Как сообщают нам источники, о достоверности которых мы, — покуда, — судить не беремся, Н.А. Соколов, пребывая еще в Омске, т.е. никогда своими глазами (в случае Николая Алексеевича – своим глазом, в единственном числе) не видя места предполагаемого преступления, «...усиленно занимался производством следственных действий: осмотрами громадного количества вещественных доказательств, полученных... от Дитерихса, совершенно никем не осмотренных и не изученных, имевших для дела громадное значение и требовавших немедленных экспертиз». (РЦХИДНИ. Ф. 558. Оп. 3. Д. 3. Л. 27). Следователь отмечал: «...Помимо значения во многих других отношениях, это дело представляет для криминалиста-практика ту особенность, что оно не имеет того, что обыкновенно почти всегда имеется в делах об убийстве и чем доказывается чаще всего самый факт убийства — трупов. Вследствие того, в этом деле самый факт убийства приходилось проверять иными путями. В этом отношении вещественные доказательства и имеют громадный интерес для дела...».

Дважды повторенное прилагательное «громадный» числа действительных вещественных доказательств по делу как таковому не увеличивало. Обнаруженные в кострищах и прочих местах в той или иной степени поврежденные огнем (характер повреждений неопровержимо доказывал, что тепловое воздействие было относительно слабым) или ударами колюще-режущих орудий ювелирные изделия и предметы одежды, — говорили только об одном: здесь каким-то нелепым, демонстративно-хулиганским способом были приведены в негодность вещи, принадлежавшие Царской Семье. Большая часть их была опознана. Вероятно, этот процесс опознания свидетелями десятков осколков, клочков и лоскутков, бывших некогда частью земной жизни Августейшей Семьи Русского Царя, и называется в приводимом нами документе следственным действием. Их, осколков и лоскутков, насчитывалось немало. Но возрастая количественно, все это не давало продвижения качественного даже на вершок. В конце концов, имелись показания, что Царственные Узники были переодеты «в солдатскую форму/в крестьянское платье». К тому же, они могли быть ограблены.

[показать]
Обрывки материи, найденные 25 мая 1919 г. следователем Н.А.Соколовым при осмотре "глиняной площадки" с кострищем.

Вызывала оторопь и нарочитая публичность, откровенность предполагаемых убийц. — Мы уже приводили высказывания Д.М. Малиновского, — практически первого, кому довелось как следует рассмотреть эту зловещую выставку: «Царская Семья жива». Надо ли вновь и вновь повторять, что такая позиция в корне противоречила убеждениям Николая Алексеевича, равно и Михаила Константиновича? — Помимо всего прочего они были уверены, что осмотр заброшенных рудничных шахт проводился их предшественниками из рук вон скверно: поверхностно и неаккуратно. Поэтому в начале июня 1919 года Николай Алексеевич решил заново подвергнуть допросу братьев Андрея и Александра Шереметевских, которым летом 1918 года было поручено провести осмотр найденных кострищ и шахтных стволов. Напомним, что А. П. Наметкин допрашивал поручика Андр. Шереметевского по горячим следам, уже 3 августа 1918 г., а И. А. Сергеев допросил Александра Шереметевского незадолго до своего смещения — 8 февраля 1919 г.:

Ровно 16 лет и 10 дней назад т.н. "войска Госсовета Грузии" под водительством известного Китовани въехали в г.Сухум на "переданных Грузии Россией" танках. По приказу выдающегося мiрового политика с высочайшим международным авторитетом, одного из инициаторов и творцов "нового мышления" и революционной перестройки, соратника М.С.Горбачова Эдуарда Амвросиевича Шеварнадзе. Защищать хрупкие достижения молодой демократии от прокоммунистических реакционных наследников сталинизма, сил имперского реванша, тянувших Грузию в имперско-колониальное и тоталитарное прошлое, прочь с пути свободного демократического развития для вхождения в мiровой цивилизационный процесс.

Ага, и что из этого вышло, известно.

...А вообще при нормальном расследовании было бы интересно провести следственный эксперимент с растворением, ну хотя бы взять баранью ногу, часа 3-4 пожечь ее среди дров, а потом недогоревшее попробовать растворить кислотой.

Такие эксперименты, а точнее, комплексные исследования, были проведены в 1972 году. Их возглавил проф. Фрэнсис Кемпс, ведущий патологоанатом британского МВД /Home Office (тогда — с 30-летним стажем). В работе принял участие другой видный специалист; проф. Роберт Вебстер. Отдельные эксперименты по растворению человеческих костей в серной кислоте Кемпс проводил в Университете штата Индианы.

Вообще сказать, в практике расследования преступлений подобные эксперименты не раз проводила сама жизнь — и всегда с одинаковым результатом.

Я не буду утомлять читателей малоприятными подробностями, но, проще сказать, "сжигательно-растворительная" версия — это нечто технически неисполнимое. Ни в заданный период времени, ни в заданных условиях. Избавиться таким образом хотя бы от одного тела взрослого человека — невозможно.

Тем, кому уж очень тяжело отказаться от этой версии, рекомендую придерживаться модернизированных вариантов: или признать Св. Мощами "екатеринбургские останки", или удовлетвориться "ритуальным" подходом Григория Зиновьевича Беседовского, согласно которому тела Мучеников, погруженные в керамические сосуды с кислотой, утоплены в бездонном болоте (см., напр., "Тайна головы Императора"; Беседовский. На путях к Термидору. Париж, 1930, и в других изданиях), а головы — в "зиккурате Бланка".

Интересующиеся действительным положением вещей — позволят нашей редакции продолжить обзор. Изучение материалов приводит к тому, что скорость публикации огорчительно невелика. Мы допускаем, что работа продлится до зимы сего года.

[показать]

И все-таки памятник Лермонтову на площадке-утесе, которую спецназовец М.Ю. подобрал для сцены дуэли Печорина с Грушницким, — не завершен композиционно: пониже следовало бы поместить окровавленный труп Грушницкого. 

[показать] 
М.Ю.Лермонтов. Дуэль. Перо, чернила.

Итак, у нас есть все основания для безпокойства. Начать с того, что у нас имеется четыре основных претендента на собственно Цареубийство: Медведев-Бобылев (Медведев Павел Спиридонович (1888—1919), член РСДРП с 1917 г., рабочий Сысертского завода, начальник охраны, или, по другим источникам, разводящий караула наружной охраны дома Ипатьева; со слов охранника Проскурякова, который ссылается на рассказ самого Павла Спиридоновича), Медведев-Кудрин (Медведев (Кудрин) Михаил Александрович (1891—1964), член РСДРП с 1911 г., сотрудник Уральской ЧК), Ермаков и, разумеется, Яков Хаимович. А если включить в эту группу «Пашку Берзина» (Берзин /Бланк-Берзин/ Пауль Генрихович, член РСДРП с 1907 г., охранник дома Ипатьева), о котором нам сообщил Бирон (т.е., предположительно, Бирон Петр Николаевич (1895—?), член РКП(б) с 1919 г., помощник начальника военных сообщений 3-й армии Восточного фронта) — то таковых претендентов оказывается пятеро.

Перед смертью П.З. Ермаков будто бы отказался от претензий на роль Цареубийцы, да и от прочих воспоминаний о своем участии в екатеринбургских событиях. Но это должно лишь повысить уровень нашей осторожности, поскольку нам неизвестно, когда именно и в чем лгал Петр Захарович.

[показать]
Маузер П.З.Ермакова, как он утверждал, ТОТ САМЫЙ, подаренный им Музею Революции.

Как и предполагалось, в Отечестве за все время демократических реформ в массе посвященных Царскому Делу публикаций обнаруживаются исключительно протоколы допросов, которые вел Н.А.Соколов, да и то не все, а наиболее нейтральные. При этом в предисловии к сборнику "Архивов России" указывается, что в распоряжении России все восемь томов по делу, а они, мол, публикуют "значительную часть". Т.е. — откровенное и наглое издевательство. Обратим внимание, что и в самых последних публикациях, с которыми сейчас приходится работать, упорно ссылаются либо на "Российский Архив", либо на книгу Ник. Росса, также у нас в Отечестве не переизданную. Зато "антисемитами" Соколовым, Дитерихсом и Вильтоном (с изъятиями — там, где он противоречит первым двум) нас снабжают с избытком.

Подтверждается наше исходное соображение, согласно которому даже "ритуально-антисемитская" версия с усекновением Честных Глав Мучеников, которую, разумеется, вяло поругивают и разоблачают, сочтена меньшим злом, чем правда. И это самое важное обстоятельство.

Фантастическое описание сожжения, изначально сочиненное генералом Михаилом Константиновичем Дитерихсом (которому кто-то же навязал этот сюжет) в соавторстве с дипломатами Григорием Зиновьевичем Беседовским и Пинхусом Лазаревичем Вайнером-Войковым, в какой-то момент признано было уж слишком уязвимым даже для самого снисходительного и поверхностного анализа. При этом умолчание в чистом виде (в 80-х годах) также сочтено непригодным. И тогда на свет появились "екатеринбургские останки". Вся эта таинственная операция как-то связана с покойным "агентом влияния" САСШ Александром Николаевичем Яковлевым, который навряд ли действовал по своей инициативе.

Примечательно и печально, что и наши правые традиционалисты-консерваторы-монархисты не настаивают на полной (лучше бы, в сопровождении факсимильной копии) публикации Царского Дела. Для сведения заинтересованных: помимо упомянутых в предисловии к позорной публикации "Российского Архива" трех копий Дела — т.е. "отечественной", "гарвардской" (восходящей к Вильтону) и "джорданвилльской" (принадлежавшей ген. Дитерихсу), существует (надеемся, что с ней ничего не произошло...) и четвертая, — самая полная и самая последняя. Ее Николай Алексеевич Соколов приготовил и вручил Генри Форду в 1924 году. Хранится в Henry Ford Museum, Dearborn, Michigan.

В качестве макабрической детали добавим, что в ходе "секретного радиоинтервью для Хрущева" произошла неловкость. Исай Иделевич Родзинский, которого, видимо, готовили поспешно, сумбурно, спустя рукава, несколько запутался — и брякнул:

"Но вот, помню, Николай сожжен был, был этот самый Боткин, я сейчас не могу вам точно сказать, вот уже память. Сколько мы сожгли, то ли четырех, то ли пять, то ли шесть человек сожгли. Кого, это уже точно я не помню. Вот Николая точно помню. Боткина и, по-моему, Алексея. Ну, вообще, должен вам сказать, человечина, ой, когда горит, запахи вообще страшные. Боткин жирный был. Долго жгли их, поливали и жгли керосином там, что-то еще такое сильно действующее, дерево тут подкладывали."

Ему, вероятно, дали на денек почитать не то Соколова, не то Дитерихса, чтобы ввести в тему, а попутно пояснили, что тела должны быть захоронены так-то и так-то. И у него произошла, т.с., контаминация. Отсюда и пять-шесть сожженных тел, а главное — поливание "сильнодействуюшим", читай — серной кислотой. Дело не только в том, что ядовитое облако умертвило бы всех свидетелей и участников, — мы уже указали на это. Костер, сперва полыхнув, наверняка бы погас.

Поправлять не стали, — сойдет. И действительно, по сей день сходит.

Кстати, Исаю Иделевичу было в период интервьюирования всего 67, примерно, годков — если нас не обманывают с датами; он скончался в 1987-м.

[300x300]

Левко Лук’яненко: «Написати Акт незалежності міг кожен, а от впіймати момент, щоб діяти саме тоді - у цьому моя найбільша заслуга»

Лев Григорьевич цитирует апокрифическое высказывание своего тезки, т.е. Льва Давыдовича "Без Украины не может быть и проч.", а газетчик приписывает слова наркомвоенмора своему собеседнику.

Человеколюбие поздне-советской власти, — человеколюбие, доходящее до идиотизма, — сохранило для нас непреклонного Левко, что само по себе забавно, и является наилучшим аргументом в дискуссиях о кровожаждущем КГБ.

Что же, делать нечего. Придется потерпеть. Желаем Льву Григорьевичу долгих-долгих лет жизни в родном селе, а главное — ментальной целостности. В противном случае он не сможет оценить убедительных доказательств безнадежной ошибочности своих взглядов. Они будут ему предъявлены в ближайшие 6-7 лет. Лучше бы, конечно, пораньше, но, боюсь, навряд ли.

Будем надеяться, что Л.Г. не впадет в окончательный маразм, и, окинув взором то да се, з величезным сумом ледве чутно прошепоче: "Знов, б...., з лайном злили усi визвольнi змагання; австрiячки, б...., не допомогли; з Добрим Вуйком Провiдником Паночком Хiтлером — теж не пощастило: отже тепер через оцю Нату пов....ли з дупи — у рота, та й навпаки. ".

Незабаром, дiдку Левку. Тримайтеся.
P.S. Десь и далi брудну московську лайку було вщент цензуровано.

Совет Федерации призвал президента РФ признать независимость Абхазии и Южной Осетии

[показать]

Что же. Сорок Почти двадцать лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня... —почти ©. Ждали, верили, что "обстоятельства сами заставят" власть РФ вернуться к державному политическому курсу. Избавиться от навязанного комплекса неполноценности — боязни не понравиться т.н. "мiровому сообществу".

[200x266]  В мае приснопамятного 1989 года преуспевавший еще с 60-х годов советский драматург Э.С.Радзинский в одночасье переквалифицировался в публициста, что положило начало его дальнейшей карьере в качестве популярнейшего прозаика, пишущего о выдающихся личностях в истории, и телевизионного шоумена. Ему, видите ли, "удалось проникнуть в некоторые, пока что недоступные", архивы, и он опубликовал в "Огоньке" (№ 21, 1989), журнале, роль которого в революционной перестройке невозможно переоценить, "найденный" им сенсационный материал. Знаменитую ныне "Записку" Я.Х.Юровского и отрывки "Воспоминаний" М.А.Медведева (Кудрина). А в январском 2-м номере "Огонька" за 1990 год последовало продолжение статьи Эдварда  Станиславовича "Расстрел в Екатеринбурге", в которой нас познакомили с отрывками из "магнитофонных записей рассказов цареубийц" Григория Петровича Никулина  и Исая Иделевича Родзинского ("Всего одной буквой от моей фамилии отличается!" - кокетничал автор публикации Э.С.Радзинский).

Так были, что называется, введены в "научный" оборот ранее скрываемые свидетельские показания, лежащие теперь в основе нынешней "официальной" версии судьбы Царственных Мучеников.

О том, откуда он взял цитаты из свидетельств цареубийц, Эдвард Станиславович сообщил читателям "Огонька" следующее:

Не буду лукавить, дорогой читатель, но я раскрыл лишь малую толику того, о чем говорили Никулин и Родзинский. Это была обширная трехчасовая запись, и я рассказал здесь (да и то очень кратко) лишь то, что удержала память М. М. Медведева [сына М.А.Медведева, будто бы присутствовавшего во время "магнитофонной записи в Радиокомитете" в 1964 г. - Ред.]. Но содержание и остальной беседы мне все-таки удалось узнать. К сожалению, от лица, которое предпочло остаться анонимным. Естественно, я не могу ссылаться на анонима.