Черный снег укрывает,
Душу баюкает ночью.
Ворон с ветки пугает,
Сон разрывая в клочья.

Лед на воду ложится
Гладкий, прозрачно-чистый.
В руке огонек искрится,
Освещая убогость мыслей.

Бред в голове уставшей,
Старый мой дом забытый.
Волк в зиме заплутавший,
Стучится ко мне избитый.

Зверя впущу, укрою.
Воды прозрачной миска.
Бедняга харкает кровью.
Догнал его в брюхо выстрел.

Тело за домом зарою,
Пусть покоится с миром.
Снегом черным укроет.
Был он серым да сирым

Грустно немножко
И больно глазам,
А сколько всего позади.
Выйти в окошко
По белым следам.
Последний рубеж перейти.

Остаться пятном
На асфальте внизу,
Врезаться прохожим в сны.
Померкнуть лучом
На холодном льду,
Еще не пришедшей весны.

Остаться в земле,
Где вечный покой,
Где слезы уже ничто.
Пишу на листе,
Онемевшей рукой
Последнее в жизни письмо.

Убита птица
Кусочком дроби.
На дно ложится
Кусочком крови.

Рваным перышком,
Вскриком последним,
Выбитым горлышком,
Воем наследным.

Добыча охотничья -
Птица глупая,
Летела тихонечко
Ввысь, не думая.

Зубами собачьими
Тельце скомкано,
В болотах не спрячется
От лая звонкого.

Несут хозяевам
Псы послушные.
Еще зеваючи -
Будни скушные.

Рассвет обозначится
Громким выстрелом,
И птица не спрячется
В прозрачно-чистом.

Настроение сейчас - гг

Слушаю Lumen в опасных для жизни количествах. Туплю. Ну почему, когда хочешь показаться милым, умным, интересным, из тебя начинает лезть тупость в неимоверных количествах. Может это полнолуние так влияет? Ех, хорошо, когда есть полнолуние, на него все можно свалить все свои психоделические бредни. Жесть.

[699x450]
Настроение сейчас - психушка

Мелодрамма. Сия корейская киношка выковыривает мой мозг и сьедает его по частям.

Хочется плакать, и хочется спать,
Хочется в петлю залезть.
Качаться в петле и на все наплевать,
Ресницами дрогнуть не сметь.

Обшарпаны стены и выбиты окна,
Вокруг штукатурка и грязь.
Лучи заигрались. Разбитые стекла.
Закатных феерий страсть.

Кровавые отблески солнце рождает
На старого дома стенах.
Остались секунды – никто не узнает
О теле в тряпичных тисках.

Настроение сейчас - как сказать, чтоб не обидеть...

Иду через боль
По осколкам мечты.
Вливается в кровь
Ручеек пустоты.
Иду через страх,
Через холод и грусть.
Рассеется прах,
Я назад не вернусь.
Пусть пеплом покрыты
Последние строки.
Пусть в вечность зарыты
Последние сроки.
Получен ответ
На последний вопрос,
Как холоден свет,
Отраженный от слез.
В истерик плену
Задыхаюсь от боли –
Кошмар наяву,
В луже собственной крови.
И мне не понять:
Где здесь жизнь, а где смерть.
Уже не узнать,
Как открыть эту дверь.
Последний мой шаг
На самом краю,
Рассеялся страх-
Воздух плотен, лечу.

[350x500]

Последняя встреча,
Последний вопрос.
Малиновый вечер
Под ворохом слез.
Уйди не прощаясь -
Оно ни к чему,
И я, печалясь,
К рассвету уйду.
И будет река,
Как всегда холодна.
И будет тиха,
И как небо мрачна.
Усталое тело
Под воду скользнет,
И воздух несмело
Из легких уйдет.
По венам остывшим
Не катится кровь,
В стеклянных глазах
Пустота - не любовь.
Водой унесет
Пустые мечты,
Оставит лишь лед
И вечные сны.

Настроение сейчас - голова болит

Есть один человек, к которому я отношусь, наверное, с большей нежностью чем должна. Но речь сейчас не об этом. Этот человек создал форум, обо всем понемножку. Думаю, что среди читающих этот пост, найдутся не очень ленивые люди, что перейдут по ссылочке http://pererojdenie.build2.ru/ Воть.

Я не горгулья каменная,
Не статуя, не скульптура.
Я живая, пламенная.
Можете думать – дура.

Вы не видите, а я чувствую.
Боль. И слезы в ночь.
Не игрушка для Вас причудливая.
Уходите за дверь. Прочь.

Вам прощенья у меня не выпросить.
Вновь глаза, как лед, холодны.
Мне б последнюю пытку выстоять –
Не прощаясь в рассвет уйти.

Ну вот, у меня постпраздничный психоз и я снова маньячу)



Тишина-пустота, и во тьме тонет крик.
Тает снег, от крови чернеющий.
Я стою над тобой и огня алый блик
Довершает стеклянное зрелище.
Оботру я свой нож об одежду твою,
Переступив бездыханное тело.
Больше я ничего для тебя не скажу,
Лишь взгляну, обернувшись несмело.

Сквозит. Темно и холодно. Дует по полу. Чувствуется, что комната достаточно велика, хотя темнота и съедает границы, оставляя лишь размытые очертания обстановки. Тихо потрескивают дрова в камине, искрится огонь. Но его тепла и света слишком мало для такого огромного пространства. Трепещущий свет выхватывает из темноты два резных кресла. В воздухе витает тонкий запах глинтвейна, оставляя на губах тепло и слабый винный привкус. Сидящие в креслах ведут неспешную беседу:
- Так Вы утверждаете, дорогой друг Анаель, что среди этих жалких смертных остались еще экземпляры с чистой душой.
- Я совершенно в этом уверен.
- О! Это все Ваши ангельские замашки, пора бы уже от них избавиться.
Брезгливая усмешка исказила лицо говорившего. Он сделал еще один глоток и поправил угли в камине.
- Уж Вам-то точно известно, что я далеко не ангел. Я просто хочу быть объективным.
- Покажите мне хоть одного.
- Извольте, дорогой друг.
В пламени камина сначала неясно, затем более отчетливо проступила дорога и бредущий по ней человек.
- Менестрель! Не монах и не пилигрим, это же просто бродячий певец. Да Вы смеетесь надо мной.
- Ничуть, я никогда еще не был так серьезен. Я предложу ему всемогущество, и если он откажется, то Вы… Вы отдадите мне, скажем, этот замок.
- Такая мелочь. Ну что ж, пусть будет так.

Настроение сейчас - гут

- Чего ты хочешь то меня?
- Огня!
- Хм… Почему ни власти или золота, любви или хотя бы таланта. Огня…странное желание для смертного.
- Я хочу огня, демон!!
- Ну что ж, пойдем.
Я шел за ним темными коридорами старого замка. Вдыхая вечную сырость, видел лишь силуэт своего проводника. Поворот, еще поворот, кажется, я сбился со счета. Страх маленьким червячком ворочался в моем мозгу. Игры с демонами дело небезопасное, кто знает, что он попросит у меня за услугу. Душу, жизнь или что-то еще. Свет, или мне померещилось. Нет, я не ошибся и из-за крылатой спины, действительно, выглядывал далекий живой свет. Подойдя ближе, я смог увидеть факел и дверь, что он освещал. Демон жестом открыл обитую медью дверь и пригласил меня внутрь.
- А чего ты ждал, певец? Неужто воя грешников и треска адских костров.
Демон ухмыльнулся. Видимо мое изумление выглядело глупо. Это был кабинет. Обычный кабинет в зеленых тонах: с массивным столом, креслами и камином, с небольшой библиотекой. Он освещался несколькими факелами и канделябрами на столе. Демон подошел к столу, взял бумагу и протянул ее мне. Блики факела плясали на листе с безупречно красивым почерком. «Договор. …обязуюсь предоставить… при условии…» И размашистая подпись. И мое имя, пустое место.
- Имя? Зачем оно тебе?
- Не твое дело, смертный! У тебя будет год, затем ты будешь мой, поплатишься своей памятью, и никто не выкупит твою душу.
- Я согласен!
Глаза зло сверкнули, а губы обнажили небольшие клыки. Он достал из-за пояса нож и вложил его лезвием мне в ладонь. Металл был теплым, факел выхватывал обрывки неизвестных мне рун. Я невольно залюбовался, впрочем, не настолько, чтобы забыть о цели своего визита.
Несколько бардовых капель упали на лист, и он с жадностью впитал еще живую влагу. Демон перечитал договор, удовлетворенный свернул его трубочкой и закрепил лентой. Он подошел ближе, если бы у него было сердце, то я услышал бы его стук. Но стука не было, только мое дыхание тонуло в тишине. Мой недавний проводник вернулся к столу и взял канделябр. Огонек уже доедал остатки нашего соглашения, оставляя лишь бумажный тлен. Демон подставил ладонь, огонь нежно ласкал его кожу. Он повернулся ко мне. Я протянул руки.
- Теперь ты получил то, что хотел.
- А…
- Считай, что это подарок. У тебя есть огонь. Можешь уйти, а можешь… Можешь познать тьму и стать всемогущим. Что скажешь, певец?
Он указал взглядом на небольшую дверь на дальней стене.
- Благодарю, но я всего лишь усталый странник в конце своего пути.
Белоснежные клыки обнажились в безупречной улыбке. Из окон башни человек казался лишь маленькой фигуркой уходящей на закат.

Нда, видимо наедине со своим металлоломом смотрюсь довольно жалко. Пора собираться в путь. Пусть туман, пусть мелкий дождь, за ним не видно слез. Может быть вьюга подарит мне крылья. Ех, заштопяю свой стаый плащик, подобью свои истертые пыльные сапожки. Вроде все, осталось проверить наличия блок-флейты с седельной сумке. И дорога. Когда-то я думал, что насвете нет ничго лучше дороги, постоянного скитания. Сейчас мысль о веире и холоде меня не радует. Только тем у кого нет дома, ничего другого и не остается. Чертовски хочется иметь четыре стеночки и крышу, пусть даже в дырочку, починка не проблема. Но я снова меряю страну под глухой лошадиный топот. Из века в век, из секунды в секунду.

Я не верю в удачу в любви, может предопределение... Всегда искала человека у чьих ног смогу расстаться со своим оружием. Нашла. Сложила. Он перешагнул эту гору металлолома и отправился на поиски смысла. Ему никто не нужен, он ищет истину. И вот сижу я вобнимку со своими клинками, катанами да арбалетами, и смотрю ему вслед. Пою песни и слогаю стихи о маленьком глупом демоне, что унес с собой частичку моего сердца.