Маленькая преамбула. Главные враги на корабле, это крысы и тараканы, но испокон веков на советском морфлоте была придумана самая действенная мера по борьбе с этим злом: кто соберет трехлитровую банку наполненную тараканами, либо 50 крысиных хвостов, тот немедленно идет в отпуск. Понятно, что все свободное время матросы охотятся на крыс, ведь их хвостики служат самой стабильной валютой.

Вот мой друг Игорек, будучи салабоном (или по-флотски вроде "карасем") в один прекрасный день гонял шваброй воду по палубе, а деды или как их там, бегали улюлюкая с железными прутьями и сачками. Шла охота...

Вдруг Игорь видит, что прямо на него выскакивает убегающая от погони крыса, еще секунда и тут будут ее губители... Этот крыс сходу оценил обстановку, подбежал к Игорю, нырнул под широкий клеш и в секунду вверх по ноге вскарабкался до самого дорогого, что есть у всех моряков мира (и не только моряков). Крыс застыл возле его "томатов".

Бедный парень был похож на восковую скульптуру советского моряка из музея Мадам Тюссо, он не решался даже дышать, а на вопрос подбежавших загонщиков: "Где крыса?!" неопределенно ответил слабым вздохом, и глазками вдаль... Толпа с улюлюканьем убежала вдаль.

Игорь стоял минут пять и думал: "Если эта падаль меня там не цапнет, клянусь, я ее не раздавлю ботинком, а дам спокойно уйти. Ну давай, спускайся паршивец, я даже готов откупиться конфеткой "золотой ключик".

Крыса спокойно спустилась и никуда не спеша стала ждать конфетку, нагло смотря своими бусинками. Конфетку она получила (долг чести) и спокойно ушла в незаметную дырку.

После этого Игорь для интереса приходил и складывал перед дыркой сухарики. Через неделю крыса начала забирать сухарики при нем. Через год, когда крыса стала для Игоря самым близким существом на корабле, он решился показать ее друзьям, те заинтересовались, но смотрели как-то без юнатского умиления. Игорь потерял покой и сон... Он мучительно думал, как сохранить крысеныша "карася" от его желающих поехать в отпуск друзей.

Наконец он отслужил и своего Карася в Мурманске не оставил, привез домой.
Я помню, Игорь целый год после армии повсюду ходил с крысом на плече (они даже спали на одной подушке). Карась никому кроме хозяина не доверял: на всех шипел и скалил зубки.
Иногда друзья удивленно спрашивали:
- Игорек, а че твоя крыса без хвоста?
- Это я ему отрубил.
- А зачем?
- Да... долго объяснять...

via donquixote5

Выдержка из диссертации.
Стадо буйволов перемещается настолько быстро, насколько позволяет скорость самого медленного и ленивого буйвола. Когда стадо подвергается нападению хищников или охотников, погибают в первую очередь отставшие самые слабые и медленные особи. Такой естественный отбор очень полезен для стада в целом, так как при этом существенно возрастает скорость и улучшается здоровье всего стада.
Также и человеческий мозг может работать так быстро, как самые медленные его ячейки.
Как известно, при чрезмерном приеме алкоголя погибают ячейки мозга, однако погибают самые медленные и самые слабые.
ИТОГ:
Регулярный прием пива внутрь организма устраняет слабые и медленные ячейки мозга и позволяет превратить его в быстро и эффективно работающую машину! Этим объясняется тот факт, что после приема уже пары кружек пива человек чувствует себя намного изворотливее, в нем раскрываются скрытые возможности!

23 признака того, что наступила жара

1. Ночью руки прилипают к ногам.
2. Пол в ванной горячий, хотя подогрев отключен.
3. Если назвать девушку «солнышко мое», она обидится.
4. Оказывается, трусы отличаются между собой по степени теплопроводности.
5. Подглядывание в бинокль в окна сразу дает результат.
6. Просто лежать под кондиционером оказывается совсем не скучно.
7. Автомобилю явно не хватает опции «охлаждение руля». А вот кожаный салон был ошибкой.
8. Если открыть холодильник и поставить в него вентилятор...
9. На серьезные переговоры вместо шлепанцев приходится надевать сандалии.
10. Хорошо бы удалиться от дел на свой маленький остров. Например, в море Лаптевых...
11. Бабушки у подъезда стали чаще собираться и обсуждать не только проходящий народ, но и погоду.)
12. В квартире появился маленький надувной бассейн, и гора бокалов с зонтиками. Жара же, коктейль party у бассейна не выходя из дома, что может быть лучше.
13. Голуби меньше гадят на подоконник.) Кушать то не хочется, только пить.)А писать они вроде как пока не научились.)
14. не радует, когда к тебе прижимаются полуодетые девушки.
15. ты «один» такой умный приехал в выходной на бесплатный пляж.
16. ты выносишь мусорное ведро два раза в день.
17.Ты узнал все секреты двора и прослушал все записи Цоя и Высоцкого, так как закрывать окна невозможно в принципе.
18. Тебе впервые жаль людей в милицейской форме.
19. речка тебе кажется домом родным.
20. сауна теперь на всей территории города.
21. даже у самых скромных женщин появляется желание сходить в аквапарк.
22. Ходишь в душ так часто, что смывается аура.
23. тебе не нужен AXE Shift, девушки и так полуголые .

Она сказала: "Мне нравятся многие мужчины,

Я не могу быть только с одним".

Он улыбнулся в ответ.

Она сказала: "Я сама по себе,

Я свободна и никому ничего не должна".

Он закурил и опустила глаза.

Она сказал: "Мне нравятся мужчины, которые понимают меня, и ценят мою свободу". Он ухмыльнулся и выдохнул струйку дыма.

Она сказала: "Давай проведём хорошо время, ты мне нравишься".

Он затушил сигарету и посмотрел ей в глаза.

Она поняла, что он не возражает.

Она спросила: "У тебя, наверное, было много женщин?"

Он обнял её и сильнее прижался к ней.

Она спросила: "Тебе хорошо со мной?"

Он закрыл глаза и поцеловал её.

Уходя утром, она сказала: "Все было здорово, только давай это останется между нами".

Он протянул руку и поправил ей волосы.

Она сказала: "Я как-нибудь тебе позвоню".

Он кивнул и захлопнул дверь.

Она позвонила вечером того же дня.

Его не было дома.

Она дозвонилась ему на сотовый только поздней ночью.

Он позволил приехать только через неделю.

Она спросила: "Ну, как ты развлекался без меня?"

Он улыбнулся и предложил ей кофе.

Она звонила ему почти каждый день.

Он иногда просто не поднимал трубку.

Она приезжала к нему, когда он разрешал.

Он не объяснял, почему приглашения были такими редкими.

Она поняла, что хочет быть только с ним.

Она нервничала, когда он не отвечал на звонки.

Она выходила из себя, когда узнавала, что его видели с другой.

Она хотела, чтобы об их связи знали все.

Он был против.

Она хотела, чтобы он был только её.

Она приехала к нему с подарком.

Он принял подарок, но

Читать далее...

Знаете почему горим?

Потому что пиздец.
Объясню. У меня дача в деревне, 153 км от Москвы, Тверская область. Деревня это такое место, где все живут нос к носу у многих общие заборы, а у некоторых как у меня с соседом например, забора нет вообще и по сути он мне на хуй не нужен мне от него скрывать нечего, а поскольку он местный житель, то присматривает за домом, когда меня нет и косит траву на моем участке, что хорошо для его коровы и не плохо для меня, потому что участок быстро зарастает. Ну так о чем это я, а вот про пожары...

В деревне при мудаках коммунистах, которых все ругают было три пожарных пруда, висела рында, в которую били если начинался пожар и о чудо была пожарная машина, одна на три деревни правда, но была. И вот пришли господа демократы и начался пиздец, первое что сделали - это засыпали пруды и продали эти места под застройку, пожарную машину тоже куда то дели (наверно инопланетяне спиздили), а рынду заменили на телефон (модернизация блядь!), только он нихуя не работает, потому что забыли подключить. Остался пожарник - правда у него ничего нет кроме шлема и робы, которые остались еще от всех тех же плохих коммунстов.

Вот как он работает: лет 15 назад начался пожар в соседней деревне, они оперативно прислали гонца к нам и мы побежали тушить, наш пожарник оделся по форме, взял два ведра, наполнил водой (этот момент для до сих пор загадка) сел на лесипед и поехал тушить вместе с нами, и смех и грех вообщем. Кто то вызвал пожарных, но приехали они в конечном итоге через 5 часов, потому что ехали из Твери. Тушили всем , что было под руками, песком, водой и плевками один дом не спасли, но остальные отстояли кое-как.

У меня вопрос? Куда уходят наши деньги? Почему мы с каждым годом все дальше и дальше скатываемся с первобытному строю общества? На хуя нам какой то инновационный центр в Сколково, если у нас пожарных машин элементарных нет. Почему раньше были такие люди как лесники, которые предупреждали возгорание и оперативно доносили информацию до пожарных, тем самым не допуская огонь до населенных пунктов. Я не хочу телефон в деревне, я хочу пожарные пруды и мою рынду обратно, верните мне блядь рынду и выкопайте мне пруд, я сам за ним следить буду и наполнять, если администрации района впадлу этим заниматься, просто выдайте мне место. Поймите господа чиновники, ваши конгениальные идеи на хуй в России не нужны, до вас все уже придумали умные русские мужики и не надо изобретать велосипед, потому что он давно изобретен и эксплуатировался нормально, пока вы не залезли своими рылами в наш калашный ряд. Освободите меня от налогов или просто уберите отчисления в пенсионный фонд, я все равно не доживу до пенсии, по такой жизни, а на эти деньги куплю пожарную машину на три деревни и буду спать спокойн, зная, что ее уже никто не отберет ее у моего народа, моих соседей сельчан, потому что она сука будет наша и мы за нее убьем, если нужно будет.

Если вам господам чиновникам и депутатам по хую на нас, то нам не похую на себя и на своих соседей, уберите ваши сраные законы, дайте нам жить как мы хотим, а хотим мы жить счастливо и хорошо. Мы не надеямся на вас, мы все понимаем, у вас принцип жизни: все вокруг вам должны, но вы ошибаетесь, должны вы нам и должны очень много, поверьте.

Верните мне блядь мою рынду, суки, и заберите свой телефон на хуй!

© top-lap

М. Веллер, "Жара в Москве" (из книги "Самовар")

ЖАРА в Москве вначале была незаметна. То есть, конечно, еще как заметна, но кого же удивишь к июлю жарким днем. Потели, отдувались, обмахивались газетами, в горячих автобусах ловили сквознячок из окон, страдая в давке чужих жарких тел, и неприятное чувство прикосновения мирилось только, если притискивало к молодым женщинам, которые старались отодвинуть свои округлости не столько из нежелания и достоинства, но просто и так жарко.

- Ну и жара сегодня. Обещали днем тридцать два.
- Ф-фух, с ума сойти!

Хотя с ума, разумеется, никто не сходил. Дома отдыхали в трусах, дважды лазая под душ.

Так прошел день, и другой, и столбик термометра уперся в 33. Ветра не было, и в прокаленном воздухе стояли городские испарения. Одежда пропотевала и светлый ворот пачкался раньше, чем добирался от дома до работы. Расторопная московская рысь сменялась неспешной южной перевалочкой: иначе уже в прохладном помещении с тебя продолжал лить пот, сорочки и блузки размокали, и узоры бюстгальтеров проявлялись на всеобщее обозрение откровенно не носившие их цирцеи сутулились, отлепляя тонкую ткань от груди, исключительно из соображений вентиляции.

По прогнозам жаре уже полагалось спасть, но к очередному полудню прогрев достиг 34. Это уже случалось в редкий год. Скандальный Московский комсомолец выдавал хронику сердечных приступов в транспорте и на улицах, и в метро врубили наконец полную вентиляцию, не работавшую из экономии энергии лет пять. Ошалевшие граждане в гремящих вагонах наслаждались прохладными потоками.

Суббота выдала 35, и на пляжах было не протолкнуться. Песок жег ступни: перебегали, поухивая. В тени жались вплотную; энтузиасты загара обтекали на подстилки, переворачиваясь. Парная вода кишела.

Воскресные электрички были упрессованы, будто объявили срочную эвакуацию, тамбуры брались с боя. Москва ринулась вон, на природу, под кусты, на свои и чужие дачи; под каждым лопухом торчала голова, и в глазах маячило извещение: хочу холодного пива.

Продажа пива и лимонада действительно перекрыла рекорды. Главным наслаждением манило глотнуть колющееся свежими пузырьками пойло из холодильника, фирмы сняли с телевидения рекламу прохладительных напитков: и так выпивали все, что течет.

С каким-то даже мазохистским злорадством внимали:

"Метеоцентр сообщает: сегодня в Москве был зафиксирован абсолютный рекорд температуры в этом столетии в отдельных районах столицы термометры показали +36,7°С. На ближайшие сутки ожидается сохранение этой необычной для наших широт жары, после чего она начнет спадать. Падение температуры будет сопровождаться ливневыми дождями и грозами."

Дышать стало трудно. Солнечная сторона улиц вымерла. Плывя в мареве по мягкому асфальту, прохожие бессознательно поводили отставленными руками, стремясь охладиться малейшим движением воздуха по телу.

Июль плыл и плавился, и солнце ломило с белесых небес.

И долгожданные вечера не приносили облегчения и прохлады. Окатив водой полы, спали голыми поверх простынь, растворив окна, и утром вешали влажные постели на балконах, где уже жег руки ядовитый ультрафиолет.

Дождей не было, а поднялось до 38, и это уже запахло стихийным бедствием. Примечательно, что те, чьей жизни непосредственно жара не угрожала, не болело сердце и не подпирало давление, воспринимали происходящее не без любопытства и даже веселого удовлетворения: ох да ни фига себе! ну-ну, и долго так будет? вот да.

Сердечникам было хуже. Под сиреной летала скорая, и десяток свалившихся на улице с тепловым ударом увозился ежедневно.

Вентиляторы настольные, напольные, подвесные и карманные, с сектором автоповорота и без, простые и многорежимные стали обязательной деталью быта; вращение, жужжание, комнатный ветерок вошли в антураж этого лета.

А явно заболевший паранойей градусник показал 39, и его приятель и подельник барометр мертво уперся в великую сушь.

-Ниче-го себе лето!

Полез спрос на автомобильные чехлы, и только белые, отражающие солнце. Оставленная на припеке машина обжигала, сидение кусало сквозь одежду – рвали с места, пусть скорей обдует. Богатые лепили автомобильные кондиционеры, что в странах жарких нормально или даже обязательно.

Кондиционер стал королем рынка электротоваров.

Их ящики выставились в окна фирм, и теплая капель с фасадов кропила прохожих, оставляя неопрятные потеки на тротуарах.

На верхние этажи вода доходила только ночью. Набирали кастрюли и ведра для готовки, наполняли ванну сливать в унитаз, мыться из ковшика над раковиной.

Читать далее...

Федя Брынза, наконец-то, умер. Всего сорок пять, а по всему цирку вздохи облегчения и радостное «накнец-то». Ибо заебал. На последнем выступлении с ходулями в зал лицом упал и гражданке с ребенком сказал «падлюка костлявая». Мамаша орала, как покалеченная, хотя это она коленом в глаз, а не наоборот. Он и в ноги к ней бухнулся, и слезами бутафорскими облил, извинения будто бы просил, а в груше, вместо воды, водка оказалась – пронести пронес, а выпить не успел. Скандал безобразный вышел. А дети радуются: тетя матерными словами ругается, сумкой дерется, а клоун визжит и палкой машет забавно. Уебал её ходулей, конечно, промеж выпученных глаз пребольно. «Мама, мама, а кто такой «пидарас?» - девочка с бантиком букву «р» хорошо так выговаривает и хохочет наивная, глупыш звонкоголосый. Только за этот смех детский его и держали. Пьянство от одиночества и одиночество от пьянства – так и бежал по замкнутому кругу последние лет десять. А куда жить? Кому? Отсюда и ебля по графику рваному и болезни с названиями редкими. Когда-то давно Люська-акробатка регулярно давала, девушка, как туалет, общественная, но ответственная и с анализами на хламидии обязательная. За её спортивной жопой можно было идти километр, роняя слюни на сандалии, шаг ускорять, чтоб остальную часть фюзеляжа заценить, а догонишь, хуяк - там ебало, акробатикой об пол подпорченное, и маленькие стервозные сиськи. Сволочь, в общем, приплюснутая, а не сиськи. Федя её в свое время по доброте душевной и распочинил, не оставил бедняжку по ту сторону невинности. Сначала стремительно, без прелюдий в пизде пошуровал, а потом великодушно в заднем проходе резьбу нарезал, сказав, что только так, дуплетом, и надо. И чтобы впредь всегда и обязательно. Так ей и говорил: «Тут культура секса важна, а не трещины анальные». Люся приехала из провинции и очень хотела быть культурной. А последнее время до лилипуток дорвался. Карлуша одна, Алиса, водку и хуйцы правильные, в смысле, не карликовые, любила. Пелотка в полтуловища, это ж не хуй собачий, тут особый поход нужен. На сорокаградусном интересе поначалу сошлись, а потом и организмами притерлись. Фёдор, откушав водочки, на спину ложился, Алиску, как носок, на вялого одевал, а она ножки кривенькие в шпагате расставит или уголок держит, ручки в боки упрет, и вертел он её за эти ручки, как самовар, на хую. Цирк, хуле… Но не еблей единой жив человек. Еще и смехом. Смеялся Федя много за чужой счет, за что и бит бывал крепко. Как-то по цирку в коробку от телевизора слоновьего говна до краёв насобирал, бумагой цветной обклеил и под куполом, вместо конфетти, под аплодисменты взорвал. Дыдыщь, блять! У слона какашки, как известно, нихуя не разноцветные, фольгой не сверкают и летят, опять же, не так красиво. Зато тяжеленькие, и радиус покрытия существенно больше. Зрители, зеленые от злости и дерьма, аплодировать сразу перестали и, принюхавшись, возроптали. Весь коллектив тогда пизды получил от обосранных. Весь, да не весь – Федя съебацца успел. А это обидно, когда бьют в говне и ни за что. А опосля ещё опёздол пьяный и невредимый надо всеми глумится. Ввалили мощных пиздюлей и Фёдору, чтоб честно и без обид. Он подлечил переломы малость, а потом взял и помер без объяснения причин. Вечно от него одни неприятности. На похоронах ни детей, ни родственников. Я по-соседски помог, чем мог, труппа карликов в полном составе явилась, и Люська заплаканная – все-таки первая любовь, хоть и через жопу. Подтянулся и дрессировщик Михалыч, мужик серьезный, как Путин, с медведем дрессированным работает. Обряжать стали. Из одежды только зеленый пиджак на босу грудь и штаны красные. Ботинки гигантские из папье-маше снять пришлось – эстетики никакой, да и крышка не закрывается. Люська красный нос на покойника трогательно надела и беззвучно заплакала. Карлики поскорбили по быстрому, поднатужились, главный просипел: «Тяжелый, сука», и потащили гроб на вынос. На низком ходу в последний путь Федя выдвинулся. . Подзаебались они быстро. Уже в дверях. Нести его им оказалось до того в падлу, что чуть было не побросали нахуй ценный груз и не разбежались поминать раньше, чем закопают. Пиздоватым созданиям терять нечего, у них смысл жизни – убиться на шару водкой и шишками в сопли и барагозить до опидорения. Гремлины, блять. Стая цирковых карликов из трех штук валит взрослого мужика секунд за двадцать. Один ноги заплетает, другой кусает упавшего за лицо, а третий вгрызается в яйца. Финиш хим, ояебу! Страшные люди…

Читать далее...

Итак... Ниже описываемая история вполне реальна... случилась она со мной в 2006 году, воспоминания об этой истории наверно будут преследовать меня всю жизнь, в одном лишь отличии, раньше для меня это был кошмар а сейчас это просто старое доброе воспоминание. Предыстория. Итак 9 класс. Все парни разумеется думают только об одном. Девченки и еще миллион раз девченки. Ну и разумеется как везде есть первая красавица в школе. Звали ее Тамара. (Тамара всегда была пафосной папиной дочкой, которая могла себе не в чем не отказывать и делать все что ей захочется так как ее папаша был так сказать местным авторитетом). В нее то я и был влюблен. Разумеется меня она не замечала по понятным причинам - я не выделялся из толпы, учился я средненько. Да и особых подвигов не делал... Себя конешно в обиду никому не давал но впечатления рыцаря на белом коне я явно не производил. Итак: отгуляли выпуской, разбрелись кто куда, я же поступил в колледж. Пару выяснений отношений и я утвердил за собой стойкое мнение, не трогайте меня и я никого не трону, но себя в обиду не дам. И жизнь продолжилась своим чередом. Вся моя жизнь протекала во дворе где были все мои друзья с детства. История. Наконец меня окончательно запарил колледж где кроме как шататься без дела делать мне было нечего... Лучше буду я шататься с друзьями подумал я... В колледж я не ходил уже наверно неделю 3ю а может и 4ю. Ну и как пологается пацану в 16 лет все мои интересы сводились к тому чтобы побухать, вечером посмотреть порнуху и лечь спать чтобы завтра проснуться и снова бухать, порнуха, сон. Ну и одним прекрасным утром заходя в контакт где стояла разумеется самая сочная ава меня красивого где я по пьяни перед кем то позируя напрегаю свой пресс. Впринципе это была единственная фотка которую было не стыдно показать людям. И что же я увидил... Сообщение, да от кого, от нее той самой девушки которую я боготворил все эти годы... Первая мысль, ее взломали и это 100% спам. Но нет ошибался... Сообщение было примерно такого содержания: "Привет как поживаешь? как учеба, куда поступил?". Ну и разумеется ей тут же был отправлен ответ что я просто супер, раскатываю по городу на BMW х5, а поступил как минимум в Гарворд. Спустя долгих пол недели общения, я наконец добился от нее свидания, и более того у нее дома, да и еще в то время когда ее родители свалили на дачу. Вот она мечта подумал я. Как истиный джентельмен я перестал бухать со среды, дабы в субботу от меня не несло перегаром и количество алкоголя в крови хоть немного упало. Итак, вот он день когда не стыдно будет умереть. Долгожданная суббота. Разумеется я намылился и надушился самыми козырными духами и т.п., одел свою парадную одежду и выдвинулся к ней - к своей мечте - к Тамаре. По пути зашел в магазин, купил самого дешевого шампанского, шоколадку и презервативы. Я прихожу к ней домой делая максимальный вид своей независимости и серьезности. Вручил ей букет цветов который был куплен на последние деньги, выданные на проезд в колледж родителями еще неделю назад. День протикал своим чередом. К вечеру я наконец то услышал ту фразу ради которой жил все эти годы: "Останешься у меня на ночь?". "ДА ДАДАДАДАДАДАДА подумал я. Время было около 8 вечера. Ну и по своей стандартной программе по которой у меня хоть иногда бывал секс с переодичностью раз в пол года я предложил посмотреть фильм. Мы лежим в кровати смотрим кино я постепенно пытаюсь как то разрядить эту обстоновку типо она там а я тут. Через час попыток и фраз типо "ну не надооо". Я наконец то достиг своей цели - ее можно назвать : Сиськоград, Грудиландия, да как угодно) дальше дело было за малым, спустя минут 10 страстных поцелуев мы лежали голые в постели. И вот он апогей, я надеваю презерватив и уже в голове крутятся мысли - щас я ей вдую... Как вдруг у Тамары звонит телефон... Она его берет,смотрит на номер. Ее глаза наполняются тихим ужасом и паникой... Звонили ее предки... Она тут же в панике вскочила, разговор который я слышал был примерно такого содержания: Дочь мы приехали, на даче сильный дождик, открой маме дверь она с двумя ведрами стоит на этаже... Крах, фиаско, провал у меня просто не было слов, носамое плохое что я еще не осознавал всего происходящего. Тамара тут же взяла инициативу в свои руки. Мне было дано задание немедленно спрятаться. - КУДА Я БЛЯ БУДУ ПРЯТАТЬСЯ!!!??? ТВОЯ ХАТА ВОТ И ПРЯЧ... - ТАК,ИДИ В

Читать далее...

Сисечки, сисяндры, сисоиды, титьки. Некоторые мужики, стоит надеть декольте, не могут оторвать глаза, и обращаются в разговоре уже не к тебе, а к ним. Если у тебя есть две хорошие сизьги, то тебе разрешается: а) не иметь интеллект, б) иметь самые посредственные ноги и т.п. И вообще обладание сизьгами – это большое преимущество. А обладательницы бооольшого преимущества могут сами кусать себя за соски! У меня есть. Две штуки одна справа другая слева. Единственный предмет моей гордости радости и нежной заботы. Они росли на моих глазах. Я их помню еще вот-такими. Мы вместе играли, я ходила с ними на улицу. И немало волновалась. Особенно в подростковом возрасте, когда одна сизьга начала обгонять другую в росте, это была настоящая трагедия. Я так и представляла себе рослого молодца, который в свете свечей медленно снимает с меня шелковое платье и орет: «Еб твою мать! У тебя же одна сизьга больше другой!», пренебрежительно фыркает и уходит. Меня это пугало и я долгими вечерами уговаривала вторую сизьгу расти, я мазала ее черемушным маслом и растертыми рыбными потрошками, я долго носила в лифчике первого размера куриную лапку. Кроме зуда и вони результат отсутствовал. Однако прошел десяток лет и ситуация изменилась. Счет 2:0 в мою пользу. Сизьги буйно и упруго заколосились. Вместе с уверенными сизьгами у меня появился сожытель. Петька, хороший малый, простой, с членом и зарплатой. Петька был со мной давно. Мы уже трахались в ванной, на подоконниках, в шкафу… Общие темы разговора находились все реже, непонимания становилось все больше. Отношения начали остывать. Мне приходилось идти на разные ловкости, чтобы поддерживать здоровую атмосферу. Один. Врасплох. Однажды, в подъезде, я неожиданно резко развернулась, и начала делать Петьке аппетитный минет. Спустя 10 секунд мы услышали характерное хлюпанье и плохой запах. Там в темном углу торжественно дрочил и сильно вонял бомж. Петьки член растаял во рту, а не в руках, и пришлось эту романтику быстро свернуть. Два. Сюрприз. Эта попытка была экзотичней. Идея из гламурного издания гласила: вставай на ролики и встречай благоверного голая. Ебтваю! Реквизит простой: ролики взяла у Катюшки. Разделась и помню, как поехала готовить ужин. Потом помню глумливые лица врачей, штопающих мою голову. Ахуенной страсти придала картина: Петька заходит домой, а из кухни торчат два копыта на колесиках и голая Валька лежит в луже крови. Хуй почему-то не встал... Три. Дележка. После скандала на пустом месте и долгой нервотрепки, я вынесла идею: — Петька, а давай дефку вызовем. И мы вдвоем тебя трахать будем. Глаза у дорогого загорелись, даже позволил мне выбирать. Просидев полтора часа на диких сайтах и изрядно поржав, я нашла ЕЁ. Выбирала, чтоб сисьги были хуже моих, ну и чтоб не особо страшная. Дефка приехала. Все было по плану – выпивка, медленное раздевание… до того момента, пока он не начал лобызать её. Не знаю, что произошло со мной, только помню как гнала ее по лестнице и орала: «Пошла нахер, блудница мандавошечная, нашла в кого сизьгами тыкать! Чтоб я тебя больше не видела, спирахета блядская». .. Четыре. Содом. Наручники я взяла у соседа по даче, бывшего мента. Прикупила блестящую черную кепку, плеточку и пиздецкие каблуки. Ну, думаю, поражу наповал, вдохну новую жизнь в наш увядающий гражданский брак, мама мия, как я ошибалась. Раздела, пристегнула, поскакала на нем, все это сопровождая подготовленными репликами, типа «ты-грязь на моем каблуке, ты- моя вещь, ты – низшее существо, я воспитаю тебя» вошла в раж и перешла на личное «ты – носки свои вонючие до ванной не доносишь, ты сопли свои зеленые на кресло приклеиваешь, и вообще, ты заебал курить», теперь стегала уже с удовольствием. А что думал он с кляпом, не знаю, но глаза были выразительные… до сих пор эти глаза злобные выжидающие мерещатся.., за 5 минут до того, как ключ от наручников не подошел… Кляп я доставать не стала, ручки Петькины пощупала и в скорую позвонила. Помню глумливые глаза врача, который меня ранее голую на роликах спасал. Пять. Эросъемка. Жопа моя чувствует четко, Петька холоден, скоро кабздец, идея фикс! Я фотографирую свои интимности супер-эротично, не стесняясь сдаю в

Читать далее...

Михаилу Васильевичу Фрузвельту не везло ещё с момента зачатия: его папа, советский садовод-любитель, очень любил персики и косточкой во время семяизвержения подавился. Хоть половина хромосом на трусах и осталась, но малыш появился на свет совсем не в виде копченого свиного уха, а почти полноценным человеком, только с маленьким недостатком. У мальчика оказался недостаток хуя. Нет, не настолько, конечно, что получилась пиздец какая страшная девочка, просто аномальная шняга росла набекрень и вовнутрь, и со временем, когда густая поросль раньше времени заколосилась в юношеском паху, найти хуец можно было только по путеводной струе. Но затерянный в мудях писюн часто-густо брызгал мимо кассы, и с волосатым зассыкой, как называли его жестокие одноклассники, никто не хотел водиться. К тому же честолюбивый Миша не мог обоссать забор выше головы, как это виртуозно проделывал отличник Коля Душечкин. Мальчонка комплексовал, приходилось привыкать писать сидя.

Ему было четырнадцать, когда он начал тайком заглядываться на календарь с Людмилой Гурченко, любимой папиной певицы. Но даже в приступе самой оголтелой дрочки на замусоленный, рыжий образ музыкальной пизды, из пробора выглядывала лишь робкая трехсантиметровая залупа. Отец-мичуринец задумчиво разглядывал залупастый пенёк и лохматые, как Будулай, яйца отпрыска, и уверял, что с таким корневищем, годам к пятнадцати саженец должен обязательно приняться и развиться в мощное полено.
Всё босоногое детство Миша мечтал стать музыкантом, но деревянный папа прочил ему головокружительную карьеру садовника. Мама же почему-то хотела видеть сынка в звании майора. Прививая любовь к мундиру с детства, она говаривала маленькому Мишутке: «Майор, иди мыть писю», или «Майор, иди кушать тушёнку». Ебанутая семейка увлекалась китайской медициной и сыроедением. К восемнадцати годам Миша был твердо уверен, что сырые поросячьи хвосты полезны в любых количествах, а все беды в нашей стране оттого, что Ленин в мавзолее лежит не по фэн-шую. Образование, в общем, получил разностороннее, но сука противоречивое.

С женским полом тоже все складывалось плохо. Мише нравились толстые женщины. «У них комплексов больше, а это сближает, - размышлял он. - Характер опять же покладистей, добрые они, могут отдаться из жалости». Но ему попадались исключительно практичные и стервозные толстушки, которые срать хотели на его богатый внутренний мир, а хотели всяких ништяков, бабла и толстого хуя во все щели. Юноша, обделенный и тем и другим, страдал неимоверно, но ухаживаний за жирной соседкой Татьяной не прекращал. Друг Коля, по кличке Композитор, который мог пёрнуть семь раз подряд, попадая в ноты, постоянно насмехался, видя эти романтичные потуги. Но Миша с видом знатока пиздел, какая Танька страстная в постели, и заявлял, что любит раскачиваться на волнах, а не биться об скалы. К его толстожопым пассиям постепенно привыкли.
Садовое пророчество папаши не сбылось, и Миша пошел в армию девственным мелкочленником, где попал в оркестр Одесского военного округа. Там он прошароебился до самого дембеля и, став дирижером, остался служить. Он разбил маленький огород на территории части, за продуктовым складом, и занял первое место на конкурсе прапорщиков. Карьера пошла в гору, но счастья, как и ебли не было.
Как многие военнослужащие в этом почетном звании, Миша страдал тушеночной клептоманией и алкоголизмом. Но выпив, становился каким-то сука фантиком: панибратствовал с солдатами, раздаривал тушёнку и отпускал всех в увал. На следующий день, подсчитывая убытки, он зарекался пить, отбирал подарки, у кого остались, собирал по городу хаотично разбросанных, пьяных музыкантов и задрачивал духовой оркестр «Прощанием славянки» до мозолей на губах.

Однажды пытливый родитель прапорщика-дирижера достал где-то дефицитный порошок, которым пользовались неутомимые китайские императоры в своих гаремах. На исписанной иероглифами коробочке Миша прочел единственное понятное слово по-английски «oxygen», перевел его как «охуин», и занюхал двойную дозу. Через пару дней хуй, действительно, начал расти. Но вместе с ним, в буйный рост пошли волосы, ногти и зубы. К тому же неожиданно пробивало на беспричинный смех, как по накурке. Побочные эффекты настораживали.

После недельного лечения, снюхав почти все оставшееся зелье, радостным майским деньком Миша пошел на поминки своего командира. Капитан Овцов погиб в результате трагической случайности. Он вышел из казармы после ночного дежурства, хрустнул косточками, потянулся, весело крикнул «Здравствуй, солныш…», а ему на голову солдатик мешок цемента с крыши скинул. Случайно.
Почтить память покойного собралось все полковое начальство. Пришел сосед и кореш Композитор. Он сидел напротив

Читать далее...

Люська и в детстве-то была не ахти, а к тридцати годам, порядком разъевшись на холявном парном молоке, - работала Люська дояркой, - она стала полным уже страшилищем. Встанет утром, глянет на себя в треснутое облезлое зеркало, - Гос-с-сподя... В общем, после тридцати трех лет проживания в закромах родины Люська зеркало покрасила масляной краской, на чём и успокоилась. Завела себе пластиковые сапоги-"луноходы" ядовито-фиолетового цвета, зато сухие, голову стала платком заматывать, - дура дурой, зато не дует. Шансы Люськи на красивую любовь чем дальше, тем увереннее стремились к нулю. И жизнь её проходила размеренно, между коровником и телевизором, и прошла бы совсем, если бы не вмешался в неё сам Президент. Случилось всё вечером уже, часов в семь. По ящику показывали сериал про ментов, в плите с шипением разгоралось недосушенное берёзовое полено, и на чёрной чугунной сковородке лежал, словно маленький жёлтый айсберг, крупчатый кусок топлёного масла. Люська сидела на табурете около плиты, смотрела в экран телевизора, а руки её на ощупь, вполне себе самостоятельно чистили картошку. Стук в дверь оказался полной неожиданностью: сукин сын Полкан, который исправно облаивал соседских бабок, собак и кошек даже в два часа ночи, молчал, как вяленая рыба. "Не иначе, Митрофановну опять черти принесли, - подумала Люська, уже идя к двери,- Типа соли у неё нету, или луковицы..." Но это была не Митрофановна. На пороге воздвигся импозантный мужчина в костюме, летних туфлях с длинными носами и,- невероятно! - в белой рубашке и при галстуке в красно-зелёный узорчик. В руках у него был букетик в три гвоздики и объёмистый кейс. Молодым человеком его назвать было невозможно, ибо чувствовалась в нём некая матёрость, однако прочих признаков возраста не наблюдалось. Мощнейший аромат некоего парфюма наводил на мысли о замаскированном перегаре от портвейна, но признаков действия алкоголя Люське уловить не удалось, и... - А... Здрасьте, - хрипло каркнула Люська. Ей стало стыдно из-за драной кофты и картофельной шелухи на мокрых пальцах. - Здравствуйте, Людмила Сергеевна, - с достоинством произнёс неожиданный гость,- Это вам. - Ой... Да вы проходите, - вконец смешалась Люська, не зная, куда девать неведомо как очутившиеся у неё в руках гвоздики. Гражданин прошествовал на кухню, поставил кейс на пол и уселся на Люськин табурет. В его движениях, равно как и в голосе, сквозила абсолютная уверенность, и карие глаза его вдохновенно блестели. - Уважаемая Людмила Сергеевна, - проговорил гость, - Я - государственный служащий, эксперт 1-го класса, член комиссии по демографии министерства здравоохранения, Ирмелдаев Сергей Лукич. В рамках президентской приоритетной программы нами проводится работа с населением отдалённых и малодоступных областей. Меня направили к вам, в село Малые Дуни, для обеспечения устойчивого (эксперт поднял указательный палец и со значением покачал им в воздухе) прироста населения на местах. Эксперт открыл свой чемодан и по очереди извлёк оттуда пухлую папку-скоросшиватель с нарисованным на ней симпатичным зайчиком, палку сырокопчёной колбасы, банку красной икры, а также бутылку шампанского и два пластмассовых бокала. Люська смотрела на всё это, широко открыв глаза, и абсолютно не понимала, что происходит. Она ощущала себя,- натурально,- заснувшей во время просмотра мексиканского сериала. Колбаса одуряюще пахла копчёным, и у Люськи потекли слюни, которые приходилось по-тихому проглатывать, отчего неловкость её ещё усилилась и стала напоминать уже окаменение некое. Сергей Лукич между тем, не встречая никакого сопротивления, продолжал гнуть свою линию. Он ознакомил Люську с медицинскими справками, из коих явствовало, что он, ФИО, венерическими болезнями, равно как и СПИДом не инфицирован, и что плотность спермы у него, ФИО, такая-то, столько-то головастиков на кубометр. Далее последовали сертификаты о том, что эксперт является экспертом, а также, по совместительству, психологом и социологом, о чём ему дадены соответствующие дипломы и даже некая медаль. За медалью последовала куча фотографий бойко голосящих младенцев в подгузниках "памперс", уже после чего Сергей Лукич замолк, ожидая реакции от объекта воздействия. Объект молчал. "Дикие люди, - подумал эксперт, - А ещё телевизор смотрят". "Ой, чёй-то он тут мне наплел? - подумала Люська, - А вдруг по башке поленом, - и..." И

Читать далее...

Это пятый рассказ серии «Василий Семеныч и другие. Похабные рассказы». Предыдущие части называются: «Впечатлительный», «Пятьсот веселый», «Пчелы и минометы» и «Триппер-дача».


В середине июня в город пришла жара. Горячее вязкое желе растеклось по улицам, до верху, как банки, наполнило дома, замедлив движения и приглушив звуки. Ходить, разговаривать, думать было лень. Мы с Ромкой целые дни проводили на пляже и часами не вылезали из воды. Моя сессия только что закончилась, Ромкина еще продолжалась. В нижнем ящике стола, подальше от глаз, лежали две повестки из военкомата.

Вечером накануне очередного экзамена Ромка садился зубрить, бурча себе под нос.
– Ну, и хули ты целую ночь свет жег? – спросил Василий Семеныч моего приятеля однажды утром.
– К языкознанию готовился, – ответил Ромка, протирая красные от недосыпа глаза.
– Всё выучил? – поинтересовался я.
– Ага, щас, – Ромка вздохнул. – В башке все перемешалось. Помню только, что в классификации Реформатского есть нахская группа языков. А больше, хоть убей, ничего не помню...
– Нахская? – переспросил Семеныч и вдруг захохотал. Мы с Ромкой вздрогнули – и от удара звуковой волны, и от неожиданности. Семеныч изредка ухмылялся, но на нашей памяти по-настоящему смеялся он впервые. – Нахский язык – вещь полезная, – продолжал между тем дядя Василий. – У нас в депо по нему специалистов до жопы, через одного – кандидат наук. А уж Никодимыч из вагоноремонтного – тот, бля буду, академик...

– Неужели и вас превзошел, дядя Василий? – не поверил Ромка.
Семеныч посмотрел на моего приятеля как на слабоумного.
– Никодимыч-то? Да он по нахской части любому наху фору даст. Талант у человека, да....

Экзамен Ромка сдал на тройку и был очень доволен результатом.
Когда вечером с работы пришел Семеныч, его желтая лысина блестела от пота, словно натертая воском.
– Вот ведь, жара–то, распроёб её мать, – сказал хозяин квартиры, отдуваясь. – У нас ведь как? Десять месяцев в году жопу морозишь, ждешь тепла. А как жара придет, так заебывает за два часа. Уффф!

– Квасу холодного не хотите, дядя Василий? – предложил я.
– Квасу? – прогудел Семеныч и нахмурился. – Покупной что ль? Из бочки на углу?
– Конечно. Откуда же еще?
– Не, паря. Из бочки, ну его на хуй. – Семеныча поморщился.. – Ты знаешь, чё в той бочке было, до того, как в неё квас налили?
– Не знаю, – согласился я. – И знать не хочу.
– И правильно, что не хочешь, – одобрил Семеныч. – Если узнать, охуеть можно. Такая в жизни случается поебистика да ебанистерия, что нарочно придумать нельзя. Вот взять хотя бы случай с Феликсом...

Семеныч вдруг замолчал, будто спохватившись. Но мы с Ромкой почувствовали приближение истории и в один голос сказали:
– А что было с Феликсом? Расскажите, дядя Василий!

Внутренняя борьба отразилась на лице Семеныча колебаниями исполинских усов. Но уже через несколько секунд усы выровнялись по горизонтали, между ними вспыхнул огонек «Астры», и Семеныч начал рассказ.

– Есть возле нашего депо заводик один. «Физприбор» называется. Хуевины разные мелкие делает для школ. Не «Уралмаш», в общем, и не «Камаз», так пиздюлинка малая. И был у меня на том заводе один знакомый. Феликсом звали. Хуевое, честно сказать, имя. Пидористическое немного. Хотя имя – это дело такое, от человека не зависит, тут уж как повезет... Работал Феликс этот – по великому своему трудолюбию – ночным сторожем.

Мы со Швариком, корешем моим, с Никодимычем и другими деповскими мужиками иногда заходили к Феликсу после вечерней смены. За жизнь поговорить, ну и выпить, само собой.У него там ночью раздолье. Завод пустой. Никто мозги не ебет. Выпивку с собой приносили. А вот пожрать сообразить – это посложнее. Магазины-то закрыты. Не хватало закуски. Поэтому мужики часто запивали водой. Нальют в ковшик из бака эмалированного – такого, знаете, с кранчиком – и по кругу пускают...

Семеныч сделал паузу и добавил – Я, правда, не запивал. Потому как вредно это.

– Ну, посидим, вмажем. Начальство поматерим. Отведем душу. Бывало, кто и бабу свою в сердцах помянет. А Феликс только того и дожидается. Больно он на баб был сердитый. А все почему? А потому, паря, что он Нинку, жену свою бывшую, с армяном каким-то застукал. И с той поры в голове у него возмущение

Читать далее...

Липа цветет. Пахнет по дороге от метро целая аллея. Так обычно минут пять-семь до дома, или наоборот, а сейчас хожу двадцать. Потому что запах нравится. Очень. Если спросите до какой степени нравится, то отвечу как тот чукча из анекдота про апельсин. Именно так и не меньше.

Заодно старый случай расскажу коротенько раз речь от тех чукотских апельсинах. Сидела как-то компания юридических женщин по поводу праздника жизни, хорошего настроения и какого-то повода. Пара мировых судей, пара адвокатов, юрисконсульт. Каким макаром на этот праздник занесло меня и Сашку вам все равно неинтересно. Сашка не пил, по причине запойной трезвости и окончания очередного периода употребления. Веселил девчонок я один, а он сидел в углу с грудой юридических ноутов, пытаясь вывести машины из ступора вызванного Российским законодательством и кривыми руками. Юристок такое положение дел устраивало ровно наполовину и они постоянно пытались втянуть Сашку в общий разговор.
- Саша, скажите нам тост, - произнесла одна из мировых судей и добавила, - Галка, перестань мучить телефон, сейчас мужчина расскажет за что мы будем пить.
- За поебаться! - тут же выдал Сашка на автомате, не отвлекаясь от ноутбуков.
Юриспрудентки от неожиданности засмеялись, а, трепавшаяся по телефону, Галка наконец-то оторвала трубку от уха, и, то ли вообще нифига не расслышав Сашкиного тоста, то ли расслышав какой-то обрывок типа "аться" возмущенно произнесла:
- Не, а чего вы ржоте-то, кобылы? За отца надо выпить! За отца - это святое!
И выпила ведь незамедлительно водки, простите за избитость. Так старый обыденный тост приобрел несколько новое звучание. Рекомендую.
Но я ж о липе и о метро хотел. а это так - к слову пришлось. Так вот о липе. Пахнет она замечательно, поэтому в метро я вхожу в отличном настроении и испортить мне его трудно. Невозможно даже. Кстати, к метро я привык полностью. Больше года уже прошло, как я заново его осваиваю. Я об этом писал уже раза четыре. Кто читал - хорошо. Кто не читал - тоже хорошо, но можно найти: "метро для толстых" называется первая серия. Так вот. Я привык, освоился и теперь с уверенностью могу сказать, что не так уж сильно оно изменилось. Разве что детишечки перестали скоблить надпись "не прислоняться" на стекле из-за ограниченности фантазии. Не так много вариантов, кстати. От банального "слон", подчерпнутого от дворовых сидельцев, до интеллигентно-строгого "не слоняться" и неграмотного "не писоться" расстояние совсем небольшое.
Зато некоторые люди по-прежнему рассматривают свои отражения в дверях, не обращая внимания, что их видно не только им. Девчонки прихорашиваюся, принимая самые сексуальные с их точки зрения позы. Мужики пытаются втянуть живот, выпячивают грудь, разворачивают плечи и тужат бицепсы, после некоторые еще воровато оглядываются, словно застуканные за неприличным.
А еще в метро появилось два типа людей, ранее там не существовавших. Эти два типа имеют на физиономиях "как хочу так и еду, бля" и "мой майбах сегодня в ремонте, водитель в отпуске, куда я попала, заберите меня отсюда нахрен".
Вот сегодня девушка второго типа, ослепительной, прямо скажем, длины миниюбки и чертовски привлекательной внешности, на краю платформы пыталась найти в объемной сумке "звенящий" телефон. Сумочка вывернулась у нее из наманикюренных сантиметров по пять пальцев с ногтями и высыпала свое содержимое на пути. Паспорт. Студенческий. Три пудреницы. Нафига интересно? Ключи. И еще полста разных разностей.
Позвали специального метрополитеновского человека с милиционером и инструментом. Пришла уставшая женщина "под пятьдесят". Ребята... Ребята, вы игровые автоматы где игрушки подъемным краном вытаскивать пытаются знаете? Знаете. Так вот эту тетку к таким автоматам подпускать нельзя. Она их разорит.
Если бы я в детстве хоть на треть имел бы ее квалификацию, то в "доставальном" автомате, что стоял в мытищинском кинотеатре "Родина" не то что бы жвачки. там бы даже этих блестящих кристаллов бы не осталось.
Храбрые крановщики башенных кранов этой простой метрополитеновской женщине не годятся даже в подледники не говоря уже о подметках. Все девчоночьи мелочи были подняты с путей почти мгновенно. Одна операция подъема-опускания - 3-5 секунд, ей богу не вру. Народ смотрел как зачарованный. А один мужик даже подкинул втихаря две зажигалки, все видели, но промолчали.
За настоящих профессионалов. Тоже рекомендую тостом. И липы у нас пахнут просто замечательно.


© dernaive

Время собирать камни, которые в Вас бросают... Они - основание Вашего будущего пьедестала...

Одна из главных ошибок человека - ложь самому себе.

Я не ругаюсь с глупыми женщинами, а умные не ругаются со мной.

Имея один маркер можно разрисовать всё кроме этого маркера. Имея два маркера можно разрисовать вообще всё.

Мы слишком редко видимся, чтоб при встрече пить чай...

Каждый шаг, каждый поступок, даже самый продуманный, может оказаться неверным. Как бы то ни было - это лучше, чем стоять на месте.

Каждый настоящий мужчина, должен уметь пугать коней и поджигать избы...

Здоровый цинизм - это промежуточное состояние, между юношеским максимализмом и старческим маразмом. Он позволяет глубже постигнуть природу человека, потому что на себе её не познаешь: сидя в мешке, трудно судить о его цвете.

Каждый человек, где-то в глубине души, хранит кладбище тех, кого он любил.

Хотя и сладостен азарт:
по сразу двум, идти дорогам -
нельзя одной колодой карт,
играть и с Дьяволом,и с Богом!

Опыт - очень дорогой учитель, но и учит он, гораздо лучше всех известных учителей.

К ангельским крыльям - грязь не липнет.

Все может быть, и быть все может.
И лишь того не может быть,
чего и вовсе быть не может.
Но даже это может быть!

Отмечая жизнестойкость опарышей, перестаёшь удивляться назойливости мух...

Умная женщина, она как дирижабль. А когда вы последний раз видели дирижабль?

Мы видим то, что ожидаем (хотим) увидеть, а не обязательно правду.

Действительность - это иллюзия, вызванная отсутствием алкоголя, в коре головного мозга.

Жизнь - она подлая: когда видишь, что у тебя все козыри на руках, она начинает играть в шахматы.

Если человека кусает вампир, он становится вампиром. Такое ощущение, что многих вокруг покусали бараны...

Не жалуйтесь на судьбу - ей, может быть с Вами, тоже не очень приятно.

Есть люди, глядя на которых складывается впечатление, что в детстве они были не сперматозоидами, а глистами.

Мужчина добился женщину не тогда, когда он с ней переспал, а тогда,
когда с ней спит только он один!

Если молитвы не помогают, значит Вы живёте нелицензионную версию жизни.

Карьера - чудесная вещь, но она никого не может согреть холодными ночами.

Где ты так разочаровался в людях? - Не поверишь: в детском саду.

Некоторые люди на деньги, которых у них нет, покупают себе вещи, которые им и на фиг не нужны, чтобы понравиться людям, которых они терпеть не могут!

Дороги — это наше тактическое оружие, а дураки — стратегическое.

Отдай Родине почетный долг, иначе государство исполнит над тобой супружеский...

Позитив повесился, депрессия съела меня...

Когда в он-лайне переходят на Вы, в реальности уже давно бьют морду...

В начале было слово. Но судя по тому, как события стали развиваться дальше, слово было матерным.

Каждый сам кузнец своего счастья. Вот только все наковальни, почему-то, находятся у кузнецов несчастий...

Не пытайтесь понять женщину, а то не дай Бог, еще поймете.

Говорят, деньги не приносят счастья. Но зато сколько они приносят радости!

Не грузите меня - я не сухогруз. Я танкер: налейте мне.

Жизнь - это цепь, а мелочи в ней звенья,
нельзя звену, не придавать значенья.

С годами супруги, перепробовав все позиции, неизменно останавливаются на мозгах.

Месть - это поступок человека, верящего в справедливость, необходимый для восстановления его душевного равновесия.

Мечты сбываются, в определенный момент. И чаще всего, этот момент называется: "уже нахер не надо".

Лучше быть в шоке от услышанного, чем в ж**пе от происходящего.

Мелкие неприятности применяются в качестве вакцинации против крупных бед.

Главное правило бизнеса - "Поровну делятся только амёбы"

Оказывается, всё получается, если попробовать...

Жить – это профессия. Но к сожалению вокруг, большинство занимается самодеятельностью...

Время и стекло!

Шуруп, забитый молотком, держится крепче, чем гвоздь, закрученный отвёрткой.

Жизнь человеку даётся один раз, и в основном случайно...

Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь. Помни, ковчег был построен любителем. Профессионалы построили "Титаник".

Русские называют дорогой то место, где

Читать далее...

Русский появился в нашем городе летом. Ну, вы знаете – про то, как их раздолбали войска Демократической Коалиции, как тех, кто остался, было решено рассеять – потому что, как решил Международный Трибунал по преступлениям России перед человечеством, за все время своего существования и эта страна и этот народ продемонстрировали, что они являются постоянной угрозой миру и свободе. Молодежь отправили в лагеря национальной переидентификации – в Африку, Австралию, на север Канады, а тех, кто постарше, распределили по разным странам. Самых опасных загнали на Аляску. А облученных и зараженных – кое-где пришлось шарахнуть по ним ядерными зарядами – эвтаназировали. Из соображений гуманности.

Так что теперь на месте России Территория ООН, у меня брат туда ездил полицейским по контракту, говорил, там прикольно. Люди со всего мира работают вахтовым методом – качают нефть, добывают всякие ископаемые из земли. Могильники там ядерных отходов – а чего, у них там радиация после демократизации высокая, так что правильно там отходы хранить, я считаю. Правда, кое-где партизаны остались, но их давят. Да и куда они против армии США, верно?

Ну, вот и попал к нам в город один русский. Наш город городом называть смешно, вообще-то, дыра дырой в штате Техас. Вырасту – умотаю отсюда. Тут ловить нечего. Вот в армию запишусь, и в Сибирь уеду – на партизан охотиться. Это круче, чем компьютерные игры.

А пока я работаю в автомастерской Дональда Хопса – старика Дона, если попроще. Ну и заходит ко мне перед ланчем Майк, мой брат, он помощником шерифа работает, и говорит – а у нас в городе тоже будет русский. Клёво, говорю. А что за тип?

Да, говорит Майк, не очень молодой, смурной какой-то, поселился в сарае у Мэгги Кинзи.

Ну что ж, будет у нас в городе свой русский. Всё интересней. Какое-то изменение в нашей небогатой на события жизни.

Я русских не видал никогда. Ну, один раз, когда мы с отцом ездили во Флориду, он мне показал крутой такой дворец, и сказал, что там бывший русский генерал живет. Война когда началась, наши ихним генералам огромные деньги перевели – чуть ли не по сто миллионов – за то, чтобы они по нам своими атомными ракетами не стреляли. Плюс еще гражданство предложили – любой страны, на выбор, даже наше, американское. Теперь живут припеваючи кто где – кто во Франции, кто в Швейцарии. А некоторые у нас. Классный такой дворец, я бы не прочь в таком на пару недель с какой-нибудь девчонкой.

Ладно. Вот вечером после работы захожу я в бар, пропустить пару пива, как заведено. А там только об этом русском и разговор. Что да как. Кое-кто возмущается: на черта нам в городе русский. Теперь двери запирай – они же воры все. Если не маньяки. В кино показывали. В Аляску его надо отправить, туда всех подозрительных русских отправляют – федеральные трассы строить и прочее.

А тут шериф наш, Боб Карлтон, в кабак заявился. Ну, все сразу к нему: что там про русского? А Боб пиво свое выпил, усы вытер, и говорит: Все под контролем. За русским не только мы будем приглядывать, но и полиция округа и даже ФБР. На ноге у него датчик – все его передвижения записаны – коли что случится – сразу отправится или на Аляску, или в тюрьму.

Все сразу успокоились.

А тут вдруг входит мужик в бар – и повисла тишина. Потому что мы все сразу поняли: это он.

Ну, на первый взгляд, человек как человек. Но все мы знали, что внутри они другие. Не такие, как другие, как люди. Мы в школе этого писателя проходили – с непроизносимой фамилией. Солжи… Солшени… Ладно, не важно. Важно, что там все было описано – какие они гады. Всех нормальных ребят извели, остались только изверги какие-то. Так что правильно их того. Рассеяли по миру.

Точно вам говорю, было в нем что-то зловещее. Как у Фредди Крюгера. Пока он к стойке шел, пока пиво попросил – английский у него был хреновенький – я это заметил. Даже не знаю, как и описать. Не хотел бы я с ним один на один ночью на пустой улице оказаться. Прирежет – и все дела. Верно Сол-как-его-там-цын написал. Все так оно и есть.

А русский взял пиво, сел в уголке, посмотрел на нас, сказал что-то – у нас русский ведь никто не знал, но что-то такое типа «suki» - и пиво свое выпил. А потом встал – и ушел. Что такое suki? На японский вообще больше похоже, по-моему.

Вот так я впервые в жизни увидел русского.

***
А потом русский пришел устраиваться на работу к старику Дону.

Я сначала не понял, зачем он пришел в контору к Дону, а потом Дон вместе с

Читать далее...

Пора уходить, ждать больше нечего. Засунув сзади в трусы чугунную сковородку, и кряхтя натянув брезентовый комбинезон, Максимыч плотно, в два слоя, замотал рот колючим шерстяным шарфом, поверх накатил как презерватив вязаную, с вырезами для глаз шапочку, и в довершение надел пластиковую шахтерскую каску. Поразмыслив, усугубил конструкцию очками со связанными резинкой дужками.
- Сссуки.
Попытался сплюнуть, но только замочил шарф. Проверил, лежит ли в кармане завернутый в тряпицу заветный пузырек, попрыгал - все тихо – и, беззвучно ступая, вышел в серые вечерние сумерки.
Приоткрыв глухую деревянную калитку, старик опасливо высунул голову и осмотрелся. Бля! Со стороны центра, по обоим сторонам улицы, в шахматном порядке осторожно двигались фигуры в камуфляже и противогазах, опасливо поводя стволами автоматов и обходя трупы. Из соседнего проулка фыркая вылез, шевеля башней, БТР.
- Ну ка, на землю, быстро - сердито раздалось за спиной и Максимыч послушно лег. Оглядываться не стал - и так понятно. Зараженные не разговаривают.

В поселке и за его пределами Николай Максимович, по кличке Елдак, был личностью известной, можно даже сказать культовой. Десять дюймов мужской красоты – это штука открывает любые двери легче, чем золотой ключик. В лучшие годы не было на районе бабы, очно или заочно не знакомой с сим чудом природы. Сколько разворочено пёзд и исковеркано судеб...
Годам к пятидесяти Максимыч был вынужден уйти из большого секса по состоянию здоровья - молодая шпана уже вовсю теснила и подпирала матерого ебаку.
- Откуда ш вас столько набралось, гренадеры - беззлобно сетовал старик.
За тридцать, с хуем, лет подвижничества он взрастил неплохую смену - поселковые хлопцы славились богатырскими размерами по всей округе. Стоя в очереди за сигаретами и видя за пару человек перед собой сгребающую сдачу ладонь с характерно загнутой вовнутрь последней фалангой мизинца, передающейся в роду по наследству, дед удовлетворенно почесывал яйца -"и этот мой"!
Увесистая шахтерская пенсия, уютный домик с участком, пчелы - что, казалось, могло помешать достойно встретить спокойную старость? А вот поди-ка ж... Перестройка, забастовки, закрытие шахт. Поселок умирал. Когда стало совсем плохо, пришлось устроился в городе вахтером, в рассекреченый химический институт и даже проработать там пару лет, сутки-трое, пока шарашку не прикрыли окончательно, а помещения не сдали в аренду.
А потом, потихоньку, пошли по шахтерскому поселку слухи, что Максимыч не просто так, дед-пенсионер, а очень даже и знахарь и лекарь. Да еще по ЭТОЙ части.

В то утро Николай Максимович встал, как и всегда, по стариковски рано. Побрился, оторвал листик с похудевшего настенного календаря - 31-е, самая страда для самогонщика. Растопил печку, водрузил сверху самогонный аппарат. Пока он неспешно выходил на режим, старик, шаркая галошами, направился через двор к подвалу. Потеребил контрольку - целая. Снял тяжелый замок. Кряхтя, спустился бочком вниз по цементным ступеням. Сдернул второй замок с обитой старыми фуфайками нижней двери и толкнул ее в темноту. В лицо пахнуло сыростью и яблоками. Привычно нашарил на стене выключатель.
-Эх, снег-снежок, метель завирюха,
А у меня хуй стоит, как у зайца ухо.
Все таки праздник - Максимыч достал из заветного угла початую,тильки для сэбэ, бутылочку и выковырял заскорузлым ногтем пробку. Разболтал пальцем в деревянной кадушке плесень, выудил из полыньи моченую красную помидорку. Отхлебнул из горлА добрый глоток самогонки. Неспешно, наслаждаясь изысканным сивушным послевкусием, прокусил тонкую томатную кожицу. Всосал.
- хорошо...
Однако делу время - сдвинув в сторону занявший дальний угол штабель деревянных ящиков, бутлегер-самоучка обнаружил люк в полу, подняв который вытащил милитаристского вида металлический зеленый ящик. Достал оттуда же противогаз и резиновые перчатки. Облачился. Откинул защелки, поднял крышку. Внутри, в плотно подогнанных посадочных местах надежно покоились две толстого стекла бутыли с притертыми крышками, каждая литра на три. Из специального углубления извлек длинную пипетку с рисками. Достал из кармана меховой жилетки блокнотик и пустой пузырек из под йода. затем, шепча губами пропорции накапал в него из обоих бутылей. Вернул ингредиенты на законные места. Опустил закрытый ящик в схрон. Секретное снадобье приготовлено. Осталось добавить его в самогонку, подкрасить для проформы чаем - и вперед.

Таинственный ящичек явился на свет совершенно случайно, как чертик из табакерки. Когда закрывали институт, Боря Вивимахер, разбитной доцент, алкаш и бабник, приволок его Максимычу в каптерку.
- Дед, сохрани контейнер пару дней. Бля, аккуратнее!!! Я на эту хрень восемь лет жизни положил. Наш ответ Пентагону. Да не

Читать далее...

Марина меня в бок толкает. Спросонья нихуя понять не могу.
- Чё такое?
- Забыла сказать, ко мне тут родители в гости собрались…
- Какие родители?
- Мои!
- Ну и куда их девать?
- Поживут пару недель в моей квартире, в музеи сходят.
- Музеи тоже у тебя в квартире?
- Дурак! В Эрмитаж сходят!
- Удачно, там как раз распродажа…

После того как Марина ушла на работу, на кухне разгорелся диспут.
- Старпёров нам не надо! – Кошка сразу заявила. – Свобода и ниебёт!
- Действительно, зачем нам лишние едоки? – Поддержала её собака.
- Да вы вдвоём за неделю жрёте больше, чем мы с Мариной за месяц! – Я попытался пойти в контратаку. – Кто под новый год всю колбасу сожрал? Пушкин?
- ХуЮшкин!
И кошка ушла в комнату.
- Ну а ты что? Тоже, значит, боишься отощать, блокадница?
- Ну, как сказать, тут ведь не только еда, а в большей степени проблемы комфорта.
- То есть попиздеть не получиться?
- Опять же таки и этот фактор.
- Слова то такие откуда?
- Книги читаю, телек смотрю…
- Да вас же кроме футбола и мормышек ваших ни хера не волнует?
- Уверен? А еда?
И собака тоже гордо покинула кухню.

Пошёл на работу злой как черт. На площадке встретился с соседкой.
- Здравствуйте! – Радостная такая.
Я тоже поздоровался. Всё-таки Санкт-Петербург за окном.

Пару слов об их семье. Муж у неё – спортсмен: то ли боксёр, то ли борец - не помню. Здоровенный, как книжный шкаф. Как-то (лифт был сломан) встретились на лестнице: я из магазина сумки пёр, пыхтя и потея, а он как палубный истребитель на форсаже мимо просвистел с двумя рулонами линолеума. Я тогда ещё охуел. Потом, тоже как-то, видел его во дворе: они с женой холодильник купили невъебенный (видимо жрёт он тоже как истребитель), грузчики понятное дело - «до подъезда». А ему похуй пыль, обхватил его как трелевочник и поволок к себе.

Теперь о соседке. Ничё так. Марину всё доёбывала, как, мол, у нас совместная жизнь получилась?
Чего-то она ей отгрузила такое, что теперь, когда соседка меня увидит - всё время улыбается. Естественно, когда мужа рядом нет. Тот с ней, видимо, строг.
А, вот ещё, важная деталь, она – блондинка. Причём такая, что в гараж только через автосервис въезжает.

- Мой уже ушёл, а у меня лампочка перегорела…
Вот чего она хочет? Попросить меня лампочку заменить, или сообщить, что мужа нет?
- Ну? – Я вопросительно смотрю на неё, ожидаю чего-нибудь более конкретного.
- Вы можете поменять?
- Мужа?
Она испугалась:
- Нет, зачем?
- Ну не знаю, на еде сэкономите…
Смотрит на меня, ни хуя не понимает, шучу я или нет.
- Ладно, где ваша лампочка?
- Там, на потолке.
Ясень-плесень, думаю, что не в голове у тебя лампочка.
Прошёл за ней в квартиру, попытался снять ботинки, но соседка запротестовала.
- У нас всё равно домработница убирает!
Ещё один мазок к портрету.
- Подождите, я лестницу принесу.
И пошёл к себе за стремянкой. Животные уже в дверях встречают.
- У неё муж боксёр! – Заботливо напоминает кошка.
- Знаю.
- Не боксёр, а борец! – Поправляет собака.
- Не важно, кто он, главное, чтоб последствий не было…
Тут я уже не вытерпел:
- Лампочка у неё перегорела!!!
- Слышали… - Кошка, закатив глаза, отвечает.
Я не стал ввязываться, взял лестницу из чулана и пошёл к соседке.
- Ой, я не знаю, где у нас лампочки хранятся. – Вдруг вспомнила она.
Конечно! – думаю про себя, - Откуда тебе знать!
Возвращаюсь к себе за лампочками.
- Чё, гондоны забыл? – Кошка подъёбывает.
- Хуй забыл!!!

Иду опять к соседке. Молча залезаю (на стремянку), выкручиваю старую, вкручиваю новую лампочку. Эта дура свет не выключила, и мне по глазам как уебёт сто пятьдесят ват. Стою и сам на себя злюсь, тоже ведь мудило - мог бы и проверить! Этой – хоть ссы в глаза – всё божья роса.
- Ой, как теперь светло!
Я думал, она сейчас в ладоши захлопает. В дверях уже спрашиваю:
- А муж у вас боксёр?
- Нет. Он борьбой занимается!
- «Классик» или «вольник»?
- Не знаю, спрошу у него…
- Ну, до свиданья, тогда.
И я вышел. Пока ставил стремянку, подошла кошка.
- Ну, так «классик» или «вольник»?
- Тебе-то что?
- Интересуюсь в целях безопасности.
- Сплюнь.
На работу я почти не опоздал.

На следующий день, вечером, мы с

Читать далее...

- Новый год на носу, а у нас ни ёлки, ни оливье,- сказала собака.
- Ёлка и ниебёт, – поддакнула кошка.
Смотрю на них - натуральные засранцы. В переносном, конечно, смысле. С гигиеной у них почище чем у некоторых двуногих. А вот по части разводилова – это колбасой не корми!
- Вы же майонез не жрёте?!
- Нам ёлка нужна, а оливье это для тебя, чтоб спать помягче было.
- Без намёков! Я пить между прочим, бросил.
- От темы не отходим, вернёмся к зелёной красавице,- поправляет кошка.
- Ну собирайтесь, пойдём за ёлкой.
- Не, мы в тылу останемся.
- Предатели!
- Ёлки обычно возле станций метро продают,- намекает собака.
- Метро, это под землёй,- подсказывает кошка.
Делать нечего, пошёл в спальню. Одному-то идти не хочется.

Давно уже зима не баловала хорошей погодой. Всегда у нас слякоть под тридцать первое число. А тут как у Пушкина- мороз, солнце, день чудесный. Правда, это из окна.
Бужу Марину.
- Вставай подруга, труба зовёт.
- Может хватит уже?
Но без злобы, а с лучезарной такой, сонной улыбкой.
- Не, за ёлкой пойдём.
- У тебя одни ёлки-палки на уме.
- Палки вечером,- говорю, - А утром – ёлки!

Морозец грызанул за щёки. И мы с Мариной бодро поскакали в направлении предполагаемого ёлочного базара. Кругом сновали, гружёные сумками, ёлками, и прочей хернёй, горожане. Я вообще не сторонник всего этого удалого размаха, с каким у нас принято праздновать что бы то ни было. Хотя новый год уважал. Было в нём что-то бесконечно домашнее и сентиментальное. Последние годА, правда, я банально просыпал торжественный бой курантов. И не по причине синевы, как могли бы предположить многие. Просто перестал относиться к этому моменту с детской надеждой на лучшее. Привычка быть кузнецом своего счастья слишком рано победила во мне Деда Мороза.
- Вон там ёлки.
Марина махнула рукой. Я послушно повернул на право, и через пять минут мы стояли среди множества кричащих детей, молчаливых ёлок, очумевших родителей, двух хачекянов и одной автомашины марки Жигули блевотно зелёного цвета выкрашенной маховой кистью. Это многообразие животного и растительного мира нашей планеты предстало передо мной во всей предновогодней красе. Мне стало немного тошно.
- Ёлку подбери нам попушистее, - попросил я ближайшего ко мне продавца.
- Э дарагой, всэ как на падбор!
Я сплюнул, и покосился на Марину. Та напротив очень весело взирала на этот дурдом.
- Тогда ты помоги, я буду добытчик, а ты критик.
И шагнув в хвойную массу я вынул первую жертву.
- Да ну,- Марина замахала руками,- Какая-то она драная как хвост у твоей собаки.
Хорошо, что она не слышит, думаю, а то бы Марина запросто могла про себя что-нибудь новенькое узнать. Хотя конечно вряд ли, друг к другу они относились с взаимной симпатией.
Когда через мои руки прошло ёлок двадцать, я убедился, что они действительно были «всэ как на падбор». А именно - уёбищные.
- Вы их что, из бараньих рогов клонируете?
В сердцах бросил я продавцу, выбираясь, по проделанной мною просеке, к Марине.
- Ну чего делать будем?
Спросила та.
- В лес поедем.
- За ёлкой?
- Нет, за дедом морозом!
- А разве можно рубить самим?
- Тебе ёлка нужна или нет?
- Мне не помешает, но вообще-то с ёлкой ты муть поднял.
А точно ведь! Это же четырёхногие меня с панталыгу сбили.
- Что, ни адна нэ падашла?
Удивлённый хачекян подал голос откуда-то с права, из хвойных зарослей.
- Полный дерибас с твоими ёлками.
- Ай, нэправда, зачем абижаешь?
«Хули я с ним, мудаком, разговариваю», подумал я и взяв Марину под руку порулил к дому.

На подходе, отдал ей ключи, попросив подогнать машину со стоянки.
- Я зимой не ездила ни разу.
- Попрактикуешься.
- Да ну тебя, ещё не дай бог чего!
- Хорошо, вместе пошли.
Действительно, думаю, чего это я?

Сижу в машине. Марина вокруг порхала, сгребала снег, раскраснелась – согрелась видать. Дублёнку на заднее сиденье скинула. Натуральная снегурочка. Я же, злой на весь белый свет, замёрзший – кутаюсь в воротник как подмосковный немец.
- У тебя телефон.
А я и не слышу. Кому я ещё нужен? Смотрю, номер домашний. Ну, сейчас будет цирк.
- Да?
- Как там с ёлкой?
На проводе кошка.
- Мимо.
Надо говорить, чтоб ещё Марина не пропасла, с кем это я там базарю.
- Кто это?
Ревниво затыкала она меня в бок. Ну вот, началось.
- Вован это,- ей говорю.
- Слышь, Зорге, мы тут с собакой чуть-чуть похулиганили.
- Что там у вас?
- Решили оливье забацать, и случайно всю

Читать далее...

В отпуск так в отпуск. Ебись оно всё конём! Решил съездить на юга, дикарём. Поеду один. Нахуй «пассажиров», только я и животные. Куда же я без них. Пропаду, к хуям собачьим! Эти не подведут, помогут добрым советом, может, и покусают кого в критической ситуации.
- Я на самолёте не полечу – сказала собака.
- Поезд и ниебёт – поддакнула кошка.
Всегда эти бестии мной помыкают.

Ну, тут уж ни чего не поделаешь, поезд так поезд. Поехал в кассы, взял билет до нужной станции. Только вот пришлось купе целиком брать. Да оно и к лучшему. Начнут ещё пиздаболить налюдях.

- А тебе к стати надо будет на поводке и в наморднике ехать – говорю собаке.
- Во, приплыли, я ж не кусаюсь!
- Это ты ещё всему вагону объясни!
- А мне как? В корзинке, с бантиком? – кошка не может промолчать.
- Если хочешь – говорю, - организуем.
- Ладно, не остри, Куклачёв на выезде.
- И справки нам не забудь ветеринарные – собака напоминает.
Так и собирались.

Приехали на вокзал, стоим в очереди в вагон. Рядом семейства разнообразные, с детьми в основном. Мамаши на собаку косятся. Одна не выдержала:
- Какой пёсик, не кусается?
- Да нет, тем более что в наморднике проблематично.
- А вы, в каком купе?
- В седьмом.
- А лаять не будет? А то мы рядом.
Лаять то, как раз ерунда, главное чтоб стихи читать не начала…
- Нет, она немая с детства, родовая травма.
Собака на меня смотрит, ну-ну, типа ты ещё попизди. И тут как гавкнет. Мамаша любознательная, аж сумку выронила.
- Вы же говорили, что она немая.
- Чудеса медицины, я её, на прогревания водил, видимо подействовало.
А сам думаю, ну доберёмся до купе, жрать не дам.
- А там кто у вас? Кошка? – ещё одна показывает на контейнер.
- Кошка, кошка… - подзаебало меня уже это. Да и жарко. Дети ещё многочисленные активизировались, лезут поближе.
- Не нервируйте собаку…, да и кошку тоже.
- Отойдите, дядя же сказал.
- Ваши билеты – я и не заметил как моя очередь подошла.
Протягиваю ему паспорт, билеты, справки ветеринарные.
- Не шумные? – проводник кивает на животных.
- Пока не выпьют, вроде ничего, а так песни любят петь, или про рыбалку поговорить – честно ответил я.
Проводник хохотнул:
- Проходите.

В купе я разложил вещи, собаку отцепил от поводка, намордник снял. Открыл переносное КПЗ, выпустил кошку. Та сразу всё обнюхала, потом сиганула на верхнюю полку.
- Чего же здесь только не возили! – собака тоже носом повела.
- Про всякую дрянь мне лучше не рассказывайте!
- О дряни, между прочим, коноплю тут исправно переправляют.
- Так, хватит откровений.
В дверь постучали. Кого ещё там несёт?
- Да?
- Можно? – мамаша, из любопытных, просунула голову в открытую дверь.
- Ой, без намордника! – испуганно вырвалось у неё.
- Не бойтесь, не укусит.
- Вы не поможете, у нас багажа много, можно я к вам положу чемодан один?
- Валяйте.
Она сразу же чемодан коричневый пропихивает, заранее приволокла, наглость второе счастье.
- Только если кошка написает, необессутьте – кошка сразу недовольно засопела сверху.
- А вы положите туда, где не подобраться.
- Я туда свои вещи положил – нет, ну вот же наглая!
- Ааа, ну тогда будем надеяться, что всё нормально будет – и улыбаясь, она исчезла.
- Не замужняя – собака, подождав, говорит.
- Кольца, что-ли нет?
- Ну, кольцо, это во-первых, а во-вторых, мужиком от неё не пахнет. Да и сама ничего…
- Детей у неё вроде двое.
- Тебе ж не жениться, узнай, может, в один город едете.
- Без советчиков обойдусь.

Опять стук.
- Да?
- Это я опять, а вы ещё чемодан не возьмёте, а то я посмотрела, есть ещё местечко…
Я развёл руками, что тут скажешь, плохо быть вежливым.
- Давайте.
- А вы всегда вещи под замком держите? – вопрос явно с целью продолжить беседу.
- Да, привычка от армии осталась.
- А где служили?
- РВСН.
- А что это?
- Ракетчики.
- А говорят, там радиации много?
Господи!!! Как же меня ЗАЕБАЛИ эти вопросы про радиацию!
- Вы не кассиршей работаете?
- Нееет – недоумённо проблеяла она – А почему вы спросили?
- Так, аналогии. И ещё вопрос можно?
- Да, пожалуйста.
- Вы не замужем?
- Нет, в разводе. А это зачем?
- Спор вышел небольшой.
- С кем? – изумлённо спрашивает.
- С самим собой.
- Спасибо – ледяным

Читать далее...