на съемке, куда я поехала массовкой, режиссер говорит мне, что я идеальна и просит данные и номер телефона. что бы это могло значить...
я поступила в театральный на заочку. что бы это могло значить...
мне так тоскливо. что бы это могло значить...
люди, люди, люди, а мне нужно всего одно красивое лицо... что бы это могло значить...
я и да, и нет. абсолютного да, наверно не случиться. счастье как умиротворение. бурлящие чувства не умиротворение. острые эмоции. душа чище. умиротворения только после. все ровно. непонятно. и пронзительно. что бы это могло значить...

он мне приснился, ну и ладно, а весь день не о чем. а потом написал... и кажется я этого и ждала. но ведь все прошло.. а я так радуюсь когда иногда он мне пишет. все прошло, а он пишет, что я сижу у него в голове, что он живет с другой, а думает обо мне. все прошло, а много дней подряд думала сама ему написать, но не решалась. все прошло, но... я вдруг начала думать о том, какой он прекрасный. вспоминаю его и по кусочкам планирую настоящее. может  он правда идеальный. может он правда мое счастье. может не может. опустошенность. ничего не вернешь. и надо ли. быть может, что я думаю о нем просто от нечего делать, а быть может... и нет.

Наваждение.             

              Когда правда, это только одна секунда, проносящаяся мимо, я готов принимать на веру все что происходит вокруг. Я готов не знать, что будет дальше, готов верить только своим глазам, а не разуму. Я умею любить всего пять минут.
              Она была так же легка и прозрачна, как и ночь нас окружавшая. Ветер развевал ее волосы, дождь сквозь лицо проникал в душу. Она стояла ко мне спиной. Черное облегающее платье, шпильки - она манила к себе. Она излучала свет, казалось, ее спине не хватает только одной детали – крыльев.
               Я медленно шел к ней, стук от моих шагов раздавался по пустынной крыше. Она их слышала, но не оборачивалась. На моем черном костюме оставались капли дождя, я расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и вдохнул ночной воздух вместе с ароматом ее духов. Мои руки задрожали. Я готов к настоящим чувствам. Встал рядом, и тогда то она удостоила меня своим вниманием. Она изящно повернула голову ко мне, в блеске темных глаз было умиротворение.
     - Дурацкая вечеринка, правда? – тихо произносит она. Ее сладкий голос растекается по моим венам.
     - Правда, - говорю я.
              Я могу сказать, что угодно, но этот ответ - истина, меня привела сюда совсем не эта вечеринка.
     - Найдется закурить?
              Я молча угощаю ее сигаретой и даю прикурить. Кажется, именно сейчас наши души знакомятся, взгляды сливаются воедино. Она покусывает, свои красные губы и почти шепчет:
      - Спасибо.
               Она рассматривает меня. Она почти невесомая, растворяется в своих словах. До нас доноситься тихая музыка, которая проникает в клетки мозга, заставляя двигаться в такт.
     - Ты чертовски красивая, - говорю я медленно, - и знаешь дело не в лице или фигуре… а знаешь в чем?
      - В чем?
      - В твоем взгляде.
      - И какой же у меня взгляд? – спрашивает она, вдыхая сигаретный дым.
      - Спокойный. Взгляд безнадежно уставшего человека. Даже не вериться, что у такой девушки может быть такой взгляд. Ты устала быть одна, устала от суматохи этого глупого мира.  – И я знаю, что попал в точку, она на секунду закрывает глаза, а, открыв их, я вижу, что они полны слез. Она так прекрасна, что я почти не могу дышать. – Я спасу тебя от всех проблем. Я сделаю то, что не сможет никто – я найду для тебя покой. Ты ведь хочешь этого?
                 Она кивает. Ее темные волосы рассыпаются по плечам, она поправляет их пальчиками с красным лаком на длинных ногтях. По щеке стекает слеза.
      - Не надо. Теперь не будет никаких проблем. Ты ведь хочешь счастья? Можешь считать, что ты его нашла. Все будет в порядке. - Она дрожит, содрогаясь всем телом, она будто одинокий цветок в поле на ветру. – Ты боишься будущего, но не стоит. Я буду с тобой. Ты мне веришь? Скажи, что веришь.
       - Верю, - шепчет она.
              Я провожу рукой по ее волосам. Я притягиваю ее к себе. Я касаюсь своими губами ее губ. Ветер пронзает нас насквозь, я и она теперь одно целое, жаль, что это только на какое то мгновенье. Она будто в лапах дикого зверя, но я не выпущу когти. Игры в опасность – в объятьях малознакомого парня. Но алкоголь стирает границы, каждое лицо - родное, каждый монстр – домашнее животное.
      - Ты прекрасна. Теперь все будет хорошо. Я спасу тебя от всего на свете. Я увезу тебя отсюда, куда пожелаешь. Хочешь на другую планету? Хочешь в другой мир? Там где не будет твоих страхов. Там где будем только ты и я.
               Я снова целую ее. Я наслаждаюсь этими мгновениями. Как часто случается играть в мечту? Если бы эта девушка была правдой… Если бы я мог не знать, что будет дальше…
      - Я люблю тебя, - шепчу я ей. Ее ресницы так близко, в ее глазах столько надежды. 

он он-лайн - это как диагноз.
он он-лайн. где-то так далеко, в другой стране. но зеленый цветочек в аське и, кажется, что он так рядом.  и замираю... слушаю стук сердца... а вдруг... напишет.

если все в прошлом, то почему когда он мне пишет у меня так бьется сердце? почему во мне такая непонятная тоска...

штурмуя тысячи фильмов, по кусочкам собираешь себя.

что-то не по правилам, сворачивая в каждый поворот. в состоянии иступления. гашевые вечеринки, ночные тусовки с водкой. люди, не представляющие жизни без допинга, становятся моей семьей. впечатления от того, чего нет. праздник отсутствия мыслей. обдолбаться и вперед, покорять планету. моя кухня становиться планетой, а мои мысли вулканической лавой. бездушные души в дыму, душою планеты дышу. вот и все что осталось от меня.

Какое сегодня число? ммм кажется шестое, понедельник, июль. пустите мне пулю в висок.
я поступила в театральный. на платное. у меня нет денег. родители не дают мне денег.
я сижу и рыдаю, в принципе этим же я буду заниматься всю оставшуюся жизнь.
еще один день который никогда не забуду. есть у меня несколько памятных дат 15 августа, 23 декабря, 27 марта, 8 и 10 мая. теперь еще 6 июля. только предыдущие даты связаны с чем то хорошим.
самое важное в моей жизни хоронят. оплакиваю саму себя. можно тысячу раз сказать все будет хорошо. но как? как? если, казалось бы, хорошо уже настало.
я не знаю, что мне делать.
куда теперь. как теперь. что теперь. зачем теперь. умываюсь слезами. только я не знаю, кто сможет это понять. мне страшно, может я теряю шансы, мне страшно не стать тем, кем хочу. мне страшно не делать то, что должна. я никогда не успокоюсь. я просто больше не знаю. я даже не могу поверить. кажется всего и не было никогда. кажется я как сидела в дерьме, так и остаюсь.

джентльмены работают локтями, 
бледи собираются покорять мир.
честность - порок.
похоть - девиз.
к черту всю планету. я построю свой собственный мир
и может быть именно завтра

Зал ожидания.

                                            На небесах более радости будет об одном грешнике кающемся,
                                                                        нежели о девяноста девяти праведниках,
                                                             не имеющих нужды в покаянии (с) Евангелие от Луки

Каждый думал, что это просто страшный сон, пока сам не уснул.

Когда это случилось, я ехала в метро. Поезд привычно шатался, а какой то парень недалеко от меня вдруг упал, и дал повод встрепенуться всем вокруг, два брюнета совсем очнувшись от обычного буднего дня, заявили, что они студенты-медики и приказали всем вокруг расступиться, а сами стали слушать дыхание и щупать пульс упавшего парня.
- Черт, он мертв, - заявил один из двух брюнетов, как вдруг закрыл глаза и повалился на парня, смерть которого он только что констатировал.
- Эй, Пит! Пит, ты чего? Не смешно, блин! – заорал друг Пита, но тут же ужаснулся, - Он не дышит.
Женщина стоявшая рядом со мной, вдруг покачнулась и упала.
- О, господи! – вырвалось у меня.
Этот брюнет медик подскочил к ней и начал щупать пульс. Эта женщина, казалось, просто уснула, закрыла глаза и отправилась смотреть бесконечные сны.
- Не дышит, - в отчаяние говорит брюнет.
Меня постепенно охватывала паника, хоть я и твержу себе «успокойся». А люди сидящие - все с закрытыми глазами. А люди стоящие – закрывают глаза, и падают вниз.
- Черт возьми, что происходит? – кричу я, не в силах сдерживаться. – Эй, ты врач, что с ними?
Парень медик оборачивается, смотрит на меня и вдруг падает, глаза закрыты, а лицо, ничего не выражает. Я наверно сейчас заплачу – непроизвольно, когда мне страшно у меня всегда текут слезы. А не бояться сейчас невозможно. Я осматриваюсь кругом и тру глаза – не может быть, что случилось? Что за невиданная болезнь? Что с ними со всеми? Неужели это же случиться и со мной?
Поезд тормозит и останавливается, открываются двери, несколько человек суматошно выбегают, я в том числе, а остальные остаются спать. Я стою на платформе и пытаюсь понять, что делать, люди кругом в панике бегут и падают, умирая в неестественных позах. Прямо передо мной девушка плачет в трубку: «Джек! Джек, ну возьми же трубку! Джек!», как уже через секунды телефон выпадает из ее руки, а она, облокотившись на стену, сползает вниз. Недалеко лежит женщина, а рядом с ней стоит маленький ребенок, который теребит женщину и непонимающе лопочет « Мамочка, мамочка, ты чего? Пойдем? Что с тобой?». Я поворачиваюсь, в двух шагах от меня лежит девушка, а рядом с ней парень, девушка мертва, а парень, гладя ее волосы, истерично повторяет: «Ничего Карен, еще пару минут и я за тобой, не переживай милая, еще чуть-чуть и я тоже усну, и снова буду рядом с тобой» и он ложиться рядом с ней, продолжая шептать ей что-то на ухо. Молодые, старые, женщины, мужчины – все плачут, зовут кого-то, а потом превращаются в безжизненные тела. Метро стало кладбищем. Я стою и наблюдаю весь этот ад, и не могу пошевелиться от ужаса рождающегося в душе. Еще пару минут назад мир был миром, а теперь я не понимаю, в каком месте я оказалась. Вспоминаю бродяг с плакатами «Скоро конец света» у метро, и не хочу верить в то, что это, правда, случилось.
Кто-то трясет меня за плечо:
- Живая? А что стоишь? –  кричит женщина средних лет. – Выбирайся, глупая!
Это приводит меня в себя. Я иду вперед, стараясь не обращать внимания на мертвых людей, слеза течет по моей щеке, но теперь каждый сам за себя. Живые переступают через мертвых. Живые торопятся выжить. Но может это все бесполезно? Инстинкт самосохранения – руководство к действию. Эскалатор не работает, я поднимаюсь по ступенькам, дрожащими руками набирая номер мамы, в трубке гудки, а я в отчаяние. Я звоню каждому из списка последних набранных. И о, чудо! Моя подруга Джейн, берет трубку:
- Джейн, ты знаешь, что происходит? – мой голос

причины вспышек могут стать причиной взрыва.
но мне нужно думать, нужно повторять эти чувства, нужно сгорать, надо их выкидывать из себя. новые люди становятся вампирами, вытаскивают душу, делают мой мысли собой. десятки книг и фильмов, люди и события поглощаю и в никуда. нельзя думать. нужно действовать. когда я уже впрыгну в действие.
я просто убью себя.

дни, недели, месяцы, года - в отчаяние. девочка без правды. я вижу причины вставать на ноги и улыбаться неудачам. я уже научилась переживать каждое нет. главное я все делаю правильно. а по ночам так не хватает телефонных разговоров. так не хватает того, о ком можно было бы думать засыпая. я давно не пишу и не играю. только так... по чуть-чуть. я где то гуляю, развлекаюсь, делаю то, что хочу. а зачем? мне нужно просто очередное красивое лицо, и тогда все снова обретет смысл, все заживет и задышит. мне надо спать. а я хочу любить. вот и все.

элефтерия. придет время.

еще год назад я сказала себе, что есть жизнь и за пределами этого места. и она настоящая - большая, красочная, с тысячью возможностей, с миллионами людей, сотнями целей. но я убеждаюсь, что это не так.
я
должна
быть
там.