это сильнее моей силы воли. это труднее, чем я думала. мои страхи утомляют мне жизнь. ну что же?
утром кто-то из подушки шепнул: "порой мы оказываемся слабее, чем себе представляем".
"а что ты предлагаешь?"- поинтересовалась я, - "уйти в_никуда, делать ни_что, быть ни_кем?"
в ответ я услышала тишину, и знаете? она замечательный советчик!
сегодня я переоцениваю людей.
завтра они дадут мне оценку.
послезавтра ты лихорадочно будешь рыться за пазухой в поисках кислородной маски.
вынимая из ног железо, они искали суть, которая зачастую пряталась на самом дне потных ладоней. мнимые люди менялись с каждым вздохом. с таким же успехом их лёгкие наполнялись слегка дурманящим газом. вчера ты был никем, сейчас ты кто-то.
сегодня мы стали немного проще. я боюсь не успеть вовремя схватиться за спину, ты боишься опоздать на убегающую электричку. я всё равно знаю, что ты приходишь с днём и помагаешь мне подняться на ноги, направляя меня по нужному пути, в нужный час. возможно я никогда не боялась чего-то нового. но теперь я жду его с нетерпением.
"новоеее, привет!"
забежим вперёд? понежимся на слегка затвердевшем веке. пробежимся по единицам, сменяющим утро. и ещё только в 0 градусов по цельсию я вспомню, что запрятала в карман наше завтрашнее дыхание вельветной лиственницы. ты вновь припадёшь к земле, прислонишься своей девственной сущностью, и скажешь мне:
"послушай как по могучим корням бежит живое. это жизнь. это свобода." а я вновь улыбнусь глупой улыбкой и шепну тебе:
"вчера мы были не такие." ты протянешь мне руку и мы погрузимся в наш сон, где страхи ничем не правят, ибо запретить людям верить не сможет никто.
там было настолько тепло, настолько душно и на столько пахло сигаретами, что мятной уже успело понравится это место.
смотря на беспомощных инвалидом она проклинала. ей хотелось помочь, но это было ни к месту.
площадь, усыпанная выброшенными монетами, холодными записками с просьбами о любви. чернила растекались по лужам кругами бесконечной оси. она не хотела повторять, но приходилось. ей было до тошноты неприятно ощущать этот знакомый запах печённых яблок и жаренных каштанов. люди суетились, с головой окунались в этот заросший океан событий. мятная девочка любила наблюдать за жизнью. но в этот раз ей казалось слишком много холода она выпустила. "прочь, прочь, прочь"!!!
радио вещало неприятную сероватую боль. когда комнаты темнели, загорались вдруг апельсиновые шторы. по дивану бродила дрожь предстоящего "чего-то". подавились неопределённостью. издалека шла неизвестность и навевала бесконечность. такова была её трактовка на сегодня.
выйдя на "свет", людишки чёрные не ощущали своего существования. захлопнув глаза равнодушно оглядывали они поверхностную бытовуху вроде "дайте две". а кто сказал, что они чёрные? кто дал им такое название? они вовсе не такие, как вы. они и в темноте найдут свою улыбку, настоящую, улыбку чистой воды.
забыв любую надежду, отбросив возможности, они держали друг друга под контролем. руками ощущали они страхи друг друга. они лишь в последний раз оглянулись в синюю даль. скинув мешающую желтовато-зелёную плёнку, похожую на тину, шепнув с теплотой на ухо, они вошли в землю.
они долго грелись корнями кустов давно уже увядшей сморо__дины. а потом он, влажный туман, шепнул мятной:
"они ведь поплатятся за нашу боль? конечно!" , - в его голосе было столько надежды, хотя казалось бы только несколько километров назад он оставил её. он достал из кармана свою посиневшую жилку и нежно протянул её мятной девочке.
она провела шершавой рукой по его мокрым ресницам. а глаза говорили «да!» и они вновь взявшись за руки позвали глубокую надежду, любуясь на коричневый, тёплый пот-олок. в земле было так уютно и мягко, что они решили понежиться до следующего кадра.
сегодня я разгибаю спину, а завтра перезагружаю кости.
глаза не переставали ловить взгляды иссохших кошачьих глаз,
а руки искали красное.
она залетела в картонный вагон. она сидела и улыбалась. смотрела на суетящихся мух и улыбалась. улыбалась искренно. я взглянула в её глаза и она поразила меня! она зарядила меня своей энергией.
она дарила кудрявую любовь неблагодарным дворникам, поющим венам, старушкам с заморочками о ванильном прошлом. ей не требовалось чего-то в замен.
у неё ещё оставалась капля человечности.
и танцевали танец неба на мочке правого уха.
насильно заставляли нас погружаться в ледник. язык примёрз к подбородку. они хотели нежности! они хотели бархатом по коже! они подавляли наше право выбора, они надеялись, что они всё. швыряла я в вас не_мою вечность, не_мою боль, не_мои мохровые древесные тапочки, не_нужную честь.
белыми крыльями, ножницами по спине, грязью по пальцам, я рисовала мир.
при виде моего дыхания стены белели. я просила о пощаде, сжимая в руке осадок лилового цветка. он одарил меня тёмным слогом.
я не боялась провалиться в пропасть бездуховсности.
мой разум уже освободил себя и бороздит просторы Зелёной, заклиная Проведение подарить ему дождь сна.
я буду отрывать лепестки окровавленных белых роз из далеко не райского сада твоей ладони. ибо заранее зная, что в этом мире ничего не делается бескорыстно, моя сонная артерия была полностью готова к опустошению.
я пыталась защитить самое_дорогое, которое пряталось за позвоночником, но рано или поздно всё заканчивается. именно поэтому я вцепилась в верёвку надежды, впившуюся мне в пах, и пыталась удержать самое_дорогое, которое усиленно боролось за существование.
трепетать меня заставляют только идеалы, только Боги.
золотистый жаворонок попросил меня в порыве гнева:
"спрячь кусочек моей грязной души у себя в тайнике мха, а когда я умру, похорони меня рядом с её третью." - он унывал, но я схватилась за его аморальную сторону головной коры и повествующе возгласила!:
«Удачливый человек - это тот, кто может сложить фундамент своего успеха из камней, которыми в него кидают.»
не успел он открыть рот, как яд проник в череп. он кажется ожил!!!
они протягивали ладони к небу и просили своего Бога. но в ответ у них забрали кости и сделали их рабами. я рвала волосы, сжигала кожу. мне было стыдно за тех, кто был предан Богу, а значит и Цинизму! слишком долго вы добирались до земли. для вас она никогда не будет тёплой. я легла и целовала, целовала. пока не кончилась слюна.
осознавать пришлось только одно - мои руки похожи на синие ветки, которые царапают всё на своём пути. возможно я не достойна кислорода? я не увидела его.
и каштановый мальчик дал о себе знать. он умолял. он был так жалок, что Ангелам было больно видеть его мучения.
я сломала колени, благодаря Солнце.
в животе трещал старый дуб. ветками шептал мораль грядущего дня:
«сегодня боль причинил ты. возможно завтра её причинят тебе»
не стоит думать о своём иммунитете, не слушай душу. порой и она может обмануть разум. слушай рёбра. не будь высокого мнения о себе. в один прекрасный день ты не досчитаешь одного ребра. но увы, слепая ласточка не прилетит на помощь. она не почует твоего ядра.
перекрывая кислород в жизнь, мы не учли того, что глава не до конца пропечатана.
гражданочка с сумочкой из блестящих красных мухоморов глазами дышала, от боли зажмуривая их. она не выпустила бабочек из желудка.
всё-таки мы начали осознавать, что "соль" не так сладка, как бы мы хотели видеть её.
демоны судили о праве человека, допуская при этом грубейшую ошибку __ на кончике языка они всё ещё чувстовали металл, а значит их душа не до конца очистилась от грехов. наблюдая за тем, как они проливают слёзы, стоящие им взрыва сосудов, девочка льда знакомилась с Дождём.
Ива шепнула ей:
"я тебя не узнаю. ты становишься алчной и бесчувственной. а кто-то ещё недавно верил в то, что Цинизм - это Бог."
мысли ответили за девочку:
"мне никогда не было так безмятежно приятно ощущать надобность в себе." - она надеялась получить совет от Ивы, но та сочла нужным промолчать, ибо она знала, что молчание - один из самых неопровержимых аргументов, а жизнь всё-таки надо принимать такой, какая она есть.
целуя лицо, руки, ветер ломал разум, переступая трупы. волосы летели, пачкая грязью белую, почти ничего не видящую сетчатку.
носом, забитым паутиной спама пыталась вдохнуть воздух, который не особо помогал ощущать своё ледяное я.
всё, что мне было нужно - выпить чернильный чай, так похожий на растворитель человеческой плоти.
крыльев она не ощущала. как будто вместо них выросли клыки. клыки, которые причиняли боль, стоило ей сделать какую-нибудь жалкую попытку ощутить себя человеком.
когда она пыталась думать, мозг покрывался плесенью и после каждой такой попытки её вырывало электрическим током.
я никогда не надеюсь на чудо. но для этого случая пожалуй я бы сделала исключение.
мои мысли устроиоли хаос в голове, на ухо кто-то шепчет несвязно, по телу бегают лиллипуты.
мне предстоит встреча со Львом. таким важным, гордым. волнение свойственно людям, пожалуй да. но я не отношу себя к такой категории людей.
я начинаю строить башни будующего, а потом сносить их, или же достраивать.
мои пальцы леденеют от одной только мысли о храбрости.
я пытаюсь не играть.
я лишь поймала бабочку и кормлю её корицей. а ей всё-таки тепло.
i hope
спотыкаясь о свои мысли, царапая ноги об пол, я пыталась найти смысл всего, что произошло со мной. я обожглась нежностью, отморозила пальцы, добилась уважения и нашла вход в свою душу. пароль - почтение. всё, что мне требовалось - побыть одной. мой мозг был полностью отключён. я лишь распахнула все окна в квартире и ушла. не было меня кажется долго. я не знаю точно сколько, но в памяти стёрлось всё - в этом я уверенна. я поняла как всё-таки мне не хватает твоего запаха. тепла не помешало бы.
плыви по течению. слушай тишину.
слишком густой кофе. оказывается я перепутала шоколад с кофеином.
мне неприятно играть. всё повторяется.
но я предотвращу это! я изменю.
пусть даже эскиз останется.
н-е-б-о-л-ь-н-о