- Зато я спас кита, я выполнил приказ, ведь выполнить приказ – первостепенно важно!
- Ты опять всё перепутал, там был, во-первых, кот, а не кит, а во-вторых…

Выдрал переборку. Откинул в сторону. Задумчиво посмотрел на Рыжую.
- Они неправильно поют.
- Ну да, конечно, — протянула Рыжая, закатив глаза.
- И вообще – я даже не знаю, что такое кот.
- Кто.
- Что?

Рыжая только вздохнула, пытаясь распутать очередной пучок кабелей. Почти сразу плюнула на это дело, выдрала с корнем, бросила под ноги.
- Ты аккуратнее, спалимся.

Напарница кинула обалдевший взгляд на коридор позади, в котором выгорал металл, образуя странный, тяжёлый дым.
- А мы разве уже…
- Не думаю, — пожал я плечами, принимаясь за напольные плиты, — Иначе в нас же бы уже летело что-нибудь смертоносное. Сфокусированные энергетические лучи или плазма там. А так только ботов и встретили. Тоже мне защита седьмого класса. У нас в академии такая была, и мы её успешно взламывали между парами.

Очередная металлическая пластина полетела в коридор позади. Вспыхнуло. Уже в полёте пластину согнуло от жара, с неё начал капать раскалённый металл.

- Странно. В досье ничего не было про академию. Где ты учился?
- Ничего странного, я оттуда вылетел со скандалом. Но мне пошли навстречу и не стали портить жизнь, просто удалили все упоминания обо мне.
Рыжая присвистнула.
- Ничего себе. Насколько мне известно, просто так такие вещи не делают.
- Да, — лаконично бросил я, рассматривая разрушения. — Ну, почти на месте. Осталось придумать, как уговорить пилота с нами сотрудничать.
- Это я беру на себя, — усмехнулась она, — Ведь я ламповая няша, и стою очень много денег.

Я задумчиво посмотрел на напарницу, потёр переносицу двумя пальцами.
- Отличный план, просто прекрасный, если я всё правильно понял, — махнув рукой, шагнув в образовавшийся проход.

Горящая посудина с треском и скрежетом пропахала километра полтора вдоль окопов, перевернулась набок и потеряла посадочные в процессе. Многие даже головы подняли от земли.

Откинув аварийный, я выбрался на корпус, свесил ноги в сторону наших укреплений, осмотрелся. От горизонта до горизонта земля была перекопана, взгляд то и дело цеплялся за металлические укрепления, часто расплавленные с фронтовой стороны.

Над щитом показался здоровенный мужик, с очень густой бородой и грязным лицом.

– Принесла нелёгкая… — плюнул он себе под ноги, – Ну, добро пожаловать в сектор «Д», твой командир километрах в трёх отсюда, – он махнул рукой в ту сторону, где начиналась здоровенная трещина от падения атмосферника.

Я спрыгнул на землю, потопал ногами. Непривычно.

– Нас предупреждали…
– Заткнись.

Бородатый наконец-то умолк, а я подобрался к почти вывалившемуся из корпуса двигателю, выглянул. Ну да, так и есть.
Со стороны врага в мою сторону уже двигались зомби. Фигня, так, разведка.

– Вам провожающий нужен? – с официальной интонацией снова подал голос бородач.

Я досчитал до десяти, как и советовала Рыжая, но желание его убить не прошло. Посмотрел в его сторону, и он сразу скрылся за щитом.

– Долго возиться будешь? – Леонид, как обычно, нетерпелив. Ничего, подождёт. Это его идея, в конце концов.
Вздохнув, я встал на колено, расстегнул кобуру, вытащил пистолет, прижал к уже остывшему кожуху двигателя, резко дёрнул спусковой два раза, встал.
– Выдвигаюсь, – бросил в ответ, перемахнул через щит и пошёл туда, куда указал бородатый.
– Здесь завхоза нет, ты в курсе? – рассмеялся Леонид, глядя на остов моего корабля.
– Ты мне хотел показать что-то, – сказал я, смотря на дракона снизу вверх. Ну и высокий же он, охренеть можно.
– Ага, хотел, – ответил Леонид, отворачиваясь и тыкая пальцем в сторону вражеской линии, – Чекнул уже обстановку?
– Чего? – не понял я.
– Диспозиции уже присмотрел, говорю? – с явным раздражением зыркнул он на меня.
– А, ну да. У нас лучше. Они в низине, мы наверху. Ты меня только ради этого вызвал?
– Не, – дракон отмахнулся, – Хотел, чтоб ты врубился в тему на фронте и новые дрыны показать.
– Чего? – снова не понял я.
– Ты чего такой душный-то, Рыжая на хвост наступила?
– Леонид, ты из этой галактики вообще? Я тебя сегодня вообще не понимаю, – от удивления даже бровь приподнял. Обычно он изъясняется на понятном мне языке, но сейчас я даже суть посыла уловить никак не могу.
– Вообще, нет, – пожал тот плечами, заржав, – Респект за чуйку.

Я снова посмотрел на него с недоумением.
– Уважаю за чутьё, – пояснил он, провёл лапой по морде, выдохнул, – Ладно, сейчас с хайграунда раш устроим.

Крутанув пальцем у виска, я отошёл на пару шагов. Леонид меня пугал, откровенно говоря. Ещё и скалился по-звериному. Тёмный бог в него вселился, что ли.

Сзади оглушительно грохнуло. Я обернулся. За металлическими конструкциями на подготовленных площадках, падали огромные прямоугольные контейнеры. Только коснувшись всеми четырьмя углами земли, раскрывались, с таким же оглушительным грохотом стенки контейнеров падали.

Внутри были пушки. Новые, судя по блеску, огромные, с распорами и очень длинными и толстыми стволами.

– Знакомься, – заорал мне в ухо Леонид, – «Химера» с индексом два, лично участие в разработках принимал!
– Ага… – кивнул я и заорал в ответ. – А что за раш с хайграунда?
– Быстрая атака с высоты! – уже не обращая на меня внимания, проорал он и развернулся в сторону врага, – Огонь!

Терпением он никогда не отличался, как мне рассказывала Бестия. Теперь я в этом убедился. Леонид организовал всё так, что пушки скинули с орбиты уже заряженными. И почему психом на базе считаюсь я?

Земля затряслась, все прочие звуки вытеснили залпы монструозных орудий. Принюхавшись, я с удивлением осознал, что это пороховая технология, от которой отказались больше тысячи лет назад. С невольным уважением оглянулся на дракона, который выбрался за щит на бруствер из земли и явно хотел посмотреть на результат от залпов. Ходячее воплощение фразы «на войне все средства хороши».

Ударной волной от первого разорвавшегося снаряда меня кинуло на землю. Только я хотел подняться, как пошли волны от второго, третьего, четвёртого. Стало засыпать дождём из земли и мелких осколков металла и камня. Слева и справа от меня, явно готовые к такому, валялись на спинах бойцы, прикрывшиеся сверху металлическими пластинами с ручками. Могли бы и предупредить.

Леонид что-то яростно орал, непонятно как балансируя на трясущейся земле. Бруствер вовсе сдуло.

Бойцы подорвались, подхватили силовые установки поля и, укрываясь за ними, рванули в сторону огненного зарева, возникшего на месте всей вражеской линии фронта.

– Вот так, – заорал дракон, когда я подполз к нему и кое-как встал, – Сегодня эта планета будет нашей!

– Это что?
– Это труп.
– Это я вижу, но что он здесь делает?

Провёл пальцем по терминалу. Растёр пыль. Понюхал. Да, давно здесь никого не было.
– Тебя ждёт, можешь потыкать его, если хочешь.
– Вот этот твой юмор кто-то, кроме бати и Магнуса, понимает вообще? – Рыжая обошла кресло странной конструкции, выполненное из того же материала, что и всё вокруг: стены, пол, возможно, потолок, но это не проверить. Слишком далеко.
– А это не юмор, – пожал я плечами, толкая ладонью в плечо высушенную мумию. К ней тянулись две дюжины проводов.
– Эй!

Рыжая резко отпрыгнула за терминал, вскидывая винтовку. Я просто вскинул пистолет в направлении звука, отметив, что на линии огня ни я, ни она не находятся.

– Чего «эй»? – не найдя ничего лучше, спросил.
– Я, вообще-то, работаю, – ответила мумия. Рот её при этом не открывался. Конечно, спикер, как и у нас. Любопытно.
– И давно ты здесь работаешь? – это уже Рыжая. Винтовка при этом лежит на самом терминале, с упором, чтобы вести огонь было удобнее. Молодец, однако. Не хотел бы я всё-таки быть её врагом. Убьёт, посмеётся и съест, если покажешься вкусным.
– С самого начала.

Я убрал пистолет в кобуру, посмотрел на напарницу. Та смотрела круглыми глазами. Будь руки свободны — точно бы покрутила у пальцем виска. Я пожал плечами.

– С начала постройки или с начала вторжения? – уточнил я, сам толком не понимая зачем.
– Постройки.

Судя по односложным ответам, тип этот здесь давно и собеседников у него было немного. Скорее всего, мы вообще первые за долгое время.

– Нам нужен терминал. Почта. Нужно выяснить, где центр управления. Нам туда позарез нужно, – я смотрел на мумию и всё пытался представить, каково это – вот так быть подключённым к машине, без возможности двигаться, спать, есть привычным способом. Хотя ладно, с последним сейчас у многих проблемы. Но всё-таки…
– Я могу рассказать вам всё, что нужно.
– Не пойдёт, – резко сказал я, отрицательно мотнув головой, – Откуда нам знать, что не соврёшь и мы не угодим в какую-нибудь кремационную камеру? Здесь же есть такие, наверное.
– Не камеры. Целые отсеки вдоль бортов. Потерь было много. И мусор утилизировали. Верить мне не обязательно. Всё равно проверите.
– Ну, нет, такие сложности нам ни к чему. Ничего личного, – я схватился за плечи мумии, дёрнул её с кресла, откинул в сторону. Что-то неприятно хрустнуло. Из вырванных трубок потекла мутно-белёсая жидкость, провода обсыпали меня искрами, но почти сразу подача питания прекратилась.

– А без этого было никак? – спросила Рыжая, выходя из-за терминала с винтовкой на плече. – Могли бы договориться.
– Какой смысл? Он труп в любом случае. Или это она? Неважно. Если не я, то Лео или техники бы отключили всё равно. Так быстрее.

Скрюченная в позе эмбриона мумия на полу издала стон. Я кивнул на мумию Рыжей, но та только фыркнула, морщась. Я вздохнул. Вынул нож, подошёл к мумии, присел на корточки, с размаха воткнул остриё в череп, снова хрустнуло. Вытащил нож из лысой высушенной головы. Вытер об истлевшую одежду. Больше по привычке, крови и ошмётков почти не было.

– Давай за работу, тут данных тьма наверняка, а нам нужно найти очень конкретные. Хорошо бы план найти, но на такую удачу я не рассчитываю.
Рыжая снова фыркнула, но закинула винтовку за спину на ремне, подошла к терминалу и принялась налаживать подключение.

Рыжая вернулась к концу цикла, когда даже научники стали изнывать от тоски и безделья. Новости были грустные. То есть, их никаких не было. Совсем. Вообще. Пишите письма.
Несколько поселений местных, да пара разбитых кораблей. Всё. Ни направления, ни сигналов, нихрена. Наворачивая круги по лагерю, я всё думал, думал. И в голову ничего не приходило.

Ну, путного ничего. Всё думал о бумажных письмах и способах их доставки. Рыжая рассказывала как-то в рейде, что раньше так и писали: ручкой на бумаге. Кошмар какой-то.
А уж как эти письма доставлялись. По её рассказам – целая комедия. Несёшь лист бумаги, завёрнутый в другой лист, в специальное здание. Там час принимают, а потом цикл везут адресату.

– Письма! – резко остановившись, хлопнул себя ладонью по лбу. Лязгнул металл. Ну, конечно! И чего сразу-то не додумался? Достаточно получить доступ к почтовому серверу, и всё будет как на ладони. Тьфу, дураки.

Поспешил к Леониду делиться озарением. Тот выслушал, тоже хлопнул себя по лбу, сказал: «Тьфу, мать! Главный разведчик, лучший в своём роде, чтоб меня!».

План составили тут же, позвав остальных из команд. Кроме Седого. Тот всё ещё валялся в тяжёлом состоянии и прогнозов даже Хейз не давал никаких. Да и чёрт с ним.

Возможных мест расположения серверов было три. Исключая, естественно, центр управления. Там, конечно, точно можно было получить доступ ко всей информации «скелета». Вот только мы как раз его и искали.

Мест три. Команды две. И вот тут возникла проблема.

– Нет, Рыжая никуда не пойдёт. Леонид, ты вообще охренел? У тебя команда больше – её и дели.
– В каком это смысле больше? – возмутился Лео, почти уткнувшись мне мордой в лицо.
– А в таком. Ведьмы остаются здесь, за твоими учёными смотреть и Седого обхаживать. Бойцы они не того уровня, а там на что нарвёмся – только Пустота знает.
Леонида передёрнуло. Он отступил на шаг, стиснув зубы. Явно хотел мне в приказном порядке условия поставить. Но не стал. Потому что я прав. Это уже не прогулка за хабаром. Шутки всё.

– Чёрт с тобой, берите тогда северную, – махнул Леонид рукой. Он кивнул своим бойцам. Те бегом направились к десантке – за снаряжением.

Дракон повернулся ко мне.
– Ты это… – он замялся на долю секунды, но я заметил. – Береги Рыжую.

Она обратила внимание, что на форсированном марше я всё больше на неё смотрю, чем по сторонам. Не выдержала, спросила зло: «Чего уставился? По сторонам смотри, Хмурый.»

А я всё смотрел и думал о прошлом. Сначала я её ненавидел. До хруста в пальцах. Винил во всём, что со мной произошло. Потом были годы молчания. Задания, рейды, вылазки, диверсии, разведка. В одном из очень дальних рейдов, закончившемся не в нашу пользу, уже по дороге на базу она рассказала мне историю. Первую из многих. И самую страшную.

За стеклом было видно, как дымится остов корабля. Стены с хорошими обоями, украшенные дорогими картинами. Копии, конечно. Но очень качественные.

– Да послушай ты меня! Какой у меня был выбор? Что я должен был делать? Рассказать всё тебе? Зачем? Чтобы что? Ты бы никогда не согласился на это предложение, никогда! А я хотел жить, понимаешь, жить! Да, они пострадали, да, я не горжусь этим. Но лучше они, чем я, понимаешь ты или нет?!

Я сломал ему вторую ногу. Лучше бы ты молчал.

– Стой! Хватит! Больно! – он закричал, срываясь на визг, – Пожалуйста, прошу тебя… Выслушай. Я не хотел тебя в это втягивать, правда! Я всего лишь хотел денег… Я не знал, что они попросят об этом! Это был мой билет вверх!

Его рука безвольно повисла после удара по суставу. Такие травмы не лечатся.

– Пожалуйста, хватит… – он уже не кричал, а хрипло сипел. – Ты бы отказался на моём месте? Отказался бы?!

Грязными пальцами я раздвинул его зубы, схватился за скользкий язык. Примериваясь, потянул. На его лице был ужас. Именно тот, когда всё. Когда понимаешь, что тебе конец. Вкусно чавкнуло.

– М-м-м-м! – а вот это уже крик. Только без языка сложно кричать осмысленно, но он пытается.

Он пытался ползти. Уже не соображая, лишь бы спрятаться, убежать. Я перевернул его на спину. Лицо искажено, бесполезные руки дёргаются в попытке закрыть голову.
Босая нога опускается на его лицо. И ещё. И ещё. И ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё.

Навис над телом. Понял: тяжело дышу. Загребаю воздух с надрывом. Только эта мысль и крутится. На улице воют сирены.

Рыжая говорит с кем-то по коммутатору, но мне всё равно. Беру стул, ставлю прямо над телом, сажусь. Голова тяжёлая, опускаю её в ладони. Темно. Хорошо… Только… Пусть этот шум прекратится, пожалуйста.
– Так и будешь сидеть? – спрашивает Рыжая, пиная меня по ноге, – Всё, отомстил, а убирать? Кто будет?
– Что убирать? – удивлённо спрашиваю, оглядываясь. Настолько неожиданным был вопрос, что чёрная пустота внутри исчезла, даже не подобравшись толком.
– Я читала твоё досье. Ты и эта гниль — мясники. Много заработали? – она усмехнулась. Бесит.
Вскинул голову, смотрю ей в глаза.
– Я убью тебя, – отвечаю спокойно, но внутри закипает забытое чувство. Бешенство. Но она права.
– Как только отработаешь долг — я в твоём распоряжении. А до того...
Двойная тяжёлая дверь рухнула внутрь. Рыжая шагнула в пыль, прямо по кускам упавшей стали. Из-за пыли не было видно, с кем она разговаривает.
– Найдите другую работу. А если очень хотите сдохнуть в жутких муках — заходите. Можете полюбоваться.
Она отодвинулась в сторону, и в дверях появилась башка в шлеме. Мне очень захотелось её оторвать.
– Всё, насмотрелись? Вон отсюда.

На потолке была картина, где старик тянул руку с вытянутым пальцем к мужчине. Интересно. Йора никогда не был большим любителем искусства. Видимо, купил так, а переделать не успел. И уже не успеет.

– Твои боевые качества впечатлили не только меня и всех вокруг, но и одну большую шишку, – Рыжая хихикнула, – ...так что у нас теперь официальное задание. Но...

Мы долго смотрели друг на друга. Наконец, я не выдержал:
– Что «но»?
– Пилотирую я.

Да, бывало и такое. Конечно, Леонид прав. Пошёл он к чёрту. Вместе со всем его опытом. И Мангуса может с собой захватить. Под ручку пусть маршируют в светлое будущее. Чушь!

Вздохнув, выбрался из кабины. Осмотрел временный лагерь долгим взглядом.

– Ты чего там делал? – спросил подошедший Лео.
- Сидел обиженный в кабине, но… Ты прав. Лучше Рыжей для разведки здесь нет никого. Ну, кроме тебя. А у тебя свои задачи.
Получилось без мата, даже удивился.

Леонид сдвинул надбровные дуги. Заржал. Хлопнул по плечу и ушёл командовать

Ведьмы ушли с Рыжей. «Набираться опыта». Иногда мне хочется придушить того, кто придумал слова. В них смысла меньше, чем в шуме вентилятора... И чем заняться? Стволы проверил. Дежурства не нужны. Стены по периметру прошагал шестнадцать раз. Только ждать. А я не умею. И научиться этому нельзя.

Плюнув под ноги, поднял голову вверх, пытаясь углядеть потолок ангара. Естественно, не увидел. Масштабы здесь такие: не верится даже, что это люди построили. А построили же.

Пройдя в семнадцатый раз по периметру и не обнаружив ничего нового, уселся с края лагеря, ближе к выходу. Кинул на пол чью-то сумку, плюхнулся сверху и уставился в коридор, уходящий в бесконечность и сливающийся с потолком на горизонте. Света было достаточно, не на «мертвеце» лазаем, а так, по заброшке. Когда-то мы увлекались такой ерундой, давным-давно.

Чтобы не провалиться в воспоминания, махнул рукой, отправив в полёт ящик с припасами команды Лео. Проходивший мимо патрульный присвистнул. Я криво улыбнулся, кивнул ему, пожав плечами. Типа – бывает.

Да, бывает и такое. После тех событий многое бывало, чего раньше не было. Даже эти скелеты. Узнал я про них сравнительно недавно, а, оказывается, человечество уже давно готовилось к этой войне. И уже проиграло её. Даже не подозревая о том, что идёт война. А она шла. Сначала далеко отсюда, где-то на задворках вселенной или в её центре, чёрт его знает. Теперь война здесь.

И Рыжая здесь. Я здесь. Теперь ещё ведьмы и... Я обернулся. Палатка с Седым была за десанткой. И Седой. Хотя это ещё вопрос, на войне ли они. Надо будет всё-таки спросить, чего им было надо.

Время тянулось. Пришли научники. Пару раз подходил Леонид, спрашивал, не нужно ли чего и всё ли в порядке. Криво улыбаясь, отвечал, что в порядке всё будет, когда вернётся Рыжая. Он только отмахивался, со смехом говорил, что переживать не о чём. Предлагал заняться картографией. Я согласился, и почти неделю мы провели за составлением плана местности.


Пошла третья неделя. Я уже не избегаю воспоминаний. Сижу, смотрю в коридор, по которому должен вернуться мой отряд, и вспоминаю первую встречу с Рыжей… И её последствия.

Леонид развёл кипучую деятельность во временном лагере базирования передовых сил. Всем присутствующим он назвал лишь приблизительную цель операции и название: «Кулёк» с индексом один. Хмурый пожал плечами. Рыжая, улыбаясь, кивнула. Ведьмы недоумённо переглянулись, десантники молча проверяли оружие и снаряжение.

– Хмурый, подойди, есть разговор с глазу на глаз. Секретность у нас, конечно, на высшем уровне, но всё же, – помахал рукой с когтистыми пальцами Лео.
– Что на этот раз? Секретная операция по разоружению безоружных или опять надо сделать большую дырку?
– Где? – не понял Леонид, погруженный в размышления о том, как сформулировать задачу.
– В прошлый раз вместо мобильной базы «вторженцев», а до этого…
– Так, отставить, – поднял правую руку Лео, – В этот раз никакой самодеятельности, и в тот раз тебя вообще просили провести разведку. По-тихому, если я всё правильно помню.
– Ага, – кивнул Хмурый, – И для этого мне выделили боевой корабль размером с эсминец. Не вяжется, не находишь?
– Ладно, это мы можем и потом обсудить, я только посмею напомнить, что на нём стоял генератор помех передовой технологии и отражающие панели для скрытного передвижения, но это, конечно, не аргумент, как я понимаю. В общем, диспозиция такая: мы сейчас здесь окапываемся, задраиваем всё по максимуму, основной контингент научников с инжами будет тусоваться здесь с их мега-приборами для определения… – Леонид задумался, поглаживая вытянутый нос, –... для определения позиции одной важной штуковины…
– Которая является пилотом этой структуры, – кивнул Хмурый, мысленно представляя себе жизнь с такой длинной мордой. «Должно быть, очень неудобно… С другой стороны, вон какая пасть длинная, может, и ничего».
– Это, вообще-то, секретная информация, и откуда ты об этом знаешь, мне очень хотелось бы узнать прямо сейчас, – прищурился Леонид.
– Сложил два и два. Потом умножил. Как ни крути, получилось четыре, – также прищурился в ответ Хмурый, немного подвинувшись к Лео и запрокинув голову. – Сначала мне в отпуске почти по открытому каналу орёт Мангус. Вы летите сюда на всех парах, и вас надо встречать, обеспечивая периметр. За вами тащатся вспомогательные силы, которые явно собираются развернуть здесь передовой лагерь. А ними инженеры из научников. Считай, целый поисковой взвод. А что можно искать на давным-давно заброшенном «скелете» уже со своей экосистемой? Тем более что Мангус по мелочам не разменивается обычно. Гением быть не надо, чтобы догадаться.

Леонид поднял руки ладонями к Хмурому:
– Уел, ничего не скажешь. По факту-то есть хоть что-нибудь?
– Да, есть кое-что. Ты ничего не знаешь о стариках с электрическими чайниками?
– Чего? – Леонид наклонил голову набок, уставившись на Хмурого в полном недоумении. Хмурый коротко рассказал о начале отпуска и странной встрече.
– Пока ничего не могу сказать, но я разузнаю, – кивнул Лео, делая пометки через свой интерфейс – взгляд явно перемещался по чему-то видимому только ему.
– Буду признателен. Только давай без твоего стандартного «не лезь – убьёт», это Рыжая ему пообещала, так что я тут почти ни при чём.

Леонид кивнул и долго-долго смотрел на Рыжую, проходившуюся по периметру с одним из бойцов. Она что-то увлечённо тому рассказывала, указывая по направлению туда, откуда пришёл их отряд.

Всего-то на шесть часов ошибся. Ну, кто ж знал, что здесь такая акустика хорошая.
- И что это? - Рыжая пихнула меня локтем вбок.
С удивлением отметив, что даже Рыжая не видела чего-то, пояснил: «Ремонтная бригада».
- Чего? — это уже «ведьмы», синхронно.
- Ремонтная бригада структуры 19/27, — повторил, уточнив принадлежность.
- А зачем тогда такой огромный экипаж? — не удержалась и дёрнула меня за воротник Ехида.
- Вот именно. Самому интересно.

Дальше шли молча. Разглядывали огромные щупальца с мультиинструментами во внутренностях коридора. Пару раз пришлось даже подлезть под особо увлечёнными своей задачей: сдвинуть не вышло. Кое-где на короткой дистанции, было видно, как одни щупальца ковыряются в стенах, а другие по завершении работ первых — заделывают проёмы. И просто так эти технические ниши уже будет не открыть.

- Дальше налегке, — сказал, ускоряя шаг, после того как прошли сложный участок.
- Кто последний — корм гончей! — улыбаясь, крикнула Рыжая и побежала. Топот её тяжёлых ботинок мгновенно заглушил все звуки, даже от ремонтников.

Я кивнул новобранцам, забрал у них тело Седого, закинул на плечо и, не тратя время, кинулся следом за бестией.

Новенькие запыхались, конечно. Рыжая смеялась, тыкая в Леонида пальцем. Тот довольно щурился. Увидев нас, он махнул рукой и, кивнув на Рыжую, покрутил когтем у виска. Я пожал плечами, обернувшись на «ведьм», и вздохнул.

- А это ещё кто? – озадаченно спросил Лео, кивая на тело, которое я только что скинул с плеча.
- Это? Да так, ещё один рекрут. Умирать не захотел.

Леонид странно посмотрел на меня, покрутил длинный ус на морде и повернулся к Рыжей.
- Ну, во всяком случае, это больше, чем в тот раз, с «Ковчега».
Та ехидно улыбнулась и энергично покивала.
- В этот раз вообще отлично получилось, даже без разрушений сверх необходимого!
- Да? – хитро прищурился бывший глава разведывательного управления «Восток», — А лифт центрального узла почему чуть десантки не протаранил?
- Вынужденная мера, — буркнул я, скривившись, — Не сошлись во вкусах с местными аборигенами.
- Ага… — задумчиво протянул Лео, выразительно посмотрев на Рыжую. Та только пожала плечами.
- Ну, добро. Задачу свою знаете, приступайте.
- Есть! – буркнул я. Лео отправился раздавать команды своим бойцам. Я – своим.

- Ехида, ты занимаешься Седым. Чего ты головой крутишь? Это вот это тело у меня под ногами, Рыжая со мной, Ведьма – на тебе периметр во внутр… Короче, держись поближе к десантникам и не давай этим… — так и не подобрав нужного слова, раздражённо махнул рукой, — Болтай поменьше.
Ведьма недоумённо посмотрела на меня, но так и не решилась ничего спросить.
- Товарищ майор, а можно мы у них хотя бы припасы прошерстим? – деловито поинтересовалась Ехида.
Неслабо удивившись, я сделал себе мысленную пометку по её поводу, и покачал головой.
- Они, конечно, не друзья, но товарищи. А у товарищей нельзя. Не знаю, какие порядки там у вас были. У нас свои – свои. Даже если сильно не нравятся. В противном случае я бы уже был утилизирован. Рыжая, хватит ржать. Пойдём по периметру пройдёмся и список дежурств составим. Два цикла тут торчать до следующей группы. Заодно поздороваемся. А по поводу твоего предложения, Ехида — считай, что было можно, пока не спросила.

Шли быстро. По пути ещё встретились какие-то местные, которые без разговоров были уничтожены. Боевые спецоперации выглядят так: не чипирован, не похож на знакомого – в расход. Инструкций, в принципе, немного. Но за их неисполнением зачастую следует трибунал. Если не сдохнешь, конечно. Когда, например, немного изменившийся знакомый открутит тебе внутренности и засунет их в «банку» быстрее, чем ты успеешь сказать… Что-нибудь.

- А ты знаком с королём? – внезапно спросила Ехида. Она запыхалась, и видно, что ей было трудно тащить нашего нового рекрута, но она не высказала за всю дорогу ни одной жалобы. Суровая. Кажется, вырисовывается тройка… Хотя, конечно, надо поговорить с этим седоволосым. Может, он ещё выберет лёгкий вариант.
- Да, прикольный мужик, — кивнул я, напряжённо всматриваясь в горизонт огромного и длинного коридора. Давным-давно эти стены были белыми. Но теперь их покрывал слой пыли: проведи рукой по стене и невольно вспомнишь недавние душевые. — А что?
- Подумала, что у тебя должно быть много знакомых среди известных личностей, — фыркнув, стараясь не сбить дыхание, ответила она.
- В основном благодаря Рыжей, — на автомате ответил я, вскидывая руку с кулаком вверх. Все резко замерли и даже дышать стали тише.

Увеличив изображение на дисплее до максимума, кивнул собственным мыслям, донимавшим меня уже пару часов.

- Это всё-таки из параллельных, считай, что для техников и ремонтников. Через часа полтора впереди будет твориться… — я замолчал, подбирая подходящее слово, — в общем, увидите. Не удивляться, пальцами не тыкать, в контакт не вступать. Ведьма, убери сковородку, не понадобится. Кто вздумает проявить агрессию в сторону увиденного – убью.

Последнее слово я постарался произнести как можно более низким голосом, для весомости. Но переборщил и получился скорее перегруженный рык, чем что-то внятное. Повторил уже более нормальным тоном: «Убью». После чего, естественно, наткнулся на непонимающие взгляды и хохот Рыжей. Закатил глаза и для совсем непонятливых расстегнул кобуру. По очереди, прищурившись, посмотрел на каждого из небольшого отряда. Очень долго смотрел на Рыжую. Наконец, она кивнула. Но улыбаться не перестала. Элитные бойцы, лучшие представители войска человеческого… Какую там ещё чушь несли с тех экранов?

Правда в том, что на этих здоровенных рекламных панелях нужно было показывать чумазые морды, которые ржут в разгар почти любого боя. Размахивают вырванными конечностями, пытаясь запихнуть в себя обратно торчащие из разных мест провода вперемешку с органами. В эти моменты бойцам на самом деле очень весело. Весело и легко. До техников из попавших в такие ситуации добирается около пяти процентов. И потом всю свою оставшуюся короткую жизнь кладут на то, чтобы снова оказаться в этом. Безумии? Удовольствии? Бреде? Статусе? Без понятия, как это назвать.

Рыжая, кстати, оказывалась. Но это тот случай, когда даже Мадам разводит руками, и говорит что-то в духе «Уникальный случай, на пару триллионов встречается». И я оказывался. Про меня Мадам сказала: «Отчёт на стол через час и зайди к Мангусу». Тогда я лишь пожал плечами, а Рыжая, по обыкновению, похлопала по спине, ободряюще улыбнулась, цапнула в щёку, оставив в недоумении, и ушла к себе.

- Ты на вопрос ответишь? – больно ткнула свободной рукой Ехида под лопатку.
- На какой? – прошипел я, вполоборота глянув на неё.
- Я спрашиваю, как ты попал в корпус? Не просто же с улицы забрали?
Громогласный хохот раскатился по пыльному, казавшимся бесконечным коридору.
- Именно с улицы… Подробности пока опустим, но гребли тогда вообще всех. Из любых доступных мест, лишь бы заткнуть линию фронта длиною в галактику. Ну, то есть, тогда думали, что длиною в обжитую часть галактики.
- Что, всё действительно настолько плохо? – вмешалась Ведьма, с интересом слушавшая разговор.
- А, да, вы же не в курсе… — провёл я рукой по лицу сверху вниз, пытаясь привести мысли в порядок. — Мы проигрываем. Везде. Планету за планетой, систему за системой. Кажется, что очень часто мы берём реванш в каких-то местах, вытесняем их, отбиваемся. Но очень часто, если смотреть в таких масштабах, это очень редко. На пару отбитых кусочков пустоты — десятки потерянных. За очень редкими исключениями мы нигде не можем удержаться. Ну, в Сфере, да. Как по мне, так там просто условия таким образом сложились. Ни тем ни другим. Да и подкреплений туда давным-давно никто не отправляет. Ни они, ни мы. Разве только очень смешно от того, что все, абсолютно все аналитики ошиблись. Хорошо бы, чтоб у этих тоже.

Тяжёлый, размеренный топот задавал темп повествованию. Мы шли так почти до самых «ремонтных бригад».

- Говоря совсем прямо: какой смысл создавать отряды вроде нашего, если есть шанс на победу? Мы террористы, подпольщики, вредители. Очень вредные и болезненные. И всё.
- Никаких шансов? – очень угрюмо спросила Ведьма.
- Никаких. Но у командования другое мнение.

Летели быстро. Бывший неофициальный глава разведывательного управления «Запад» гнал их так, что штаны трещали, а у некоторых ещё и голова. И чего это ему взбрело?

- Бать, куда хоть идём-то? – сухощавый мужик в стандартной для спецов «экзы» опёрся о стойку с оружием, закреплённую по борту.
- Куда сказали – туда и идём. А ты чего интересуешься, шпион, что ли? Так никакого секрета нет, вон, на приборной панели координаты и расчётное время прибытия, — ответил, цокнув языком по очень длинному клыку.
- Да на хрен, Лео. Я же серьёзно спрашиваю, — буркнул сухощавый немного обиженно, но на панель всё-таки посмотрел. — Мне эти координаты до одного места, я же не навигатор.
- Ага, — кивнул длинной мордой со смешно свисающими усами Лео, протянув последнее «а». — Не навигатор. А то я бы тебя в банку засунул и тыкал иголками с подключённым электричеством, пока ты мне не рассказал бы все секреты этой древней и многоуважаемой профессии.

- Тьфу, чёрт, Леонид, ну не начинай…
- Дракон, — невозмутимо поправил Лео и продолжил, — А если серьёзно, то сам без понятия. Звонил босс, сказал нужно позарез, прямо спать не может, слетать в одно место и притащить его по более другим координатам.
- Кого притащить-то? – не понял «спец».
- Место, — на удивление лаконично ответил Леонид.

Боец присвистнул, покачал головой и отправился передавать выясненную инфу остальным. Старый вояка, назвавшийся драконом, не врал. Всё так и было – позвонил главный с базы, сорвал с задания, сказав в очень грубой форме «бросай всё к чёрту, чем бы ты там ни занимался». Велел взять с собой только лучших, и чтобы через два цикла был на месте.

Хотя формально Лео и был подчинённым, но фактически они были на равных, только дракон всё больше занимался в поле, а Мангус – на базе командовал. А тут почти в приказном порядке. Леонид хотел было обидеться и начать выяснять да спорить, но такая срочность и выпученные глаза старого коллеги привели его к решению плюнуть на статус, взяться за дело со всей ответственностью. Не стал бы он его вызывать, если бы кто другой справиться мог. Значит, единственный вариант – это он и его бойцы.

И что-то бывшему неофициальному главе разведывательного управления «Восток» подсказывало, что даже вызов специалистов такого уровня не даёт стопроцентной гарантии выполнения задачи. Чуйка включилась. Да и Мангус заметно нервничал, даже тараторил, отдавая указания, чего за ним тот в последнюю пару сотен лет и припомнить-то не мог.

Поэтому подготовились по всем законам выдвижения к линии фронта. Нагрузились по самые глаза, даже запасные комплекты экзокостюмов взяли и батареи для автономных выходов. Хоть и весили они, конечно, что пара артиллерийских установок. Командира пытались отговорить, но Леонид рявкнул, что обсуждения желающие могут засунуть себе куда хотят, а батареи чтобы были. И в тот момент до десантной группы, обычно относящейся почти к любым заданиям с налётом пренебрежения, дошло, что их командир не шутит.

Совсем.

Крики, стоны, «ведьмы» и бестия летают по старому плацу, размахивая кто чем. Рыжая только что оторвала очередному бедолаге голову и, заглянув ему в глаза, хихикнула. Очень захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Элитный, твою мать, отряд.

Напротив меня стоял красивый мужчина с серо-голубыми глазами. Он пытался поймать мой взгляд, руки его дрожали, а губы беззвучно двигались. Ослабил немного хватку.

– Пожалуйста… – выдавил он из себя.
– Что «пожалуйста»? – стало интересно: даже посмотрел ему прямо в лицо.
– Мы вам ничего не сделали, – он закашлялся. – А вы сразу начали убивать. Кто вы вообще на хрен такие?

Я пожал плечами.
– Нам нужна информация, ваш командир ею делиться не захотел.

Его лицо вытянулось. Я разжал пальцы. Он грохнулся на колени, сразу обхватив свою шею обеими руками.
– Так вы же из наших?! – воскликнул он, продышавшись и ткнув в символ на левом рукаве моей «экзы».

Слева на краю зрения полыхнуло, раздался громкий хлопок, взлетел столб пыли с кусками тел и снаряжения.
– Я же просил: без гранат! – заорал я во всю глотку, поворачиваясь в сторону взрыва.
Ведьма развела руками. На её языке жестов, как я успел выяснить, это означало что-то вроде «прости, так получилось».

Почувствовал давление внизу живота, сразу после металлический скрежет и звон лопнувшего железа. Посмотрел вниз. Обладатель серо-голубых глаз момента не упустил и попытался меня зарезать. Откуда ж ему было знать…
– Удовлетворён? – поворачиваясь в его сторону, зло бросил.
Тот лишь мотал головой, разглядывая бесполезные осколки ножа в своей руке, и мычал нечленораздельно.

Пискнул коммуникатор. Да что сегодня за день-то такой. Тыкнул в интерфейсе ответ. Звонили по работе.
– Мне нужна информация по вашему местонахождению прямо сейчас, – обработанный электроникой голос ему всё-таки очень идёт.
– Ты понимаешь, что означает передача такой инфы? – хмуро и тихо спросил я.
– Понимаю. Продумал. Напомню – я всё ещё ваш командир. Это приказ.

Я чертыхнулся. Вот тебе и сходили в отпуск. И так забот хватало, теперь ещё Мангус. Передача таких данных означала, что с этого момент отпуск временно завершён и любая угроза расценивается как «вторжение», со всеми вытекающими. А главное: об этом месте узнают сто процентов. Все, кто захочет узнать. Мелькнула мысль послать Мангуса куда подальше с его идеями, но… Приказы не обсуждаются.

– На громкой, – буркнул я, включая внешние динамики и перекидывая вызов на них.
– Отряд «Т» специального корпуса сдерживания, – начал он официально, голос, усиленный динамиками «экзы», разлетался очень далеко, – Слушай мой приказ.

На плацу одновременно несколько сотен людей повернулись в мою сторону.

– Необходимо обеспечить безопасность научной группы инженеров на площадке С-3, прибытие через шесть циклов. Группа сопровождения – прибытие через четыре цикла. Десант – два цикла. Любой организм, представляющийся невозможным к «программе» – уничтожить. На посадочной – протокол «очищение» до прибытия. Структура девятнадцать дробь двадцать семь объявляется действующей. Разрешение на оружие класса «Л». Отбой.

Интерфейс сообщил о законченном вызове.

– В рекруты корпуса пойдёте? – протянул я тихо. Но услышали его все: внешние динамики теперь передавали мой голос.
– Хотя… Сделаем так, кто хочет в рекруты – на левую сторону плаца от нас. Ведьмы – к вам не относится, куда вы дёрнулись. Отряд, ко мне! Рыжая, чипани их прямо сейчас.

Рыжая кивнула, я с удовлетворением отметил скорость выполнения приказов нашим маленьким отрядом. Расстегнул кобуру на правой стороне пояса. Бестия легко дотронулась до моего плеча пальцами, ободряюще улыбнулась.
На левой стороне плаца не оказалось никого. Другого ожидать и не приходилось. Рыжая уже закончила с чипами.

– Пожалуйста…
Я посмотрел под ноги.
– В рекруты…

Живучий какой. Пробито рёбрами лёгкое, а говорить всё ещё способен. Только сейчас обратил внимание на то, что волосы у него седые. Кивнул на седого, обращаясь к Ехиде: «Займись!» и махнул рукой себе за спину.

Боевое построение дезертиров было отставшим от времени лет на двести сорок. Но они старались. Даже несколько стареньких десантных машин подогнали и, кажется, артиллерию.

Я включил запись:
– Угроза вторжения в секторе, применение оружия класса «Л», – сухо прокомментировал свои действия.
Достал пистолет из кобуры, направил на строй, подсветившийся красным.
Булькнул уведомлением интерфейс, в левом нижнем углу над статусом, появилась короткая надпись «"Л" – разрешено.»

Щёлкнул предохранитель. Курок мягко подался назад.

Красный стремительно становился чёрным, затем пропадал. Через минуту на плацу остались только оплавленные железные конструкции, продолжающие окисляться и осыпаться.
- Поздравляю с окончанием отпуска!

Суета. Коридоры – вообще белые, но я вижу их сероватыми, такой уж здесь свет. Освещение мне страшно не нравится, но считается, что оно снижает нагрузку на недавно модифицированные глаза. Не знаю, что оно там снижает, или кому-то просто очень лень разбираться с калибровкой, но находиться в этом крыле мне почти физически... грязно.

Впрочем, не исключаю, что Магнус что-то специфическое навертел на мои глаза, а на самом деле свет как свет, и одна я его так вижу.

Голос одного из инженеров шуршит мутным потоком. в наушнике про «модификации прошли успешно, но отклика от мозга нет» и «ну не выкидывать же его, условно он рабочий».
Как же его зовут?.. В последнее время много новеньких, в том числе у них, и прибывает ещё.
Ай, не о том печаль.

Кривит меня от его слов. «Условно», «рабочий». Будто перед ними — жестянка с искусственным мозгом. Или это профдеформация такая?

Понятно, почему психов они только из гибернации выводить умеют, а из «штопора» нет, с таким-то отношением. А нормальных психологов и психиатров к нам не заманишь, за небольшим исключением. Быстрее наклепать из них жестянок. Да и сколько их осталось, нормальных-то?

В этот отсек вообще мало желающих работать. Здесь – покорёженные одиночки, психи, будущие камикадзе. Всё, включая тяжёлых шизофреников и малоуправляемых психопатов.
Магнус, конечно, тоже психопат, хоть и без справки. Но такой – как очень воспитанный ребёнок. Игрушки не ломает.

Замечаю, что кручу в пальцах стилус. Кроме Магнуса и бати я ни у кого не видела настоящей бумаги, а стилусы использует только Магнус, у которого я в очередной раз его из кабинета и утащила. Я их, конечно, возвращаю, сразу по нескольку штук, но избавиться от привычки никак не могу – Магнус, кажется, уже даже не бесится, привык.

Будничным движением собираю волосы на затылке, и вместо заколки втыкаю стилус. Неаккуратно, но удобно. В мутном отражении окна в палату моя голова похожа на горящий факел. Или фейерверк – батя как-то смастерил из чего попало такой, заложило тогда уши, по-моему, у всех, кто был в радиусе тысячи километров.

Вот и мне каждый раз приходится делать что-то с похожими последствиями – все вокруг прячутся в панике, зато слышно тому, до кого действительно надо было доораться. В какой-то степени это даже красиво, наверное, поэтому я до сих пор откликаюсь на истерические вопросы инженеров «оно никак, выкидывать?!»

Куда выкидывать?! Ополоумели, изверги.
Если уж вы не можете с ними управиться – для синтетиков они вовсе не управляемая стихия околобожественного происхождения.

– Не верещи, – наконец подаю голос. Шелест в наушнике на мгновение прерывается, а потом с новой силой начинает мне загонять то, что я слышала уже сотню раз.
– Номер палаты мне повтори, – можно было бы отмотать запись его трёпа, да и номер я на самом деле помню. Но я хочу обозначить: я занята. Не лезь, убьёт.
Снова затыкается, молчит, будто у него мозг на перезагрузке. Лаконично выдаёт номер. И, наконец, исчезает из эфира.
Умница какой.
Но наушник я всё же вынимаю.

Захожу. Без стука.

На инвалидной коляске, в паутине капельниц и проводов, отслеживающих активность организма, сидит мужчина. Ну как, сидит.
Хочется сказать – покоится.

Так сидят старые шарнирные куклы в витринах антикварных магазинов. Шарниры давно ослабли, и ноги, руки – всё как попало, лежит, как положишь, голова наклонена, из шеи, кажется, вот-вот вылезет острый позвонок.
Словно тело не соединено с мозгом, но показатели, которые я видела на коммутаторе, говорят об обратном. Всё работает – нет желания это всё использовать. Даже нежелания нет.

А ведь мозг цел. Но мозговая активность...
Я не вижу его лица – только аккуратно обритое темечко и высокий лоб. Да ещё крупные кисти рук видны из рукавов серой больничной робы – ладонь и пальцы наверняка способны обхватить чуть ли не половину моей головы.

Магнус как раз недавно рассказывал о каком-то мерзком происшествии с трансплантацией живых органов. Нелегальной, само собой. Я читала свежие досье, удобно устроившись в кресле с ногами в его кабинете и крутя очередной стилус. Мне приходится читать всё, что связано с теми, кого «метут» с улиц, ночлежек и больниц. Кого-то я пробегаю глазами очень поверхностно, с ходу видя, что с ним справятся сначала инженеры — а потом штатные психологи или психиатры.

А кого-то выцепляю сразу, с полувзгляда. Очень редко ошибаюсь: зачастую, если они переживают модификации, с ними возникают проблемы – от потери «смысла жизни» до банального нежелания принимать происходящее за правду.

Магнус не понимает, почему такие огромные пласты информации я не подгружаю напрямую, но чтение для меня – сродни медитации, и помогает сразу классифицировать, что куда.

Вот и тогда я заинтересовалась скорее ситуацией, чем досье. В кабинет очень вовремя заглянула Мадам, принесла Магнусу кофе, отобрала у меня стилус, в общем, полностью нарушила рабочую обстановку: если Мадам приносит кофе, то ни о какой работе речи идти не может.
Зато потрепаться под кофе Магнус очень Читать далее...

Ни одной дельной мысли. Шаром покати. Дурацкое имя. Шар. И зачем его катать? Ну, хоть что-то.
Конечно, эта мысль вряд ли поможет мне отвести дуло ствола, упёртое прямо в лоб. Нормально в душ сходили, ничего не скажешь. А секцию проверить? Ну мясо на выгуле, честное слово.

– Ты сам пойдёшь или тебе помочь? – с ухмылкой спросил здоровый детина. Он широко расставил ноги и смотрел сверху вниз, смешно выгнув одну бровь.
Я откинулся на спинку стула, неудобно задрав голову вверх.
– Ты чо, тупой, что ли? – наклонился здоровяк, схватил меня за шею, приподнимая с сидения. – Я с тобой говорю, понятно?!

Я смог разглядеть под его правой рукой с автоматом очень старой конструкции ухмыляющуюся Рыжую и выглядывающую из-за её спины остальную часть команды. Поймав её взгляд, вопросительно повёл развёрнутой ладонью к напавшему. Рыжая пожала плечами и кивнула себе за спину.

Ну, да, надо бы показать. В нашу первую встречу они вряд ли поняли, что произошло. А в поезде совсем не тот уровень был – даже не шавки «вторженцев», а так, что-то вроде шевелящейся биомассы. Они этим «гончих» кормят. Были мы как-то на одном деле… Ладно, не сейчас.

Рука с автоматом упала. Детина взвизгнул и отпустил шею. Я специально развернул его боком, приподняв двумя пальцами под подбородок.

– Значит, так, рекруты. Основной задачей на поле боя для вас будет являться выполнение боевой задачи и… – я с удовольствием отключил верхний слой «жвачки», внимательно наблюдая за реакцией «ведьм», – ...добыча.
В моей челюсти взвизгнуло, верхние клыки резко удлинились, прижав губу к нижним зубам, нижние клыки стали немного шире. Здоровяк посмотрел на меня умоляюще.
– Всё будет хорошо, – улыбнулся я и укусил его в шею, одним из клыков попав в сонную артерию. Через секунду зубы завибрировали, раздирая податливую ткань тела и высвобождая горячую жидкость. Наполнив рот, я отпустил сильно побледневшего мужика и ударил его под дых, с замахом снизу.

Утёр губы. Стряхнул с плеч стальную крошку с чем-то мягким. Это осыпалось с потолка, когда тело детины исчезло в темноте.

– А… Я думала, это такой извращённый способ убийства, – протянула Ведьма, – Когда там, в поезде. Мало ли сект в галактике.
– Это способ питания, – сегодня какой-то день объяснений. Ладно, обещал.
– Я когда-то слышала о таком. Ещё слышала, что такую модификацию делают только элитным солдатам, которых отправляют только в самоубийственные задания, в самые горячие места на фронте. И что их всего ничего на весь объединённый фронт.

Сказка для гражданских, им так спится крепче.

– Добро пожаловать в Сот, – широко улыбнулся бестия, хлопая новенькую по плечу.
– Куда?
– Специальный Отряд Террора, – решил я раскрыть карты.
– Это же выдумки… – неуверенно начала Ехида.
– И в первую встречу ты говорил, что вы из специального корпуса сдерживания! – не удержалась Ведьма.
– Добро пожаловать в выдумку, – пожал я плечами, усаживаясь обратно. – Да, говорил. В корпус армии же входят отряды, правильно? А теперь быстро проверить секцию и отчёт мне в динамик каждые пятнадцать минут. Ещё раз меня отвлекут – отправлю к Мангусу.

Уходя, новенькие шептались: «Мангус ещё кто такой?», «каждый раз что-то новенькое», «он вообще нормальный?» и в таком духе. Привычная история, только длится обычно намного меньше. Попытался вспомнить имена последних рекрутов, которых притащил на базу. Сколько их там было? Три, кажется. Целый «ковчег» тогда нашли, хотели пригнать к нашим. Два миллиарда прохлаждающихся в капсулах потенциальных бойцов. Живыми привели троих. Вроде бы они даже прошли обучение. Может, в пятёрке у Лео? Ему тогда как раз троих не хватало.

Ни одной дельной мысли. Шаром покати… Рыжая тоже молодец, конечно. Могли бы и обговорить. Чего их учить, если они на столе инженеров «Земле отдадутся»?

Да, Рыжая… Мы познакомились при очень странных обстоятельствах.

***

– Ты уверен, что на «это» вообще стоит тратить время?
– Он пережил имплантацию! Это же ценнейший материал! Нельзя просто так взять и уничтожить все наработки!
– Да ты посмотри на него. Уже неделю смотрит в стену, в одну точку. Даже от питания отказывается! То есть, не отказывается. Вообще ничего не делает!
– А ты его стукни.
– Чтобы руку сломать? Нет, спасибо.

Опять этот шум. Чего этот шум хочет? Какая разница. Ни друга, ни денег, ни связей, ни тела, ни шанса. Ничего. Я мёртв. Я мёртв? Пусть этот шум прекратится. Пожалуйста.

У меня отняли всё. Сначала предательство лучшего и единственного друга. Потом жалкие попытки выжить на улицах Муравейника, где всем плевать на всё. Жалкое существование, когда сражаешься не за идеалы, и не за деньги. Сражаешься за следующий день. Бездумно, зло оскалившись. Потому что так надо. Потому что по-другому не можешь. Потом правительственные рейды по притонам и ночлежкам. Всех загребли. Всех. И меня вместе с ними. Тогда шёл дождь и спать было неуютно совсем. Еле освещающиеся серые стены от тех, кто мог добыть себе света. С дырявого потолка на койки самых неудачливых падали тяжёлые промасленные Читать далее...

Пролетели мы не слабо. В бестии я не сомневался, а вот рекруты удивили. Надо их расспросить про моды всё-таки. В целом и так понятно, но чтобы кто-то не из наших вминал гермодвери ногами и потом ещё на этих же ногах умудрялся стоять – такое впервые вижу.

Мне пришлось зацепиться руками – проломил. Пока цеплялся, чуть не оторвались, судя по ощущениям. Рыжая плавно и мягко вмяла металл спиной с адским грохотом. Да, пошумели знатно.

– И что теперь? – Ехида как обычно, ей только дай поболтать.
– Уймись, — буркнул я, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте наверху. «Герма» открывалась, видимо, по сигналу с поезда. Который теперь размазан по «трубе».
– С другой стороны, не нужно морочиться уборкой и поиском выхода, — пожал плечами, переходя на размышления вслух. Была у меня такая дурацкая привычка. Наверное, это из-за не очень разговорчивой Рыжей. Черноволосая покрутила пальцем у виска. Ну, точно Ехида. И значит, не показалось в темноте.
– Да уж, не нужно… – простонала Ведьма, пошатываясь и пытаясь ухватиться за воздух. – С таким командиром мы до извергов всё равно не доживём, можно не париться.

Она почему-то со злобой посмотрела на Ехиду. Интересно.

– Отставить, – гаркнул я. – Разговоры разговаривать будем после вон тех технических туннелей. Ещё неизвестно, есть ли оттуда выход.

Выход был. Не совсем такой, на который я рассчитывал, но на пустыре и «вторженец» на вкус ничего. Вывалились мы в бывшие жилые блоки. Казармы, по-простому. Когда-то здесь жила и отдыхала часть команды этой махины. Да, рассказывали нам по численности. Что-то около полутора триллионов вроде. Цифру я такую себе мог представить, а вот количество – нет.

– О, душ! – воодушевилась Рыжая.
– А тебе зачем? – искренне не понимая, спросил я.
– Ничего ты не понимаешь.
– Действительно.

Рыжая всегда была немного странной даже для меня. Впрочем, воодушевления рекрутов я тоже не понял.

Пока они баловались с жидкостью, я уселся на чью-то бывшую кровать, скривился – слишком мягко. Пересел на стул. Расклад был такой: у нас около года для того, чтобы найти Центр Управления этой хреновиной, но даже с чего начать – ноль вариантов. Мы двигались вначале привычным маршрутом, ближе к центру. Обычно — по инерции, не первый отпуск всё-таки. Но если подумать: он мог быть где угодно.

Искусственные конструкции таких масштабов всегда управлялись «погруженцем». Штучный, конечно, товар и не всегда с головой дружат, только другого выбора не было и в ближайшее время не представляется. Не в ближайшее тоже. Рыжая об этом мне рассказывала. Обычно в «дальних», когда, кроме как дежурить, да сверяться с навигацией делать особо нечего. Слушал я её с интересом, но иногда совершенно не понимая деталей. Вот как здесь – зачем нужна команда, если достаточно «погруженца»? И почему такое огромное количество. Ладно, понятно, что внутренне обслуживание кто-то должен осуществлять, но почему так много?

Нашёл о чём думать. Где этот ЦУ может быть, вот над чем стоит размышлять. И зачем он нужен этому, с чайником, тоже вопрос интересный. Одни вопросы.

– Командир! – окликнула меня Ведьма, – Эй! Ты чего, уснул?
– Не трогай его, – положила той руку на плечо Рыжая, – Думает.
Рекрутка взглянула на ту недоверчиво, но продолжать не стала.
– Пойдём, – потянула её бестия, – Это займёт какое-то время, а здесь есть много интересного.

Кладбища – вот проблема. С этим мы столкнулись почти сразу. Ещё до того, как всё пустили под откос «вторженцы». В общем-то, именно наш сенаторский парламент и был проблемой. Король пытался их уговорить, да кто б его слушал. Конечно, нарастало постепенно. Сначала кончилась подходящая земля, потом пришло осознание, что огонь неэффективен, затем понимание — синтетические тела не разлагаются. То есть, разлагаются, но очень медленно. Даже программы «Про-жизнь» и «После-жизнь» не решили проблему.

Нашёл, конечно, о чём думать, падая вслед за «поездом». Тот давно улетел дальше, и падал я в полной темноте. Вроде пару раз рядом кто-то пытался до меня докричаться, но проигнорировал. О чём говорить-то? Долетим – почешем языки, а пока можно и подумать. Тем более что повод-то о смерти подумать подходящий.

– Эх, мечты-мечты… – пробубнил я в пустоту. Рядом снова кто-то кричит. Достали. Чего не падается-то?
– Что? – крикнул в сторону предполагаемой попутчицы.
– Говорю, шесть часов уже падаем, может, там все створки открыты? – прокричал кто-то из темноты. Точно не Рыжая.
– Ну, значит, рано или поздно долетим до «нижних», – я пожал плечами, потом вспомнил про темноту и вообще всю ситуацию, заржал.

Мне показалось или в темноте кто-то покрутил пальцем у виска?

Да, кладбища. Сначала предлагали совершенно безумные программы. Отправлять тела в сторону ближайших звёзд, а там горячая плазма сама всё сделает. Противников такой процедуры нашлось немало. И аргументы были адекватные: дорого, как ни крути, со всех сторон. Сами тела дорогие, полёт будет дорого рассчитывать, плюс непредвиденные всякие. Летишь ты себе по маякам, и тут тебя берёт на абордаж труп. Смешно, но случаи были. Не в рамках программы, правда, её так и не реализовали толком. Были вроде пробные запуски какие-то. В «пустышках», в чёрные дыры. Но это даже экспериментом не назвать. И так было понятно, что получится. Другое дело — стоимость этих тестов была настолько космической, что Комитет Особых Ситуаций Межзвёздной Обороны Систем закрыл всё после последнего запуска.

Была ещё программа «Зомби 2.0». Это когда тело просто программируют для выполнения определённых задач, и оно их выполняет. Ну, чисто робот. Без мозгов и души. Противники тоже нашлись, но и сторонники были. Решили на том, что древних будут использовать именно в таком формате, но при необходимости они будут задействованы по особому распоряжению в качестве мобильных военных платформ.

Основной темой же стала программа «Повтор». Всё просто: берут старое тело с умершим носителем, ну, то есть, мозгом, вставляют новый и погнали. Интересно, сколько хозяев было у моего? Хотя, конечно, сейчас это уже совсем не то, что было изначально. С «погруженцами» то же самое, в общем-то. Только вот я ещё ни одного случая их смерти не знаю. И никто не знает. Таких попросту не было. Во всяком случае, официально.

В окружающий вой воздуха вклинился скрежещущий звук. О, а вот и лифт. Знатно покорёжило, часть вагонов отсутствовала, оставшиеся сложились выгнутым вверх полукругом. Он замедлял своё движение.

– Готовность.

К первому вагону добрались без происшествий. Остановились по дороге только у очередной магнитной установки – бестия подшаманила Ведьме повреждённую в двухмесячном сражении руку. Тела мы старались скидывать с «поезда» по мере возможности, но всё равно они неприятными напоминаниями встречались то тут, то там. Время на уборку тратить не стали.

Немного помучались со старой консолью, но дверь кабины «машиниста», в конце концов, поддалась. Естественно, мёртв. Скелету лет шестьдесят — ткани истлели. Но под креслом чипы, текстолит рассыпается. Значит, самому машинисту было под двести. Любопытно.

– И что мы ищем? – нетерпеливо спросила Ехида, водя пальцем по маленьким пыльным полкам с банками, старым электрическим чайником и кружкой с ложкой внутри.
– О, кофе! – воскликнул я, кинув взгляд на полки.
– Ну, всё, – вздохнула Рыжая, бесцеремонно скинула останки с кресла, усаживаясь, — Располагайтесь.

Я открыл одну из чёрных банок с полки, понюхал, удовлетворённо крякнул и пересыпал немного в кружку. Запах изумительный. Розетки были под панелью, чуть правее кресла. Убедившись, что они рабочие, выменял у рекрутов немного воды на обещание ответить на вопросы. Заварив кофе, уселся там же, в углу, прислонившись спиной к стене и подтянув к себе колени. Под мерный гул работающих магнитных захватов сделал первый глоток. А «машинист» был совсем не дурак.

– От чего он умер? – нарушила тишину Ехида, рассматривая в руках модификации мертвеца.
– Да кто ж… – начала Рыжая.
– От магнитного импульса, усилившегося благодаря магнитной установке в центре этого лифта, – резко вставил я, – Это первый ответ.
– Так не честно! – обернулась Ведьма. Она пыталась рассмотреть хоть что-то в смазанной картинке на большом мониторе, заменявшем обзорное стекло.
Я пожал плечами.

– Когда мы выберемся – сразу двинемся к вам на базу? – быстро сообразила Ехида.
– Нет, сначала проверка, потом месяц ада на столе у извергов, затем учебка, далее полигон, после – фронт. Дальше по обстоятельствам, но если от вас ещё хоть что-нибудь останется – будете мотаться в спецоперации.
– Звучит нормально… – неуверенно пробормотала Ведьма, прижав указательный палец к щеке.
Я скривился. Да уж, нормально.
– Процент успешного выпуска составляет два процента.
– Выпуска после фронта?
– После извергов.

Ведьма хмыкнула и отвернулась обратно к монитору, Рыжая копалась в планшете, Ехида угрюмо смотрела на меня. Я снова пожал плечами и вернулся к ароматному напитку.

Наконец, бестия подняла голову:
– Связи нет, карту не подгрузить, а мы чёрт знает где и теперь непонятно, в каком направлении вообще идти. Тем более что эту махину надо как-то остановить.
– А, это просто…
Рыжая подобралась, исподлобья пристально смотря на меня. Не обращая на это внимание, я допил кофе, встал, ухватился краями пальцев за стык монитора и стены, резко потянул на себя. В вагон ударил воздух, разбрасывая всё, что не прикреплено, и заглушая все остальные звуки, кроме бешеного рёва. Бестия пыталась что-то крикнуть, но поняв, что это бесполезно – сгребла рекрутов в охапку и прижала к полу, лицом вниз. Их потихоньку тащило потоком к двери, пока она не упёрлась ботинками в стену, широко расставив ноги.

Я закрыл шлем, выкрутив внешние звуки на минимум, залез на пульт и огляделся. Ну, ясно. «Магнитка» в центре была частью другой конструкции, судя по всему. На крыше каждого вагона располагались установки поменьше, которые и «цеплялись» к трубам, что были направляющими. Перекинув штурмовую с плеча в руки, развернулся по ходу движения, навскидку дал две короткие очереди по трубам впереди. Вспыхнуло зарево из двух огромных жёлтых шаров. Направляющие впереди исчезли. Через пару секунд твёрдая поверхность ушла у меня из-под ног.

Тук-тук-тук-тук. Барабаню пальцами по столу. Жёлтые тела сложили в один из углов, который посвободнее. Задумчиво смотрю на Рыжую, прикидываю варианты.

– Может, всё-таки… – тяжело вздохнув, начинает Ведьма.
– Что? – перевожу взгляд на неё.
– Поговорим? Уже часа два же сидим молча.
– Подожди, – качает головой Рыжая, – Ему надо кукуху в порядок привести.

Киваю. Да, надо. Особенно после нахлынувших воспоминаний. Мотаю головой.

– В общем, так. Разговор без чинов. Мы топаем в ЦУ коротким маршрутом. Потому что вот эта бестия, — я ткнул пальцем в напарницу, — решила помочь какому-то хмырю из прошлого. С вкусным чаем, как она утверждает. Большего она мне не сказала. Только то, что нам это позарез нужно. Варианты я вам уже рассказывал. Но ввиду новых обстоятельств могу с уверенностью заявить, что шансы на успешное выполнение задания и возвращение на базу в более или менее целом виде стремительно падают. Для вас.

Выдохнул. Я вообще люблю поговорить, только косноязычен. Когда наедине с Рыжей – проще. Не люблю большие компании.
Ехида улыбнулась, Ведьма напряглась, Рыжая качалась на стуле, разглядывая потолок.

– И? Что это значит для нас? – выдавила зеленоглазая.
– Значит, что я предоставляю вам выбор. Конечно, мне очень нужны толковые рекруты, одна проблема – я их предпочитаю живыми.

Бестия хмыкнула, опустила стул на все четыре ножки, уставилась на меня, склонив голову набок.
– Что? – хмуро спросил я.
– Ты с ними предпочитаешь не связываться. Их проще убить, чем научить – твои же слова?
– Ну, не всегда, – бурчу в ответ. – Этот случай из «не всегда».

Рыжая громко фыркнула, снова откинувшись на спинку.
Я пожал плечами. Да, это так. Вспоминая учебку – рекрутов действительно проще убить, чем обучить. А у некоторых ведь и крыша едет на почве переноса, гоняйся потом за ними…

– Так что, ты нас прогоняешь? – уточнила Ехида, привстав и наклонившись над столом.
– Ни в коем случае, – улыбнулся, – Мне как раз выгодно взять вас с собой и использовать при необходимости.

– Ну да, конечно, – снова фыркнув, сказала Рыжая, – Ты терпеть не можешь никого, кроме меня. И как только нашлось оправдание, сразу же за него ухватился.
– Это не так, – резко вставил я.
– А как тогда?

Чёрт. И как теперь выкручиваться? Да, я хотел продолжить без этих двоих. И не потому, что их могут убить. И до этого могли. Мне проще в команде, с которой сработался. С Рыжей, то есть. Кое-какие навыки у новеньких имелись, и обучаемость свою они доказали. Но это такая морока – самому тащить их к Мангусу, ручаться за них, тренировать, таскать на задания. Надеялся, что не придётся этим заниматься, а теперь и последний шанс отмазаться забирают. Тьфу, кошмар. И чего такие живучие попались?

Я скорчил кислую мину, а Рыжая засмеялась, празднуя маленькую победу.
– В общем, не парьтесь, девочки, – повернулась к рекрутам бестия. – Теперь он вас даже с инопланетного корабля вытащит.
– Вечно ты так… – обиженно проворчал.
– Не хотел браться – оставил бы в той комнате, вместе с их товарищами, – она пожала плечами.

Не поспоришь. Хотя очень хочется.

– Ладно, проехали. Ехида, как ты умудрилась отключить магнитную установку? – наконец задал я мучающий меня уже долгое время вопрос.
Она наклонилась и хлопнула себя по ботинку:
– С ускорителями.

Тьфу, тоже мне, тайна века. Мог и догадаться.
Шлёпнув себя по лбу, встал и развернулся в сторону первого «вагона».
– Как думаете, машинист у этой штуковины есть?

Сильно хотелось печенья. С апельсиновой начинкой, и чтобы покрыто шоколадом. Будь у меня печенье, я стал бы самым счастливым человеком в этой долбанной конуре. Ненадолго. Но перед тем как его отнимут – я успею съесть одно и облизать оставшиеся пальцы.

Жизнь превратилась в мешанину из боли и унижения.

Первые пару месяцев я пытался не сдохнуть. Утолял жажду водой из луж, пил остатки из выкинутых стаканов, бутылок. Ползал возле столовых и кафе. Ел то, что удалось найти, или с отвращением выброшенное на землю возле меня: объедки, очистки, сублиматы, с которыми никто особо и не считался. Сублиматы ел сухими, кипятка под единственной кое-как рабочей рукой не подворачивалось. В удачный день попадался труп животного, обычно возле лабораторий. Восстанавливающемуся организму критически нужно было мясо. Случись такое в то время, о котором читал в учебниках по истории – я бы не выжил. Нереально.

Дожёвывая очередной сухой концентрат из пакетика, который еле удалось вскрыть, фантазировал о невозможной, но такой приятной мести. Эти мысли, эти фантазии не давали сдаваться, не давали пустить всё на самотёк. Но в первые недели очень хотелось. Очень. Ненависть оказалась сильнее.

Поначалу, чуть придя в себя, с мрачным удовлетворением отметил, что все мои счета обнулены. Карты закрыты. Фирма, которая когда-то была фактически моей, больше не существует. Всё правильно. Ты всё правильно сделал, друг. Не давай ни единого шанса тому, кто обещал тебя убить. Ты сделал только одну ошибку. Я всё ещё жив. Хоть это и ненадолго. И пускай я хватаюсь за воздух — не перестану. Буду махать своей культяпкой и дрыгать непослушными ниже бёдер ногами. Буду хватать ртом с осколками зубов воздух. Буду биться в этот воздух помятым черепом. Вре́менные трудности, как ты говорил.

Толкнули. Падаю, пытаясь опереться о стенку терминала, но неудачно. Голова кружится. Подгребаю к стене, кое-как облокачиваюсь на неё. Ловлю недобрые взгляды из очереди. Плевать. На всё плевать – перед мутным взором усмешка, окаймлённая чёрной пеленой. Сначала я выбью тебе зубы. Потом срежу губы.

Больно. Конура, в которой ютятся такие же, как я, почти не освещается. Стены серые, завешенный серым тряпьём импровизированный вход, пол серый, потолок серый. Капает…

***

Капает. Голос Ведьмы, за плечи трясёт, Рыжая хмурится, копаясь в разгрузке.

– Чего? – хриплю, потирая переносицу.
– С тобой всё в порядке? – Ведьма с тревогой смотрит прямо в глаза. Интересно, это меркантильный интерес или она правда переживает?
– Нет, – хмуро бросил, осматриваясь. Откуда капает?

Рыжая пристально смотрела на меня, не шевелясь. Я поднял ладонь на уровень груди, покачал ей. Она кивнула и кинула мне батончик «Энергия». Поймав его, улыбнулся, открыл упаковку резким движением и закинул содержимое в рот. Вкуснее, чем те желтокожие.

Осмотр помещения занял меньше пяти минут. Капало из достаточно примитивной установки по производству и переработке воды. Были такие раньше, О-3, кажется. Тут можно и ошибиться — маркировки-то нет.

– Кто-нибудь, кстати, считал дни? Ехида, к тебе отдельный разговор будет. Рыжая – сигналы?
– Никаких.
– Отлично. Тащите стулья тогда, за два отсека были.

Бестия уже двинулась было, но остановилась, заметив вопросительные взгляды остальной команды. Она ехидно скалилась.
– Поболтаем, – добавил я.

Стены серые, двери серые, пол серый, потолок серый. Если это, конечно, потолок. В чём я сильно сомневаюсь. Освещение только желтизной отдаёт. Пыль. Вроде живут здесь, то есть жили, а убраться – не нашего полёта дело. Ну да. А как жрать человеческую плоть – это мы первые.

С досадой оторвал зубы от шеи очередного — последнего в этом «вагоне». Невкусно.
Рыжая хмуро ковырялась в останках такого же безликого. Тот смешно дрыгал ногами, словно пытаясь встать. Чертовски невкусно. С другой стороны, а когда последний раз…

Давно. Очень давно. Ещё до всей этой истории с элитным отрядом. До линии фронта в пару сотен тысяч световых лет, до учебки и сержанта, которого я до сих пор ненавижу, до того как я встретил Рыжую. До того как в кости врезалось холодное железо. До того как череп стал сплавом металлов. После того как…

***

— Эй, чего опять завис? Я билеты достал, go? 
— Опять на эту фанеру? Один кайф — шоу, да и то повторений всё больше. 
— Come on, чувак, у них новая программа!
– Программа-шмаграмма. Ты новости видел последние вообще?
– А чего там?
– Да вон, – я махнул рукой в сторону новостного билборда на высотке этажей в пятьсот шестьдесят, – Полюбуйся.

На билборде красовались вояки в полной снаряге, почти полностью чёрной. На заднем плане пролетал истребитель из новых моделей. Под анимированной картинкой дрожала, то покрываясь пикселями, то снова становясь чёткой, надпись: «Нужен каждый!»
– Да забей, – повёл плечами мой друг.

На концерт мы всё-таки сходили. Детали, конечно, смазываются со временем. Я уже не помню название группы и даже города, в котором был концерт. Да что города. Название планеты.


– Ты там скоро вообще, договаривались же!
Снова-здорово. Вечная песня – опаздываю, он ждёт. Ну, то есть, он приходит на сорок минут раньше, я – вовремя. В тот раз разминулись всего на десять минут. Дело обещало нехило так выгореть и пришлось вставать ещё до рассвета. Терпеть ненавижу. Но не могу же я подвести друга. Столько вместе уже провернули, а тут шанс в люди выбраться. И мне, и ему. От призыва, опять же, уйдём.

– Ну что, хлопы. В поряде всё, сейчас рассчитаемся и до семнадцатого.
Нервы откровенно шалили. Не то чтобы это было незаконно. Это было, на хрен, полностью нелегально. Живые органы, пускай и из мёртвых доноров. За этим мы следили пристально. Цифра была с девятью нулями, и впереди стояла далеко не единичка. Я нервно притоптывал.

Транш прошёл без проблем. На левый счёт, конечно, однако числящийся за реальной фирмой. Мандраж потихоньку стихал – не кинули. Пожав руки и распрощавшись с любезностями, мы вышли из офиса губернатора. Выдохнув и рассмеявшись, я обнял друга за плечи, потряс. Чувства переполняли. Наконец-то! Мы богаты! Богаты! Теперь не нужно каждый день думать, где достать денег на долги, в которых мы по самую макушку. Дом отныне будет полностью моим, полностью! Отсосите, бюрократы!

Ему теперь не нужно будет пресмыкаться перед этими болванами в коллегии. «Рассмотрим поправки через цикл, когда обстановка по гражданке будет спокойнее». Козлы.
Он тогда сдержанно улыбнулся, похлопал меня по плечу. Предложил отметить. Конечно, я согласился. Конечно…

Утро застало нас у стройки, которая началась ещё, когда я был в старших классах. Оставалась одна ополовиненная бутылка дорогого пойла, шатало здорово. Спорили, кажется, о возможностях изменения политической ситуации в секторе. Я топил за революцию, он за решение деньгами и интригами. Как оказался на земле – не помню. Странная штука – память. О чём спорили — помню, а как планета называлась и как я прозевал двух крепких мужиков на абсолютно пустой улице – нет.

Больно. Спина будто горит. Поясница – комок боли. Руки не слушаются. Ног не чувствую. Причину, по которой ему нужно было сделать всё не своими руками – я понял сильно позже.
– Ты хороший парень. Хороший и горячий. Только с виду ленивый увалень, но я-то знаю, кто ты.
Лучше бы ты молчал.
– Прощения просить не буду.
В голове мешанина: ненависть, боль, страх, обида. Обида, жгучая, как кислота. По сравнению с ней боль от перебитого позвоночника — просто досадная неприятность.
– Я убью тебя, если выживу… – слова даются с трудом, их приходится выталкивать из себя с усилием, почти невозможно. Получается сиплый шёпот. Больно.
– Я знаю, – он усмехается, едва приподнимая уголки губ.

Нога в тяжёлом ботинке опускается на грудь. Не могу дышать. В черепе раздаётся отвратительный звон от удара мыском с железной вставкой. Не могу дышать. Слышу хруст. Рёбра. Не могу дышать. Перед глазами усмешка, окаймлённая чёрной пеленой. Не могу…

– Ну и? Что там дальше?
Голос Рыжей заставил вернуться в реальный мир из мыслей.
– Что – поднял взгляд на напарницу, – Где дальше-то?
– Ну, по плану, — она нетерпеливо отбивала ногой нервный ритм.

Ага, теперь понятно откуда этот глухой ухающий звук: «бух, бух, бух, бух».

– А был план? – с дурацкой улыбкой поинтересовался я.
– У тебя он всегда есть.
Я пожал плечами. На этот раз плана действительно не было. Никакого. Такой ситуации я не предвидел. И на опыте не вытащить – не было у меня ещё такого опыта.
– Эх, всё бывает в первый раз… – проворчал, поднимаясь с пола.

Решив, что бессмысленный обход помещения в двадцать седьмой раз будет полезнее, чем такое же бессмысленное разглядывание стены, я потопал вокруг предполагаемого места прохода… Чего-то.

Из выясненного в странных записях на стене выходило, что здесь проходит какая-то махина раз в несколько циклов. Но ни одного намёка даже на примерную длительность этих циклов. Из записей также было ясно, что однажды кому-то повезло выжить. И пережить этот цикл. Что случилось потом – загадка. Может, где-то в этих миллионах бреда и было продолжение, но отыскать его не удалось. Впрочем, Ехида всё ещё этим занимается. Может, и отыщем…

В привычный гул за стенами вкрался странный звук.

– Эй, Ведьма! Ты ничего не слышишь? – крикнул я вышагивающей по кругу в противоположную сторону.
Она отрицательно помотала головой. Я вопросительно посмотрел на Рыжую, которая стояла, замерев и, забыв опустить ногу, таращилась на меня. Та кивнула и сразу подобралась, грохнув ботинком об пол, движения её стали резкими. Со стороны воспринимается угловато и нелепо, но это обманчивое впечатление.

Указав ей на Ехиду, поднял голову вверх. Звук шёл оттуда. Как раз по направлению труб. Получалось, что мы находились как раз в отрезке помещения, который располагался в центре пересечения из четырёх таких.
Резко вдохнув, заорал: – «К стенам!»

Должен заметить – среагировали все. Поначалу новенькие в нашем небольшом отряде не очень воспринимали мои команды. После пары случаев смертельной, но очевидной опасности и десятков смачных затрещин – стали выполнять команды быстро. Через ещё несколько секций «скелета» с примитивными ловушками из лазерных сеток и древних ОБР – начали выполнять их не задумываясь, рефлекторно.

Прижавшись спинами к стенам, мы стояли и прислушивались. Через две минуты звук стал слышен и для «ведьм». Наконец, всё стало совсем очевидно: пол в пересечении секции из четырёх труб начал расходиться в стороны, как бы складываясь сам в себя по спирали, открывая огромную дыру. Сверху ударил далёкий свет – что-то стремительно приближалось по прямой.

Почуяв нарастающее притяжение магнитной волны, я врубил «экзу» на всю, отметил такой же закрывающийся шлем у Рыжей и страх в глазах Ехиды.
– Готовность! – сказал я в микрофон, и внешние динамики передали голос наружу.

К нам приближался целый город на магнитных захватах. И сила магнитов была впечатляющей даже для наших с Рыжей костюмов – немного сносило в сторону стремительно надвигающейся махины. Теперь ясно, куда девались трупы, которых здесь должно быть чудовищное количество.

Через двенадцать секунд стало ясно: даже элитный экзокостюм не справится с нагрузкой.

– Прыгаем!
Это был единственный шанс оставить хоть какой-то контроль над ситуацией. В полёте пришлось сильно сгруппироваться, вжав голову в колени. Удар, треск, оглушающий хруст. Перед глазами мелькнул кусок проломленной переборки. Это в двух метрах от меня Рыжая пробила телом корпус «Города», выломав приличный кусок.

Влетев спиной в огромную магнитную установку, сразу раскинул руки и ноги в стороны. Глаза норовили вылететь из затылка, поэтому пришлось кинуть всю энергию «экзы» на антиграв. Зрение поплыло, как и картинка, показатели на интерфейсе жутко рябили. Интересно, как там дела у новеньких…

И тут всё закончилось.

– Что… – не успел я начать, как грохнулся на пол. Ехида ликовала, сжимая в руках охапку проводов от генератора, питавшего установку.

– И как… А, потом, – хмыкнул, быстро смерив обстановку взглядом. Под ногами были утрамбованные остатки плоти вперемешку с осколками костей. Наконец, наткнулся на чистый угол. В нём располагался железный стол, который, похоже, являлся частью корпуса этой чудо-конструкции. За столом, на стуле, который тоже был лишь откидывающейся решёткой от стены рядом со шлюзовой дверью – сидел мужчина. Он был маленького роста, без волос на голове. То есть, совсем – ни бровей, ни бороды или усов. Гладкий череп, обтянутый желтоватого цвета кожей. На столе перед ним стояла самодельная железная миска. В миске – грязно-серого цвета похлёбка. Булькнуло. На поверхность бульона всплыл глаз, с кусочками мышц.

– Твою… Ты… Вы… Какого…
Рыжая склонила голову набок, издала какой-то нечленораздельный звук, больше похожий на хрип. Через две секунды тело лысого мужчины проломило генератор, плотно войдя в панель управления и промяв корпус.
– Иерусалим взят! – отсалютовала мне бестия с усмешкой.