у них прищей нет. Сексом я занимаюсь
крайне ретко (примерно 1 раз в 3 месяца), но мастурбацыями я занимаюсь почти каждый день , но прищи у меня не сходят.
Скажи почему, или мастурбатия это не то...
(Чего только не придумают...
Нет, прищи от дрочения никак не зависят. Прыщи вылазят когда лицо не моешь.)
Ща пива напился жду пока ссать захочу !
зделаю газету с гандоном пойду в ванную буду дрочить ( успеть бы до прихода матери кончить! ) а на член буду поливать душем! ( я думаю я кончу просто писец!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!)
После армии, одно время встречался с женшиной, которая вместо носком одевала портянки. Ух не нравилось мне это.
А теперь ничего привык.
Прочитала где-то, что если при кунилингусе парень подует девушке во влагалище, то она почти сразу умрёт из за закупорки сосудов.
Это правда?
Член искусственный - это круто. А вдруг жена (родители, дети) найдут. Рекомендую: берете газету АиФ (Комсомолка-Толстушка), смачиваете теплой водой и скручиваете в трубочку. Сверху надевается презерватив и завязывается (чтоб вода не капала). Получется изумительная хреновина с регулировкой длины, толщины и плотности! На изготовление 3 минуты, при сноровке, на уничтожение 20 секунд (только для быстроты презерватив съесть придется). Удачи.
(не подходит, думаю презерватив придется долго жевать, успеют спалить...)
- Кто нибудь пробовал высовывать член из машины на скорости 120-140 км/час?
Спамер сегодня нам прислал завлекалочку:
Я здоровый сильный опытный блондин. Рост 82 см
Сегодня утром околачивался на кухне...Теща моя (нестарая еще женщина, полная, с большой задницей) пошла в туалет. я слышал, как она пернула там пару раз...Когда она ушла на работу, я остался один дома, я зашел в туалет - там увидел в унитазе плавающую какашку...Среднего размера, плотненькая, вся такая рельефная, пупырчатая...Меня так "пробило", что я достал ее и стал мастурбировать-кончил моментально...Эх, и сейчас чуть не кончаю, пока это пишу...Вот такая история с моей тещей...
ЗЫ: поищу завтра ее грязные трусы - может понравится...
(Комментарий: Даже не знаю, то ли плакать над этим, то ли смеяться. Но хочется надеяться, что когда автор этих строк, пишет их, какашку он всё-таки выкинул, а руки помыл с мылом.)
Сеня ходил в кино,думал мож че нить подсмареть,не на экране-какое там,не видать ни зги.все попарно-причем ж с ж,а парочка была одна,каких то китайцев-спали друг на друге,а руки были скрыты креслами..карочи,так себе кино((
(Кино-то уже давно кончилось, а он всё сидел всматриваясь в белый экран.)
Играть с пиписькой я научился ещё в детсаду, на сончасе. У нас в группе этим нехорошим "делом" занимались кроме меня точно ещё 3 мальчика, и скорее всего судя по размерам клитора, что она нам в туалете показывала, и разговоров воспитателей - ещё как минимум - одна девочка
Занимайтесь гимнастикой,разрабатывайте гибрость позвоночника,тогда можно научиться самому себе отсосать,или отлизать. Совершенное мастерство,это когда научитесь лизать себе задницу. Пример берите с кошек и собак.
............. Короче, решили мы с попой мужа удовлетворить. В очередной раз, когда случай представился, опять же, в позиции «он сзади», попробовали член туда ввести. Попа сжалась, разболелась опять и отказалась. Хотя нет, удалось-таки головку туда загнать на сантиметр, отчего попа совсем офигела, сжалась до безобразия и давай почти рыдать. Ну, пожалели попу, отложили (муж, умница, поддержал – грит, блин, ваще, супер, пусть хоть так, остальное додумаю)...........
…падскажите пожалуста кто знает я встречаюсь с девушкой но у нее там все очинь валасатое и я не понел вочто он упираится (она тоже не знаит) мне друг сказал что нужно всовлять внизу но я всеравно не понел… посаветуйти очинь нужно до среды и еще спрашу сразу там так и далжно
|
В этот субботний вечер на кухне общежития спецфакультета стайка вьетнамских товарищей, числом около десятка, готовилась отметить какой-то из своих национальных праздников. Может быть, много лет назад в этот день родился «дедушка Хо», а может, просто известный вьетнамский ас Ли Си Цинн «завалил» первый «Фантом»,прокомментировав свой подвиг в эфире выразительной фразой, загнавшей в безнадежный тупик дюжину амеровских переводчиков... Увы, история этого не сохранила... Многие из наших азиатских коллег были уже не молоды и до того, как местная компартия послала их «по разнорядке», учиться «военно-строительному делу настоящим образом» в далекий Ленинград, успели повоевать. И как гласила училищная молва, весьма неплохо. В предвкушении праздничного стола большая часть «братьев по оружию», сладко зажмурясь, стрекоча и цокая, подобно кузнечикам, наблюдала, как старшие товарищи, медленно и со вкусом разворачивают посылку, с невероятной оказией доставленную с исторической родины. Что было в этой посылке и как ЭТО называлось, мы уже никогда не узнаем... Отличительный признак у национального продукта был только один, но очень характерный. Запах... Клубы запредельной и какой-то экзотической вони поползли с кухни по всей общаге и стали потихоньку проникать в коридор... Бывший «вьетконговец» Нгуен почти в религиозном трансе с видом гуру подлил на сковороду подсолнечного масла и вывалил содержимое пакета... Потом любовно перемешал и прибавил огонь... Достал маленькую бутылочку со специями и высыпал на сковороду. Эффект не заставил себя ждать, вонь превысила все мыслимые границы... Вьетнамцы восхищенно зацокали языками и блаженно втянули в себя аромат национального блюда... Удушливый запах к тому времени вырвался на оперативный простор и начал просачиваться в комнаты к другим обитателям и в первую очередь к курсантам из братской ГДР. Этой немецкой группе вообще не везло... Перед первым курсом «дойчеры» целый год проходили подготовку в специальной учебке для иностранцев. Так сказать, адаптация на месте, углубленное изучение языка и физподготовка. В бумагах что- то напутали, как водится, и группу будущих инженеров-строителей плотно «гоняли» по программе подготовки спецназовцев-диверсантов. Немцы - ребята дисциплинированные, очень старались, испуганно перешептываясь: как, вот эти поджарые инструкторы, с ласковыми глазами убийц и есть «руссиш строубат»? Ой, мы даже не хотим знать, как выглядит спецназ в армии, где инженеры-строители ломают взглядом телеграфный столб и не глядя отстреливают левое, гм... крыло летящему комару... В свою очередь группа будущих «коммандос» тихо охреневала, крайне нерегулярно выходя на короткую утреннюю зарядку под командой пожилого и весьма упитанного прапорщика... Ошибка выяснилась только через три недели. Измученные строители, наконец, смогли отдышаться, а будущие Рембы, похрюкивая от удовольствия, побежали в свой первый на Советской земле многокилометровый кросс. ... - Вас ист дас? - классически прогнусавил низенький Курт, зажимая нос и протиснулся к плите. - Что это есть? - повторил он по-русски. - Есть, есть! Да! Есть! Кусать! Деликатеса! - в экстазе Нгуен танцевал вокруг плиты как шаман, выделывая всем телом замысловатые па и тряся баночками с приправами, наподобие маракасов. Потом, выдернув со сковороды ложкой наиболее «ароматный» кусочек, поднес его к самому носу Курта. Немец в ужасе отшатнулся, содержимое ложки шлепнулось на отутюженную рубашку и расползлось на груди жирным дурнопахнущим пятном. - Дас ист нихт «деликатеса»! Нихт! ШАЙЗЕ! - Курт добавил пару немецких фраз, не имеющих ничего общего с классическим «доннерветтер». Потом вольно перевел их на русский. На «языке осин» выражения утратили немецкие длинноты, зато заиграли речевыми оборотами, не оставляющими двух мнений об особенностях происхождения всех азиатов оптом и каждого в отдельности... -....?! ....! ....!!.....!!! - три года в Союзе не прошли даром. -....! .....!! ....!!! - речь противоположной стороны была так же лаконична и выразительна, как реплика русского военного советника, вежливо предлагающего местному зенитному расчету немного поторопиться ввиду близости самолетов «янкесов». - «...!»? Это ВЫ про моя муттер? - ласково переспросил Курт, поочередно и неторопливо закатывая рукава форменной |
Ездил я короче на выходных в деревню, бапку с дедкой попроведать. Все у них вроде ништяк – бапка, скока себя помню, про болезни свои задвигает, помру типа скоро – а сама, пока жалуеца, кадки с огурцами из погреба в погреб и обратно бегом таскает, хуй вчетвером угонишься (Мне иногда кажеца, што если бы в какой нибудь джып вместо тыщи лошадиных хоть одну старушычью силу захуярить – на нем вапще потом хуй где застрянешь). А дед хуле – пока бапка под муравья на амфетаминах косит, свое двигает, про Сталина, про «нонешних педоразов», и так, по мелочи. Причом грамотно так задвигает, обосновано – пока бапка в хате, на тросточку обопреца, доводы приводит, бапка из хаты – хуяк, и в чулане уже чем-то звенит, кряхтит и булькает. Бапка тока в сенях дверью хлопнет – дед уже опять за столом песдит, как будто и не дергался никуда. У меня цикле на пятом аж шея заболела, головой за ним дергать. И ведь хоть бы чем спалился – бапка на каждом заходе ево из-под бровей чуть ли не рентгеном просвечивает – хуй там, старого партизана фошыстским взглядом не проймёшь. Пока под стол мимо тросточки не йобнулся, так явку и не провалил.
Посидели вопщем, деду с улицы снега принесли – шышку от ухвата похолодить, потрещали о том – о сем, пора и домой стартовать. Выезжаю из деревни, уже трассу видно, и тут хуяк – на брюхо сел. А хуле, мне дед ещо маленькому говорил, што нехуй после кировца в колею соваца, так мы ж умные ниибаца, куда там старикам до нас. Достал короче лопату, только на руки плюнул – слышу – песдеж знакомый над ухом зажужжал, модели «Ээх, итить иво мать, разве ж щас машины? Вот раньше, помница, машины так машины были…» Оглядываюсь – точняк, Кукурец с Пузырем стоят, усами шевелят и жужжат. Я, если честно, подохуел малость – думал померли уже давным давно, я ж их такими вот старыми еще с тех пор, как на горшок первый раз сам попросился, помню. Нихуя, бодренькие стоят, как всегда бухие в говно, советами заваливают и не остают нихуя.
Их за эту дойобистость кстати в деревне строго Мозолями зовут, и вот сколько я деревень видел – обязательно в каждой хоть пара таких Мозолей, но есть. Я даже иногда подумываю, што при закладке новой деревни туда сначала этих Мозолей завозят, а уж потом коров, людей и говно на улицы. И, стопудово, если песдануть где нибудь машину времени и сгонять в какой нибудь стопиццотый век до нашей эры, адин хуй увидишь этих же пассажиров, стоящих на пригорке и кричащих «ыык, уук, кто ж так мамонта загоняет, ироды, ты ево подножкой, подножкой роняй! Иээх, вот помню в наше время и мамонты крупнее были, и охотнеги не такие ебанутые..» И так, пока кто-нибудь их каменной дубиной по волосатой жопе не успокоит.
Откопал я короче под их руковоцтвом свой пепелац, на ровную дорогу выехал, достал заныканный на всякий случай пузырь дедовой портяновки – и к ним. Хуле, старость уважить нужно, тем более прикольные они, ностальгия опять же. Йобнули они, покрякали, и тут у Пузыря из жужжания мысль выделяеца – типа голова чота последнее время кружица, помирать штоле скоро… Я аж помидором подавился, наскока ахуел. Голова у него кружица начала, в стописят лет-то. И вспомнилась мне про них тема одна…
Короче, лет дваццать назад, спиздил один из них у бапки своей целую четверть косорыловки, и на пару со вторым в поля рванул, партизанить. В стог зарылись, стаканами звенят, про погоду хуйовую и траву незеленую жужжат. И все бы заебись, но из закуски – тока махорка из карманов, а у них от неё изжога почему-то началась, хуй ево разберешь. Мучались-мучались, и решили молодость мохнатую вспомнить – дождались вечера и песданули к одной зловредной бапке в сад, за яблоками. Доску в заборе кое-как отогнули, до яблонь дохромали, полные полфункебели яблок набили – и назад, в ставку. Тока от яблони отошли – хуяк, бабка эта с оглоблей из крыжовника выскакивает, раз, два – у Мозолей кепки послетали, три,четыре – погоня началась. Впереди Мозоли хромают, сзади бабка с оглоблей,скорость полтора километра в час. А ветер в ушах адин хуй свистит, патамушто ва первых, подача в голову нехуйовая перед этим прилетела, а во вторых - бабка сзади дрыном во все стороны как вертолет машет. Кукурец немного спортивней оказался, и до забора первым добежал, а Пузырь в это время с тропы сбился и слегонца в яме с компостом притонул, тока кепка чистой осталась. И то, патамушта под яблоней лежит. Кукурец до забора добежал, доску отогнул, оборачиваеца – а там из темноты хуйпаймичо на него песдует, чорное, вонючее, одни глаза в темноте светяца. Он от испуга доску и отпустил, а Пузырь от такого фофана аж из сапогов выскочил и навстречу бабке полетел, соколом говняным.
А бабка хуле – хоть про какой-то там бейсбол
|
*************** (Вместо эпиграфа) *************** Прежде чем выложить этот креатив на "ЯПлакалЪ", руководителям различных мегакорпораций и мелких шаражек нами были разосланы электронные письма, следующего содержания: "Уважаемые Ночальнеги, убедительно просим Вас, втечение малого времени, выслать по небольшой кучьке денег в поддержку аффтароф. В противном случае, мы, в безакцептном порядке, аццке парализуем работу Ваших фирм, как минимум на час" С ув. и прив. MGmike эМГэМайк & Сантехник Иоганн Денег нам не прислале, поэтому мы умываем руке... блябудем, хотели как лучше, ога. Ну штож, скупой плачет чаще. Тогда погнали! ************ (Чясть первая) ************ Маша жила тихой спокойной жизнью и особо не выебывалась. За широкой спиной она имела 14-летний стаж утаптывания асфальта и утонченного мозгоёбства, предметом которого являлась маленькая ебанутая старушка, по нелепому пиздовывиху судьбы, являющаяся Маше бабушкой. Жили они мирно, пиздились редко и порядочно друг другу настоебали. Бабуля жила своей нехитрой жизнью, отрешенно колупала бородавки на пизде, пекла пирожки с керамзитом и вертела весь этот мир на своей лысеющей макушке, ибо никаких революций в своем существовании не ожидала, по сему, время от времени, подгоняла напильником свою дряхлую тушку под размеры коробки из под холодильника. Тыксызыть, готовилась к отходу в мир иной. Но она и не подозревала, что внучка высечет искру каблучькаме значительно раньше неё. Но не будем забегать слишком далеко вперёд, ибо можно с размаху не вписацца в очередной поворот сюжета и разъебать нахуй перетруженную голову об какой-нить хитровыебанный деепричастный оборот, блядь... В тот ясный, погожий день Машенька наотрез отказалась перебирать ножками в сторону магазина из-за чего и вспыхнул вооруженный конфликт между родственниками. Конфликт был вооружен алюминевой кастрюлей бабули и железной логикой внучки соответственно. - Внучечка, а не сходила бы ты за молоком, - восторженно порхая по кухне спросила бабушка, - я бы блинчиков напекла. - Неохота, - ответила юная профурсетка, сравнивая отражение в зеркале со страничкой модного глянцевого журнала. - Маша, - укоризненно потрясая кастрюлей из цветного металла старушка пошла на сближение, - бабушка старая, на улитсе скользко. - С мучного - толстеют, - безапеляционно ответила внучка, втягивая на сколько возможно свой живот, - в песду блинчеги. - Твой любимый доширак тоже делают из муки, - лихорадочно припомнила бабушка состав ингредиентов бомжпакета, - а блинчеги полезней. Машенька не ругалась с бабушкой в цвет, но частенько в её светлую голову приходили буквосочетания типа "старая песда", "Йобаная карга" и "пашланахуй". Бабушка даже начальными навыками телепатии не владела, но Маша сегодня превзошла сама себя. Дваццать шестым жирным таймсроманом в режиме капслок она сформировала вышеперечисленные тезисы, но насладицца орфоартом так и не успела. Буквы сами собой рассыпались и перемешались в Машиной бестолковке. Бабуля кастрюлей владела мастерски. Пуская задорные кровавые пузыри, Маша неспеша отсчитала невинным ебальничком ровно 44 ступеньки и проворно вывалилась из подъезда. - Бам-бам-бигелоууу... - сдавленно простонала потерпевшая. Когда она попадала в беспесды стрессовые состояния, ее мозг генерировал настолько абсурдные и мощные колебания, што энергетическая оболочка Земли в ужосе трещала папесде, и где-то в далёкой Гваделупе умирали дети. Отслоившись от гостеприимно вмятого асфальта, Маша жизнерадостно попиздякала куда глоза глядят. А так как глоза ее от всех этих эмоциональных, шоахуеть, коллапсов расфокусировались к ебеням, Манюня частенько запутывалась в своих ногах и красочно йобкалась оземь. Девочка брела по безразличным к ее горю улицам и пыталась найти утешение в наступлении весны. Снег еще только начинал беспалева подтаивать. Самые экстримальные птички уже прилетели из отпуска и вяло поёбывались на |
Уравнение 1
Человек = кушать + спать + работать + развлекаться
Обезьяна = кушать + спать
Следовательно:
Человек = Обезьяна + работать + развлекаться
Следовательно:
Человек - развлекаться = Обезьяна + работать
Вывод 1: человек который не развлекается подобен обезьяне, которая работает.
Уравнение 2
Мужчина = кушать + спать + зарабатывать деньги
Обезьяна = кушать + спать
Следовательно:
Мужчина = Обезьяна + зарабатывать деньги
Следовательно:
Мужчина - зарабатывать деньги = Обезьяна
Вывод 2: Мужчина, который не зарабатывает, подобен обезьяне
Уравнение 3
Женщина = кушать + спать + тратить деньги
Обезьяна = кушать + спать
Следовательно:
Женщина = Обезьяна + тратить деньги
Следовательно:
Женщина - тратить деньги = Обезьяна
Вывод3: Женщина, которая не тратит деньги, подобна обезьяне.
Заключение
Из уравнений 2 и 3:
Мужчина, который не зарабатывает деньги = Женщина, которая не тратит деньги
Т.О. Мужчина зарабатывает деньги, чтобы Женщины не стали Обезьянами! (Аксиома №1)
И Женщины тратят деньги, чтобы Мужчины не стали Обезьянами (Аксиома №2)
И что мы получаем из этого?
Мужчина + Женщина = Обезьяна + зарабатывать деньги + Обезьяна + тратить деньги
Следовательно, исходя из Аксиомы №1 и Аксиомы №2, можно заключить, что:
Мужчина + Женщина = 2 Обезьяны, которые живут счастливо вместе!
Это цитата сообщения АЛЬБАТРОС_2004 Оригинальное сообщение
ИНСУЛЬТ: Запомните всего три первых шага !!!
Мой друг прислал мне следующее и попросил меня разослать это по всему миру. Если хотя-бы кто-то запомнит эту несложную информацию, мы сможем спасти жизни некоторым людям. Это правда… Прочитайте, пожалуйста, следующую информацию:
|
- Что это? – я открыл дверь, но пути в дом гостям не дал, заслонив проём собою. - Это барабан. – Митюня юлить не стал. - Это хороший громкий барабан! – добавил Вовчанга таким гордым голосом, как будто он сам родил и выкормил инструмент. - Ну ладно. Пусть это барабан. Зачем мне барабан? - Это не тебе барабан. – потупился Митюня. - Мы его помыть занесли, - Вовчанга попытался вдавить меня внутрь. – Пыльный он очень, с санитарными нормами в разногласии. Вон, опадает с него пыль столетий. - Отличная идея! – упёрся я ногой в музыкальный прибор. – Я как раз перемыл свою рояль и оба тромбона. А без барабана прямо и загрустил. А ну несите эту вашу несвежесть на хрен отсюда! И нажал на дверь. Однако закрыться ей не дала чья-то воля снаружи. И донышко бутылки, просунутое в щель. - Протирать будем инструмент, – донёсся глас Митюни. – Тонким слоем. *** - Ну и чего делать с ним? – я придирчиво осмотрел чистый зелёный бок барабана. – Куда девать сей бубен-переросток? - Надо его безумному старичку с первого этажа подарить. – блеснул смекалкой Митюня. – Старый хрыч всё равно бездельничает день и ночь, да в окно смотрит. Вот и пускай бьёт в барабан ежечасно. Глядишь, и дедушка при деле, и хронометраж всему двору вести сподручней. - Знаешь чего? – безоговорочно поддержал я друга. – А возьми-ка ты этого дедулю домой к себе. И пускай он тебе каждый час деревянным молотком по тыкве лупит. Ишь чего удумал – безумца древнего тяжёлым вооружением оснащать! А если ему в нетвёрдый ум взбредёт, что снова красные Сиваш перешли, он представляешь, какую синкопу тут закатит?! Нет уж, извольте вынести барабан за пределы района. - Нет. – Вовчанга усердно отжал тряпку в горшок с фикусом. – Бесплатно мы его отдавать не будем. Не для того грех брали и от погони уходили. Мы его продадим. По рыночным ценам. Мы упёрли внимательные взгляды в барабан, который заметно преобразился и уже не походил на катушку с ворованным кабелем. - Музыканты! – шлёпнул себя по колену Митюня. - Волосатые! – одобрительно шлёпнул его по макушке Вовчанга. - Городской рок-клуб! – разлил по последней я. *** В легковой автомобиль барабан не влезал. Или влезал барабан, но не помещался Митюня. Пришлось выпустить задержанного шофёра с личным автомобилем на волю и выдвинуться к учреждению культуры общественным транспортом. От услуг грузотакси по причинам жабного удушения решили отказаться. Жребий везти ударный инструмент и торговцев им выпал подержанному винторогому троллейбусу. Мы осторожно раздвинули ногами его двери, и Митюня с форсом закатил барабан в салон. Затем в нутро железного рогача внедрились мы сами и степенно расположились подле нашего круглого друга. - Оплачиваем за проезд! – вдруг противным голосом сказал барабан. Я воздел левую бровь и вложил всю глубину своего недоумения во взгляд на Митюню. Тот покрыл ударного взором недоверия и вопросительно перевёл глаза на Вовчангу. Вовчанга теорий строить не стал и просто хлопнул пятернёй по старому пластику: - Ты не оборзел, бочонок?! Мы его из грязи взяли, отмыли, а он нам указывать будет. Пасть закрой и едь тихо! - И за багаж! – настырно добавил барабан. – Десять рублей. - Вот ведь гастрит какой! – вспылил я. – Сказали тебе, кругляш, – молчи, покуда тебя не бьют! - Не, ты самый умный, да? – Вовчанга снова ударил барабан. – Тебе что, больше всех надо? - Живу я тут. – барабан откатился вбок, явив нам мерзкого карлика неопределенного пола с кондукторской сумкой на животе. – Предъявите деньги, залётные. - Денег у нас отродясь не было, – не побоялся полемики Митюня. – Керенки есть, акции Газпрома и ваучеры приватизационные. - Ваучеры заголять не надо, – быстро отрезал карлик. – Повидала я на веку своём. Насмотрелася. Билеты давайте банковские, я вам на свои сменяю. - Отстань, человек-тумба. – Вовчанга снова заслонил попрошайку барабаном и подпёр его ногой. – Заняты мы. Не до тебя сейчас. Из барабана |
Никелодеон все-таки соединился с Джетиксом, и полки уродцев разворачивались в боевой порядок. Пятачок этого уже не видел, развороченный бок не оставлял ему шансов, и только толстая лапа друга держала его в этом мире.
- Винни, - спросил он вдруг, - а мы и правда англичане?
- По рождению, – сумрачно отозвался медвежонок. - Только по рождению.
- У меня штаны клетчатые. Наверное, я шотландец. – Кровь точила по боку тонкой струйкой и говорил Пятачок все тише.
- Конечно, шотландец. Они же самые стойкие воины! – Винни безуспешно попытался сглотнуть комок, вставший в горле. – Я всегда подозревал, что ты Мак Пятак!
- Нет.. О`Пятачок. Так правильнее… и красивее… О`Пятачок вступает в бой… Ты же напишешь… - Пятачок шумно выдохнул. И не вдохнул.
- О, Пятачок… - Медвежонок замер, боясь потревожить друга. Время просто остановилось, пропали и звуки и запахи, пропал весь мир. Пропал и сам Винни, уставший на этой безнадежной войне, и казалось ему, что там впереди ему приветственно машет лапой небольшого роста воин в клетчатых штанах, и надо нагнать его, сказать, чтобы он вернулся, ведь это же ужасная ошибка, да и О`Пятачок скорее ирландская фамилия…
* * *
Карлсон сидел на дереве и отчаянно мерз. Утренний холод пробирал до костей, но комплекту теплой одежды разведчик предпочел десяток противопехотных гранат - вес тот же, а пользы больше. Перелететь через линию фронта днем было нереально - у расплодившихся уродцев были счетвереные пулеметы. Поэтому Карлсон покрывался гусиной кожей, вытирал нос, мрачно оглядывал окрестности, но не двигался с места. Транспорт запаздывал.
- И-и-и, бразза! Лук, лук, хиариз энисинг стрэйндж! - Из подлеска выбралась пара редкостных страшилищ. Они гордо называли себя бобрами, но Карлсон даже после знакомства с Айболитом не мог представить, как из бобра можно сотворить нечто подобное.
А, проклятье! обертка от аварийной шоколадки выпала из кармана!
Ждать было некогда, в любой момент могло подойти подкрепление, и Карлсон ударив по кнопке на животе, кинулся в атаку. Заложив вираж, он с ходу успокоил этого приметливого, и развернулся было ко второму, но тот оказался не прост. Это подобие бобра уже стояло у дерева с "Стингером" на плече, уворачиваться не было никакой возможности, и Карлсон ринулся в крутое пике, желая только подобраться поближе, чтобы и уродца задело осколками.
Отморозок запаниковал, выронил оружие и тонко заверещал от ужаса - лицо падавшего на него Карлсона было перекошеной маской праведного гнева.
- Лови плюшечку, голодяй! - Карлсон как на учениях метнул четыре гранаты, накрывая цель квадратом, и попытался выйти из пике. Попытка окахзалась удачной, пике перешло в бреющий полет над краем болота. За спиной ухнули взрывы, (есть еще один, мелькнула мысль), и что-то мелкое и тяжелое с металлическим стуком цвиркнуло по несущему винту, Карлсона мотнуло, и он на полной скорости врезалс в болото, подняв фонтан брызг. "Врут про свой осколок", - успел подумать летун, после чего мысли закончились.
* * *
Тихим болотным течением вдоль берега влекло здоровенное замшелое бревно. Иногда у этого бревна отрывалась пара цепких золотистых глаз, после чего курс корректировался. Наконец бревно остановилось и разинуло зубастую пасть, из которой деловито выбрался Чебурашка. По свисающей маскировке пушистый малыш взобрался на голову крокодила, снял огромные очки-консервы, вынул из ушей затычки и огляделся.
- Эх, зеленый, чего-то я не вижу его. Неужто опоздали?
- Нет. Все по расписанию. До контрольного времени минута - как раз нам до берега добраться.
- Тогда двинули. Только давай-ка не напрямую, а вдоль во-о-о-он тех камышей. Как-то примяты они странно.
Гена молча заработал хвостом и лапами. На выходах он никогда не спорил с Чебурашкой. Большие, чуткие уши, острое зрение в любое время суток, здравый смысл - все это делало маленькогозверька лидером. В лагере же Чебурашка тушевался, забивался в палатку и занимался каими-то своими мелкими делами, изредка выбираясь погреться у костра и послушать, как Гена поет.
При ближайшем рассмотрени примятость обернулась целой просекой, в конце которой друзья увидели знакомую толстенькую фигуру, лежавшую ничком.
Карлсон был жив, но без сознания.
- Щас, щас мы его, - "товарищ Че" быстро вытащил из небольшого рюкзака аптечку. - Так, глюкоза, адреналин, вена... Готово. Засекай, Гена, время - через пятнадцать секунд встанет.
Карлсон открыл мутные глаза. Потом зашевелил опухшими, разбитыми губами, поминутно отплевываясь:
- Еще глюкозы. Че, дай еще...