И кто-то прыгал, с колес срывался, в объятья ветру и временам, прошедшим, будущим, настоящим, и падал, падал на кольцах вальса, и в круги ада себя бросал. И кто-то ждал, зажигая свечи, ожоги сердцев лечил, лечил, швырял себя в предыдущий вечер и понимал - ничего не лечит, ни мазь, ни айсберги, ни врачи. Ничто не лечит, не охлаждает. Оно горит и не прогорает, и страшно, страшно, дров не хватает, а чем же дальше его топить? Собою что ли? Своим ли бредом? Своим ли привкусом горько-медным? Уйти, исчезнуть, курить под пледом. Не ждать, не помнить, не говорить.
Они кричали, рычали звери. И ночь вторила вервольфом им. Они друг друга подрали, съели, урча, тащили друг с друга нервы, от боли горький пуская дым. Они бродили по переулкам и вили логова во дворах, и то, несчастное, билось гулко, под чьим-то свитером, чьей-то курткой и замирало в чужих губах. Да, губы в губы, губами слушать, тут губы-шея, тут губы-уши, тут губы-бьется-сильнее-глуше, тут ногти в шею и по плечам. И дышат, дышат - не задохнуться, один лишь выдох как сотня унций, луна дробится на многолунцы, и солнце - жаркое, как очаг.
Потом сидят обреченно-мерзло и держат руки в тугом замке. Свое, больное, наружу рвется, но оба сильны, стойки как горцы. И вдруг к нему она повернется и жадно всхлипнет в его руке.
И тут замрет он. И как он взвоет! И тут полезет его живое, его бессильное "что с тобою" ужасным эхом в его ушах.
Сидит и воет, ее качая. В себя ввывает ее печали. Мы будем, слышишь? Я обещаю.
Не отпущу тебя ни на шаг.
маленькая девочка возомнила себя большой и надевает маску взрослого человека.
маленькая девочка ждёт и боится завтрашнего дня.
а завтра,она ведь и сама знает,будут слёзы,истерика...
но она просто решила.
она хочет хоть немного побыть и взрослой и по-взрослому разочароваться.
(c)
I read today in a magazine that men don't like girls who are shy and sad, so now I wear my magic smile, just for you. (c) Soko
знаешшшь ли
знаешь,
шли.
и обнимали друг друга за талии
и целовали без губ
глазами,
тонкою кожей рук.
и на запястье синие змеи,
и ни одна не посмеет,
что бы там ни.
ибо куска кусок.
знаешь, вчера я подумала,
пусть апокалипсис,
две тыщи двенадцатый год,
я брошу все дела
*я буду где-то там в никарагуа
или пуэрто-рико*
я брошу своих испанцев,
я брошусь в аэропорт
и прилечу в этот город
миллионом испуганных атомов.
и буду тыщей сорванных ямбов
железо двери взрезать.
и ты откроешь, теплая, сонная
и скажешь мне:
здравствуй, моя-моя,
а у тебя все те же глаза,
здорооовые!
мы сядем пить чай невкусный
и вспоминать про длинные волосы,
про тараканов и про дерьмушки.
а где-то там на улице
земля разорвется на полосы,
на провалы
и затрещат наши кружки
небо оранжево-горячо,
стекла летят,
нелюди, люди летят.
и ты вздохнешь.
встанем, впечатаемся.
я буду трогать твой непослушный еж
и запущу в него пальцы.
мое единственное плечо,
куда мне истошным шептать -
я так люблю тебя
и не бояться.
и не умирать.
Если девушка великолепно выглядит, все сияет и пахнет, со всеми приветлива, улыбчива и любезна, значит рядом ее бывший парень.
© автор неизвестен