Здесь сегодня будет труп.
Посвящается тебе, моя дорогая Воронова.
Потому что мы играем в опасные игры
и не ограничиваемся просто словами.
К черту осторожность.
Это давно переросло из просто слов в действительность. Мы достали пистолет, адская штука решит наши проблемы. Всего одна пуля заряжена в барабан, всего один из нас умрет. Это решено. Нам и страшно, и не страшно. Выбор сделан.
Нас здесь пятеро. Я и Блейк – участники игры. Лисса, Микки и Марк – свидетели нашего безумия.
- Ну и идиоты же вы, - шепчет Микки.
У нас не детские игры, мы не шутим, мы пришли умирать и смотреть на смерть.
- Начнем – говорит Блейк.
- Ну, что? Шесть попыток, одна пуля, два игрока, одна смерть. – Озвучивает Марк.
Я готов, возможно, к своему последнему раунду игры в жизнь. Я не задумываюсь о том, что возможно сегодня не уйду отсюда.
- Крутите пистолет, на кого он укажет, тот стреляет первым, - азартно говорит Лисса.
Первым стрелять лучше, вероятность выжить выше, хотя кто знает, как совпадут звезды.
Все дело в удаче, у нас равные шансы в этой гребанной русской рулетке.
- Давай, Блейк, крути пистолет, я тебе доверяю. – Улыбаюсь я.
И Блейк, напряженно крутит пистолет, смотря то на него, то на меня. Секунды, кажется, превращаются в часы, но рано или поздно судьба все решит за нас. Пистолет останавливается, указывая дулом на моего противника.
- Блейк, ты первый. – Говорит Лисса, - Давай детка, будь смелым, ты сам на это подписался.
Блейк, кажется, начинает понимать серьезность всего происходящего, он берет пистолет в руку и снимает его с предохранителя. Он пытается замедлить все происходящее, заторможенными движениями.
- Перед смертью не надышишься? – произносит Микки.
- Да заткнись ты, - перебивает его Блейк.
- Удачи, парень, - говорю я.
Блейк подносит пистолет к виску дрожащими руками. Палец на спуск, немного надавить, плавно, но резко. Смертник оглядывает нас, а потом смотрит прямо перед собой и давит на спуск. Мы слышим глухой стук и выдох Блейка.
- Пронесло, -
я люблю играть в реалити шоу.
устраивать скандалы, кричать, плакать, язвить, нахальничать.
подговаривать людей, воздействовать на одних через других,
а жизнь в реалити движется, мы здесь для определенной цели, мы актеры.
мы играем в спектаклях, мы репетируем и по чуть-чуть живем.
хотим играть и хотим любить.
борьба за людей, через людей.
человек и цель, и средство.
только иногда бывает по настоящему больно.
но все превращаем в фарс, плачем по-настоящему же,
но думаем о том, что надо показать эти слезы важному человеку.
актеры, разыгрывающие спектакли не только на сцене, но и за ее пределами.
а я все еще иду вперед. по трупам к цели. я все равно не сдаюсь.
нет, нет. бьюсь головой в закрытую дверь. но я правда надеюсь ее сломать.
все хотят любить.
но я должна.
придумала игру: убеги от человека.
выбираешь человека, чем интересней относишься к человеку, тем веселее играть, и убегаешь от него. нельзя находится с ним в одном помещении, нельзя смотреть на него, говорить с ним, слушать, если рядом с тобой говорят о нем, тоже надо убегать.
игра длится до тех пор пока второй игрок, который играет с тобой, но не знает, не заметит все происходящее и не спросит: что ты от меня бегаешь? (ну или что то наподобие) или пока не наступит другой день, в котором надо играть противоположно. Ходить за человеком, смотреть на него, слушать, говорить с ним и т.д. а на следующий день снова убегать.
кто же первый сойдет с ума?
завтра третий день. завтра убегаю.
взрослая девочка и играю в такие игры.
ну и что, зато так веселее.
Кукловод.
Уже давно стемнело, стрелка часов добралась до одиннадцати, а в небольшом провинциальном городе молодая девушка врезалась в человека в черном плаще с вещами в руках.
- Простите, - прошептала Одиль.
- Ничего, все нормально, в меня не в первый раз врезаются и сбивают с ног, - ухмыльнулся мужчина.
- Я просто бежала, я не видела. – Начала оправдываться она, как вдруг заметила недалеко от мужчины круглый сундук и небольшой мешок серого цвета. А ведь именно в такой мешок убирал марионеток кукловод на площади после представления, а представление, кажется, происходило именно на этом сундуке. – А не Вы ли тот кукловод? Я понимаю, такой вопрос наглость, но…
Одиль не успела договорить, незнакомец громко засмеялся, вставая с холодной земли, а потом заговорил:
- Надо же, меня узнают на улицах. Нет, я, конечно, понимал, что если и ходить, и представления давать в плаще с капюшоном, полностью закрывающим лицо, меня будут узнавать на каждом шагу, но я не рассчитывал на такую славу.
Слова кукловода привели Одиль в смущение, ей показалось, что лучше убраться отсюда, этот человек был ей неприятен. Но она никуда не торопилась. Домой ей сейчас совсем не хотелось, ибо там был ее отчим, который не упустил бы случая устроить скандал из-за того, что вместо того, чтобы выполнять домашние дела, она пошла на площадь, смотреть преставление кукольника. А кроме как домой, идти ей было не куда.
- Я увидела Ваш сундук, заменяющий сцену и мешок в который Вы убирали марионеток. – Улыбнулась девушка, стараясь показаться вежливой и кроткой. – А так бы я Вас и не узнала… Это ведь Ваше?
- Да, да, ты права. Это мое. – Не хотя проговорил кукловод.
- И лицо у Вас такое… Нет. Я бы точно не подумала, что Вы тот самый кукловод.
- Какое у меня лицо? – Спросил он со злостью в голосе.
- Ну, я представляла, что Вы брюнет. А у Вас белые волосы. Я думала, что у Вас карие глаза, а они у Вас зеленые. Я знала, что Вы смуглый, говорят, это потому что Вы чужестранец. Я не думала, что у Вас шрам на все лицо… Нет, что Вы! Он Вас совсем не портит, - добавила девушка, видя с каким видом, смотрит на нее этот странный человек. – Но в одном я не ошиблась. Ваш взгляд…
- Какой у меня взгляд? – спросил он заинтересовано.
- Умный, хитрый, пронзающий душу на сквозь. У Вас взгляд безумно опытного в жизни человека, хотя на вид Вам не дашь больше тридцати.
- Мне тридцать три, - оборвал ее кукловод.
- Не в этом дело, - продолжала Одиль, не отрывая взгляда от его глаз. – Вы так смотрите на меня, как будто я стою тут голая. Больше того, голая душой. Мне кажется, Вы можете увидеть все мои грехи, все мои тайны и секреты. Меня пугает это и завораживает, и… похоже начинает нравиться.
И Одиль не врала, ей казалось, что этот человек гипнотизирует ее. А если сейчас он прикажет ей полаять, она безоговорочно выполнит его приказ. Ее первая неприязнь к его лицу со шрамом прошла. Теперь она смотрела на него и не хотела оторвать глаз. А кукловод усмехнулся ее словам, но Одиль это даже понравилось.
- Скажите, как вас зовут? – спросила она.
- Гудвин. Хотя разве имя мое имеет значение? Меня все равно так ни кто не зовет.
- А Вам нравиться, когда Вас так называют? Хотите, я Вас буду так называть?
- Мне все равно. Хочешь – называй, - ухмыльнулся Гудвин, - все равно после сегодняшнего вечера, мы с тобой больше никогда не встретимся.
- Не встретимся… - повторила она его слова. – Не встретимся? Ну почему?
- А разве тебе этого так хочется?
А Одиль и сама не знала, чего ей хотелось.
- Гудвин, Вы знаете, - начала говорить она. – Мне нравятся ваши спектакли.
- Это лестно. Ну, я, пожалуй, пойду домой. Спокойной ночи. – Сказал Гудвин, приближаясь к двери своего дома.
- Скажите, а завтра будет снова спектакль?
- Да будет. И завтра и послезавтра.
- А потом Вы уедите?
- Да. Спокойной ночи, эээ… как твое имя?
- Одиль. Меня зовут Одиль.
Гудвин замер.
Одиль. Ее зовут Одиль. Темные волосы, контрастирующие с бледным лицом. Голубые глаза. Правильные, но резкие черты лица. Как он срезу не заметил. Ведь именно такой куклы ему не хватает для нового спектакля. Одиль. Как же он сам не догадался, думал он. Это имя. Он так долго искал его. Эта девушка. Именно она ему и нужна.
- Что с Вами? – прошептала девушка.
- Ничего, - быстро ответил он, почувствовав себя уязвленным перед ней. – У тебя прекрасное имя.
- Спасибо и спокойной ночи, Гудвин. Я приду к Вам завтра на спектакль. – Улыбнулась она и пошла.
А Гудвин еще, какое то время постоял около своей двери и отправился спать. Засыпая, он думал, что вероятно не случайно встретил эту девушку и нашел в ней новую куклу, которой так не
стучу каблуками по асфальту и смотрю на крыши домов,
мальчик-дьявол вселяется в меня вызывая кучу чувств,
не могу находится рядом, но хочу находится рядом.
девочка в платице весной брошена.
хочу любви.
счастья хочу.
а сама, кажется, все-таки поломала жизнь мальчику из прошлого.
у него нет: денег, работы, места жительства,
а еще он разводится. и личной жизни у теперь тоже нет.
и домой в другой город собирается уезжать. на совсем.
мне так жаль его. я сочувствую, но ни как не могу ему помочь.
от этого так паршиво.
бешусь от всего происходящего,
и репетировать в театре не могу даже,
потому что мальчик-дьявол репетирует рядом.
попала в ад.
мило.
в любви нет свободы. в свободе нет любви.
я абсолютно и бесповоротно свободна.
так свободна, что даже грустно.
так свободна, что даже противно.
Я не мальчик и не девочка.
Я живая тишина.
Завтра я порежу вены,
Как найдут... Поймут кто я.
а вчера отыграли премьеру.
а потом отмечали профессиональный праздник.
как и положено до полного отсутствия самоконтроля.
а все так напряженно.
у меня не театр, а санта барбара.
я главный герой. почетно.
события, слухи, сплетни и творчество.
так все сложно и интересно с одним мальчиком.
слишком быстро движемся вперед.
надеюсь все будет.
у меня на шее фенечка,
я решила если буду встречаться с этим мальчиком
то срежу ее.
она меня изо дня в день душит.
я так хочу ее срезать.
так же сильно как и быть с этим мальчиком.
фото с премьеры. да да да. у нас каменный век.
благодаря Володину(автор) и Ломкину(великий режиссер Яшенька)
[700x525]
после спектакля слоняюсь по гримерке и чувствую себя птичкой без крыльев, пока тот кто мне нравится улетает.
я могла бы быть собачкой и ползать у ног.
но у чьих?
чрезвычайно темпераментная леди ищет необычайно красивого развратного сеньора
для ссор, скандалов, пощечин, слез, обид, недопонимания, совершения ошибок и
страстной неземной любви навеки.
репетиции по десять часов в день, никотин, адреналин, белый лак, новые сережки, синяки на коленках, чрезвычайно нужный люди, острые взгляды, гениальные идеи, талантливые писатели, сладкие запахи, чувства, улыбки, снег и дождь, танго и другие танцы. с.в.о.б.о.д.н.о.
моя весна.
рассказ о том как надо ебать мозг.
рассказ слегка ебущий мозг.
ибо меня просили написать треш.
надеюсь получилось.
Now I wanna be your dog
Посвящается Сене,
ибо пора ебаться в мозг, детка!
Начнем.
Аминь.
Я бегу к туалету прикрыв рот рукой, а рвотные порывы наполняют смыслом этот нелепый жест. Я извергаю весь сегодняшний обед себе в руку, а вокруг столько народу, что я проглатываю все обратно. Но не надолго. Не надо было столько пить. Я же знаю, что от
я люблю режиссеров.
о да.
поговорила с моим милым сегодня.
обещал два спектакля в апреле.
сказал, что ему все нравиться.
и вообще нахвалил.
я довольная.
живу дальше.
ради него и живу.
мой прекрасный.
для меня искусство и любовь неразделимы.
я превращаю искусство в любовь. тем, что люблю режиссеров.
а любовь в искусство. тем, что превращаю отношения в театр.
закончилось то время когда все было хорошо.
когда у меня был мальчик, которого я очень любила, и который любил меня.
и как бы больно он мне не делал, потом мы мирились, и его голос, его объятия спасали душу.
простите меня мистер Д. за все. простите и все. на всякий случай. за бесконечную ложь хотя бы.
у меня был очень хороший друг, с котором можно было обсуждать все на свете.
мы вместе ходили к метро, курили в туалете, менялись книжками, говорили про репетиции.
теперь я отпускаю тебя. у тебя новая совершенная жизнь. пора забыть про меня.
у меня была работа. были деньги, хоть и небольшие. а еще я любила эту работу.
я любила место своей работы и все что с ним связано. волшебное место.
мне не жаль наверно. но может я все-таки вернусь к этому месту. может быть.
у меня была роль. она и сейчас у меня есть. но на премьере играю не я.
а я безумно этого хотела. слишком сильно хотела. я жила репетициями. и сейчас живу.
этот спектакль творение человека, которого я боготворю.
ну что ж. если так лучше, для спектакля. то пускай. я буду играть свои эпизоды.
и может еще и сыграю любимую роль, когда нибудь.
теперь у меня по-другому.
я стою на крыльце театра и курю сигареты с ментолом.
смотрю на снег. мерзну по чуть-чуть. думаю о том, что делать.
весна. она мне всегда все рушит. хоть я ее и люблю.
и снова ищу хорошее в плохом.
умиротворение в боли.
ищу. ищу. ищу.
самою сильную боль доставляют люди которым доверяешь, от которых зависишь, которых любишь.
если это все вместе в одном человеке?
больно. потому что так и должно быть. если решил - все правильно.
буду плакать. но ему себя вверяю. кто же знал, что можно плакать от боли доставленной человеком и одновременно улыбаться счастью доставленным тем же человеком?
тебя люблю. слушая как ты поешь.
тебя люблю. слушая твои эфиры.
тебя люблю. когда пью чай из твоей кружки.
тебя люблю. смеясь над твоими шутками.
тебя люблю. восторгаясь рубашкой, прической, глазами, улыбкой, щетиной.
тебя люблю. моя самая сильная боль, не добиться слишком желанной цели.
милый. мне очень больно. сегодня был самый ужасный день моей жизни.
но все же продолжается... а меня спрашивают: как дела?
а я говорю, что нормально.
если конечно считать, что плакать весь день на репетиции через каждые две минуты, совсем не потому что такая роль, это нормально...
Мне чтобы не любить, нужно не жить.
Ну здравствуй милый.кудряш.
Почему когда ты снишься мне, меня будет смсками другой человек?
Мое прошлое отвлекает меня от тебя. Я даже жалею о чем-то. Но потом убеждаюсь:
Все так и должно быть.
Утром слушаю тебя.
Вечером смотрю на тебя.
Днем ты мне снишься.
Ночью думаю о тебе.
Я не люблю. Я влюбляюсь.
Почему нас любят не вовремя? Почему я нуждаюсь не в том, кто нуждается во мне?
Выбрала. То что нужнее. Мягко и трепетно. Во сне ты меня обнимаешь. Такие чудесные сны.
А будут чудесные дни. Почему мое прошлое пишет, что он расстался с кудрявой девочкой,
когда я совсем уже решила жить кудрявым мальчиком?
Какой самый гениальный вопрос можно задать в девять пятнадцать утра на паре по экономике? Задать очень громко и с чертовски милой улыбкой? Особенно если его задает безумно красивый мальчик, который позже скажет, что скучал по мне. И мне будут нереально приятно, ибо я не ожидала этого. Какой же веселый вопрос он задаст?
- Люб, гарик есть?
В семь тридцать утра отбиваю каблуками марш у метро.
Какая-то странная началась весна.
А зима была самая лучшая в моей жизни.
Есть нужда говорить "спасибо".
Какие чувства сейчас вызывает у меня Останкинская башня?
Она видна почти ото всюду. Я смотрю на нее. И мне как-то печально.
Она все такая же. Только вот вчера я сказала кому-то, что больше не хочу ездить в Останкино.
И похоже и с ним больше говорить не хочу. Он сказал "созвонимся как-нибудь".
У меня нет нужды звонить ему. Нет нужды в нем. Просто обидно. Огромный кусок моей жизни.
Завершился. Полгода. Для меня долго. Прошла любовь к нему. Прошла любовь к Останкино.
Я все еще, кажется, по-привычке хочу ему звонить иногда. Но нам не о чем говорить.
Нам не в чем винить друг друга. Не за что говорить "прости". Было и прошло.
Спасал. Я выживаю. Я борюсь. Он был целью. Потом стал возможностью для побега.
Мне всегда нужна возможность для отхода.
Но я же чертовски любила его! Он и говорил вроде: что если любовь проходит, значит и не любовь.
Но блять! Я так чертовски любила его! Кажется каждой клеточкой души и тела.
А теперь он все еще в моем сердце, он там как чудесное воспоминание.
Любовь не живет три года. Для меня она живет полгода.
Страшно, что большой части моей жизни уже нет. Я может и могла бы все вернуть.
Но нет. Это пройденный этап. Я прошла через такое место, как телецентр, и через такого человека, как он.
Его имя вызывает непонятную тоску. Вид Останкинской башни вызывает непонятную тоску.
Я живу другим. Я живу другими. Но все что было, было прекрасно. Я ставлю точку.
Но если я ему еще позвоню... это лишь значит, что я скучаю по воспоминаниям.
Если я поеду туда. Значит я просто хочу вспомнить. Как было, уже не будет.
Это больно. Но я живу дальше.
подползти к нему. подняться с колен, томно шепча что-то. и накинуться на него.
я должна истекать слюной и быть похотливой сучкой, ибо так говорит мой режиссер.
у меня чудесная роль. чудесный режиссер. отбрасываю прошлое. живу только репетициями.
на коленках синяки. я словно умалишенная сижу и смотрю на него. на моего милого.
я вот задумалась.. такого имени как у него.. больше не у кого нет. потрясающее имя.
изумительное. идеальное. серьезно влюблюсь и проживу еще полгода. и эти полгода им.
я так его хочу. впрочем не в плане секса. точнее не только в этом плане. я просто хочу обладать им.
хочу, хотя бы чувствовать что обладаю. трогать его, и считать, что он мой. целовать и сходить с ума.
только никогда этого не будет. буду на расстоянии сходить с ума. пусть так и будет.
он приносит счастье, просто существуя. прекрасный и далекий. мое самое сильное желание.
пусть только и на какое то время. он - мое желание. моя красивая игрушка. интереснейший человек.
очень в моем вкусе. где я бродила.. когда есть он.
мой идеальный.
пусть и "мой" только на словах.