Понимаю, что дорога ложка к обеду, но только сегодня разбирая закладки, увидел ссылку на еще мартовское интервью Святейшего.
Наиболее понравившиеся слова и мысли Патриарха под катом, но все же настоятельно рекомендую тем, кто также как и я нерадив, и ленив, прочесть все ответы и рассуждения предстоятеля нашей Церкви. То, что он говорит актуально было не только в марте этого года, но и сегодня. Даже в небольшой "политической" части все абсолютно злободневно.
( Collapse )
Если потерять чувство критического восприятия действительности ─ а оно всегда связано с сомнением, можно наделать много ошибок.
- став священником, вы обрекаете себя на конфронтацию с определенной частью общества. Только важно в этом противостоянии не ожесточиться. Диалог с оппонентами не должен разрушать собственной религиозной идентичности. Плохо, когда священнослужитель в споре начинает использовать слова и термины, не являющиеся, что называется, аутентичными для христианина.
- главная задача Церкви в общественном пространстве заключается в том, чтобы сохранять человеческое общежитие. Государство, как замечательно сказал Владимир Соловьев, не может создать рая из земной жизни, ключевая цель ─ не допустить ее превращения в ад. А вот церковь может и должна работать над созиданием Божьего царства — в сердцах людей. Другое дело, что нельзя использовать негодные средства даже во имя благой цели. Это грех.
- Помимо личных симпатий или антипатий есть еще пастырское отношение к людям.
- Не владение, а служение: вот чем прежде всего отличается любая власть в Церкви.
- социология – не достаточно точный инструмент для оценки принадлежности человека к вере и Церкви. Некоторые исповедуют Христа на смертном одре и не успевают поделиться с этим социологами.
- Есть совершенно четкое пространство, в котором мы не изменяемся, и оно обозначено церковными канонами и вероучительными утверждениями. Это пространство Священного Предания. На этом основании стоит Церковь. Но когда мы задаемся вопросом, а как лучше применить тот или иной канон в современных условиях, каким образом правильнее донести до сознания современного молодого человека вероучительный догмат – здесь, конечно же, требуется вдумчивый и творческий подход людей живых и неравнодушных. И в этом плане Церковь меняется постоянно.
- любой художник, претендующий на право свободы творчества, должен быть готов к тому, что встретится и со свободой критики в свой адрес. Если мы защищаем важность свободной дискуссии, надо понимать: в ходе ее могут звучать не только велеречивые комплименты, но и нелицеприятные мнения
нет ничего удивительного в том, что последователи Христа раздражают кого-то, вызывают неприязнь. Это было всегда. Спаситель на прощальной вечери неспроста сказал ученикам: "раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше" (Ин.15:20). И в этом – наше главное утешение: гнать тоже будут, но и слушать станут…
Давно знаком, искренне люблю и уважаю отца Алипия (Светличного) настоятеля киевского храма свв. апп. Петра и Павла, что на Нивках.
Листаю сегодня странички на Елицах и увидел, что батюшка активно отвечает на вопросы посетителей.
В последнее время, у меня к популярной на заре православного интернета рубрике "Вопросы к батюшке", отношение, мягко говоря, неоднозначное.
Но тут зашел почитать и задержался надолго. Ответы задержали.
Просто, лаконично, убедительно, с любовью и, главное, без указывающих и требовательных глаголов "должен" и "обязан".
Спаси Господи, отче!
Можете сами оценить.
[600x]
Завтра воскресенье. 2-ая Неделя по Пятидесятнице, день всех святых в земле Российской (в украинских календарях «Русской») просиявших.
В этом году, так управилось, что именно после государственного праздника России и наше церковное торжество.
Радостное событие и радость эта не ослабевает из-за ежегодного повторения. Напротив, каждый раз в ней определяются новые черты, связанные, как с церковными и политическими событиями дней нынешних, так и собственным духовным возрастанием каждого верующего.
Завтра священники будут говорить проповеди и патриотические, и апологетические, и агиографические, и исторические, то бишь, о том, что для каждого наиболее близко и существенно во второе воскресенье по Троице.
Но есть в этом дне одна черта, о которой вспоминают не часто. В последний раз мне встречались эта малоизвестная тема у протоиерея Максима Козлова. Именно он (по-моему, не ошибаюсь) подробно рассказывал об истории происхождении дня святых в земле российской просиявших в одной из своих давних проповедей.
Запомнилось.
Завтра обязательно включу эту тему в свое слово...
Тема же следующая: история происхождения этой службы. Дело в том, что даже на примере этих фактов можно рассказать о значимости праздника.
Итак: празднование Собора всех святых, в земле Российской просиявших, появилось в 50-е гг. XVI в., то есть во временя патриарха Никона. В синодальную эпоху о нем благополучно забыли, и только Поместный собор 1917-1918 гг. постановил его возобновить.
Естественно, никоновский вариант (полноценно в богослужебную практику так и не вошедший), после событий синодальной истории Церкви надо было основательно переделывать. Другие реалии, три века истории…
Основным составителем этой службы стал знаменитый исповедник, ученый-литургист, святитель Афанасий (Сахаров).
Владыка Афанасий вспоминал в конце 50-х годов об исповедническом периоде своей жизни, что он провел «на епархиальном служении 33 месяца; на свободе, не у дел — 32 месяца; в изгнании — 76, в узах и горьких работах — 252 месяца».
Именно его труд: «Служба Собору Всем Святым, в земле Российской просиявшим» - стал основой нашего сегодняшнего богослужебного текста.
Во время войны, в 1943
[показать]
постоянные вопросы, "чего, когда и как можно есть в этот пост?" не прекращаются. Ответов в сети множество, наиболее наглядный (по питанию) все же на http://azbyka.ru/
Прошу особо обратить внимание: это правило из монастырской практики! Для всех и вся оно не подходит. Если у тебя карточка медицинская уже в объемах "Войны и мира", то согласуй свой личный пост с священником!
Особенно умиляет, когда вопрошают о том поститься ли "полностью" в понедельник, а на встречный вопрос насчет молитвы следует ответ, что выполняется лишь "серафимово правило"...
Как по мне, то четкое соблюдение вечернего и утреннего молитвенного правила, более частое посещение богослужения, ежедневное чтение Евангелия и старание "никого не обижать, никому не досаждать и всем мое почтение" - именно постовое делание, а страдания о съеденной рыбке в понедельник и политой маслом картошке в среду, особенно для пожилых и немощных, к посту никакого отношения не имеют.
ОПТИНСКОЕ
- 8 июн, 2015 в 19:42
"Коровник, конюшня - любимые объекты отца Венедикта, и попасться в поле его зрения скорее всего можно было именно там. Смотрит наместник - старается "трудник", ласково дергает за коровью титьку, струйка теплого парного молока бьется в ведро, выражение лица у него при этом счастливое, не ропщет, и спросит у него отец Венедикт: "Откуда ты? Как зовут?" Спросит как-бы мимоходом,а сам внимательно слушает, не подавая вида, как тот отвечает. И если ответ ему понравится, то келейники, которые находятся рядом, поймут это по выражению глаз, по голосу наместника, и чтобы сделать батюшке приятно, устроят так, чтобы отец Венедикт еще поговорил с ним. Раз поговорит, два, а там смотришь, Федя (или Вася) уже щеголяет в подряснике..." (с)
Далее и подробнее на Елицах
[600x]
Петров пост в этом году длинный, более месяца. Пасха ранняя была, а здесь прямая зависимость, чем «весеннее» Светлое Воскресение, тем дольше пост петровский. Но независимо от протяженности установления церковного недоуменных вопросов, в том числе и от прихожан, предостаточно.
И ведь действительно: лето, отпуск, дача, а для сельчан и труды нелегкие. На угодьях и усадьбах уже урожай, прежде всего фруктов и овощей, поспел. Какое тут ограничение в еде, усиленная молитва и частое посещение храма Божьего?
Логически, кажется, верно, но почему же «петровки» (так в простонародье Петров пост называли и называют) свято нашими предками чтились и соблюдались? Трудились меньше? Отнюдь. Намного больше и тяжелей. Грешили чаще? Тут и отвечать не надо, свойство греха с каждым поколением преумножаться, никуда не делось. Мы прекрасно видим и знаем, что многие дела и поступки, которые раньше считалось низменными, пошлыми и откровенным святотатством сегодня возводятся в ранг обычности и даже достижения.
Иное руководство, к стремлению соблюдать апостольский пост присутствовало: сознание того, что только тогда труды с заботами во благо пойдут, когда в тебе внутреннее содержание с внешним состоянием в симфонии пребывать будут.
В бытность мою на сельском приходе зашел я как-то домой к прихожанам своим, это в аккурат в неделю перед праздником Петра и Павла было. В доме никого, в летней кухне тоже пусто, хотя на печи большая кастрюля с водой греется. Даже собака куда-то пропала, не лает.
- Странно, - подумалось. – Может, случилось что?
Слава Богу, с семейством было все в порядке, просто они все в саду вишни рвали. Урожай в тот год хороший был, ветки просто облеплены красными
написалось...
|
[показать]Протоиерей Александр АвдюгинАНЧУТКАИстория о том, как покаяние размягчает сердце обиженного и как болит это сердце от сорвавшегося «поганого слова». |
В кладовке было темно, пахло топленым молоком, сушеными яблоками и вишней. В углу скреблась мышь. По всей видимости, дорогу себе в рядом расположенный курятник прокладывала. Свет лишь тонкой полоской просачивался из-под закрытой двери, а вверху, над нашими мальчишескими головами – сплошная густая пугающая темень. Мы вдвоем с братом Шуркой, затаившись, ожидали, когда Наташка, моя сестра двоюродная, а Шуркина родная, придет ведро молочное на место поставить. Ей уже по возрасту полагалось в обед на луг идти, корову доить, и она вот-вот должна вернуться.
Наташка, по нашему разумению, вредная девка. Обо всех наших делах и секретах бабке или дядьке Васе, отцу своему и Шуркиному, рассказывала и вечно за нами следила. Вот и решили мы ее напугать, чтобы неповадно было…
Дверь, скрипя древними петлями, отворилась, от резкого света мы с братом зажмурились, но всё же хором во всю мочь заорали. Я кричал: «А-а-а-а!», Шурка вопил: «У-у-у!». Глаза наши, солнечными бликами ослепленные, пока еще ничего не видели, но уши услышали. Правда, не то, чего хотелось.
[показать]
Второй день, когда есть время, листаю в православной социальной сети «Елицы», литературную страницу.
Всегда хочется найти новых интересных авторов пишущих о православии или с точки зрения православия. Что греха таить, надобно признаться: небогаты мы на писательские имена. Те, для кого книга неотъемлемая часть жизни, наверное, без труда перечислят фамилии прозаиков, поэтов и публицистов, умеющих видеть действительность через призму нашей веры.
Изначально, цель посещения этого литературного сообщества была однобока: автора нового найти. Желательно прозаиков или публицистов неизвестных.
У нас ведь как: любое литературное сообщество это, прежде всего, пииты, рифмы составляющие. Поэтов много, вот только поэзии мало. А здесь сразу наткнулся на понравившееся:
Всё, что нацией зовётся, всё, что гордость вызывает
У нормальных патриотов без клинических интриг -
Сохраняет неизменный, мудрый, пушкинский, богатый,
Наш родной, свободный, русский, смачный, красочный язык!
Моя новая публикация на белорусском ресурсе
[200x]
Можно много и долго рассуждать о Боге. Не составляет особого труда узнать основные догматические уложения православной веры, и тогда несведущие будут воспринимать твои слова как богословские рассуждения. Нет проблем и в знании основных молитв и порядка богослужения. В начале 90-х, когда «Богослужебных указаний» еще не издавали, пользовались старыми, 50-х годов выпуска; там же, где их не было, всегда находились «спецы-литургисты», которые правильно составляли последования очередной службы. Возрождение Православия в конце прошлого века дало немалое число тех, кто не только мог бойко и правильно читать церковнославянские тексты, но и четко знать историю всех Вселенских Соборов и разбираться в различиях богословия Святых отцов. Помнится, на первом форуме отца Андрея Кураева (в те годы практически единственной площадке, где серьезно говорили о Православии), был довольно молодой участник, который никогда не посещал Церковь, но разрешал все вероучительные проблемы и непонимания с легкостью, оперируя не только богословскими терминами, но и четко подобранными святоотеческими цитатами.
Казалось бы, с этими-то знаниями ты — верующий и уверенно топаешь к спасению, или, как говорит профессор Осипов: «Сразу в Рай, сразу в Рай, только тапки надевай».
Правильно русская поговорка глаголет: «Когда кажется, креститься надобно».
Вспомните женщину из Филипп, о которой в Деяниях
[показать]
Продолжаю листать архивные "Донские епархиальные ведомости" за 1869-1872 годы.
Расписание грядущих архиерейских визитов в наличии присутствия, официальная хроника включает себя лишь события и постановления значимые для всей Церкви или конкретные (с расшифровкой и подробностями) епархиальные новости. Это лишь малая часть.
Основное: конкретные финансовые отчеты и материалы "с мест", причем авторство местное, то бишь "оригинальное".
Нестроения и прочие "скандалоны" разбираются в открытую, с фамилиями и изложением разных позиций.
Проповеди и поучения, со всей архаичностью по дню нынешнему, тоже конкретны и образны.
Ничего не скрывается, даже конфликты на уровне приходов и благочиний всесторонне освещаются, причем авторство разное.
И все это с наличием росписи и печати цензора.
[600x]
Наверное, на каждом приходе есть свой «богослов», который, как он сам считает, все знает, ошибки священника замечает, действия его обсуждает и проповеди комментирует. Больших проблем данные личности не создают, но что греха таить, в смущение вводят.
Вот и давеча было заявлено: смеяться грех, особенно священнику!
И тут же обоснование:
«Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете» (Лк. 6, 25).
Спорить не хотелось.
Пришел домой, набрал в интернете конфигурацию слов: "смех&священник" получил массу ссылок, одна другой краше:
«Некто, ловя в пустыне диких зверей, увидал, что авва Антоний шутливо обращается с братиями, и соблазнился. Старец, желая уверить его, что иногда бывает нужно давать послабление братиям, говорит ему: „Положи стрелу на лук свой и натяни его“. Он сделал так. Старец опять говорит ему: „Еще натяни“. Тот еще натянул. Старец опять говорит: „Еще тяни“. Ловец отвечает ему: „Если я сверх меры буду натягивать, то переломится лук“. Тогда авва Антоний говорит ему: „Так и в деле Божием, — если мы сверх меры будем налегать на братий, то от приражения они скоро сокрушатся. Посему необходимо иногда давать хотя некоторое послабление братии“. Выслушав это, ловец был сильно тронут,
О ЛЕХЕ, ВОЙНЕ И ПАМЯТИ
[показать]Повезло. Родился в девятый год после победного мая. Не слышал канонад артиллерийских, не видел смертей военных. Когда подрос, играли только в «наших» и «немцев». Причем все «немцы» были изначально согласны, что они проиграют. Кроме «войнушки» ходили искать снаряды, патроны и прочие военные железки, которыми рясно была наполнена донская земля.
Дед воевал, отца угнали в Германию в 1942-м, бабушки пережили оккупацию и много вечерами рассказывали о тех днях. Вот только дед своих военных воспоминаний мне не оставил. Да и как оставишь, если он умер еще до моего рождения?
О прошедшем смертельном испытании всё тогда напоминало: опорой крыши в навесе, где обитала бабушкина корова, было противотанковое ружье, дворняга Шарик хлебал свою нехитрую собачью пищу из германской каски, а гонявшийся за всеми моими ровесниками петух имел звучную кличку – Гитлер.
Выйдет бабушка с зерном на порог, позовет:
– Гитлер, Гитлер, цып-цып-цып, – и тут же объявляется бело-бордовая вражина со всем своим куриным полком.
В городе, где жил, по вечерам на скамейках городских аллей и дворов, а в селе, где всё лето проводил, под хатами собирались прошедшие фронт мужики. О чем бы разговор ни заходил, всё едино заканчивался он воспоминаниями фронтовыми. С замиранием и ртами открытыми слушали мы эти рассказы. Хотелось о подвигах услышать, о героизме, о том, как наступали, стреляли и освобождали, но об этом говорили фронтовики редко. Всё о том, где кто воевал, кто кем командовал да сколько окопов нарыли…
Полное осознание, что такое война, пришло уже в отрочестве. Лет 14 мне было. Через дорогу, в пыльном Морозовске, что на границе с Волгоградской областью, жил мой друг Лешка. В недалеком небольшом лесочке, который все называли (до сих пор не пойму почему) Грузиновский, искали мы патроны и нарыли целых два ящика немецких минометных снарядов – «кабанчиков», по-нашему.
Взрывали «кабанчики» в заброшенном колхозном саду. Разведем костерчик под деревом, положим туда снаряд, спрячемся за бугром у речки и ждем… Взрыв, осколки просвистели – и мальчишеское восхищенное: «Ух ты!» Пороли нас за это «ух ты» нещадно, да, видно, мало. Леха постарше был на год, на выдумки горазд, да и бесшабашен, вот и предложил еще раз «рвануть» в дупле старого клена. Насобирали сухих сучьев, в дупло их напихали, разожгли, снаряд сверху положили и запрятались, размышляя, повалится дерево от взрыва или нет…
Взрыва долго не было. Леха не вытерпел, решил, что огня мало, надо бы подбросить хвороста. Когда подбрасывал – рвануло. Это была первая смерть, которую я увидел воочию, и первые похороны, где был Леха с перевязанным выбитым глазом, но его уже не было.
Кто бы мог подумать, что вспоминать я буду Леху сейчас, когда уже седьмой десяток жизни начался? И не только вспоминать. Отпевать.
Их было четверо. Молодые ребята-саперы разминировали поле. Весна на носу,
[600x]
Надежда красила забор. Старенькие, серые покрытые трещинами-морщинами деревянные рейки преображались под зеленой краской и, как будто, молодели…
Всегда находились дела домашние. Казалось бы – управься утром с небольшим хозяйством в количестве десяти кур с петухом и козой, да и отдыхай, но не привыкла Надежда на скамейке сидеть, когда день на улице.
Как это, ничего не делать? Тогда жить-то зачем? Вот забор краской обновляю и мужа вспомнила покойного, как он его городил, и, разгибая старые проржавелые гвозди себя по пальцу ударил. Год потом ноготь у него синий был.
На кладбище бы сходить могилку поправить, да нельзя, вокруг погоста мин понаставили вояки. Греха натворили, а сами сбежали. Сосед, дед Сашка, к своей жене на Дмитровскую решил сходить, проведать, да и остался на старости лет без ноги. Слава Богу, что живой. Хорошо, хоть детишек всех из села развезли, по родственникам и знакомым. Туда, где не стреляют. Выживут и, может быть, когда все закончится, вернутся.
Хотя, куда возвращаться то?
На улице, где всю жизнь прожила, целых домов почти не осталось. Это ее хатынку Бог сохранил. Осколками только крышу посекло, да стекла в прихожей вылетели и разбились.
Одно окно Надежда кирпичами заложила и глиной замазала, а второе пленкой затянула, полиэтиленовой. Хватит и одного. Да и староста с церкви пообещался вставить шибку. Сказал, как только армию отгонят, затихнет хоть немного и вставит, дай Бог ему здоровья.
[показать]
Кто такие мироносицы я узнал 25 лет назад. Рассказ о них написал. Повторю его сегодня, накануне праздника.
Почитайте, если пожелаете, тем паче, что фото мироносиц вы, друзья, еще не видели. Посмотрите.
В епархию меня вызвали сразу же после Богоявления. Зима 1990 года была холодной и снежной. Первый утренний пассажирский автобус до областного центра выходил лишь только тогда, когда шахтные трактора расчистят дорогу.
Владыка об этом, конечно, знал, но вызвал…
Значит, что-то срочное.
Отслужил я к тому времени после рукоположения, аккурат, два месяца, с небольшим хвостиком. Только первые буквы богослужебной практики освоил, да пару литургий самостоятельно осилил.
Призыв священнический в конце 80-х — начале 90-х оригинальный был. Приходы по епархиям открывались десятками, а священства подготовленного не было. Три семинарии на весь СССР чуть больше пятидесяти подготовленных к священству воспитанников в год выпускали, а у дверей каждой епархии многочисленная очередь ходоков из городов и весей: «Дайте священника!».
Поэтому и готовили священство по принципу «взлет-посадка». И ведь управил Господь: большинство, в тех непростых годах рукоположенных, добрыми пастырями стали, хотя и исключения были. Священническое служение свои искушения и преткновения имеет. Светскому человеку часто и не понять их.
[показать]
Не часто на исповеди говорят: я безобразно растранжириваю свое время.
Недавно сказали. Удивился. Но не задумался.
В тот же день, когда в данном грехе признались, листаю Оптинский календарь на этот год и сразу, получаю:
«Время должно распределять так, как хороший хозяин распределяет каждую монету – какая для чего. Каждая имеет у него свое назначение» (прп. Севастиан Карагандинский)
Практически сразу после календаря пишу свою размышлизму насчет русской классической литературы. В комментариях мне заявляют, что времени на классику нет.
Тут еще отец Андрей Ткачев открывается на Православии.РУ именно на фразе:
«Железо сильнее плоти, а время сильней железа. Но вечность сильнее времени, а человек будет-таки жить вечно».
В заключении быстротечного путешествия по времени дежурная по храму выдает сентенцию, что раньше от Рождества до Покрова время было больше, чем теперь.
Совпадений и случайностей, как известно, не бывает, отмахнуться от столь настырного указания, что пора чего-нибудь написать о времени и его свойствах, а также об отличии православного времени от времен иных вероисповеданий никак нельзя, тем паче, что на территории республики, где ныне живу, отсутствует временной пояс. Вернее пояс де юре есть и все компьютеры, телефоны, айпады и прочии смартфоны по нему самостоятельно настраиваются. Но де факто, пояса нет. Так как мы «оттуда» ушли, а «сюда» нас не берут. Временной проем определился.
Естественно, после столь массированных указаний темы, возникает предо мною несколько архи-заманчивых проектов:
- сочинить проповедь о быстро текучести времени и необходимости его правильного использования;
- написать эссе с философским уклоном на тему: куда время девается;
- придумать художественное
[600x]
В уже далеком 1994 году Владислав Листьев в телепередаче «Час пик» спросил у тогдашнего главы Издательского отдела Московской Патриархии митрополита Питирима (Нечаева), читает ли он мирскую литературу? На утвердительный ответ, Листьев поинтересовался, что именно нравится владыке и тут же получил ответ – Чехов.
Должно сказать, что в начале 90-х, любое появление на телеканалах представителя Церкви было не только внове, но и вызывало большой резонанс, так как о том, кто такие служители Церкви знали лишь по советскому атеистическому шаблону или по слухам, которые, как известно, имеют свойство обрастать выдумками и откровенной ложью.
И, вдруг, оказывается, что те, кто в рясах, читают не только Библию на непонятном языке, молятся и бьют поклоны, но и ориентируется в культуре своего народа, в которой русская классическая литература занимает одно из главных мест.
К чему вспоминается этот диалог убиенного ведущего и уже почившего митрополита? Да все из-за того, что раз за разом в диалогах с верующими, как на приходах, так и в православном сегменте пронизывающего весь мир интернета, вспыхивают споры и дискуссии: насколько позволительно и надобно знать верующему литературное наследие наших предков и, прежде всего, русских классиков? Может быть, вполне достаточно святого Писания, трудов святых Отцов и агиографического наследия, то бишь житий святых и подвижников благочестия?
И если на приходе беседы на эту тему вести проще, да и преимущество все же у священника не только по должности и сану, но и по возможности включать в свои проповеди конкретные примеры из данного наследия, то во всемирной сети и переписке намного сложнее. Казалось бы, разговариваешь с вполне вменяемым, искренне верующим и образованным собеседником, а итог плачевен. Категоричное:
[600x]
Из варяг в греки с войском ходили тысячу лет назад. Как же без войска то? На чужое добро всегда охотники найдутся. И что удивительно, ведь доходили же от холодной Балтики до солнечной и теплой Эллады. Разбойников разгоняли, пороги и реки преодолевали, ненастье терпели, княжеских таможенников ублажали, но, в конце концов, все препоны побеждали, радость себе и людям приносили. Торговля дело радостное, что для купца-продавца, что для покупателя
К товару богатому и денежному, и нынче внимание особенное: на каждом значимом перекрестке – блокпосты, а с высоток и курганов с обеих сторон убивающие стволы выглядывают, да стекла биноклей и оптических прицелов мелькают. Одно лишь отличие, не варягов ждут с пенькой, кожей, медом и мехами, и не греков дожидаются с оливками, пряностями и шелками. Иное в цене пребывает и не язычники с христианами на дорогах враждебно встречаются. Все сплошь Троицу исповедуют, к Христу и Богородице обращаются, крестики на шее имеют, и иконы во внутреннем кармане обязательный атрибут тех, кто друг друга через прицел рассматривает.
Понять разбойников охотившихся за караванами все же можно. Человеческим хотениям и желаниям предела не существует, всегда большего хочется, а возможностей праведно свою «хочу» удовлетворить, постоянно не хватает. Принцип «по одежке протягивай ножки» не срабатывает, потому что ежедневно пред глазами разнообразное, в красивых обложках и привлекательной соблазнительной упаковке, кричащее предложения: «Возьми!», «Пользуйся!», «Только для тебя!».
Но как понять тех, кто жили практически одинаково, говорили на похожем языке, в одну церковь ходили, а теперь стреляют друг в друга при невыполнения требования уйти с чемоданом на вокзал, и уехать из родной хаты?
- Посказылыся уси – говорит мне старенькая прихожанка. И действительно, вчера вместе «Знов зозулі голос чути в лісі, ластівки гніздечко звили в стрісі» распевали, друг ко другу в гости, да на отдых и экскурсии ездили, а нынче? Крик, брань, непонимание, а для аргументов батальоны, танки, пушки.
Протоиерей Александр Авдюгин о языке, исповеди и церковной жизни
Последние годы я все чаще замечаю, насколько же трудно моим прихожанам говорить, то есть выражать свои мысли и понимать обращенную к ним речь. Общаюсь с ними — и ловлю себя на том, что просто не понимаю, о чем это они.
Наверняка мои собеседники видят в такие моменты мой недоуменный взгляд, а уж их недоуменные взгляды в мою сторону — дело обыденное. Казалось бы, мне проще — какой-никакой пастырский опыт есть, да и стараюсь дифференцированно подходить к каждому, исходя из уровня подготовки прихожанина, его ума и сообразительности… но вот понять сразу четко и определенно, что же мне хотят сказать, получается не сразу.
/p>
А ведь так было не всегда. Я прекрасно помню рассказы и исповеди сельских бабушек в те годы, когда Православие только возрождалось. Это те самые прихожанки, которые хранили веру в самые глухие годы, которые приходили молиться к закрытому храму, а когда храм сносили — читали на развалинах акафисты. И я, только-только рукоположенный тогда в иерейский сан, восхищался образностью, глубиной, а часто и красотой речи прихожанок. В ней не было так называемых «церковных стандартных формул», столь ныне распространившихся. Никто не говорил что-то вроде «меня, батюшка, искушают» или «согрешил вольно и невольно». Был просто сокрушенный рассказ о собственных падениях, иногда столь яркий, что картинка сама рисовалась, и ответить было проще, если вопрос возникал.
Теперь все иначе.
На исповеди — сухость, обобщенность, а иногда и просто зазубренность очередной брошюры с перечнем всех мыслимых и немыслимых грехов. Просто в беседе — неумение изложить суть проблемы или даже просьбы.
Эта сложность возникает не только от бедности словарного запаса — есть и другая причина. Почему-то принято считать, что беседа с священником должна вестись особым порядком, так называемым «церковным языком». И вот слышишь то речь настолько елейную, что потом хочется c каким-нибудь хулиганом пообщаться, то сухие обобщения с такими богословскими изысками, что экзамены по догматике как песня вспоминаются. Но ведь его нет — какого-то особого церковного языка общения!
А вот что точно есть, так это связь между речью христианина и его внутренним состоянием, пониманием и истин веры, и себя самого. Но связь эта опосредованная — через чтение.
Я не могу себе представить духовную жизнь без духовной литературы. Нельзя нынче исповедовать Православие и при этом не любить духовную книгу. Мне трудно служить и общаться со священником, у которого дома нет библиотеки, который решил, что семинарского образования вполне достаточно, проповедь которого состоит из стандартных, из года в год повторяемых речевых оборотов. Аналогично и с прихожанами.
Читающий — станет говорящим и даже при скромности, замкнутости и стыдливости сможет охарактеризовать проблему, задать вопрос или разъяснить ситуацию.
В противном же случае речевая бедность может сильно осложнить человеку его духовную жизнь. Прежде всего она мешает ему исповедоваться. И не в том дело, что он сознательно что-то утаивает, а просто не может внятно высказать свою мысль. Это и для священника создает трудности, ведь если человека не понимаешь, то как найти именно те слова, которые сейчас ему необходимы? Одно дело, когда исповедник просто перечислил свои грехи и заверил, что раскаивается в них, и совсем другое, когда он вообще не может охарактеризовать свой грех.
[показать]
Слов и поучений о Кресте великое множество. Да и не удивительно. Крестом крещаемся, с Крестом стараемся жить и, даст Бог, под Крест положат.
Да и как иначе? Орудие спасения.
Сколько бы не говорили о Кресте, какие бы гомилетические подборки не составляли - все едино, во всей полноте не скажешь и словом не отобразишь.
Так лишь, штрихи и намеки.
Есть иное: храмовая служба Кресту Господнему и твой собственный нательный крестик.
Слава Богу, что службы служить мне Господь благословил и крестик я ношу.
Вот он, на фото.
Старенький уже, потертый и с резьбой слабо различимой.
Но менять не собираюсь.
Знаете почему?
Оттого, что мне в далеком 1991-ом, в Оптиной пустыни, вырезал и подарил его инок Ферапонт (Пушкарев).
Пройдет всего три года и на Пасху 1993 он будет зверски убит вместе с иноком Трофимом и иеромонахом Василием.
Как праздник с Крестом связан, так и вспоминается.
С Крестопоклонной неделей друзья!