[показать]Добрые дяди
Особенно хороша подпись под снимком. Добрые американские дядюшки из американской миссии Красного креста сыграли в русской революции роль, несравнимую с каким-то там глупеньким "германским генштабом". Это ведь были рассказы для бедных посвященных лишь наполовину и для президента Вильсона, которому Главный добренький дядюшка м-р Томпсон внушал, что "поддержав большевистскую антивоенную пропаганду, мы сможем сокрушить Германию". Находящаяся на последнем издыхании Германия - так, мелочь. Цель благотворительной деятельности наших добряков была высокая - установление полного контроля над огромным российским рынком после революции, при любом ее раскладе. Ничего личного, только бизнес.
Забегая вперед, можно только сказать: добрый дядюшка не понял очевидной вещи - в русской революции настал момент, когда решало все не количество переведенных через NY Bank миллионов долларов, а количество штыков.
[показать]Для красновских казаков он тоже был прост и понятен. И когда он прибыл в Гатчину и предложил им простой вариант перемирия: «Мы вам — Керенского, а вы нам — Ленина. И замиримся», казаки на полном серьезе пришли к Краснову доложить, что скоро им для такого обмена привезут Ленина, которого они тут же около дворца повесят. Впрочем, и матросы тогда Ленина не шибко боготворили. Откровенно называли «шутом гороховым» и заявляли: «Ленин нам не указ. Окажется Ленин плох — и его вздернем». А в Гатчине все кончилось революционным братанием, грандиозной совместной попойкой революционеров с контрреволюционерами и полным бардаком (начальство тоже перепилось — неизвестно, насколько лыка не вязали контрреволюционеры, ибо воспоминания о пьянке оставили они). На радостях и ген. Краснова отпустили на все четыре стороны. Примчавшийся Лев Давыдыч хотел предложить генералу «высокий пост», но ему посоветовали лучше с этим не соваться, а то Краснов ему «морду набьет». Дыбенко отгонял от контрреволюционеров своих пьяных подчиненных и поучал офицеров: «Товарищи, с ними надо умеючи. В морду их, в морду!»
Oтвлекаемся, перескакивая через события. Но просто фото очень хорошее.
Павел Ефимович Дыбенко, отставленный с поста "наркома по морделам", исключенный из партии - на заседании ревтребунала, рассматривающего его дело. Под суд и в немилость попал за безпримерный драп от немцев из-под Нарвы бывших под его началом ррреволюционных балтийских матросов в феврале 1918-го: их разыскали только в Гатчине. [500x356]
Впрочем, суд его оправдал и в партии его восстановили. Драпали не только его матросы, всеобщее голосование ногами за мир случилось сразу с началом немецкого наступления, последовавшего после исторического выступления Л.Д.Троцкого на Брест-Литовских переговорах: "Ни войны, ни мира, а армию распускаем". Троцкий, зная о полной невозможности продолжать войну, на переговорах, по согласованию с Лениным, изо всех сил тянул время, но капитулировать во-время не решился, хотя и это с Лениным было договорено. Побоялся, что похабный мир будет связан с его именем?
А тянул ЛДТ, думается, потому, что не знал известного Ленину и еще двум-трем товарищам: безпокоиться не о чем, дни Германии и Австро-Венгрии сочтены, так что подписывать можно практически все, что угодно, бумага-то все стерпит.. Вообще, Лев Давыдович не был прикосновенен к основам. Наиболее деликатная информация до него не доходила. Насколько можно судить, Ленин считал Льва Давыдовича отчасти пижоном и чистоплюем, но могущим быть весьма полезным. Я бы даже сказал, что ленинское словцо "небольшевизм", примененное позже к нашему "потомку Пушкина" и было синонимом этого самого чистоплюйства. Да.
Но мы опять отвлеклись. Вот наш герой уже в Кремле, Ленина с матросами охраняет. На первом фото не видно, какой он все-таки фактурный был мужчина. Недаром на него Ал-дра Михална Коллонтай глаз положила.
[показать] [показать]Так вот, для меня совершенно очевидно, что "голодомор" на территории т.н. "Украины" был проектом "свiдомих" национал-большевиков в сотрудничестве, разумеется, с центральной тогдашней властью, - по уничтожению "зросiйщенних куркулiв" Слобожанщины и Малороссии (взгляните на карту "голодомора"). "Голодомор" проходил (проводился) на фоне оголтелой "украинизации" в городах, запрета на преподавание на русском языке, в сопровождении массового выпуска книг и газет на "мове", внедрения "харкiвського правописа", где апельсин звался "помаранча", химия - "хемiя", а атом - "недiлка" и т.д. Т.е. можно говорить, что речь шла о попытке геноцида малороссийского православного крестьянства - "комбандерiвцями" и иудеокомиссарами. Важно также учесть, что сначала власти особо не препятствовали крестьянам бросать хозяйства и бежать в города (!). Это очень показательный штришок.
При совмещении дат опубликованных в настоящее время документов из "особых" наисекретнейших папок - выявляется такая последовательность:
Выходит, что ЦК КП(б)У получал донесения с мест о каннибализме, и тут же принимал решения выставить вооруженные заслоны на станциях с целью снимать с поездов крестьян, едущих в город за хлебом. Здраво и благожелательно к власти это объяснить невозможно. Либо замысел, либо высшее партийное руководство просто не верило, что у крестьян действительно ничего не осталось. Но как тогда объяснить каннибализм и уголовные дела за это?
Схема выглядит так: в марте 1932 в ЦК КП(б)У приходят докладные записки о голоде на местах, ЦК обращается в ЦК ВКП(б) о продовольственной помощи, но получает нереальный план хлебозаготовок, который и утверждает на 3-ей Всеукраинской партконференции. А уже 25 июля 1932 в ЦК приходят первые из опубликованных архивных донесения о случаях каннибализма. Затем 7 августа выходит "Закон о 7 колосках".
То есть, у власти есть понимание реального положения дел в деревнях, но она сознательно предпринимает шаги, усугубляющие голод. 18 ноября 1932 Политбюро ЦК КП(б)У принимает решение отдать в счет хлебозаготовок все колхозные фонды, кроме семенных. 20 ноября это подтверждает СНК УССР. Но все равно план заготовок провален - хлеба нет. Потому 24 декабря 1932 ЦК приказывает сдать и семенные фонды.
Видимо этому предшествовало некоторое сопротивление местных партийных органов, видящих происходящую катастрофу, поскольку на помощь ЦК КП(б)У приезжают Каганович, Постышев и группа ответственных товарищей.
Они должны были выполнять постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР "О хлебозаготовках на Украине" от 19 декабря 1932: "...Засесть в решающих областях Украины... и принять все необходимые меры организационного и админ. порядка для выполнения плана хлебозаготовок". 29 декабря приказ о сдаче семенных фондов в счет хлебозаготовок продублирован ЦК КП(б)У.
И принято решение "дать указания как по партийной линии, так и по линии ГПУ о том, чтобы обратили серьезное внимание на поиск тайных складов..." Чаще всего в воспоминаниях выживших упоминается одна и та же деталь: поисковики забирали даже еду с обеденного стола.
И все это в условиях, когда информация о голоде на местах у Центра и Киева есть. 23 января 1933 ЦК КП(б)У рассылает указания облисполкомам о том, что "по примеру прошлого года" имеет место массовый выезд крестьян за хлебом в Московскую, Западную области, ЦНеЧернозО, Белоруссию. Организаторами объявляются эсеры и агенты Польши "с целью агитации через крестьян в Северных районах СССР против колхозов, против Советской власти". Принимается решение выставить заслоны на станциях из "работников партийных, советских и чекистских органов". Из этого делается вывод о сознательном превращении деревенских районов Украины - богатых хлебных районов с "куркулями" в резервацию голодных.
Разумеется, все это не было случайностью. "Куркули" должны были накормить города Советской Украины - и исчезнуть. Сразу же о заслонах. Полная правда, как я понял из разговоров с очевидцами и участниками, - примерно, такова: За хлебом в город - ни в коем разе. А вот на работу в город "с концами" удавалось уйти даже в 1932-33 годах. Так что речь шла не о "геноциде" (какого именно народа?), а о селекции. Желающие покинуть свои "куркульские гнезда" и пополнить собой ряды городских низов, т.е. работать на "комбандеровцев" - получали даже наделы для строительства собственных домов на окраинах Харькова (!). Т.е. уход - поощрялся. А те, кто оставались - их и морили голодом. Но вот здесь мы упираемся в иную селекцию - информационную. Показания в пользу "голодомора", как я хорошо понимаю, не высосаны из пальца, а, как всегда -
Состояние было таким же, как несколько дней назад в Пскове, на квартире Барановского. Казалось, невозможно встать, пошевелить рукой. Лежать, неподвижно лежать, проваливаясь в какую-то бездну, в забытье...
Отворилась дверь. Без стука вошел генерал Краснов. Вежливо, но очень настойчиво заговорил о том, что дела плохи, что Керенскому нужно ехать в Петроград, может быть, даже прямо в Смольный, попытаться договориться. Краснов уверял, что опасности не будет: он даст охрану. Иначе — ни за что нельзя ручаться: имя Керенского вызывает сильное раздражение и озлобление у казаков; в таких условиях невозможно не соглашаться на перемирие, которое предлагают Викжель и большевики. Краснов говорил, что это будет всего лишь тактическим маневром: подойдут пехотные части с фронта и борьба может возобновиться.
В сущности, повторялась псковская «черемисовщина»: тогда Черемисов хотел «сплавить» Керенского в Ставку, а вот теперь и Краснов тоже стремился отделаться от него. Керенский слушал апатично, иногда согласно кивая головой. Краснов ушел. В комнате остался только личный секретарь Керенского Н. Виннер. Позднее в своих мемуарах Керенский стремился представить события 1 ноября 1917 г. в Гатчинском дворце чуть ли не в стиле античной трагедии: бывший «властелин» и его молодой преданный «слуга» побратались и решили не сдаваться живыми, покончив самоубийством.
Но до самоубийства не дошло. Решено было бежать...
СВЕТ // 21 июня 1917 года
Телеграфируют:
"Керенский прибыл на фронт с целью воодушевить войска. 16 июня министр прибыл в Тарнополь (Тернополь. —ER), откуда в автомобиле вместе с командующим войсками поехал на фронт. Объезд министра частей войск затянулся до 2 ч. дня.
Керенский говорил войскам, что наступил наконец час, когда должна решиться судьба России. Если наступление не удастся, то противник убедится тогда в нашей слабости. Говоря перед полком, который отказался идти в наступление, Керенский воскликнул: "Вам нужна плеть самодержавия, чтобы заставить вас защищать родину!" В ответ на это войска дали клятву умереть за свободу и сейчас же выступили на позицию. Во время посещения Керенским окопов ночью, под проливным дождем солдаты носили его на руках".
___________________
[659x555]Бегство Керенского из Гатчины в 1917 году. С картины Г.М.Шегаля. 1936-1938.
28 октября 1917 г.
Точных инструкций еще не получено. Обстановка пока недостаточно выяснилась, но имеются сведения, что съезд Советов закрылся, многие из восставших частей гарнизона Петрограда переходят на сторону правительства, из чего можно заключить, что восстание большевиков не разрастается, а быстро падает. Получено приказание 11-му и 12-му полкам под моей командой отправиться по жел(езной) дороге, высадиться в районе Царского Села или ст. Тосно Никол(аевской) жел(езной) дор(оги) и оттуда повести энергичное наступление для захвата всех вокзалов, почты и телеграфа, Смольного института, Мариинского дворца и Зимнего, штаба Петроградского округа, заняв крепкими караулами все эти учреждения. К полкам придаются 3 полевые и 3 мортирные батареи, казачья сотня и одна радиостанция. Имеются точные сведения, что войска Петроградского гарнизона абсолютно небоеспособны, поэтому считаю, что если произойдет энергичное, быстрое наступление, то дело обойдется без боя, только бы перейти город под прикрытием артиллерийского огня, имея впереди разведчиков и гренадер с ручными гранатами, но главное держать связь по фронту и в глубину, не допуская большого скопления резервов в одном месте. В случае сопротивления из домов, немедля подтягивать орудия, пулеметы или же пускать вперед гренадер, причем по возможности избегать подмоги. Петроградскому гарнизону могут оказать серьезное содействие крейсеры флота «Аврора» и «Заря свободы» с двумя миноносцами, стоящие на реке Неве, но на этих судах нет офицеров и команды дезорганизованы, а поэтому нужно думать, что мортирные батареи быстро с ними справятся. Самый план наступления будет дан Верховным Главнокомандующим на месте. Уверен, что доблестные псковцы и великолукцы не посрамят ыли бы только порыв и организованность. Иметь в виду, что для настоящего дела не важно количество бойцов, а важно качество их (Выделение Ред.), поэтому все ненадежные роты и команды, зараженные большевизмом, лучше не брать, оставив их при 10-м полку. Количество пулеметов важно, но только при условии отличной прислуги. Напрасного кровопролития не допускать, но если придется действовать оружием, то действовать решительно, сосредоточивая огонь возможно больше, но вполне дисциплинированный <...> Всех сдавшихся немедленно обезоруживать и отправлять в штаб дивизии, не допуская насилия над ними... Еще раз повторяю, что напрасное кровопролитие недопустимо, в боевых же делах патронов против восставших не жалеть, т(ак) к(ак) всякое сожаление ведет к пролитию крови честных защитников революции и Родины и, кроме того, сопротивление затягивается, а это неминуемо поведет к большему кровопролитию.
Г(енерал)-м(айор) Музеус
РГВИА. Ф. 2333. Оп. 2. Д. 334. Л. 17о6.-18об. Копия.
Радиограмма Керенского с обращением к народу
27 августа 1917 г.
От министра-председателя.
26 августа ген. Корнилов прислал ко мне члена Гос. Думы Вл. Ник. Львова с требованием передачи Временным правительством ген. Корнилову всей полноты гражданской и военной власти с тем, что им, по личному усмотрению, будет составлено новое правительство для управления страной. <...>
Усматривая в предъявлении этого требования, обращенного в моем лице к Временному правительству, желание некоторых кругов русского общества воспользоваться тяжелым положением государства для установления в стране государственного порядка, противоречащего завоеваниям революции, Временное правительство признало необходимым для меня принять скорые и решительные меры, дабы в корне пресечь все попытки посягнуть на верховную власть в государстве, на завоеванные революцией права граждан. Все необходимые меры к охране свободы и порядка в стране мною принимаются и о таковых мерах население своевременно будет поставлено в известность.
Вместе с тем приказываю:
1) Генералу Корнилову сдать должность Верховного главнокомандующего. <...>
2) Объявить город Петроград и петроградский уезд на военном положении, распространив на него действие правил о местностях, объявленных состоящими на военном положении...
Призываю всех граждан к полному спокойствию и сохранению порядка, необходимого для спасения родины. Всех чинов армии и флота призываю к самоотверженному и спокойному исполнению своего долга — защиты родины от врага внешнего!
Министр-председатель,
военный и морской министр А.Ф.Керенский
Известия. 1917. 28 авг. (10 сент.)
Воззвание генерала Корнилова
Дугин на Радио Свобода
[показать]Вождь и царь, спаситель Отечества
Отсюда.
Буду твердить русскому пролетарию о демократии!
Я считаю идейный максимализм очень полезным для расхлябанной русской души — он должен воспитать в ней великие и смелые запросы, вызвать давно необходимую дееспособность, развить в этой вялой душе инициативу... Но практический максимализм анархо-коммунистов и фантазеров из Смольного — пагубен для России и, прежде всего,— для русского рабочего класса. Народные комиссары относятся к России как к материалу для опыта, русский народ для них — та лошадь, которой ученые-бактериологи прививают тиф для того, чтобы лошадь выработала в своей крови противотифозную сыворотку. Вот именно такой жестокий и заранее обреченный на неудачу опыт производят комиссары над русским народом, не думая о том, что измученная, полуголодная лошадка может издохнуть. Реформаторам из Смольного нет дела до России, они хладнокровно обрекают ее в жертву своей грезе о всемирной или европейской революции.
И пока я могу, я буду твердить русскому пролетарию:
— Тебя ведут на гибель, тобою пользуются как материалом для безчеловечного опыта, в глазах вождей ты все еще не человек!
Было бы наивно и смешно требовать от солдата, вновь преобразившегося в крестьянина, чтоб он принял как религию для себя идеализм пролетария и чтоб он внедрял в своем деревенском быту пролетарский социализм.
Мужик за время войны, а солдат в течение революции кое-что нажил, и оба они хорошо знают, что на Руси всего лучше обезпечивают свободу человека — деньги. Революция погибнет, если пролетариат, подчиняясь фанатической непримиримости народных комиссаров, станет все более и более усугублять свой разрыв с демократией. Революция окажется безславной и погибнет, если мы (...) не уничтожим или хотя бы не убавим жестокость, злобу, которые, опьяняя массы, порочат русского рабочего-революционера. Г.г. народные комиссары совершенно не понимают того, что, когда они возглашают лозунги «социальной» революции,— духовно и физически измученный народ переводит эти лозунги на свой язык несколькими краткими словами:
— Громи, грабь, разрушай... А когда народные комиссары слишком красноречиво и панически кричат о необходимости борьбы с «буржуем», темная масса понимает это как прямой призыв к убийствам, что она доказала.
Максим Горький.
[показать]Картина: "А.М. Горький читает И.В.Сталину, В.М.Молотову и К.Е.Ворошилову свою сказку "Девушка и смерть" 11 октября 1931 года" (Яр-Кравченко А.Н. 1949 год)
Очевидно, отныне в скобках надо будет проставлять -Володя Ульянов- и -Лоря Гильдинов-.
| |||
[показать]Анатолий Васильевич Луначарский (1875-1933)
25 октября 1917 г.
...Пишу утром 25. Фактически борьба за власть началась. Можно сказать, что в наступление первым пошел Керенский. Обстоятельства 24-го ты знаешь из газет. Поэтому пишу тебе только то, что касается меня. Я весь день провел в Думе, т.е. сначала на заседании (экстренном) Управы, а потом Думы. Я говорил и там и здесь. Главное — в Думе, где говоришь публично, где совершаешь политический акт. Политически я, конечно, солидаризовался с большевиками. Для меня ясно, что вне перехода власти к Советам нет спасения для России. Правда, есть еще выход — чисто демократическая коалиция, т.е. фронт: Ленин, Мартов — Чернов — Дан — Верховский. Но для этого нужно со всех сторон столько доброй воли и политической мудрости, что это, по-видимому, утопия.
Стране и Партии, мiровому коммунистическому движению нужен вождь. Вождь нужен для того, чтобы в тяжелые минуты он был непререкаемым авторитетом для Партии и Государства, для всего народа. Вождь должен быть таким человеком идеальной простоты и скромности, у которого бы не закружилась голова, который бы не растерялся в трудные минуты жизни и который сохранил бы себя до конца настоящим, последовательным учеником ЛЕНИНА. Такой человек в нашей стране есть. Это товарищ ХРУЩЕВ Никита Сергеевич. Его заслуги перед страной и мировым коммунистическим движением несомненны. Имя ХРУЩЕВА среди народных масс стало отождествляться в какой-то мере с именем ЛЕНИНА, и это не случайно... Когда товарищ ХРУЩЕВ Н. С. и товарищ БУЛГАНИН Н. А. ездили по странам Ближнего Востока, они привели в содрогание и ужас правящие круги капиталистического мiра, и они проложили великую дорогу к сердцу индусов, индонезийцев, бирманцев и других угнетенных народов Востока...
В вопросах коммунистического строительства в нашей стране и подъеме сельского хозяйства после смерти СТАЛИНА достигнуты огромные успехи. Теперь никто не будет отрицать исключительные по своим масштабам успехи в сельском хозяйстве, и, несомненно, в ближайшие 2-3 года в нашей стране будет изобилие продовольственных товаров и технического сырья для промышленности... Мне совершенно понятно, что вождей не выбирают голосованием -- они выдвигаются самой жизнью, народом, и в современных условиях жизнь выдвинула товарища ХРУЩЕВА...
Мне довелось только один раз сидеть за одним столом с товарищами ХРУЩЕВЫМ и БУЛГАНИНЫМ. Это было в сентябре-октябре 1954 года, когда они возвращались из своей поездки по Китаю, они тогда заехали в город Ангарск Иркутской области, где я был начальником строительства комбината 16. И я, и многие из присутствовавших товарищей долгие годы работали в ГПУ-НКВД-МВД, и хамство, культивировавшееся в свое время, особенно Берия, в какой-то мере заразило и нас. Я должен прямо сказать, что резкие и безпощадные разговоры товарища ХРУЩЕВА сделали решительный поворот в мозгах большинства присутствующих при этой беседе. В той или иной мере, но каждый из старых работников ГПУ-НКВД-МВД страдал зазнайством и барством. Товарищ ХРУЩЕВ в этой беседе был строго мудр и чрезвычайно прост.
Если мы посмотрим каждую речь товарища ХРУЩЕВА, произнесенную им за последние годы,-- каждое слово Никиты Сергеевича доходит до человеческого сердца, и не случайно народ любит Никиту Сергеевича и признает в нем своего вождя. Я сравнительно близко связан с народом, и мне хорошо известна оценка, которую дает народ товарищу ХРУЩЕВУ как своему вождю. Впереди еще предстоят жестокие бои за сокрушение капиталистического мiра, за уничтожение всей системы капитализма, и нужно думать о том, чтобы в период таких тяжелых испытаний в стране и Партии был человек, слово которого было бы решающим для всей Партии и советского народа, да и не только для нашей страны, а буквально для передового человечества всего мiра. Я уже не говорю о том, что товарищ ХРУЩЕВ обладает огромным личным обаянием и совершенно исключительной простотой, качеством, которое имел ЛЕНИН...
Из письма генерал-лейтенанта С. Н. Бурдакова в ЦК КПСС от 27 апреля 1957 г.
«Так исторически сложилось»™, что организованный преступный мiр в России первоначально формировался из жителей черты оседлости. Странно, что на фотографии бандит Абрам Рафаилович Гоц выглядит совсем не одесским налетчиком, а всего-то мелким мошенником, промышляющим подделкой векселей. Сказалось происхождение – Абрам Рафаилыч был сын миллионера, а в убийцы подался исключительно из обостренного чувства социальной справедливости.
Сколько крокодиловых слез было пролито над несчастными «детьми-героями» (так первой назвала их на митинге вторая бабушка русской революции – Вера Засулич)— юнкерами, устроившими в Петрограде «антибольшевистское восстание» 30 октября 17-го, вот они – первые мученики БД. А кто же руководил детьми-героями? А вот он, бандитская рожа. Вместе с возглавляемой им группой «р-р-революционных» эсеров он решил пойти «ленинским путем»: не ставя в известность все руководство «Комитета спасения родины и революции», но под его «крышей», разработал план молниеносного свержения большевиков их же методами захвата телефона, телеграфа, Госбанка, мостов и атаки Смольного, делая главную ставку на приход казаков «триумфатора» Керенского из Гатчины 30 октября.
Как у большевиков газета «Рабочий путь» звала массы на штурм Зимнего, так и у эсеров в их газете «Власть народа» (Москва) эсерствовавший тогда публицист Михаил Осоргин, будущий известный писатель парижской эмиграции, грозил кулаком 26 октября: «Пусть большевики страшат своим выступлением трусливых буржуа и господ кадетской психологии…. Они встретят не только трусливых либералов, но и старых волков революции [!]» (Цит. по: С. П. Мельгунов. «Как большевики захватили власть (октябрьский переворот 1917 года)». М.: Айрис-Пресс. 2005. с.273 ).
Гоц и Ко разработали и приняли «план восстания»: «Сначала мы захватываем телефонную станцию, Михайловский манеж, где стояли броневики, и начинаем восстание в Николаевском инженерном замке.
Другой центр восстания — на Васильевском острове: владимирцы и павловцы (юнкерские училища)… захватывают Петропавловскую крепость, где у нас были связи с самокатчиками… (ну, чем не план Троцкого 23—25 октября? — Ред.). Затем мы соединяемся и общими усилиями занимаем Смольный» (С. П. Мельгунов. Указ. соч., с. 274) Дата выступления — 30 октября, день вступления «триумфатора» Керенского во главе 3-го кавалерийского корпуса из Гатчины в столицу. В Наполеоны глядел Абрам Рафаилович.
Но — гладко было на бумаге, да забыли про овраги…
Потом Абрам Рафаилович сбежит в Могилев к генералам Духонину и Дитерихсу и будет всячески саботировать их планы создания социалистического правительства Чернова, а вовсе не Авксентьева, как хотел старый волк. А потом в Могилеве случились известные события, монархический генерал Дитерихс остался, как удалось установить, в Ставке исполнять
[показать]Да здравствуют всеобщие, равные, тайные, свободные, прямые, альтернативные, обязательные выборы! Ура, товарищи!