Возвращаюсь с действительно уникальной, но, боюсь, навсегда недоделанной вещью.
При первом просмотре данный любительский фильм оставил только недоумение. Более получаса некие странные люди пили в кадре спиртное и вели беззвучные разговоры. Из описания было ясно только то, что это пародия на известный советский роман «Чего же ты хочешь?» и что у фильма была звуковая дорожка, потерянная за десятилетия. Можно было проигнорировать этот странный артефакт, но чем больше я разбирался в истории советского любительского кино, тем яснее становилось, что у «Троянской Лошади» аналогов в начале семидесятых ещё не было. Это один из первых найденных мной примеров реально подпольного любительского фильма, игнорировавшего официальную инфраструктуру с «народными киностудиями» и снятого своими для своих. Стало ясно, что необходимо пересмотреть с пониманием контекста. То есть предварительно прочитав шедевр Кочетова.
Прочитал (завывая в процессе и доставая жену длинными цитатами). Потом нашёл великую пародию «
Чего же он кочет?» Паперного (за которую автора из партии в итоге исключили) и злобную пародию «
Чего же ты хохочешь?» Смирнова (дедушка Авдотьи был мастером злословия и мог открыть свою школу, но исключать такого зубра никто бы не решился). Фильм Натальи Михайловой оказался частью большой литературной полемики и третьей, потерянной пародией, для которой так и напрашивался заголовок «Куда она скачет?». Издёвка в формате фильма над этим манифестом боевого сталинизма замешанного на паранойе и сексуальных комплексах буквально напрашивалась исходя из материала, ведь Кочетов вёл борьбу и на кинофронте с неофашистским неореализмом и ревизионистским Ромом. Вот я бы, при всём желании, не смог найти антисоветчину в «Обыкновенном фашизме» и профашискую аморалку в «Девяти днях одного года», но Кочетов это сделал легко. Такой уровень ненависти к современному миру не мог не вызвать ответной реакции подтверждавшей все подозрения Кочетова (у него там под конец буквально кафкианские образы пошли с профессиональными диссидентами доносчиками травящими за деньги патриотов используя выдуманный Троцким термин сталинизм).
Решение снимать с звуком было правильным, у Кочетова изумительные в своей дубовости диалоги и титрами такое великолепие не передать. Потеря плёнки со звуком убила самую сильную часть фильма, превратив его скорее в набор иллюстраций к роману. Но после прочтения романа иллюстрации оказались великолепными (в прямом смысле, кто-то в съёмочной группе ухитрился нарисовать отличные картины полностью соответствующие описанию работ Антонина Свешникова, то есть разоблачённого Кочетовым Глазунова). Гримёр тоже молодец, актёров было меньше чем персонажей и каждый играл несколько ролей, что только усилило комический эффект. Хотя одно лицо у злобного итальянского ревизиониста Бенито Спада и доблестного рабочего Феликса Самарина (имена не случайны) всё таки нарушило авторский замысел. Но вот Фон Клауберг и Свешников получились у их актёра блестяще, первого хоть на аватару ставь. Да и в целом, если знать исходные диалоги и понимать, что там происходит, то от фильма получаешь море удовольствия. Один диалог, судя по удостоверению «Не агент ГПУ», мог быть изменён, но он мог просто иллюстрировать уверения персонажа в том что он не агент. Так что теоретически фильм можно восстановить.
Но на практике это невозможно. В семидесятом Наталье Михайловой было тридцать лет и она была яркой богемной интеллектуалкой. К середине девяностых она уже писала в стол конспирологические труды о массонских заговорах (на её сайте
выложено несколько глав книги «Сиамские близнецы: Культура и оккультизм» и они выглядят печально). К концу девяностых она активно участвовала в внутриправославной полемике и судя по этой
критической статье входила в группу повлиявшую на покойного Сысоева. В десятые, готовя фильм к выкладыванию в сеть, она перечитала Кочетова и осознала всю свою неправоту (что странно, Кочетов был чистым марксистом и православие ненавидел не меньше рок музыки).
Сейчас на её сайте цитаты из Кочетова
выложены всерьёз, как объяснение причин катастрофы, и эта эволюция (типичная для советских бумеров) до комичности напоминает один из сюжетов романа и фильма. Кочетов там вывел себя самого под именем Марка Сью, простите, писателя Булатова. Перед этим идеальным сталинистом и его текстами о выплавке чугуния падает на колени от восхищения и загорается любовью одна из героинь, богемная интеллектуалка,
Читать далее...