обо мне пишут:
"Её характер - это сочетание шокотерапии с буйным индивидуализмом." (с)

Пиратка.
 
                                      Посвящается Виолетте,
                                   в настоящем и в будущем,
                            о тебе ли, и про тебя ли – не знаю,
                                               но для тебя.

               Я прихожу с папой на пляж каждый вечер, когда солнце заходит и ветер становится прохладным, но вода по-прежнему теплая. Соседи разбегаются по домам, чтобы готовиться ко сну, а папа берет меня за руку, и мы идем к морю. У папы светлые-светлые волосы, они выжжены солнцем, они сами – как будто солнце, у него загорелая кожа и добрые глаза, он часто улыбается и очень любит меня. По дороге на пляж, я замечаю: когда папа делает один шаг, мне приходится делать два, он идет медленно, а я быстрее, но получается, что мы двигаемся с одной скоростью.
             - Ну что ты молчишь, пиратка? – спрашивает он, и в голосе его столько доброты, и столько тепла, что он напоминает мне легкий летний бриз, легкомысленно развивающий мои волосы, рассыпанные по плечам.
              - Я думаю, - тихо отвечаю я, крепче сжимая его руку, а она такая теплая и такая большая.
              - Ну что ж, Селия, думать - это хорошее занятие, - одобряет папа, а мы приходим к морю.
              Я снимаю шлепки, и песок поглощает мои пальцы – это смешит меня, ведь такие разные песок и вода одинаково реагируют на мою ногу. Но воду я все равно люблю больше, она нескончаемая, она мягкая и пушистая. Папа запрещает мне плавать по вечерам, он говорит, что это лучше делать днем – когда светло, и сейчас я захожу в море по колено, маленькие волны покоряют мои ноги, а слабый ветерок настигает мои волосы. Папа садиться на песок недалеко от меня и смотрит на небо. Там наверху, над моей головой все такое черное в белых точках, папа что-то шепчет одними губами – это он разговаривает с моей мамой. Она умерла, когда я только родилась и я ее совсем не помню, но я хорошо знаю ее по фотографиям, у нее были ярко-рыжие волосы – как у меня. Папа запрещает говорить мне это слово: «умерла», он говорит, что может с кем-то это и случилось, но уж точно не с мамой, мама – вечно жива, пока я помню ее, пока она живет в моем сердце, а уж оттуда-то ей никогда не сбежать. Мама смотрит на меня с неба и помогает мне, она очень любит меня и заботиться оно мне, хоть я ее и не вижу.
              - Пиратка, иди сюда, посиди со мной! – слышу я папин голос, улыбаясь, и иду к нему.
             Папа всегда называет меня «пиратка», потому, что он знает, что я вырасту, и буду бороздить моря и океаны, я буду носить шляпу  и огромные серьги в ушах, я, может быть, буду курить трубку и уж точно разбогатею. На корабле по волнам – разве это не счастье! Мне будут подвластны все стихи, ни что не сможет меня испугать: ни гром, ни молния, ни ливень, ни ураган, ни буря – я буду в силах совладать с ними. Осталось только повзрослеть.
             Я сажусь рядом с папой, и он обнимает меня. Мы с ним любим, сидеть и молчать, погружаясь в свои мысли. Мы вообще с ним очень похожи: мы любим поздно ложиться спать, любим, ходить босиком по песку, любим, посмеяться, и любим вот так вот помолчать, но больше всего мы любим море. Да и как его можно не любить? Оно сильное и могучее, но при этом доброе и отзывчивое, оно бесконечное и влюбленное, оно приют для каждой одинокой души, оно причал для каждого заблудшего человека.
               - Селия, а знаешь ли ты, что означает твое имя? – шепчет папа мне на ухо, но слова раздаются так тихо, что мне приходится

бегу по городу
глоток свежего воздуха в этом душном мире

я сегодня увижу человека, которого боготворю четыре года.

я не умещаюсь в рамки своей жизни

люблю того, кто меньше чем в десяти сантиметрах от меня.
а если отдалишься - все равно.
смотри на меня и улыбайся.

Вырываю его из сердца. Достаю из глубины души и прячу, от чужих глаз, от посторонних взглядов.
Я второй раз прощаюсь. Второй год одна одна и та же мука. 

Ему невероятно идет белый.

А я люблю смотреть на то, как уходят люди из моей жизни. В прямом смысле уходят: с тем, чтобы я их больше никогда не увидела. Я сверлю взглядом спину. Не повернется. Станет маленькой точкой и испарится.

Я курила, синхронно с ним подносила руку ко рту. Смотрела в глаза - у него невероятного цвета глаза.
Я не могу быть с ним, и не могу без него. Не могу отпустить и к себе привязать не могу.

Мы магниты - тянемся к друг другу, но стоит хоть на миллиметр изменить ракурс, и вот мы уже мечтаем оказать как можно дальше друг от друга.

Мой невозможный, в белом, я не перестану мечтать о тебе.
Я все равно не перестану. Пожалуйста случись. Пусть не скоро... но....

люблю алко за счет малознакомых парней, дым и громкую музыку.
я бы, знаете ли, жила на концертах.

вся моя жизнь -  затянувшийся фильм Хичкока

мой идеальный герой еще не создан

все вокруг от меня чего то хотят, а мне так хочется сказать: "вы для меня нехера не значите!"
мне просто надо быть спокойнее, и не впадать в истерику на репетициях. это все мой режиссер, каждая репетиция - это одна моя полноценная истерика.
желание - возможность. как сложный пусть от одного к другому.
ах ах ах весна
люба! делай же уже что-нибудь к завтрашним целям!

а знаете, я такая талантливая, такая сумасшедшая, невероятная, а мир крутится вокруг меня. это значит: что вокруг события-события-события, а я не двигаюсь - стою и смотрю.

вся классическая музыка - это один большой наркоманский приход.

что бы опубликовать роман, мало его написать талантливо, сильно, хорошо по всем параметрам.
нужно понравиться издателю, то бишь читателю в будущем, как не продастся, оставить мейнстрим мейнстримом, а себя собой.
писатель - продавщик произведений и души. реклама господствует, тебя не просто выбирают из толпы, тебе при этом надо соответствовать противоречивым критериям. быть похожим на классику и нести что-то новое. быть оригинальным и экспрессивным и при этом спокойным и равномерным. ужать и расширить, уменьшить и увеличить. чего же вы, мать вашу, хотите?
мне нравиться вариант по блату (по знакомству). делаю ход. посмотрим.
я не боюсь сложностей, я просто хочу что бы путь был ясен, пусть и заковырист.

я бешено, истерично и неистово обдумываю где поймать тебя. мне просто необходим ты. срочно.
СРОЧНО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

вдоль по позвоночнику, не касайся меня, не теряйся в глазах.
не отвлекайся от меня. мне нужно наше пространство. держи за руку.
ты горячий, я обжигаюсь о тебя.
лови меня. позволь раствориться в тебе.

я тут недавно решила больше не влюбляться.
сегодня забыла об этом и совершенно случайно...
это не моя вина. они сами.
у меня странная тяга к мужчинам которых нельзя.
к педагогам, режиссерам, начальникам.
взрослым, недоступным. красивым, властным.
плохим и невозможным.

не любишь нежность?
а у меня ее много по отношению к тебе.

ведь не так много вещей которое по-настоящему меня задевают, цепляют и мучают. есть слабое место. и как назло именно судьба делает мне больно. это случайность, просто случайность, которую я не в силах выдержать. это сильнее меня, сильнее меня, сильнее меня. я начинаю ненавидеть вот все это: случай, судьба и т.д. потому что нарочно не придумаешь. все именно так. ну почему, почему ,почему. и ведь именно это меня ломает. это сильнее меня, сильнее меня, сильнее меня.
кто то специально мне мешает? вредит? выискивает слабости? и все больнее и больнее. я борюсь, карабкаюсь, а мне делают все хуже.
я последняя дура, считаю, что значит так лучше, значит еще придет мое время, значит мне будет удобней, значит у меня свой путь, свое место, у меня будет все отлично, и как я захочу, просто не здесь, не с ними, не в этих обстоятельствах. я убеждаю себя. но все не так. хватит верить. все не так. не так, не так.
не хочу так жить.
это сильнее меня, это губит меня. я умираю. вот прямо сейчас я тихо, спокойно умираю.
сильнее меня. сильнее меня.

я не знаю, как мне простить себе отсутствие этого человека в моей жизни.