чего еще тебе, люба?
дыши, живи.
"вот видишь, женщина, все налаживается" - вечные Две Стрелы.

неправильно все это.

я мистическая девочка: вместо меня в истерике рыдает небо.
но я тоже не отстаю, словно в ломке - головой в подушку, руками о стены.
растирать слезы по лицу.
radiohead, дождь, гром, стихи веры полозковой.
я умираю, как умер ричард третий в спектакле моего бутусова.

мне не чем себя занять. мне ничего не хочется.
страшно. снова начинает захлестывать это состояние апатии.
мне больше ничего не интересно, кроме него.
я этим стала жить, не знаю как избавиться. зависимость.

я чувствую как из меня уходят силы на борьбу. пустею. опустошаюсь.
невыносимо. мне нужно спасение.

Я знаю печаль.
Я знаю Его.
С каких пор я перестала их различать?
Не знаю.

Я в отчаянии.

Король Безумств. Выдумщик.
Как это все рождается в его голове? Как его голова рождает все это?
Я преклоняюсь перед Ним, перед режиссером, перед человеком.
Он делает меня счастливый, меня не зная.
А что со мной будет... когда...
Чудеса. Мой волшебник.
Меня тянет туда, где жизнь, в его театр на любимой сцене.
Иначе не может быть.
Столько искренности и откровенности в его душевных излияниях,
Столько надежды для меня теплится в его глазах.

Господи, я хочу делать шаги и дальше, на этом, выбранном пути.

А у меня все хорошо, я туда-сюда, в свободном плаванье.
Сама себе хозяйка, такая свободная.

Он жизнь.
Я жизнь.

Сложно внутри моей головы - но это как последствие. Внешнее проходит, случается - и мимо, а внутреннее накапливается.
Посещаю каждую чайку - и вот проблема, я боюсь, что приестся она мне. Но и не посещать ее не возможно - как я где-то в другом месте, когда там - чайка, когда там Он? Великий. Фантазер.
Себя не понимаю: когда людям вокруг и даже моим друзьям, которых я привожу на спектакль, Чайка нравится - мне это не нравится, а когда она им не нравится - мне и это не нравится.
Я собственница, я не люблю тех, вокруг меня, кто знает Бутусова, и обсуждает его, и не люблю тех, кто не знает. Меня раздражают те, что хлопают ему, и те, что не хлопают. Меня выводят из себя любые обсуждения его и его спектаклей. Я присвоила, я не могу делиться. Мое.

А тот человек, что ушел в прошлое, желает вернуться. Что мне делать с этим, я не знаю.
Хочу ли я, я не знаю. Бывает  - думаю да, а бывает  - решаю, что нет.
А не надо давать мне думать и решать... Не надо...

когда он уходит, меня не остается.
о том, что меньше театра, сейчас о том.
не бывает однозначных чувств, всегда - из стороны в сторону.
мне тяжело наблюдать того, о ком тоска во мне живет.
мой фарс - естественный способ существования, единственный способ.

это все глупости.
я рассыпаюсь цитатами из чайки, и пребываю в отчаянии.
хочу режиссуру. хочу чудес.

Такие ночи, что дышу кое-как.

Если я закрываю глаза или вдруг вскрикиваю: "о, Господи" - значит, снова Он дает о себе знать.
Мелькает лицо, мои ощущения. Бесконечные картинки его мира заполонили мою жизнь.
Мой разум, мне уже не принадлежит.
Я хочу поле моей любви вывести из поля моего воображения.
Все это, вокруг меня, произошедшее, дни и ночи, дни и ночи, - это не развязка, это только эпиграф.

"Дни и Ночи". Страница 121, строки 11 и 12.
«Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее».

Да, я все больше прихожу к убеждению, что дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души.

это свободно льется из его души.
это свободно льется из его души.
это свободно льется из его души.

- возможно так, мне стоило сказать.

Последние несколько недель только и говорю, что о Бутусове. (Так и должно быть, ибо он есть моя необходимость, он - тот театр, что есть жизнь и воздух). Только и думаю, что о нем, про его спектакли и про него.  Больше ни о чем не могу… (Так и должно быть, ибо он есть смысл, ибо он гений, цель и мечта). Я и тут наболтала уже, о том, что и как, о том, чего я хочу, и что мне невыносимо нужно.

Вчера очередной раз на Чайке.
А сегодня...

Сегодня. Было чудо. Сегодня. 
Много случайностей, что именно там и именно в то время... Но - в кафе в центре я. Половина седьмого.
И зашел он............. Он... Он........ Я замерла, разучилась ходить просто, не могла дышать, язык онемел... Мозг отказывался верить глазам.
Так не бывает. Я весь день, неделю, месяц - только про него и говорю, и вдруг встречаю.
Кое-как приходя в чувства, не сводя глаз с него, под шепот подружки - решилась. Он заказал кофе, сел за столик... И я подошла к нему, пробормотала глупая-глупая я: "Юрий Николаевич, извините, что отвлекаю, я просто хотела сказать вам большое спасибо, за ваши спектакли, они гениальны... Я надеюсь, что однажды, нам с вами придется поработать... Вот... Вот…" - неловкие "вот" и отошла... А он мне - удивился... Что по имени-отчеству - удивился, хорошо воспринял, улыбался, кивал: "спасибо". Красивый такой, прекрасный, идеальный.
В нескольких метрах от него, смотрела немного, старалась держаться, а меня трясло и думать совсем не получалось, было приятно замечать иногда, его заинтересованный взгляд на себе. Десять минут... Он допил кофе, и, уходя, кивнул мне, вроде как "до свидания"... Ушел... А я сломалась, разрыдалась, много чувств, эмоций.

Я не верю в случайности.
Это дико. Это безумие.
Это Судьба.

Спасибо, Бог.

Все правильно.

Прощай,
 позабудь
 и не обессудь.
 А письма сожги,
 как мост.
 Да будет мужественным
 твой путь,
 да будет он прям
 и прост.
 Да будет во мгле
 для тебя гореть
 звездная мишура,
 да будет надежда
 ладони греть
 у твоего костра.
 Да будут метели,
 снега, дожди
 и бешеный рев огня,
 да будет удач у тебя впереди
 больше, чем у меня.
 Да будет могуч и прекрасен
 бой,
 гремящий в твоей груди.

Я счастлив за тех,
 которым с тобой,
 может быть,
 по пути.

                                                                            Time Boy.

                Все идет своим чередом - благодаря мне. Вот только я застрял внутри своих же процессов, без остановки в пути – я. Безудержно – я мгновенен.  Вы не оставляете меня в покое, поэтому я бегу. Озираясь по сторонам - опасаюсь, держусь у стен - прячу спину. Я жив, бесконечно жив, вам не совладать со мной. Я силен, но беззащитен, груб, но больше грустен.
                Вы думаете, обо мне неправильно, вас интересует только то, что я делаю, а не то чем я являюсь.
               «Время - необратимое течение, протекающее лишь в одном направлении — из прошлого, через настоящее в будущее, внутри которого происходят все существующие в бытии процессы».
               А что если у Времени есть душа и тело?
               У меня светлые волосы, серо-зеленые глаза и вечность чтобы спасаться. Я люблю белый цвет, осень и воду, еще люблю, когда вокруг тихо, люблю все то, что заставляет меня улыбаться, а еще я помогаю этому миру не развалиться. Я люблю Луну, потому что Луна – моя надежда, мой символ счастья. У меня есть только одна дорога – в будущее, меня нельзя останавливать, мне не стоит мешать. Я рассыпаюсь минутами, но они бесконечны. Я возможен и внезапен,  просто не мешайте мне. Я всего лишь хочу помочь каждому из вас.
                У благого дела всегда есть противники, у протагониста – антагонист, так вот и у Времени есть враги.  Вы ведь знаете, чего они хотят, вы сами этого хотите, вы их понимаете и одобряете. А они собираются группами по пять-шесть человек и пытаются настигнуть меня. Ради личных целей они готовы подвергать опасности целый мир в моем лице. У каждой такой группы свое желание – одни хотят остановить, другие хотят ускорить или замедлить, а некоторые хотят  и вовсе убить Время.
                Я нескончаемый по улицам сотен городов, по крышам миллионов домов, мимо каждого из вас бегу.  Здесь и сейчас они появляются незаметно, выскакивают из-за угла, хватают меня, а рядом все замедляется, движения становятся медленнее и размереннее. Вся планета – в рапиде. Но только вот на тех, кто схватил меня, это не действует. У них волчий оскал и огонь в глазах, люди ли они по-прежнему, или превратились в одержимых существ? Вся моя работа к черту, я борюсь с их когтистыми лапами, пытаюсь вырваться, извиваюсь и сам превращаюсь в бессмысленно барахтающуюся без воды рыбу. Шаг за шагом люди продолжают идти то плавно, то резкими толчками, словно вырываясь из этого оцепенения. Схвативших меня пятеро, это уже и не женщины, и не мужчины, они бесполы, ими движет одно – замедлить Время. Во мне боль за целый мир, я скалюсь и кусаюсь, как бездомный пес, я отталкиваю их, расцепляю руки, стараюсь вырваться. Вы замечали когда-нибудь, что часы как будто переставали идти? Двигались стрелки, но неправдоподобно медленно? Вы замечали, что движение начинало отставать от обыденности? Время ползло медленно, словно и на эти мгновения, переставая быть универсальным измерением жизни. Это моя вина, мне нужно быть аккуратней, мне нужно быть умнее, мне нужно быть лучше. Из последних сил я вырываюсь из кучи этих одержимых, кровь циркулирует внутри, мне не пора отдыхать, я отчаянно двигаюсь вперед, исправляя все произошедшее. Сердце вырывается из груди, его стук разлетается по целой планете. Я никогда не привыкну к нападениям.
               Пробегая крышу многоэтажки в каком-то мегаполисе, меня настигают другие. Касаются руки, толкают вперед – перед моими глазами жизнь пролетает, ускоряется вселенная, словно планета крутиться начинает быстрее. Их много, слишком много, каждый раз – я на грани, но я обязан спастись и продолжить свое дело. Они хотят, что бы Время шло быстрее, а я хочу порядка. Вы ведь замечали, что все проходит порой стремительней, чем нужно? Быстрее чем должно быть? Это их вина. Их не интересует то, что если

восприятие мое сошло с уровня слов. чувственное восприятие - новая страница, уже открытой книги.  звуки протяжные, необходимые, толи вой, толи песня, толи аккордеон, толи скрипка. плачущие надрывные голоса в аккомпанемент. мой мокрый лоб, как следствие чересчур активного сердца, ускоряющего темп от важных тем.

мое наваждение.

Господи. Бог. Тот, что на небе. Иисус. Ты не читаешь мой блог, но может, читаешь мысли, может, хотя бы иногда, исполняешь желания, особенно такие необходимые... Я знаю, где-то люди умоляют о спасении жизней, и о других более важных вещах... Но...
Но я не верю, что мне дано такое восприятие, но не возможность... Но я не верю, что умея так чувствовать со стороны, я никогда не почувствую изнутри... Я не верю в случайности. Четыре года назад, это наваждение изменило мою жизнь, показало путь... и дальше, за мной по следам, догоняя... Так ведь не может быть, что я не получу желаемого. Я хочу этого невыносимо. Кидаюсь громкими словами.  Но... Действительно нуждаюсь.
Господи. Бог. Иисус. Богородица.
Я хочу играть в его спектаклях, хочу работатьс ним, у него. Эти спектакли моя жизнь, беда, счастье. Смысл. Хочу - неправильное слово. Мне нужно. Я должна. Я буду. Буду? Я в отчаянии. Я прошу и умоляю.

Сильно. Сильно.
Ты ведь знаешь, знаешь, знаешь.
У меня сбивчивая речь, путаются слова.
Слова, слова.
Это будет. Будет. Будет.
Знаю. Будет.

Разве что-то кроме Его Спектаклей имеет смысл?

Только Он Сам.

     Подруга милая, кабак все тот же.
     Всё та же дрянь красуется на стенах,
     всё те же цены. Лучше ли вино?
     Не думаю; не лучше и не хуже.
     Прогресса нет. И хорошо, что нет.
     Пилот почтовой линии, один,
     как падший ангел, глушит водку. Скрипки
     еще по старой памяти волнуют
     мое воображение. В окне
     маячат белые, как девство, крыши,
     и колокол гудит. Уже темно.
     Зачем лгала ты? И зачем мой слух
     уже не отличает лжи от правды,
     а требует каких-то новых слов,
     неведомых тебе - глухих, чужих,
     но быть произнесенными могущих,
     как прежде, только голосом твоим.