Под обстрелом чужих глазков
Как под порохом искрит время
Я, признаться, не был готов
Ждать так долго в такую темень
Я не сел на последний трамвай
Так хотелось скорее уехать
И услышав фразу: «снимай»
Рассыпать горсти псевдосмеха
Расщепленный в огни дорог
Разделенный в аварий линии..
Мне бы склеить хоть пару слогов
И не помнить твоего имени
Есть три вида умных людей: первые столь умны, что, когда их называют умными, это выглядит справедливым и естественным; вторые достаточно умны, чтобы отличить правду от лести; третьи скорее глупы, ибо все принимают на веру.
Любой из нас - остров. Иначе мы давно бы свихнулись. Между островами ходят суда, летают самолеты, протянуты провода телефонов, мы переговариваемся по радио - все что хотите. Но остаемся островами. Которые могут затонуть или рассыпаться в прах.
Дело не в том, чтоб уметь плавать. А в том, чтобы знать, куда.
Подобная реакция характерна для вашего века с его пафосом противоречия: усомниться, опровергнуть. Никакой вежливостью вы это не скроете. Вы как дикобраз. Когда иглы этого животного подняты, оно не способно есть. А если не ешь, приходится голодать. И щетина ваша умрет, как и весь организм.
Красивые жесты и вправду впечатляют - если они тебе по плечу.
в отсутствии дома чая и на периферии одиночества
все случайности
укусы и ворсинки на одежде
и одежда чужая
не в глаза
потребовалось не мало времени, чтобы понять
штыри в спину
колотит и трясет уже нормальное состояние
как добиться переворота сознания?
Инн, я по тебе соскучилась. Только ты можешь так долго, абстрактно и образно рассуждать на глобальные темы
А я, сям, скоро уеду, не взяв с собой ничего нужного. Два коротких платья и книги. Боюсь как бы не стало простуженно.
Улыбаться через и сквозь. Не для кого
всё еще мечтаю о релаксации
требуется персонаж для удовлетворения моего любопытства
Всю неделю болеть, болеть.. Вехи встречь и телефонных звонков. Как к динамству привыкнуть? Буууу.. Тепла на много зим вперед надо. Сил совсем не осталось и я.. в череде вдохов и выдохов закрываю слезящиеся глаза. За? Когда боль отпустит будет легко и пусто, до головокружения. Не знаю чем лечиться. Воротит от таблеток _ Но кроме них, маленьких и круглых, сейчас никого ничего нет.
Меня в запястья кусают чужие коты. А я щурюсь на прохожих и слышу в спину приятное.
А через три дня исчезну из питера. Мрррр
Мне не хватает малого))) \ Человеков не хватает, нескольких \ И мне конечно же хочется заретушировать всё мелкими деталями и нажать на стоп-кадр \ Буду ждать пока рассветет.. тогда можно будет уснуть \ Как же я мечтаю просто расслабится \ Вечерние упаднические настроения, утренние бессонницы \ Голова набита потребительским хламом
Мне несколько трудно контролировать свои состояния. Как когда то было трудно ждать. Но на нет и суда нет. А так хочется лавировать) Просто меня никто не поймает.
Мне бы солнечных зайчиков сча.. Теплого летнего в кружке.. Чужих глаз улыбчивых.. Крышесносительного запаха свежескошенной травы.. Ловить дожди. Пыльные квартиры - убегать оттуда, запрыгивая на подножку троллейбуса \ рельсовое люблю больше \ - срываюсь. Метро, книги, трамваи. Кутаться, мерзнуть. Утром самая одинокая и руки опускаются. Утром доза ледышек получается куда больше, чем пайка тепла полученная накануне вечером. Круги и спирали. Смеялись и врали.
А у всех время дефицит и конечно же всё сложно.
Спасибо братику за "мп3 шлак" =)))
Все состояния деляться на "клёво", "забавно", "необычно" и "пиздец как холодно, кто бы согрел". Последнее естественно чаще. И ничего тут не сделаешь. Сбивающийся и беспокойный сон. Теплонищета не исчезающая под алкогольными градусами. Слабохарактерна_я и слабоградусна_я. Неоткрытые чакры )=
А еще я заплетаю людям расты. Только не понимаю зачем я это делаю.
Научите меня думать..
Рукопись говорит, мир конечен. Человек смертен. Уже в тот день, когда мы появляемся на свет, каждый из нас обречен. Вы всю жизнь посвятили изучению майя, но не постигли главной из их мудростей. Помня о смерти, они побороли свой страх перед ней. Мы же отрицаем смерть, изобретая лекарства, диеты и дыхательные гимнастики, обещающие протянуть наше существование еще хоть на день, словно этот дополнительный вымоленный день мы проживем иначе, не так бездарно и бессмысленно, как все прочие отмерянные нам дни. Но, теша себя иллюзиями бессмертия, мы только усугубляем свой ужас и свою боль в тот день, когда неотвратимость конца становиться очевидной. Каждый майя помнил, что умрет. Каждый знал, что сгинет весь мир. Это предопределено. Это записано в майянских пророчествах, в каждой клетке человеческого тела и на каждом кирпичике, из которых сложено само мироздание. Такое ли уж огромное значение имеет, когда именно наступит смертный час? Да, чтобы говорить так, нужна великая смелость; в индейцах ее воспитывали с самых первых лет, и не думаю, что расставание с инстинктами давалось им легко. Но взамен они получили право жить спокойно и умирать достойно. Как люди, а не как животные.
История – это медуза Горгона; под её пристальным взглядом всё обмирает и окаменевает. Живые лица, способные когда-то выразить боль, радость, страсть, страх – застывают с одинаковой героической гримасой. Настоящие цвета – коричневый, розовый, зелёный, голубой, карий, рыжий, пшеничный – пропадают, уступают место двум мёртвым: слепяще-мраморному – для вождей, гранитно-серому – для исполнителей их воли.
Раскиданные по всей нашей стране окаменевшие бойцы Великой Отечественной - как наколотые на булавки и засушенные бабочки. Одни призваны уберечь от тления красоту и изящество, другие – спасти от забвения героизм и самопожертвование. Но состояние души нельзя сохранить в формалине. Дети, приученные говорить «Слава героям», плохо понимают, о чём речь. Подлинная память о любой войне живёт всего три поколения: чтобы чувствовать, что она значила для тех, кто её пережил, нужно слушать об этой войне от них самих – сидя у них на коленях. Для праправнуков солдат, не заставших уже их в живых, останутся только скучные учебники, слащавые, однобокие фильмы и грозно смотрящие в вечность пустые глаза без зрачков, выдолбленные в граните статуй.
У меня, как и почти у всех, наверное, наворачиваются на глаза слёзы, когда заслуженный артист глубоким басом выводит «Этот День Победы...». Я тоже рос на фильмах о танкистах и о подвиге разведчика Кузнецова. Нацарапать свастику – символ зла, и звёздочку – герб «хороших» - на флаге или башне танка, до сих пор умеет каждый мальчишка, малюющий что-то в своей тетрадке, и я лично перевёл на эту непреходящую тему не меньше десятка детских альбомов для рисования. Раз в год, увидев старика с орденской планкой, я испытываю желание сказать ему «спасибо», хотя в остальное время его занудство и ставший с годами невыносимым характер заставляют меня пожелать ему самого страшного. В конце концов, я пишу слово «Победа» с большой буквы.
Видимо, я чувствую по поводу той войны и людей, которые в ней победили, то же, что и большинство. Но я не понимаю, почему с каждым годом она становится всё важнее, а остальные, кажется, этому совсем не удивляются.
Памятники и мемориальные доски на каждом углу кажутся мне своеобразными урнами – но не для праха, а для отлетевших душ умерших стариков с орденскими планками. Ваяющие героев Великой войны скульпторы просто отрабатывают гонорары, политики, произносящие речи на церемонии открытия монумента, на самом деле думают о своих любовницах, а дети, кладущие цветы у подножья, волнуются, как бы не споткнуться, идя обратно, потому что это очень важный праздник, хотя и непонятно, почему. Увидеть в граните и мраморе отголоски знакомого лица, в последний раз виденного перед боем шесть или семь десятилетий назад, и заплакать могут только ветераны. Скоро их не останется совсем, а город окончательно превратится в бессмысленный и бесполезный сад камней.
Ты думаешь, люди на "стариков" и "салаг" только в армии деляться? Ошибаешься. Разуй глаза: эти на работу пешком шлепают, а те в черных бутрезовых ездят, эти в очередях давятся, а те в спецсекциях отовариваются, эти.. Или вот пример: меня из института, дело прошлое, за прогулы поперли - заигрался в любовь с одной лялькой. А мой однокурсничек, сынок председателя горисполкома, даже на сессиях не показывался, однако окончил институт с красным дипломом и за границу стажироваться поехал... Выходит, он - "дед", а я - "сынок". Вот так! Запомни, Купряшин: там, где появляются хотя бы два человека, сразу встает вопрос - кто командует, а кто подчиняется.
Бесконечный звон застрял в волосах
Неужели так нравится опускать?
Я реализовываю свой страх
Неужели так нравится отпускать?
И зачем количество лет на двоих?
[Вам конечно же нравятся круглые числа]
Я считаю секунды и дроблю каждый миг,
Не лишенный пустого великого смысла
Отмеряю отрезки, черкаю нули
Телефонные цифры простроены в роли
Мне хотелось достать чуть тепла без улик
Но ты снова и вновь подсекаешь пароли
ах..)
снова с книгами в рюкзаке, живут..) На руках завязки, а в волосах колокольчики (= Просто сяяяям)
Летнее-нелетное-ледяное.
Ускользающие элементы жизни врут. Бууууу )=
А у меня слёзы непроизвольно, потому что давно не и улыбка.
Звеню (=
По ноль-пять разливали счастье
Бутылирован солнца крик
Я меняю на картах масти
И пытаюсь развеять миф
Говоришь в городах не темнеет
Ночью в звездах страшнее часы
Когда даже угли не тлеют
И не хочешь со мною на ты
Растворяюсь в квадратных лужах
Буквы путаю вновь и вновь
Я депрессией не простужен
Просто это моя любовь
Рифма прячется где-то в сумке
И с обертками от конфет
Выпадает на переулке
С новостями вчерашних газет
Знаю, что никто не похвалит
Но пройдутся глазами вскользь
А тепло безудержно манит
Получаю пощечин гроздь
Сколько в граммах отвесить ударов?
Ну а может быть смерим в деньгах?
Мне не снятся уже пожары
Мое прошлое просто прах
обещают и не выполняют.. это входит в традицию. Я главнейший объект для динамства. Всё хорошо, ага. Привычный расклад обстоятельств. И не сделаешь ничего, чтобы изменить ситуацию. Депрессивная и снова глупая )=
Если письма и стихи, что писались от руки без ответа этим летом, без возврата...
кто обесцветит города и обесточит?
Мне нечем раскрасить свое лето. Невыцепляемые люди. У них либо интересно, либо трафаретно. Я путаюсь в лживых и пафосных словах. Сама виновата.
Метаюсь между дачей и квартирой. >_< Самое неудобное, что из деревеньки до гатчины самостоятельно не добраться. А еще там абсолютно нечего делать.
У меня поганые настроения. Вечный холод меня добивает \осиновым колом сзади, прямо по эрогенной зоне\. И голова начинает болеть. Почти научилась без таблеток. Сегодня лечилась солнцем, продуваемой набережной и фальшивыми улыбкам. Помогло. Голова продолжает кружиться. Глупая. И зрачки громадные.
А все бабочки иллюзий высушены, истолчены и развеяны. Так мало грошей в карманах..