[300x228]
[230x101]
[400x300]
[показать]
[359x360]
[216x248]
[250x359]Балканская гончая
Случилось это во время пира во дворце Диоклетиана римского императора. Гости уже порядком выпили вина и сонно слушали болтовню специально приглашённого философа Евбулида из Милета. Осоловевший от съеденного и выпитого Евбулид, бубнил что то о теории парадоксов, честно отрабатывая свой обед. Внезапно его бормотание было прервано хриплым выкриком начальника стражи: - Прибыл посланник из Фракии с дарами!
- О! Что за дары? – оживился Диоклетиан.
- Свора балканских гончих, о, великий император!
- Кстати, – оживился приглашённый философ. – Скажи мне, мудрый Диоклетиан, одна собака это свора?
- Нет, конечно, - рассмеялся император.
- А две?
- Тоже, нет, - почувствовал подвох Диоклетиан. – В своре собак куда больше.
- А сколько? Три, пять, десять, сто, наконец? - не унимался Евбулид. – Когда начинается свора? Кто ответит мне, о, почтенные мужи Рима? - сверкнул он хитрыми глазками на гостей.
- А вот мы сейчас узнаем! Псарей ко мне, - Диоклетиан не был силён в спорах, но знал толк в управлении подданными.
Привели псарей. Те, поняв суть вопроса, понесли чушь типа: «сами мы не местные, неграмотные, и не вели казнить».
- Т-а-а-а-к, - тон императора уже не предвещал ничего хорошего. – Ну, а сам, учёный человек, как считаешь?
Евбулид, уже проклинающий себя за дурацкий вопрос, торопливо заговорил о теории апорий, о парадоксах, о том, что есть вопросы, на которые нет ответа.
- Посланника из Фракии сюда, - возвысил голос император.
Привели посланника.
- Сколько собак ты привёл мне? - грозно спросил Диоклетиан.
- Свору, - поклонившись, ответил посланник.
- А сколько это «свора»? – прищурился император.
- Тридцать, - поспешно ответил тот. – Тридцать, это полная свора, а пятнадцать – полусвора. Но это если считать в наших балканских гончих. А если, к примеру, в бакхмулях, то, там в своре двадцать голов, а в армантах сорок пять. Но, если, же Вам понадобится…
- Пятьдесят сестерциев за разумные речи, - прервал его император. – И, подойди поближе.
- А на самом деле, сколько? – улыбаясь, прошептал он на ухо посланнику.
История китайских палочек для еды насчитывает уже несколько тысячелетий. Ученые полагают, что впервые их стали использовать в Китае еще до нашей эры. По одной из версий, произошло это в эпоху правления династии Шан-Инь (примерно 1764 - 1027 гг. до н.э.). Но в исторических записках Сыма Цяня, написанных в годы правления династии Хань, говорится, что император Чжоу пользовался палочками из слоновой кости еще около 4000 лет назад. Отсюда следует вывод, что первые китайские палочки появились еще до данастии Шан-Инь. Китайские хроники свидетельствуют о том, что в те времена палочками для еды пользовались только император и его приближенные, и лишь в 700-800 годах нашей эры они вошли в дома простого народа. Есть версия, что изначально палочки были нужны только во время приготовления завернутой в листья пищи. Именно с их помощью повара быстро и ловко переносили горячие камешки и переворачивали кусочки мяса, рыбы и овощей. Позднее палочки стали заменой черпака с длинной ручкой, который назывался «би». Если раньше готовую пищу извлекали из посуды этой ложкой, то с появлением палочек необходимость в ней отпала.
[200x261]