периодически настигает яростное желание просить прощения. почему так?
прости меня, пожалуйста, прости.
я тебя люблю. пусть это искупит мои грехи.
омут. не поднимаю глаз, ничего не хочу.
последние силы - в эти строчки.
ничего хорошего, никакого смысла.
и вечный диалог гамлета с совестью.
скорей бы что ли весна.
весь вечер на репетиции в театре на таганке.
зовите меня не иначе, как регана.
все нажитое сгорает.
Если возводить нас с ним в единую структуру:
То я солнечный блик,
Солнце и не знает о моем существовании,
а я его прямое продолжение.
помоги мне не сойти с ума, Боже.
моя жизнь космос, моя беда на луну похожа.
из меня душа рвется: я сталкиваюсь с миром,
моим! родным, близким - недостижимым.
- На, - говорит, - если хочешь: кури.
И вон видишь, дверь? Не держу, уходи.
На столе ключи, деньги тебе на такси:
а я провожать не стану, уж извини.
- На, - говорит, - хочешь выпей кофе,
Знаю, он крепкий, и ты не любишь.
Но раньше же ты могла…
Может вот так и меня забудешь?
Я настаивать ни на чем не буду,
И прощенья просить не стану,
У всего свой век, мы подобны клану:
Что горит и чахнет без капитана.
Мои метафоры тебе не близки,
Ты - все больше воешь и по-английски.
Куришь тонкие, звонишь маме,
А я бродяга, заблудший, в храме.
- На, - говорит, - забери с собой мои деньги, вещи,
Если тебе нужно, забери душу…
Ты знаешь: я устал молчать,
а говорить я трушу.
- Ты, - шепчет, - меня не слушай,
Беги, а то я тут наговорю.
Ведь ты уйдешь, я может плакать стану,
А может, докурю, усну.
Мне безразлично все, устал, ты видишь чахну?
Отправлюсь к черту завтра, а может в этой ночи остаюсь на век.
Моя богиня: не уйдешь – погубишь.
А я ведь знаешь… просто человек.
вечная тоска. а время - уже может лучше и не ложиться спать.
бессонница.
я девочка-верность. преданность. одним идеям и мыслям.
как хотеть сильнее?
выпрашивать грубее: дай!
добавлять: пожалуйста.
я много значу.
так много.
моя многозначность, не дает лечь мне спать.
я много рассуждала днем, о том, что все ищу решение, что со мной.
мне нужен тот, кто скажет, как быть мне с тем, что есть. с самой собой.
все в голове слова райкина: дети обремененные талантом, идут ко мне как к врачу.
вот я ищу лечение, врача, что-то.
в сущности я знаю, кто и где мне может помочь. но... но... как
Сцена 5.
Выходят Три Женщины В Черном, садятся рядом с ним, достают по сигарете, прикуривают.
Тихая музыка, волнами накрывает комнату, меняется свет, будто софиты светят снизу, сзади на стене появляются четыре тени.
- Покоя нет, - шепчет Неизвестный, из его глаз текут слезы.
- Прости, - говорит Первая и уходит.
- Прости, - повторяет Вторая, и – в соседнюю дверь.
- Прости, - Третья, и тоже в дверь.
- Все должно измениться. Я знаю: все в моих силах. А есть ли у меня силы? Что вообще у меня есть, и чего у меня нет? – Неизвестный встает в центре комнаты, и у него появляются четыре тени, перед ним и на каждой из трех стен.
- У тебя есть скрипка, но нет смычка. – Выглядывает Первая Женщина В Черном.
- Хватит про это! – злится Неизвестный.
- Потише, пожалуйста, милый, - Говорит Женщина, и пропадает.
- У всего этого нет конца! Ну и куда мне деться? – А тени Неизвестного множатся, постепенно их становится все больше и больше, - Куда деться от самого себя? Куда? Где мне искать спасения? Кого просить о помощи?
- Меня! – Вот и Неизвестная, воздухом в душную комнату, и тень у нее только одна. А музыка заканчивается, теперь она сама здесь музыка.
- Здравствуйте. – Настороженно говорит Неизвестный, мчится к Неизвестной, останавливается в миниметре от нее. Смотрит, тяжело дышит, ждет слов от той, что в красном платье.
- Как ваши дела? – улыбается.
- Плохо. – отвечает Неизвестный.
- Теперь хорошо.
- Пожалуйста, молчите! – молит Неизвестный, с горящими глазами. А на всем вокруг лежит одна большая тень – его.
- До этого, я не приходила к Вам. Надеюсь, я не помешала Вам? Наверно мне лучше уйти… Не мешать. Останусь. Я готова соглашаться со всем, что Вы говорить, я готова быть марионеткой в Ваших руках.
- Пожалуйста, перестаньте! Я умоляю Вас, держите себя в руках, Вам не зачем придерживаться какого-либо сценария! Пожалуйста, прекратите, умоляю Вас! – Неизвестный будто сходит с ума, бьется о стену, кидается из стороны в сторону.
- Что? Не стоит извиняться. А хотите, я расскажу вам правду? Да, расскажу о том, почему я здесь. Вам это, действительно интересно? Ваши книги изменили мою жизнь. Я уже несколько лет боготворю Вас. Назовите меня одержимой… Я глупая… Пришла просить вашего внимания… Я давно надеялась оказаться в Вашем мире, и теперь я так близка к этому. Дайте, мне шанс… - Говорит Неизвестная. Настоящая, дышит, а живет по сценарию. Играет роль: эмоционально, с чувством, а фразы вызубрены, красиво и правильно заучены. Как робот, машина, функция, а
Полторы комнаты.
пьеса для Мечтателя, Дурочки и Трех Богинь.
Все это я рассказываю вам, как писателю. Можете воспользоваться.
А. П. Чехов
Сцена 1.
- Ей бы плакать, а она смеется! – кричит Неизвестный, стоя на стуле, посреди комнаты с тремя белыми стенами. Он и сам в белом, а кругом разбросаны вещи, всевозможные вещи, совсем такие, какие бывают у любого нормального человека, но только в комнате Неизвестного вещи черно-белые. Возможно совсем такие же, как и мысли этого человека.
- Смейся, сумасшедшая, смейся! – на пределе голоса в воздух слова из Неизвестного. Возможно, он видит перед собой зрительный зал, заполненный людьми, которые с упоением наблюдают его исповеди, которые готовы воспринимать каждое его слово, готовы жить – им.
Справа сзади открывается дверь, которой еще секунду назад не было, из нее выглядывает Женщина В Черном:
- Потише, пожалуйста, милый! – раздражительно бросает она, ухмыляется и закрывает дверь.
Неизвестный садится на стул и шепчет кому-то из своих воображаемых зрителей:
- Смейся, сумасшедшая, смейся!
Дверь вновь открывается и Женщина снова бросает:
- Потише, пожалуйста, милый!
Женщина уходит, а неизвестный разворачивает стул, садится спиной и кричит:
- Покоя нет!
Слышится классическое музыкальное произведение какого-нибудь гения, Неизвестный не реагирует.
Проходит около десяти-пятнадцати секунд, музыкальная тема развивается, звук нарастает, а перед Неизвестным открываются три двери, одна из которых уже открывалась, из нее выглядывала Женщина В Черном. Теперь Женщина В Черном выходит, плавно ступает в комнату Неизвестного. Визави первой двери - вторая, из нее выходит Вторая Женщина В Черном, а из центральной - Третья Женщина В Черном. Они, танцуя, кружат вокруг Неизвестного, но он их не замечает. Постепенно музыка становится невыносимо громкой, действие развивается. Все Три Женщины В Черном теперь пытаются растормошить
Что за глупости про несчастные жизни актеров, режиссеров? Я терпеть не могу людей, которые ноют и жалуются, что отдали театру лучшие годы и теперь несчастны.
Вранье: так не бывает, человек знающий искусство не может быть всерьез несчастен, не может. Священники, не плачутся, что у них нет семьи – они отдали себя богу, они отвергают земное упование, они знают иное счастье. Театр – тоже религия. Либо будь готов отдать ему всего себя, либо иди к черту. В этом деле нельзя на половину, или чуть-чуть: максимализм крайне здоровое чувство, в сущности.
Будь, пожалуйста, таким, как мне видишься.
И застигни меня врасплох, однажды.
И если ты в этом грешном городе, то знай, - это я стучу тебе в окна дождем.
Пусть он меня погубит и доведет до отчаяния. Ведь уже... ведь и так.
Или нет. Пусть закроют глаза мне чьи-то руки.
Мне проще ссылаться на него, уповать на него, делать виновником - а ведь он и есть первоисточник всего.
Потому и называю богом, что весь этот мир в котором я живу, заточен под то,
что бы мне к нему попасть.
и всю жизнь диктует он. а его и нет, кажется... но я в него верю.
вот и бог. Бог.
Вечное желание быть значимой, такие невероятные поиски смысла.
Господи! Дай мне чудо.
Если репетировать то, только с человеком, доведенным до отчаяния.
Хочу быть там, где я могу верить. верить и доверять, могу расслабиться и внимать, воспринимать, слушать.
мне у райкина легко - вот чудо - довериться - быть.
он волнует разговорами о юре и вообще - а при этом спокойно! мне хорошо. и в сатириконе - дома. и под его руководством - не страшно, оказался моим человеком.
А Отчаяние - это же мое слово...
Все вдруг оказалось так странно.
Сильно ощущается, что его нет в городе.
Вернись. Ко мне.
И появись, теперь нужно дотянуться... только как?
Здравствуйте.
Ну или иначе. Наверно это неправильно.
Так. Спокойно. Я Вам по совести. -
Черт. Да, из меня, то и дело вылетают цитаты из Чайки. Вашей Чайки.
Но... Как Ваши дела?
Что за глупости я несу? Я не знаю, мне бы спать лечь, а не мучить клавиатуру...
Но... Я снова не по делу... Профессионально меняю тему, не правда ли?
Ну вот опять. Улыбнитесь и похвалите меня, хотя бы за смелость.
Я маленькая и глупая. Простите.
Не судите.
А впрочем, нет - я не в силах, Вам даже советовать.
Мне даже неудобно отрывать Вас от Ваших мыслей, хоть на секунду, мне - не удобно.
Но вот: уже. Простите.
Или мне перестать это говорить?
Черт. Простите. Нет. Черт.
С начала. Ок?
И на "ты". Так проще. Я спокойно все скажу.
Все, что хотела.
Мне хочется писать. Это начало. После чудесных выходных - невыносимо тяжело.
Я проживаю каждую минуту с ним.