уже ничего не будет.
осталось только это вбить себе в голову и завязать узелком в памяти.
[300x349]
я по тебе курю.
много курю.
хаха. ну, где же ты, бог. посмотри, что со мной случилось
Давай разойдемся без ссор и скандалов,
Пусть кто-то из общих знакомых шепнет:
«Как жаль… а такая красивая пара…»
И будто с сочувствием грустно вздохнет.
Давай пополам города все поделим,
Чтобы, не дай Бог, случайно в одном из них встретиться
Спустя одинаковые дни и недели.
И чтобы уж точно ни на что не надеяться.
Давай разбежимся по-глупому просто.
На вопросы друзей - безразличное «так получилось»,
И бред, что «нам в разные стороны на перекрестке».
(Пусть никто не узнает о том, что друг другу мы снова приснились.)
Давай… пообещаем остаться друзьями.
И в месяц хоть раз наберем до крика знакомый номер…
Пара минут разговора – нам не о чем больше говорить часами.
И снова короткие гудки в бездушном телефоне.
Давай вспоминать друг друга лишь в крайних случаях,
Когда тоска окончательно проест наши бедные души.
Тогда только можно позволить мысль, что ты,- то самое,- лучшее.
И запить эту правду коньяком, а за ним равнодушием.
(с)
капля_цинизма
Я не знаю, откуда во мне столько злобы,
Столько рвущейся к небу из сердца грязи.
Я всегда справедливо считалась доброй,
А теперь справедливо считаюсь язвой.
Где забота моя, моя боль, моя нежность?
Неужели святые запасы все вышли?
Я считала, что в сердце любви - безбрежно,
А теперь ни кусочка уже не вижу.
Я не знаю меры. Я могу быть разной.
Я теперь стою перед новой гранью:
Я всегда справедливо считалась язвой,
А теперь начинаю считаться дрянью.
(с) Анна Беляева
Она уже не поставит статус-сердечко, не жди.
Не прошепчет тихо: "Милый, это навечно".
Городом снова правят гребанные дожди.
А осень всех пугает беспечно, бесчеловечно.
Её холодные руки лихорадочно ищут тепла,
Она успевает думать и плакать одновременно.
Сейчас уж никто не спросит, как у неё дела.
Нет смысла, дела "хорошо" несомненно.
И пусть улыбается грустно,зато честен смех,
Зато в её сердце нет ни капельки фальши.
Зато ей светло, ей не пусто, она лучше всех.
Расправит плечи и гуляет по жизни дальше.
Самая изощренная на свете пытка - открытый дневник кого-то, кто для тебя уже - "когда-то мы были..." Цветочек аськи в контакт-листе. Номер телефона в прокрутке. Старые письма, страницы которых дышат нежностью. Рука не поднимается, кто бы что не говорил, не поднимается, удалить, стереть, вычеркунть, выбросить, сжечь, забыть. Как.... если по-настоящему. Если хочется, но никак. Если как, но нельзя, пробовали - не получается. Если нечего сказать, нечего спросить, нечего дать.
Пытка знать, что кто-то каждый день видит, слушает, говорит, касается руки, слышит смех. И что, наверняка, по одним улицам, и что разминулись на пару минут, и что твои фотографии на компе будут мелькать среди пейзажей и закатов, и на чей-то невразумительный вопрос последует такой же невразумительный ответ: "так, общались когда-то" И что режут фразы, кафешки, места, билеты, смск-ки за две минутки до отхода поезда, будешь скучать, да, конечно, да, ну, что ты, увидимся, я буду ждать.
А в том, открытом, дневнике, все те же читатели, все те же писатели. И смайлики, и темы, и голос, звучащий со страниц, и кажется, как же это могло произойти, ведь не просто же так были, а были...
(с) Фел
[700x453]