Как старое кино я жизнь свою кручу
И вспоминаю все и вспоминать хочу
И вспоминаю я, что так давно прошло
И снова на душе становится тепло
Когда мне было года три
В бараке жили на Качновке
А возраст – только и гляди
Нас очень хитрых на уловки
Железнодорожный рядом путь
И электрички ходят часто
И как легко погибнуть тут,
Конечно, нам еще не ясно
Когда растает снег весной
И солнышко сильнее пригревает
Ложбинки заполняются водой
И жизнь тепло в них пробуждает
Там много появляется всего
И головастики и плавуны
И свой охотничий инстинкт
Не в силах пересилить мы
Вода прозрачна и чиста
И видно все до мелочей
Все водоплавающее манит нас
Поймает тот, кто всех ловчей
Любил ловить тритонов я
И в банке после их держать
И никогда не уставал
За ними наблюдать
И вот охота у меня
Там где мне быть нельзя
Да потому что со двора
Ушел без спроса я
Мать крикнула и кто-то ей сказал
Где нужно нас искать
И вот финал – меня нашла
Осталось лишь позвать
«Володя, сыночка, сынок!
Иди скорей сюда!»
«Чево?» спросил я подбежав
Не знал, что ждет беда
А дальше прутик по спине
Пришел его черед мне объяснить
Куда, зачем и для чего
Не стоить уходить
Козленочком меня вела
А прутик подгонял
Мне было больно, но я знал
Что любит мать меня
И эта боль пройдет потом
Но было все не зря
Урок запомнил на всю жизнь
И больше никогда
Не забывал сказать
Когда я уходил.
качновка - качновский проезд, недалеко пл."Гражданская"
Как старое кино я жизнь свою кручу
И вспоминаю все и вспоминать хочу
И вспоминаю я, что так давно прошло
И снова на душе становится тепло
Первых восемь своих лет
Я прожил на Качновке
Там в первый класс пошел
Примерив школьные обновки
Потом был переезд
На новое жилье
Я самый молодой в семье
Что нужно мне еще
Отдельная квартира
И ванна и вода
Горячая, холодная
Без всякого труда
Любил играть я в ванне
В моря и океан
Устраивать баталии
Топя весь караван
Топил я все посудины
И шли они ко дну
Спастись им невозможно
Я гнал и гнал волну
А после все сначала
Подъем со дна наверх
И битва без финала
И радостный мой смех
Я был, конечно, Богом
Точнее Посейдон
Я правил этим балом
Я был в игру влюблен
Как старое кино я жизнь свою кручу
И вспоминаю все и вспоминать хочу
И вспоминаю я, что так давно прошло
И снова на душе становится тепло
На речку Сходня летом
Ходили всем двором
И путь, хоть был не близкий,
Но радость была в нем
Мы шли, с горы спускались
Тропинка нас вела
Через болото, через поле
Трава кругом росла
Зеленая листва деревьев
Зеленая трава
Тропинка где-то между
Вперед, вперед звала
Я помню раз тот первый
Когда пришли туда
На берегу столпилась
Веселая братва
Вот Женька разбежался
И в воду головой
А после крик раздался
Над самой над водой
Еще не зная речку
Еще не зная дна
Он головою дна коснулся
Вот в чем была беда
Но молодым ребятам
Все это только смех
Все это лишь забава
Продление потех
И в этой речке позже
Один я раз тонул
Ногу свело и думал,
Что я не доплыву
Я плыл почти руками
Но помощь не просил
На берегу ребята
И мне хватило сил
Доплыл я, улыбнулся
Никто и не узнал
Что я чуть не загнулся
Что сам себя переборол
*Женька - Женя Большев
речка Сходня в Сходненском ковше
Как старое кино я жизнь свою кручу
И вспоминаю все и вспоминать хочу
И вспоминаю я, что так давно прошло
И снова на душе становится тепло
Так мчались детства годы
Так мчались эти дни
И зимние морозы
И летние дожди
Зимой в снежки играли
Играли в Царь-горы
И снежные сугробы
Катание с горы
Хоккейные сражения
Но только без коньков
И без спортивной формы
Зато не счесть голов
(Коньки еще не многим
Разрешено купить)
А клюшки для хоккея
Отец мне мастерил
Я помогал ему
По мере своих сил
И для хоккейных игр
Хватало «пяточка»
У первого подъезда
Где мусорка была
Могли играть часами
И были все в снегу
Ногами поднимали
Мы снежную пургу
И шайбы мы теряли
В сугробах без конца
Порою находить их
Могла одна весна
Потом в подъезде,
в закутке у батареи
Мы грелись и сушились, не спеша
Домой мы не спешили,
о чем-то говорили
Над чем-то потешались
И эта жизнь была так хороша
Как старое кино я жизнь свою кручу
И вспоминаю все и вспоминать хочу
И вспоминаю я, что так давно прошло
И снова на душе становится тепло
Конечно, был я октябренком
И пионером тоже был
Потом я был и комсомольцем
Для многих это уже быль
Тогда же не было иначе
Когда в советской школе был
Не помню как стал октябренком
Я был страны своей ребенком
Года пришли и стали мы
Все октябрятами
Заочно стал я пионером
Об этом маленький рассказ
Наш дом построили недавно
И рядом строились дома
И трубопроводы и ямы
И плит сплошные штабеля
Вот где для нас везде раздолье
Вот где не скучно нам всегда
Пришел из школы, быстро кушать
Переоделся и сюда
Тем более, что скоро лето
На улице уже тепло
И день продлился, солнце светит
Как все же это хорошо
А вечером гуляя и играя
Я ногу проколол большим гвоздем
Итак в травм пункт попал, сам не желая
И не было свидания с Ильичом
И галстук был
8 просто восемь
А 8 это уже бесконечность
Сколько в себя вы вместили
Сколько еще неизвестного
Самое лучшее время
Детство для всех это рай
Многое делать не надо
Лишь мир вокруг познавай
Впитывай любовь всем телом
И к солнцу руками тянись
Радуйся голубому небу
И в остальном неленись
Бегай по улице смело
Смейся когда смешно
Прыгай, крутись, кувыркайся
Детство твое пришло
День твой огромный и ясный
Ночью окутает тьма
Только лишь светят звезды
И светит всю ночь луна
Ночью нам снятся полеты
Так во сне мы растем
Это волшебное что-то
Позже с годами пройдет
Ну а пока…
Улицы как стадионы
Комната как дворец
Любящая рядом мама
И крепкий, надежный отец
1+7 в сумме восемь
А 8 это уже бесконечность
Это безмерность, это бескрайность
Это беспечность
Это детство еще далеко не ушедшее
Это дали еще неизвестные
Школьные годы чудесные
Помыслы наши чисты
Первые встречи беспечные
И признанья в любви
Первая дружба, предательство первое
Жизни гримасы как след на воде
Все возвращается, планета вращается
Что тебе нужно еще
2+6 в сумме восемь
А 8 это уже бесконечность
Четверть века уже позади
Плечи расправь богатырские
Воздух побольше вздохни
И разбежавшись взлети
И так лети и лети
Всюду успеть мы должны
Попробовать все мы должны
Мы родились , сил набрались
Здравствуй, прекрасная жизнь!
3+5 в сумме восемь
А 8 это уже бесконечность
Взлеты, паденья – все нипочём
День множит день
Так и живем
Силы с утра мы вновь обретем
День на работе, вечером «жгём»
С утра голова пусть немного болит
Но «питейный» рекорд еще не побит
В танцах еще не об шаркнут весь пол
А от еды все ломится наш стол
Светлые дни, новая кровь
Крепко повязаны жизнь и любовь
4+4 в сумме восемь
А 8 это уже бесконечность
Кому-то барабанная дробь -
Это призывы в поход
Кто -то уже идет на излёт
Далеко позади тот восход
Огромное солнце, голубой небосвод
Деревья большие, радость грозы
дни бесконечные , годА как миры
теперь суета застилает глаза
спешим по привычке
но сила не та
степенные стали
уже чуть ворчим
и боль уж не сразу уходит как дым
5+3 в сумме восемь
А 8 это уже бесконечность
Для вселенной полвека – пустяк
Для меня как-будто – вчера
Пусть я стал немного другим
Но в душе молодой это так
Пусть я стал немного мудрей
Ведь прожитых годов не отнять
Только вместе мы все же глупей
Не стремимся друг друга понять
Так же бродим по свету во тьме
Так же путаем зло и добро
Не построить нам Рай на земле
Когда думаем лишь о себе
Кто-то борется с этим пороком
Кто-то снова стремится в пророки
Обвиняя других
Два мудрых не могут найти общий язык
А трое это уже по Крылову, а четверо тот же «Квартет»
Кто-то идет на Голгофу
Кто-то вершит массу бед
Люди! Задумайтесь, люди!
Жизнь для чего Вам дана?
Только чтоб сытым казаться?..
Жизнь ведь у Вас лишь одна!
Не делайте зла другому
Совесть имейте и честь
Увидьте горе другого
До Вас пусть дойдет эта весть
Законы нужны – это точно
Но надо и совесть иметь
Давайте менять законы
Чтоб совесть была главней
С одной стороны миллионы
С другой стороны – жизнь людей
6+2 в сумме восемь
А 8 это уже бесконечность
Все ближе и ближе приближается вечность
Все ближе и ближе ее тишина
Все ближе и ближе ее пустота
Все больше и больше ложатся на плечи
Прожитые годы и тает мечта
Жизнь вновь осмыслив с другой стороны
Стало нам ясно в чем мы неправы
И думаешь ты – почему же все так?....
7+1 в сумме восемь
А 8 это уже бесконечность
Если никакая болезнь тебя еще не доконала
Если живешь и уже не боишься финала
Если разум твой светел и на столе в доме хлеб
Значит живи и радуйся – жаловаться тебе грех
Если еще ты ходишь и другим не в тягость
Если рады тебе и ты приносишь радость
Если в доме постоянно слышен детский смех
Значит живи и радуйся – жаловаться тебе грех
Если с утра проснулся и вечером лег в кровать
Если за день хоть раз улыбнулся и мыслям не дал унывать
Если вздохнул и выдохнул и нету других помех
Значит живи и радуйся – жаловаться тебе грех
Если на улице сыро а в доме твоем тепло
Если и день унылый радость дает все-равно
Если в мороз и холод ты сыт ты, одет и не слеп
Значит живи и радуйся – жаловаться тебе грех
8 и 8 две бесконечности вместе – черная дыра
Возраст такой почтенный – гимны слагать пора
Славлю я день грядущий, славлю своих Родных
Славлю я всех дающих с радостью жизнь эту жить!!
понедельник - день тяжелый,
день тринадцатый вдвойне.
август догорает в поле,
тихо дождь стучит в окне.
воскресенье день обычный,
понедельник - трудовой.
был здоров, когда ложился,
ночью встал совсем больной.
справа боль была ужасна,
все в районе живота.
после двух, как не ложился,
мне поспать уж не судьба.
пил и ношпу, вызвал рвоту
легче стало на чуть-чуть,
после снова всё сначала
повторилась эта жуть
снова рвоту, снова ношпа
но совсем не помогло
и уже я не ложился
спать не смог бы всё равно.
за окном уже светлеет,
взял собак, пошёл гулять,
при ходьбе не так болеет
легче думать, размышлять.
ну а после всё сначала
боль вернулась. не прошла,
значит только вызов "скорой",
мысль пришла и не ушла.
"что случилось? говорите"
я ответил не тая
"вызов принят, будем, ждите"
"жду" ответил грустно я
ну а после завертелось
их вопросы, мой ответ,
но по-прежнему болело,
а терпеть уж силы нет.
я одно хочу - укола,
чтобы боль совсем ушла,
только колем спазмалгоном,
но от боли вам нельзя,
так нарушится картина
для хирурга, боль терпи
я терпел, душа лишь ныла
сколько нужно еще сил.
и в машине на кушетке
я вертелся, чуть не выл
то садился, то ложился
Боже, дай терпеть мне сил.
а в приёмном отделенье
снова та же чехарда,
теперь очередь к хирургу
вновь терпи - терпеть судьба
а больных привозят снова,
есть старее и больней,
их вперёд, и ждать опять мне,
боли ждать ещё больней.
вот и сердце защемило,
валидол прошу мне дать,
валидол, конечно, дали,
валидол я стал сосать.
время тянется, не рвётся,
нету этому конца,
я стараюсь лишь отвлечься,
как забыться навсегда.
вот хирург - мое спасенье,
только рано я вдохнул,
повторяются вопросы,
медленно иду ко дну.
мне б укол, да и от боли,
ну а лучше чтоб уснул,
потерпи, вот-вот уколем,
только на рентген везут.
правда после укололи,
только боль так не прошла.
думаю. что спазмалгоном,
ждут, когда придёт хана?
снова муки и страданья,
на узи теперь везут.
боль уже почти родная,
только трудно мне вздохнуть.
вновь сижу я ожидая,
только края не видать,
вот и рвота подступает,
что-нибудь прошу мне дать.
девушка даёт пакетик,
очень вовремя даёт.
желчь наружу истекает,
будто все внутри гниёт.
"оболенков, проходите"
я с пакетиком в руке.
"это - в туалет несите"
"туалет же далеко".
"ничего вы не спешите
и дойдёте не спеша"
рукой брюки, другой пакетик
и иду я чуть дыша.
только очередь не ждала
и теперь я снова жду.
после рвоты - жизнь другая,
легче я уже дышу.
вот кушетка, гель и смотрим,
что творится там внутри.
"диабетом?" "нет не помню"
"ладно в коридоре жди"
вроде все, я жду финала.
нет, еще один бросок,
лишь её мне не хватала,
терапевта ждать опять.
ну а после жду вердикта:
мне домой или нельзя...
нет, везут уже в палату,
хоть посплю немного я.
так устал и нервы тоже
все расслабятся хотят.
пять часов уже пробило,
где же ты моя кровать.
я вошёл, кивнул ребятам,
познакомлюсь я потом.
на кровать заполз я молча,
было мне спасенье в том.
для внимательных вопросик:
"сколько времени прошло
как я встал с своей постели
а в чужую лечь пришлось?"
в ужин сахар мне не дали,
"сахар утром мы даём".
так и не попил я чай,
что ж без чая проживём.
а с утра мочу, немного крови
нужно сдать мне натощак.
слава Богу нету боли,
остальное ерунда.
даже гастро не пугает,
хоть с дыханием беда,
даже очередь без края,
всех согнали нас сюда.
вызывают пофамильно,
час прошёл, идёт второй,
пригласят когда не знаю,
не один я здесь такой.
в общем было неприятно
как вставляли, но живой.
возвращаемся в палату,
там почти уж дом родной.
после капельниц - обедать,
ужин тоже был со мной,
узи завтра, а сегодня -
вечер мой, хоть песни пой.
узи утром - снова голод.
камень есть один, большой.
значит нужно что-то делать,
вот и снова грусть со мной.
можно жить, но есть опасность,
чтоб в протоке не застрял,
лучше с ним совсем расстаться,
лучше как совсем не знал.
знал на стол меня положат,
скажут нужно удалять,
это все меня тревожит,
да иль нет ведь мне решать.
я, конечно же, боялся,
не боится лишь дурак,
с жизнью в мыслях кто расстался,
кому жизнь - один пятак.
вот сейчас хочу понять я
почему ответил да,
что подвигло меня в этом,
что подвигло и когда ?
я решился почти сразу
или кажется мне так.
были же на то причины,
я, надеюсь, не дурак.
вот всё в вкратце
что подвигло:
трое из моей палаты
операции прошли.
был аппендикс, ещё что-то
были камни - все ушли.
(все при мне ушли)
парню удалили грыжу,
это было уж при мне.
сразу привезли в палату,
весел, бодр был вполне.
и палата была супер:
стены, окна, потолок;
светлая, большая -
почти райский уголок
врач мужчина - молод, статен
русский , добрые глаза.
в общем, чёрт так уж страшен,
согласился я тогда.
правда маленький вопросик,
я оставил для себя:
"если нужно? значит нужно!"
"лучше сделать!"
"если лучше - значит да"
и ещё была причина,
был в палате не один,
не хотел прослыть я трусом,
кто сказал, что не кретин.
есть пословица простая
и давно известна всем,
когда режут - надо думать,
не один, а раз так семь.
вот и вечер наступает :
клизма, бреют и
ДЕТЯМ 60-80-Х ПОСВЯЩАЕТСЯ
В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности.
(запах бензина завораживал, но токсикоманией мы не страдали)
Поездка на телеге, запряженной лошадью, в теплый летний день была несказанным удовольствием.
(лежишь и смотришь в небо)
Двери часто не запирались, а шкафы не запирались никогда.
Мы пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок. Никому не могло прийти в голову кататься на велике в шлеме.
Мы мастерили тележки и самокаты из досок и подшипников со свалки, а когда впервые неслись с горы, то вспоминали, что забыли приделать тормоза.
(тормоза мы не делали, а тормозили ногами, обувь сгорала в буквальном смысле)
Мы уходили из дома утром и играли весь день, возвращаясь тогда, когда зажигались уличные фонари - там, где они были. Целый день никто не мог узнать, где мы. Мобильных телефонов не было!
(…и телефонов у многих не было, и кому можно было звонить, звонили по телефон-автомату)
Мы резали руки и ноги, ломали кости и выбивали зубы, и никто ни на кого не подавал в суд. Виноваты были только мы, и никто другой. Мы дрались до крови и ходили в синяках, привыкая не обращать на это внимания.
Мы ели пирожные, мороженое
(Мороженое в детстве за 7 копеек, потом - ленинградское за 22 копейки)
, пили лимонад
((в магазине № 7 был отдел соков – томатный сок. позднее стали продавать молочные коктейли)
, но никто от этого не толстел. Из одной бутылки пили несколько человек, и никто не заболел дурной болезнью.
(Тогда же и пословицы звучали: 48 - половину просим, а в ответ - 41 - ем один.
Вобла была праздником, кто-то выносил во двор и одну рыбку съедали всем скопом.)
У нас не было игровых приставок, компьютеров, спутникового телевидения, компакт-дисков, интернета. Мы неслись смотреть мультфильм
(мультики)
всей толпой в ближайший дом, ведь видиков тоже не было!
(Телевизоры были не у всех,... а первые цветные… и программа интервидение)
(рекламы не было !!!)
Зато у нас были друзья. Мы катались на великах, пускали спички по
весенним ручьям(или просто палочку), сидели на лавочке, на заборе или в школьном дворе и
болтали, о чем хотели.
(Зимой, чтобы погреться заходили в подъезд и грелись у батареи, батарея большая, гармошкой. Там же сушили варежки и шапки, иногда и куртки и пальто. Курить не курили, просто болтали.)
Когда нам был кто-то нужен, мы стучались в дверь, и нам открывали. Без спросу!
(без вопроса:"Кто, там?")
Без охраны! Одни в этом жестоком и опасном мире! Как мы вообще выжили?
(Большой редкостью было не встретить на газонах маки, а маковую головку вскрывали и съедали , наркоманией мы не страдали.
Были и страшилки: маньяк убийца входил под "маской" газового работника, и мы пугали друг другу " кто, там?" " Мосгаз", а ещё очень часто на помойке можно было увидеть деревянные ноги-костыли, эхо войны. Я боялся в детстве цыган, ходили слухи, что они похищают детей и варят из них мыло.)
Мы придумывали игры с палками и консервными банками,
("казаки-разбойники","колечко","бояре, а мы к вам пришли")
воровали яблоки в садах и ели вишни с косточками, и косточки не прорастали у нас в животе.
(Ходили по дворам старьёвщики, брали разное старьё и меняли на игрушки. Ходил точильщик ножей и ножниц.)
Каждый хоть раз записался на футбол, хоккей или волейбол, но не все
попали в команду, а те, кто не попал, научились справляться с разочарованием.
Некоторые ученики не были так сообразительны, как остальные, поэтому они оставались на второй год. И учились не 10, а 11 и даже 12 лет!..
(Чтобы не учиться и не ходить в школу - таких мыслей не было)
На переменах мы обливали друг друга водой из старых стеклянных многоразовых шприцев!
( я этого не помню, а вот из клизм помню, правда не на переменах, а на улице)
Наши поступки были нашими собственными. Мы были готовы к последствиям - прятаться было не за кого. Родители тех лет обычно принимали сторону закона, можете себе представить?!
Понятия о том, что можно откупиться от ментов или откосить от армии, не существовало.
(Существовали легальные способы не пойти в армию - поступить в институт или на работу с бронью)
Это поколение породило огромное количество людей, которые могут
рисковать, решать проблемы и создавать нечто, чего до этого не было,
просто не существовало. У нас была свобода выбора, право на риск и
письмо двенадцатое
***двенадцатое***
Здравствуй Ирина!
На твое письмо от 28 и твою просьбу я написал следующее. Все это я написал в этот же вечер. Стиль стихотворения мне понравился, я где-то пишу в этом же стиле( конечно ты могла просто экспериментировать или просто мне импонировать в стиле написания)
Мог бы отправить его в том же письме(в одиннадцатом) , но я его уже запечатал( мог бы и распечатать) и немного подумав, решил, что два письма будет лучше.
Если ты помнишь, у тебя было написано следующее:
Добрый вечер!
Звёзды, ветер
Затянул упрямо тучей
Добрый вечер!
Письма эти…
Да видать за тёмной кручей
Кто-то выронил из сумки
Письма эти…
Мой текст следует на другом листе, т.к. все это написано без переработки( черновик). Я, конечно, немного увлекся здесь( в этом тексте) фразеологией, но получилось не так уж плохо в итоге. Так что на твой суд. А если понравиться, читай себя соавтором. Премия и деньги в семейный бюджет.
А когда нет от тебя долго письма, я перечитываю старые, и мне становится лучше.
Осталась неделя. Дни полетят, у меня будет меньше свободного времени, и ты не заметишь, как я вернусь.
Касанья губ моих твоей руки ты с нежностью своей прими.
Добрый вечер, добрый вечер!!
Где ты, милый человечек?
Сколько милых слов-словечек
Посылаю я на ветер.
Посылаю я в невзгоды,
Не жалея дни и годы.
Только лишь бы гнал их ветер.
Чтоб за тёмной, тёмной кручей,
Встреча, вдруг, случилась с лучшей
Милой, нежной и прекрасной,
Чтобы не была напрасной
Эта долгая разлука…
… и беру твою я руку
И целую долго, долго,
А потом замру надолго,
И к ногам твоим приникну.
И вот так сижу… привыкнув
И воздав за все мученья,
За все муки и сомненья,
Поцелуем губ коснусь я…
Но вот тут, опять проснусь я
И скажу, пусть это снилось,
Главное чтоб это сбылось.
Ну, а времени неделя-срока,
И не так она далёка,
Наша встреча, наша встреча
Добрый вечер…
Добрый вечер!
Звёзды, ветер
Затянул упрямо тучей
Только милой, нежной, лучшей
Всё равно ему не спрятать
И прекрасное виденье
Посетит меня не раз
А не нужные сомненья
Я гоню, гоню от Вас.
Мне поможет в этом ветер,
И письмо моё в конверте,
В остальном, прошу, поверьте.
Всё зависит лишь от Вас
Добрый вечер, в добрый час!!
Остров-3 Володя
3.10.82г.
Это было последнее письмо со сборов, 12 весточек, 12вех, 12 апостолов, двенадцать…
письмо одиннадцатое
***одиннадцатое***
Здравствуй моя дорогая, голосом достигаемая, сердцем постигаемая, глазами удаленная.
Если верить людской молве, то не пройдет и неделя, как мы с тобой увидимся и если верить другим слухам, это письмо может прийти позже меня. Все-таки есть что-то странное в этом. Я пишу и живу 3 октября, а ты будешь его читать десятого.
Неделя, всего неделя нас разделяет. Теперь мы уже будем говорить: пошел последний понедельник, последний вторник и т.д., последняя неделя.
Наш взвод уехал на картошку, а я и еще несколько человек остались в роте. От взвода нужно было 25 человек, а у ас 31. Я сослался на горло, но чувствую себя уже лучше, чувствуется, что дело идет к улучшению. Не поехал, хочу окончательно подлечиться и тогда уж в бой. Не удобно перед ребятами, остался. На природе было бы хорошо. Погода стоит хорошая, дождей не было уже неделю, так поморосит небольшой, но это не дождик. Уже чувствую и ощущаю себя дома. После 2-х недель я окончательно соскучился, но неделя прошла и неделя осталась. Я за собой давно это замечал, где бы я не был, после 2-х недель ужасно хочется домой, увидеть матушку. Но сейчас, как это не странно, я больше скучаю по тебе, хотя, конечно, без матери мне будет еще грустно, когда приеду домой и поживу несколько дней гражданской жизнью без нее.
Неделя, неделя, словно мчится какой-то поезд и отстукивает колесами: неделя, неделя.
Н Е Д Е Л Я ! ! !
Ребята завели дембельские календари и зачеркивают каждый день во время просмотра программы «Время».
Н Е Д Е Л Я ! ! !
Словно припев какой-то песни.
Пришло время помолится:
Дай, Бог, чтобы эта неделя пролетела, как один день, как один миг. Пусть всегда стоит безоблачная погода. Дай, Бог, мне быстро и окончательно выздороветь и уже не болеть.
Окуджава.
Пока земля еще вертится
Пока еще мы на свете
Господи, дай же, ты, каждому
Чего у него нет
Умному дай ты денег
Трусливому дай коня
Дай же ты всем понемногу
И не забудь про меня
Господи, мой Боже
Зеленоглазый мой
Пока земля еще вертится
И ей это странно самой
Пока еще хватает
Времени и огня
Дай же ты всем понемногу
И не забудь про меня
Я знаю ты все умеешь
Я верую в мудрость твою
Как верит солдат убитый
Что он проживает в раю
Как верует каждое ухо
Тихим речам твоим
Как веруем мы и сами
Не ведая что творим.
Вот так дорогая моя, ненаглядная, побегут денечки, день за днем, как звенья в одной цепи, а в цепочке семь звеньев. Семь! И будет мы каждый день по звену вычитать. Расстояние между нами длиною в семь дней, и с каждым днем мы все ближе и ближе. Ниточка длиною в семь дней. Скорей бы она укоротилась.
До скорой встречи на Московской земле!
Владимир.
Остров-3 3.10.82 8.00 утра
P.S. После обеда получил два твоих письма от 28 и 29. Умничка!!! Целую. Владимир.
письмо десятое
***Десятое***
Здравствуй Ирина!
26 получил от тебя третье письмо. Умничка! Я надеюсь, ты ей и останешься.
Это было в субботу, а сегодня уже вторник, время около семи утра, только что прошел подъем и зарядка.
А что же у меня случилось с воскресенье по вторник? Воскресенье началось, как обычно. В субботу отбой в 23.00 и в воскресенье подъем, соответственно, в 7.00. Зарядки не было. 10.00 коллективный просмотр программы «Служу Советскому Союзу». Потом личное время. Обед. После обеда ходили(строем) в офицерский клуб смотреть фильм «В последнюю очередь». Фабула этого фильма состоит в следующем: во время войны(1944г.) отзывают в милицию офицера( нужен был новый, не премелькавшийся человек) для установления банды. И т. п. Вообще, фильм, конечно, слабый, но фильм цветной и после 2-х недельной голодовки( духовной) мне он все-таки доставил удовольствие. После 17.00 опять личное время. Книгу читать не хотелось, я её читал до обеда. Все ребята переоделись в спортивную форму и я после получасового размышления, тоже переоделся. И вот я на футбольной площадке. Но время прошло, и команды распределились. Хорошо, нашелся ещё один мячик и я организовал две малочисленные команды и мы поиграли полчаса на небольшом футбольном поле. Играли полчаса, а я устал и прилично взмок. Бегом в казарму, умыться и на ужин. После ужина подшиваться, просмотр программы «Время», вечерняя прогулка и вечерняя поверка. Да, совсем забыл, после ужина мы собирались к отходу на новое место дислокации. В понедельник в 6.45мы вышли, одетые в шинели и пошли строем походным шагом. Прошли около восьми километров и вот наша новая, до пятницы, казарма. Новая казарма – деревянное строение, но жить можно. И если учесть, что начальства здесь намного меньше, столовая ближе и кормят (пока, будет ли это так дальше) намного лучше, то жить, я думаю, будет легче.
До обеда занятия, после обеда спортивные мероприятия. После дождливой субботы стоит прекрасная погода. С утра, конечно, сыро прохладно, а днем великолепно. После 2-х недельной разлуки я очень быстро стал ощущать, как мне тебя не хватает. Все эти ночи ты мне снишься, а когда проснусь, не могу вспомнить, что именно приснилось. Помню, что-то хорошее и мне хорошо от этого. Снится мне и мать. Иногда вы снитесь вместе.
Ты мне снишься, снишься, снишься
Я скучаю по тебе
Ты мне снишься, снишься, снишься
Каждый день и сто на дне.
Я скучаю по тебе.
Я скучаю, вспоминаю
Наш прекрасный, общий мир
Вспоминаю, засыпая
Улыбаюсь, просыпаясь
Жди меня, о мой кумир.
Я вернусь.
28.09.82г. Целую. Володя.
P.S. Всем, всем привет.
P.S. S. Когда я давал телеграмму, ты была у меня. А я думал ты больна и будешь только дома.
письмо девятое
***Девятое***
Здравствуй Ирина!
Сижу на почте, жду уже 1,5 часа твоего звонка и почему-то уже не верю, что дождусь его. Хорошо бы ты не пришла на почту и не ждала пока тебя соединять со мной. Телефонистка говорит, что она пришла, но ее не соединяют и я не могу уйти. Хорошо бы знать, что ты не пришла. А так уходить или не уходить. Вообще-то я уже играю на гране фола, думал, что управлюсь за час. Больше часа еще, наверное, не прожду.
Пока сижу на почте о многом вспомнил. Как сидели мы с тобой на почте тоже переговоров. Вокруг гражданские и я гражданский. А тут я в военной форме и вокруг солдаты. Нет, есть еще несколько гражданских. Один мужчина, какай-то, странный. Он с зонтом (зонт неправильной формы) стоит и это очень странно, идиотски смотрится. Он то его закроит, то раскроит, но не просто раскроит, а стоит под зонтом.
А еще здесь часы с боем. И я сразу вспомнил дом твоего дедушки и бабушки. Вот я сижу на диване с ногами, ты напротив- вяжешь. Или мы с тобой в спальне – лежим и слышим бой часов, а часы отбивают час или два, мы с тобой отдыхаем после «внеклассного чтения».
С утра идет дождь, не очень большой и не очень маленький – средний дождь. Вот уже 16 часов, а он все идет и идет, поэтому мы на завтрак, на занятия, на обед передвигаемся исключительно бегом, но стараемся строем.
Здесь на почте есть кресло, не такие как у нас в гостиной, но это все равно. И я вспоминаю – воображаю себя сидящим в кресле в гостиной в тапочках, а не в сапогах, с книгой в руках.
С понедельника меняем место дислокации, но ты пиши по старому адресу. Мы уходим дней на пять. Потом вернемся на субботу с воскресеньем и опять уйдем. Вернемся уже в среду-четверг. А восьмого октября у нас экзамен, хорошо бы восьмого вечером уехать домой (этот вариант я попробую, но не знаю, что выйдет).
Пока не болею. Жалко, что ты болеешь и, наверное, не смогла прийти на почту. Постараюсь позвонить на следующей недели, но так сыграем, чтобы ты была уже у меня дома, так созвониться будет легче.
Очень часто скучаю по тебе и по ночам. Меня тоже начинают донимать всякие сны все о том же.
Сейчас, наверное, отчалю. Время 16.05
Целую. Не болей больше и быстрей выздоравливай!
Не скучай! Осталось всего две недели, а там мы опять будем вместе.
25.09.82 Остров-3 Володя
письмо восьмое
***Восьмое***
Здравствуй Ирина!!!
Наконец-то сегодня я получил твое письмо!
Огромное тебе спасибо!
У М Н И Ч К А ! ! !
Сегодня 23 сентября, а вчера мы (наш взвод) заступил в кухонный наряд. После обеда нас инструктировал командир батареи. Потом сон (чуть-чуть больше часа). В 16.00 инструктировал старшина батареи. Потом врач и в заключение зав. Столовой. Сама понимаешь, до чего мы тут отупели, что одно и то же нам разжевывали несколько раз.
Ну, ладно, инструктаж пройден – кухня началась.
Кухонный наряд делится на посудомойщиков, разносчиков посуды и уборщиков зала и столов, а также на хлеборезов и рабочих в варочном зале.
Всего нас было 32 героя, незаметных героев, которые вели битву с 19.00 22 сентября до 19.00 23 сентября.
Посудомойщиков здесь называют коротко «Балтика». И соответственно в разговорах «Кто на Балтике», «эй!балтика!» и т.п.
Ну, а я скромный герой, был целые сутки хлеборезом. Хлеборез не только режет хлеб (машиной) он так его заготавливает, заготавливает сахар и масло и разносит хлеб по столам.
Нас было трое таких скромных героев.
Масло на день солдату положено 20 грамм, а сахара два раза по 30 грамм.
Есть такое специальное приспособление, с помощью которого масло штампуют кружочками по 20 грамм, правда эту операцию совершают в ручную. Штамповали несколько часов, и в результате ладонь правой руки у меня болит. Но это было утром, вечером после заступления в наряд мы до 22.00 резали хлеб и во время ужина накрывали на стол. А после 22.00 нашу дружную тройку направили на рыбу – ставриду (селедка в солдатском просторечии). Обрабатывается рыба просто. Поднимаешь за один плавник, делаешь надрез, поднимаешь с другой – и головы нет. Вспарываешь брюхо и наружности в сторону, затем отрезаешь хвост. И следующая…
Итак до 00.30.
К этому времени картошка была почищена, посуда вымыта, зал для приема пищи и варочный зал вымыт. Короче, мы пошли делать «отбой». А подъем в 6.00. Зато появилось какое-то тайное дружество между нами.
Завтрак, обед и ужин напоминали некоторые пиршества. А запивали мы обильную пищу
крепко заваренным чаем (обычно он бледно-желтый, или совсем белый, короче вода).
Письмо 23 сентября я не дописал, так что дописываю с подъема.
У нас идет дождь и зарядку отменили.
Да, с 22 до 23 мне приснился следующий сон. Я как будто вернулся, вижу и тебя, а ты вроде бы убегаешь на работу. На тебе почему-то плащ-пальто из светлой замши.
А с 23 по 24: Мы с тобой идем по улице. Потом я хочу тебя поцеловать. Целую и мы падаем на землю. На земле вроде бы снег. Я тебя целую и вижу, что мимо проходят солдаты. Потом мы идем в кино. При входе ты как-то неприятным голосом говоришь. Я говорю «Иди от меня» и сажусь на первый ряд. Думал, что ты не придешь. Но вот ты пришла и начинаешь говорить со мной обычным своим голосом. Мне хорошо, но вместо кино уже вроде какая-то лекция, а мы сделали занавес Т (вот такой стояк) на перекладину
одеяло (или еще что-то, точно не знаю). И лектор говорит всем, это они специально, чтобы можно было целоваться. Мы смотрим друг на друга, улыбаемся. Все выходят из зала, и мы остаемся одни.
Заканчиваю писать. Не знаю поняла ли ты, что я по тебе очень скучаю.
Большое спасибо за письмо. Ты будто была рядом, говорила со мной, а я тебя слушал, улыбался и мне было хорошо.
Целую тебя.
Володя. 24.09.82
P.S. Передавай всем привет.
письмо седьмое
***Седьмое***
Г.Остров-3 22 сентября
10.00
Здравствуй Ирина!
Прими мой очередной привет. Как это не грустно, но твоего письма, я еще не получил. В батареи еще мало кто получил ( таких кто получил единицы). А я второй день напряженно жду письма. Где же они ваши письма заблудились? Верю, что ты не виновата, но ощущение такое , будто письма улетают в бездну. Меня не так волнует, что нет письма, как этот факт неясности – получала ли ты их вообще? Итак, прошло три дня с моего последнего письма.
В понедельник вся батарея ходила на стрельбы. С подъема, без зарядки, сразу на завтрак и на стрельбище. Наш взвод стрелял сначала из пистолета, а потом из автомата. Из пистолета я показал плачевные результаты, из автомата одно упражнение на «хорошо», а на другом не повезло. Третью мишень было ужасно плохо видно, я ее не видел совсем и стрелял в соседнюю и в итоге на своей мишени «неудовл.» На стрельбище мы были до двух часов. Потом обед. Потом личное время. По нашей просьбе один из офицеров нас сводил в городок в книжный магазин. Я давно хотел сходить в него.
Кое-что купил.
Купил стихи Бориса Брянского «Окна распахнуты настежь»(мал. брошюра), роман Арвид Григулиса(латыш.)»Люди в саду»(мал.брошюра), С.Бондарчик»Иголка в стоге»(мал.брошюра), Леонид Ленч«Из рода Караваевых»(повести,рассказы,очерки)(книга) и детские книжки
Я.П.Полонский«Солнце и месяц»(вроде есть)
С.Барузуин«Шел по улице солдат»
И.А.Бунин « Господин из Сан-Франциско»
А.К.Толстой «Колокольчики мои»
И.Соколов-Микитов « Весна в лесу»
Агния Барто «Дом переехал»
А ранее еще купил Герхард Грюммер «Скитание»(про моряков и подводников)
Извини за столь подробное дурацкое перечисление. Да, автор «У лукоморья» не Деиченко, а Гейченко, но этой книги не было , она уже прошла и ее достать очень трудно.
Вечером наш взвод (в 17.00) повели работать на жилой дом. Нужно было помочь по наведению порядка. Но мы так и не работали. Только перенесли несколько труб. Нужно еще было перенести газовые распределители, но они оказались очень тяжелые, та мы и ушли. Потом был ужин. Личное время и отбой.
Вторник, как и все дни начался с команды «подъем!» Первый взвод уже трудился на кухне, у них кухонный наряд, два взвода готовились ехать на картошку, а у нас были полит.работа, готовились к экзамену. После обеда строевой тренаж, потом уставы до 18.00. После 18.00 мы собрались взводом и отмечали день рождение взводного. Купили по два пироженных на бойца и бутылку лимонада. Вот так отмечаются день рождения в армии. Были шутки и смех. Потом ужин и т.п. и т.д.
Ужасно скучаю без тебя, но скоро у нас экватор – середина срока, так что дни пойдут на убыль. Как говориться с горы. В гору мы почти забрались. Вчера была замечательная погода, но сегодня с утра прошел небольшой дождик, первый дождик после нашего приезда, и стало ясно, что погода уже испортилась. Серое небо, холодный ветер, желтые листья на деревьях – вот что нас окружает и будет теперь сопровождать все время.
Очень жду письма и верю, что ты уже написала, оно уже в дороге и может быть сегодня я получу его.
Как мало нужно слов, чтобы написать «ужасно скучаю» и как много стоит за этим. Минуты воспоминаний, которые накапливаются в часы. И нужно, вообще-то, пустяк – увидеть, посидеть, поговорить.
Часто напеваю песню и к/ф «Бумбараш» :
Ничего, ничего, ничего
Не случиться со мной ничего
И ты любимая, да, ты дождись меня
И я вернусь
Я вернусь и тебя обниму,
Если я не погибну в бою
И в тяжелый час
За рабочий класс
За всю страну.
Я вернусь и тебя обниму… и будет много у нас счастливых дней.
До скорой встречи.
Володя
P.S. Передавай всем привет.
письмо шестое
***Шестое***
г.Остров-3 19 сентября 1982 г.
20час. 35 мин.
Здравствуй Ирина!
Воскресенье близится к концу. В 21.00 просмотр программы «Время». Потом вечерняя прогулка и отбой. И начнется новая неделя.
Только этот день начался и мне почему-то захотелось тебе сказать:
«С добрым утром!»
И получилась небольшая импровизация.
С добрым утром, Ирина, с добрым утром
У меня начинается новый день
И хочу, чтоб начался он только с улыбки
Только с улыбкой прошел этот день!
Чтоб невзгоды меня не тревожа
Пролетали бы выше, не задев головы
Чтобы каждый день мое счастье множил
Чтобы не было черной неблагодарной молвы.
И хочу, чтобы ты меня вспоминая
Улыбалась чуть-чуть, а потом осознав
Что еще день прошел, что с тобой нас сближает
Дожидалась с улыбкой этот радостный день!
День 11 октября 1982 года.
Итак, день начался. Построение. Завтрак. Принятие присяги. Фильм. Обед. Личное время.
Во время присяги очень много фотографировали. Так что может быть будут и фотография (в Москве). День с утра был прохладным, но потом постепенно разгулялся и после обеда была уж прекрасная погода. Фильм показывали ерундовый и я его почти весь проспал.
Я снова научился спать в клубе, когда показывают ерунду (выйти же нельзя).
После обеда переоделись в спортивную форму и пошли на спортплощадку. Играть в футбол я не хотел, хотя меня и звали. Ребята еще помнят, как-то раз в походе, когда мы играли, я неплохо играл и после игры меня Игорь Липин спросил – откуда я так играю?.
Вместо футбола я читал книгу, а потом и лег поспать. Я хорошо выспался, но после сна у меня опухшее лицо, т.к. спал на солнце. Потом сходили в чайную. Выпили сока, поели печенье. Купили провиант на завтра. Мы завтра идем на стрельбы и обедать не будем до 16 часов. Сейчас сижу в казарме. Кто чем занимается. Вот небольшая группа сидит вокруг гитариста, он что-то поет, я не слышу что, но лица у всех напряженные, они точно творят молитву. Кто-то подшивает подворотнички. А вот еще небольшая группа склонилась вокруг табуретки. Чем они занимаются. В этой группе и я. Мы гадаем, кто у кого появится.
Система гадания состоит в следующем: кровь у человека за определенное время претерпевает некоторые изменения (у женщин основные изменения через 4 года, у мужчин через 3 года). Если построить графики, то будет видно у кого линия крови выше. Чья линия выше, того пола и появиться человечек.Так что приеду – проверим.
Ну вот вроде и все. Началась программа «Время».
Целую и обнимаю. Володя.
письмо пятое
***Пятое***
Здравствуй Ирина!
Прошла неделя с того дня, как мы живем в этой казарме.
Теперь я уже буду считать недели. А уезжаем мы 10 октября. Будем в Москве 11 октября в 6 утра (время не точно) на Ленинградском вокзале. Так что наша встреча откладывается еще на один день.
Завтра ребята принимают присягу. Всю неделю их муштровали, занимались строевой подготовкой, мне тоже досталось, хотя присягу я уже принял. Сегодня генеральная репетиция. А сейчас у них начинаются хозяйственные работы.
Как я уже писал, я ходил работать на строительство свинарника (может я не писал на строительство чего именно). В первый раз я ходил 15 сентября. И ходил я еще 16 и 17.
!7 сентября на разводе наш комбат сказал, что командиру отделения оставлять нельзя. Вот я и хожу с отделением. Время стало меньше. Это письмо я пишу в строю.
Часто вспоминаю тебя. Вчера вспоминал, как в первый раз приехал к тебе в гости. Хотел вспомнить о чем говорили, но вспомнить не мог. Но о чем-то мы говорили. Зато я отчетливо помню тебя в тот день.
Ирина, я написал всего одно письмо домой и поэтому я прошу тебя передавай почаще им привет от меня и старайся бывать у них.
Очень жду от тебя письмо. В батареи пока никто не получил письмо. И я хочу надеяться, что буду одним из первых, кто его получит.
Сегодня у нас прохладно, но солнышко светит. А вчера была изумительная погода. Я сидел на травке, вспоминал тебя, светило солнышко и не хотелось никуда идти, хотелось просто лежать, просто вспоминать.
Позвони Светику, узнай когда они будут справлять свадьбу, если смогут пусть отложат. Ну а если не смогут, передавай поздравления.
Теперь у меня общий дом и в этом доме живут несколько сотен человек. Когда я прихожу домой, меня никто не встречает радостным восклицанием и обедаю я не с тобой. Вообще-то мне иногда бывает тоскливо.
Котик, я тебя очень прошу, не скучай. Учи детишек спокойно, старайся дни проводить весело и без забот. Я очень хочу тебя увидеть жизнерадостной и хочу надеяться что ты была такой и в мое отсутствие.
У меня вообще-то все нормально.
Не скучай.
Целую и обнимаю.
Володя. 18.09.82
P.S. Передавай всем привет.
письмо четвертое
***Четвертое***
Здравствуй Ирина!
10,11,12,13,14,15… Пишу после отбоя.
Можешь зачеркнуть 15 сентября. Да, пока я считаю дни. Скоро будем считать недели. Жить можно. У меня была небольшая черная полоса, но вроде бы она прошла. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
Я и пишу тебе через день, т.к. эта неизвестность меня немного сковывала. Писать о том что случилось я не хотел, а другом писать особенно нечего.
А случилось следующее.
Последнее письмо я тебе писал, когда стоял в наряде по батареи в 2 часа ночи. Я говорил, что мы не успели, как следует или хотя бы чуть-чуть отдохнуть. И вот после отбоя меня дежурный офицер застал спящим. Случилось это в час ночи. Самое смешное состоит в том, что застал он меня фактически в том месте, где собирался сам отдохнуть. Я, конечно же, не знал этого. Хотя понял, что кто-то собирался (тогда мне так показалось) здесь отдохнуть, но почему-то передумал и отказался от своей затеи. Где-то, в одиннадцать часов пришел дежурный офицер с другого этажа и сказал, что дежурный офицер ушел и закрыл главный вход. Мне дневальный (мой) сказал, ложись - отдохни, он сказал (разбудит), когда услышит, как открывается входная дверь. Он об этом помнил пока сам дневалил у тумбочки, а когда сменился, забыл об этом. Они, вообще, ребята молодые. Бдительность потеряли, смеялись и в итоге не слышали, как он подошел. И Лева Смиренный (другой дневальный) крикнул мне «Дежурный на выход!». Крикнул очень громко. Но, к сожалению, я спал и спал очень крепко. Я лежал в канцелярии (такая комната) на диване, укрывшись одеялом на подушке (все приготовил дежурный офицер). Тогда Лева подбежал к канцелярии, зашел туда и за сапог потянул меня. Я проснулся, еще не поняв в чем дело и встал. У меня упали часы с колен, т.к. я заснул, сняв их с руки. Звук он (деж.офицер) этот слышал. Да и глаза, т.е. зрачки, у меня были красные. Им стало ясно, что я спал во время дежурства (спать ночью не полагается). Он меня пожурил и уже хотел просить его… На этом месте в Ленинскую комнату (где я пишу) вошел тот же дежурный офицер, выключил свет, потом включил. Я поднял голову и увидел его. Он говорит, что сейчас ходит замполит и записывает все нарушения. Я встал, собрал бумаги и уже направился к выходу, когда он меня спросил: «Кому письмо пишите?»
- Жене, товарищ майор
- Я тоже, как приехал, еще не написал
- И я – соврал я (не стоит все объяснять)
Так что продолжаю письмо уже утром после подъема.
С добрым утром!!!
У нас начался новый день. Продолжаю письмо… простить меня. Но он раньше сказал
– Ну ладно, иди.
- Есть! – и я ушел.
Всю оставшуюся часть ночи я уже не спал. И утром, когда мы сделали основную часть работы, я сдал рапорт командиру батареи. Доложил по форме: «Товарищ капитан, во время моего дежурства случилось следующее – я заснул. Докладывал дежурный по батареи мл.сержант Оболенков»
Он меня расспросил о точностях происшествия и отпустил. Это было около восьми. Ребята продолжали наводить порядок и уже почти навели, когда в девять часов во время развода (есть такое понятие в армии, когда говорят, кто чем будет заниматься) меня вызывает командир батареи и снимает с дежурства. Пока я сдавал дежурство (а это делается не очень быстро) наш взвод уже ушел и я не стал искать их и до обеда был в батареи – занимался всякой ерундой. Насчет отдыха я не заикнулся. До обеда я сходил от нечего делать в «Лакомку», купил пол-арбузика (небольшого) и сочник. Арбуз был сочный. Я съел его с удовольствием. Ну худно ли бедно ли этот день пошел. В этот день я письмо писать не хотел. Хотя иногда очень ясно видел тебя и жалел о том, что тебя нет рядом со мной. Мне было немного плохо, как забытому человеку.
На следующий день, на разводе меня старшина батареи отправил на хоз.работы на строительство свинарника. Этот день прошел хорошо. Мы работали, но не напрягались и было хорошо на свободе. Сегодня попрошусь туда, если выйдет. Да, вчера я сходил в книжный магазин, который в части и купил несколько книг. Одну из них для тебя. Называется «Русский язык в картинках ч.2». Вообще-то это издание для иностранцев изучающих русский язык. Оформлено по-моему неплохо. Сама увидишь.
Напиши не кажутся ли тебе мои письма суховатыми.
Скучаю без тебя, очень часто вспоминаю тебя, но что поделаешь. Этот месяц нужно подарить. Не скучай. Передавай всем привет. Не забывай моих. Бывай почаще у них.
Крепко целую и обнимаю.
16.09.82 Володя
P.S. Извини за почерк. Времени было мало и я спешил написать.
Мой адрес….
письмо третье
*** Третье***
Здравствуй Ирина!
Третий день службы уже прошел. Уже два часа, как наступил новый день. Да, сейчас два часа ночи 14 сентября 1982 года. Почему два часа ночи, а я не сплю? Все очень просто – я вчера в 17.00 заступил в наряд дежурным по батареи. И этой ночью мне спать не положено. До подъема осталось четыре часа. Казарма мирно похрапывает. А я, если удастся, буду спать (т.е. сегодня) с 9.30 до 12.30, так положено по инструкции дежурному
По батареи. Но могут быть дела, которые не могут происходить без моего присутствия и тогда, значит, я не сплю. Предыдущий дежурный не спал целые сутки.
Вчера первый раз была зарядка. Пробежали по темным улицам, а потом делали разминку.
Как ты, не забываешь делать утром гимнастику и качать прессик? Как твоя практика? Как детишки в школе?
После завтрака и до обеда были тактические занятия. Отрабатывали «подъем – отбой» на случай тревоги. «Отбой» - это нужно раздеться, уложить правильно форму на тумбочку и лечь в постель. «Подъем» - обратные действия. Все это делается быстро и четко. Когда в первый раз дали команду «отбой», я не раздевался, а помогал словами своему отделению
делать правильно приемы для отбоя. А майор (офицер) говорит командирам отделений тоже «отбой». И мне пришлось догонять своих подчиненных. Но хоть и прошло почти шесть лет с моей службы, все-таки навыки остались. Хоть и не так быстро, как раньше, но все-таки быстрее своих подчиненных. После «подъема» выбегали строиться на улицу (со 2-го этажа). И так несколько раз. Потом занятия проводились в поле. После обеда мне сказали, что я заступаю в наряд. Я, конечно, мог бы и отпроситься от этого раза. Я же был дежурным по вагону. Но практически из нашего взвода больше некого было назначить.
Почему-то сейчас вспомнился двор бабушки и курицы во дворе. Все это ранним утром, когда немного холодно. Наверное, потому что и сейчас немного прохладно.
Так после обеда, немного отдохнув (немного устали ноги в сапогах, что делать успел отвыкнуть), стали подшиваться, мыться, бриться, читать уставы – все это короче называется готовиться к наряду. Провозились до 15.30, а инструктаж у старшины батареи
в 16.30. Немного поспать уже не было времени, но все-таки немного полежали. В 17.00 был развод нарядов. Спрашивали по уставу. Потом принимали дежурство и вот я уже дежурю. Время 2.40.
Да, вчера приснился странный сон. Будто бы, я захожу в комнату (во сне имеется ввиду, что в свою (комната небольших размеров)). А на диванчике два человека, очень похожи на куклы, занимаются «внеклассным чтением». Они расположились полулежа-полусидя. Я не стал их прогонять, а ушел в другую, еще меньшую комнату. Потом, вроде, приходишь ты, и я их хочу прогнать. Когда я к ним обратился, они застыли. Я подхожу, беру их (они были очень маленькие) и вижу, что действительно куклы. Но только что они были живыми. Вроде бы я их после этого выбросил в окно.
А помнишь, как мы с тобой в последний день шли от Светика и тетенька продавала виноград. Было темно, а мы стояли и думали взять или не взять.
А почему во сне приснились куклы-человечки, так может, потому что перед этим днем я смотрел мультфильмы.
Пока. Крепко целую. Владимир. 14.09.82
Мой адрес…
письмо второе
***Второе***
Здравствуй Ирина!
Сегодня второй день моей службы. Сегодня я уже не такой уставший, как вчера.
Вчера у меня почему-то ужасно болела голова. Попросил у ребят таблетки от головы, предложили аспирин, от аспирина я отказался, ты же знаешь, что я стараюсь не пить таблетки. У одного мальчика, его почему-то зовут «майор», оказалась вьетнамская мазь бальзам. Смазал вески – прошло, т.е. боль прекратилась на некоторое время, потом опять заболела. После отбоя попросил ещё, смазал и заснул.
Во время отбоя наши старшины немного помучили ребят. Просто с первого раза они не совсем правильно заправили форму. И несколько раз пришлось скомандовать «Подъем!»
Спал я без снов и проснулся со свежей головой, правда, немного замерз, благо разрешили свитера оставить (в армии это запрещено).
Подъем был в семь часов. В 7.50 построение, а до этого готовились к смотру, а также совершали утренний туалет, заправляли постели. В 8.00 позавтракали. В 10.00 был смотр.
Да, в армии все делается строем: Строем в столовую, строем на плац.
На смотре не только проверили наши гимнастерки и внешний вид, но и учили ходить шеренгами, потом по-зводно, по-батарейно. В итоге, у нас говорят, получилось неплохо.
Но это неплохо мне стоило отбитыми пятками. Короче занимались этим до обеда.
Строем с плаца в казарму. Немного перекурили. Потом строем на обед. Кормят, я уже говорил, неплохо. Но я стараюсь, особенно, не наедаться, а ребята лопают во всю.
Особенно Бибиков, он сидит напротив. После обеда было взводное комсомольское собрание, потом ротное. На Взводном – выбрали комсорга, оформителей «боевых листков» ( вид настенной еженедельной информации по разделам: события в мире, в роте
(во взводе), интересное (юмор)). Ну и еще кого-то выбирали. На ротном или, если точнее, батарейном, ознакомили с планом нашей работы на сборах. Потом сказали «личное время». Мы взяли в каптерку (где хранятся личные вещи) спортивную одежду и, как молодые козлята, выбежали на улицу – на футбольное поле. Я тоже переоделся, но сначала играть не собирался. Хотел просто поваляться на травке. Сначала я действительно повалялся на зеленой мягкой травке в спортивном теплом костюме. Теплое солнышко грело мою стриженную голову, я как кот (котик) жмурил глаза. Получив порцию блаженства, я стал наблюдать игру. Потом и сам поиграл. Но игра у меня не клеилась, так что я попросил меня заменить. Вскоре мы пошли назад в казарму.
Скоро будет ужин. Настроение хорошее.
Временами кажется, что время пройдет быстро и легко (продолжаю письмо после ужина), а то кажется, будут трудные дни. Вообще-то, как говорится, думай о худшем – надейся на лучшее.
Не скучай, мне тоже плохо без тебя, но я стараюсь об этом меньше думать, чтобы не расстраиваться. Жизнь у нас в роте еще не установилась, и каждый день – неизвестность.
Да, о приезде не думай. Мы скоро переменим место жительство (дислокации) и нас трудно будет найти. Да и сюда, по-моему, попасть невозможно.
Всем передавай привет. Приезжай в гости к моим.
Крепко целую, очень, очень крепко.
Крепко обнимаю, к сердцу прижимаю.
Нежно я в глаза твои смотрю.
Думаю о том, что еще не знаю.
Только знаю, что тебя люблю.
12.09.82
P.S.мой адрес….
P.S.Попроси матушку, пусть не скучает, и лучше отдыхает.
письма со сборов
***Первое***
Здравствуй Ирина!
По-моему я тебе никогда не писал, так что это мое первое к тебе письмо.
Я надеюсь не последнее, и их будет много, много. Ну а это – первая ласточка.
Мы простилась на вокзале и вот мы уже в пути. Я пришел в вагон, а ребята говорят, кушай сливы, хорошие сливы и потом сквозь смех – пока мы их не съели. Я попробовал несколько слив, потом говорю – угощайтесь и, через несколько секунд, твоих слив уже не было, но ты стояла у меня перед глазами и, кушая сливы, я очень ясно тебя вспоминал. Потом ребята играли в домино, я тоже позднее к ним присоединился, но почему-то был рассеян, и игра не клеилась. Потом попросили проводницу сделать нам чай, а она и говорит, что чая нет, а будет один кипяток, вот где пригодились сгущенка и печенье.
И всего этого и многого другого вмиг не оказалось. Исполняя обязанности дежурного
по вагону, я должен был в каждом купе сказать следующее: Сейчас будет готов кипяток для чая, но заварки, сахара и стаканов нет. И вот двинулся поток людей, пригодилось все и пустые бутылки и банки и вообще самые необычные предметы, о которых даже трудно
предложить.
После сытного ужина, я вспомнил о том люке, который был в поезде для хранения пищевых продуктов, и опустили туда продукты. Но как оказалось, это было зря, к утру в поезде был такой холотун, что продукты бы не испортились, но мы явно начинали портиться. У нас были голые нары – пригодилась вся теплая одежда. Я выдержал до пяти часов, хотя проснулся не от холода, а от истерических шуток насчет тепла в вагоне. Но когда сам стал смеяться, понял, что все-таки холод коснулся и меня – голос был охрипший. Нужно было что-нибудь попить – и начинали арбуз. Потом, правда, проводница сделала чай (кипяток). На этот раз я его заваривал яблоком, у ребят нашелся сахар.
В 6.20 с небольшим опозданием мы приехали в Псков. Потом там же поездом до Острова.
В военном городке нас встречали с музыкой и «женщины в воздух чепчики бросали».
Построили нас перед казармой и познакомили с начальством.
Потом началось. Позавтракали, выдали форму, сводили в баню, пообедали, подшивали подворотнички, выдали постельное белье, заправляли койки. В перерыве между этими действиями мы стояли, ждали, курили. В данный момент я уже сижу в форме с погонами
Младшего сержанта, уже подшитый. Завтра у нас смотр личного состава по вопросу обмундирования.
Мне, конечно же, пришлось объяснять, как наматывать портянки, как заправлять постель,
как подшиваются погоны и воротнички.
Погода сегодня была великолепная. Поездка в вагоне была какая-то необычная, но чувствовалось, что едем не в строй отряд, не отдыхать, не работать. Тебя не было рядом, постель была жесткая, и мне было холодно без тебя и скучно.
Особенно я еще не скучаю, но немного устал, а отбой еще не скоро. Кормят хорошо.
Ну, вот вроде и все.
Прочитай письмо моим. Передавай всем привет. Крепко целую.
Мл.сержант Оболенков.
P.S. Как тебе мой почерк. Пишу почти обычным почерком, но все-таки почерком уставшего человека.
Как проходят дни, как проходят года, как проходит наша жизнь???
Казалось бы, только недавно было 31 декабря. Было радостное предчувствие встречи нового года. Была предпраздничная суета: достать, купить, приготовить Ч асы бьют двенадцать, звон бокалов, крики «ура!». И поздравления, поздравления, поздравления.
1 января встретили, посмеялись, потанцевали, подурачились и под утро разошлись спать.
И вот уже вечер 1 января и жизнь покатилась день за днем : заботы и тревоги, тревоги и заботы…
1,2,3….31 января.
Ещё январь, январь, январь, потом февраль, февраль, февраль. Но февраль месяц короткий и проходит он чуть быстрее, чем январь. Потом март, уже весна, весна, весна. Дует теплый ветер, снег тает, и уже понимаешь, что зима сдала свои позиции и уже не за горами лето. Лето пройдёт ещё быстрее. Летом уже появятся первые мысли о новом годе, и уже будем иногда думать, что скоро новый год, очередной новый год.
А потом осень, дожди, слякоть, воспоминание о лете и время чуть-чуть замедлится.
Потом станет всё холоднее и холоднее, в небе появятся белые мухи и закружит снег и придет зима, новый год. Ура!!!
Но до нового года ещё далеко, ещё март, первый весенний праздник уже прошёл, в разгаре масленица и скоро мой день рождения и мне исполнится 39 лет. В 39 лет умер мой брат Анатолий. Он прожил 39 лет и ещё 74 дня и умер нелепо после перенесённой болезни так и не выздоровев, выписался и приступил к работе, а анализ крови был плохой, а врачи выписал, а он сам привык верить во всем на все сто. А он, а они…, что теперь искать виноватого, но всё же это очередной грех на мне , на нас за то, что не выяснили до конца. Так жили, так и живём.
А было это четыре года назад. Стоял март 1990 года. Я на три дня уехал в Тбилиси. К солнцу, к весне. Но настроение было паршивое. Меня спросили там « что-то случилось?» Я сказал «случилось» и ответил я так, чтобы не вдаваться в подробности, хотя настроение было паршивое, но о брате я не знал и не думал. Жили мы уже давно отдельно, и его жизнь шла стороной, только лишь иногда наши жизни пересекались.
Когда в 1985 году умер отец, Толик сказал надо выбить на памятнике «Как мало мы знали о тебе». Я с ним согласился, но подумал, что на таких памятниках, а это не памятник вообще, а бетонная стойка с плитой из гранитной крошки, не делают никаких надписей кроме Ф.И.О., даты рождения, даты смерти. Потом я увидел, что делают, но было уже поздно. Так и не выбили эту надпись «Как мало мы о тебе знали».
И ещё, когда хоронили отца, мы с Толиком оформляли документы на кладбище, и когда спросили на кого выписывать книжку о месте захоронения, Толик промолчал, чуть замешкавшись, и тогда я сказал, выписывайте на меня. Тогда для меня это не имело никакого значения, не было никаких задних мыслей, какая разница на кого.
После смерти брата я всё это вспомнил, потому что и о брате я мало что знал и теперь меня это тяготит. Но самое страшное, что я знаю, что иногда делаю не так как нужно и живу не так, но суета сует затягивает. Так жили, так и живём.
Живём, зачем живём?
Из Тбилиси я прилетел 12 марта, вечером и узнал, что брат в больнице в очень тяжёлом состоянии. Я собирался его навестить, конечно, о последнем прощании мыслей не было, просто повидаться, поддержать, пообщаться, но сестра сказала, что была недавно, то ли что-то ещё (уже не помню точно), но я его уже живым не увидел. Ночью двенадцатого, а если точнее, тринадцатого, я проснулся внезапно, и тревожное чувство не покидало меня, потом усталость поборола меня, и я заснул снова. Утром я уехал на работу, а в одиннадцать, когда я пришел из вычислительного зала в свой отдел, мне Жанна Михайловна сказала, что звонила жена и сказала, что брат умер. Она (Жанна Михайловна) не знала, что это мой родной брат.
Мой родной, единственный брат умер ночью тринадцатого около трёх часов ночи. Мне тогда было почти 35 лет, а ему чуть больше 39 лет. 39 лет, как это мало. Вот и мне уже скоро 39 лет. Чем ближе эта дата, тем чаще я вспоминаю о брате, я как будто сказал себе, что после 39 лет и 74 дней я буду жить за нас двоих.
Прошло уже четыре года. Четыре года очень бурных для нашей страны, для нас всех. А для меня?
Летом 1989 года ушёл мой начальник лаборатории в кооператив, вернее его «ушли», не разрешили формально совмещать руководство лабораторией и кооперативом. Пришёл к нам новый – унтер Пришибеев. И началось. Как это ужасно, когда человек не на своем месте. Я пережил период шпиономании, меня подозревали, что я работаю параллельно в кооперативе, не давали работать на других вычислительных машинах (тогда наш отдел получил новое оборудование), знакомиться с программным обеспечением. Доходило до курьёзов. Мы выходили работать в субботу (вообще то у нас пятидневная рабочая неделя), от VAXа убирают клавиатуру. Распечатываю каталог директориев на листинг (бумагу), меня обвиняют в
Старое Тушино
Старое название Новое названия
Октябрьская Вишневая
Советская Мещерякова
Молотова,Спортивная Лодочная
Вокзальная Тушинская
Гражданская Нелидовская
Молодежная Долгова
Пионерская Фабрициуса
Мира Аэродромная
Лодочная сначала была Молотовой, потом Спортивной.
Вишневая сначала была Октябрьской.
Первый поворот направо на Советскую (ныне - Мещерякова), следующий поворот направо - на Молодежную (ныне - Долгова)
Сегодня названия этого нет, по-моему этот проезд параллелен Вишневой идёт от Малой набережной к Мещеряковой,
дома отнесены к Мещеряковой улице.
