Создание Добрармии было подвержено угрозе требования Каледина вывести ее с территории Дона в течение двух недель. Ген. Каледин, безусловно, разделял взгляды Алексеева, но находился под давлением своих казаков, которые хотели отсидеться, руководствуясь старинной казацкой поговоркой: «Живи казак, пока Москва не узнала. Москва узнает - плохо будет». Зачем же дразнить московскую гниду? Полезут сюда русские, обязательно полезут в Донскую область, за своими недобитыми генералами и офицерьем полезут, теми, что нашли убежище на нашей земле. Каледин предложил ген. Алексееву Ставрополь и Камышин в качестве новых штабов. Но население этих городов было настроено еще враждебнее, и вряд ли малочисленной армии удалось бы выжить на неказацкой территории.
И ген. Алексеев, вместо того чтобы планировать вывод войск, продолжал заниматься организационной работой. Он обратился за помощью к ген. Щербачеву, командующему Румынским фронтом, который, благодаря наличию румынских войск, отказался подчиняться германским шпионам большевикам и подчинился социаль-революционЭру Петлюре и укрбольшевику Винниченке. Щербачев отказался помочь алексеевским добровольцам. Уехавшие на Сев.Кавказ поправить пошатнувшееся в революционных бурях здоровье и переждать безпорядки генералы Рузский и Радко-Дмитриев тоже отказались сотрудничать. Через сестру милосердия М.А.Нестерович ген. Алексеев был на связи с бывшим военным министром А.И.Гучковым, считавшим развитие антибольшевистского движения в Сибири наиболее важным, но, несмотря на многочисленные обещания, данные Нестерович, он присылал лишь незначительные суммы.
Нехватка средств среди огромного количества проблем Алексеева была наиболее значительной. Несмотря на прекрасные контакты с московскими и петроградскими богачами, в первые месяцы формирования армии он получил лишь несколько тысяч рублей. Офицеры жили в бедности. Полковник жаловался Нестерович, что офицеры приходят к нему с просьбой дать хотя бы пятьдесят копеек на папиросы, а он даже не в состоянии помочь им.
Ни воспоминаний, ни частных писем от Михаила Артемьевича Муравьева, красного героя эшелонной гражданской войны, «диктатора Украины», устроившего в Симбирске «мятеж», не осталось. Ничего от него не осталось, «мятеж не может кончиться удачей» (точнее, Treason doth never prosper: what’s the reason? / For if it prosper, none dare call it treason.). Остается предложить вниманию читателя то, чем располагаем, — специфические тексты телеграмм и приказов. Они, на наш взгляд, блестяще рисуют и самого их автора, и атмосферу, которой он дышал в те дни.
Итак.
"Масон и полуеврей Гучков сумел объединить в заговор против Императора генералов на фронте.Этого заговора высших военных никто не подозревал. Менее всего подозревал Сам Император. Все были захвачены врасплох и революции не было оказано никакого сопротивления..."
Н.Е.Марков. История еврейского штурма России. Доклад, прочитанный на собрании, посвященном памяти полк. Ф.В.Винберга в Берлине. Харбин. Изд-во газеты "Наш путь". 1937.
Э-э... Фото А.И.Гучкова
Во время перестройки устроили телепередачу: встретились два старика-танкиста, один бывший эсэсовец здоровенного роста, а другой наш русский, маленький. Делились воспоминаниями, пели песни, один старик пел свою эсэсовскую, а другой — «Броня крепка...» Поспорили, кто же победил на Курской дуге... Потом вполне в духе «нового мЫшления» произошло примирение, бывший эсэсовец и бывший советский солдат говорили дружно о том, что война — это самое ужасное, что только может быть на свете, что нам нужен мир и т.д. Ложь и надругательство! Все эти слюнявые телепередачи стали возможны только потому, что на войне победил тот, маленького росточка, а не другой, здоровый.
[показать]
К. Елисеев. «Обманчивая внешность».
Кто этот мирный старичок?
Это архимиллионер Джон Рокфеллер —
угроза миру.
Кто этот воинственный человек?
Это революционер Лев Троцкий —
угроза войне
Печально, что все это приходится объяснять — особенно, когда дело казается психвойны. Да кто ж это ее ведет?! Да быть такого не может?
"Закрыть" армию от общего хода жизни — технически невозможно. Особенно в условиях полного разрушения кастовости, всего того, что относится к культу мужественности, "милитарности". Когда офицеры внутренне убеждены, что быть "шпаком" лучше, "престижнее", то вскоре никакой военной субкультуры, в рамках которой все "штатское" представляется несколько презренным и недостойным подражания, — а именно в этих рамках только и мыслимо существование полноценного воинского сословия, — не останется вовсе.
Испокон века, со времен каких-нибудь Пунических войн, солдат ("имя общее, знаменитое") числил себя выше "штатского": расхлябанного, неотчетливого, нерешительного, "хлипкого". Мужское взросление вне армейской службы не считалось полноценным практически во всех правящих сословиях.
Терпеть я штатских не могу,
И называю их шпаками.
И даже бабушка моя
Их бьет по морде башмаками и т.д.
Парадокс состоял в том, что именно такая, пропитанная высокомерной кастовостью "военщина" — и была костяком действительно народной армии. И эта армия — побеждала.
С самого начала своей обрубленной истории — т.е. от Государыни Екатерины и до конца царствования Императора Александра Александровича — САСШ находились в тесном союзе с Россией. Так было и в войне, память которой мы отмечаем ныне.
Верю, что воскрешенная Русь и воскрешенная патриархальная Америка возобновят свое союзничество.
А ведь антихрист вовсе не станет принуждать нас к «сознательному отказу от христианства», как такового.
Антихрист потребует признания своей персоны в качестве политического и духовного лидера человечества, но с формальной точки зрения, весьма вероятно, что он хотя бы в начале своего царствования сохранит все существующие в мире религии и конфессии и ни от кого не потребует прямого отречения от веры.
И принятие его печати будет им самим навязываться как сугубо гражданский акт, как выражение политической лояльности, неисполнение которого приравняется, самое большее, к политическому правонарушению. Подлинную религиозную окраску сего деяния человекобог постарается всячески спрятать. А вот уже принявшие власть зверя или печать его, надо полагать, на этом не остановятся. После их главного нравственного компромисса, формально лежащего вне религиозной области, прямое и сознательное отречение от Христа будет уже максимально упрощено.
И появится в те дни «священноначалие», которое скажет: надо благодарить новую власть за заботу о нуждах верующих, надо исполнять ее распоряжения, коль скоро они не призывают к «сознательному отречению», не нарушают ни догматов, ни канонов Православия. И вообще, «подул свежий ветер», грядет «возрождение». Свершилось «чудо Божие»…
"Для нас страшно даже слышать, когда говорят об "отделении южно-русской Церкви от единой Православной Российской Церкви." Не из Киева ли шли проповедники Православия по всей России? Среди угодников Киево-Печерской Лавры разве мы не видим пришедших сюда из различных мест Св. Руси? Разве православные Южной России не трудились по всем местам России, как деятели церковные, ученые и на различных других поприщах и, наоборот, православные Севера России не подвизались ли также на всех поприщах в Южной России? Не совместно ли те и другие созидали Единую Великую Православную Российскую Церковь? Разве православные Южной России могут упрекнуть православных Северной России, что последние в чем либо отступили от веры, или исказили учение веры и нравственности? Ни в каком случае... К чему же стремлением к отделению? К чему оно приведет? Конечно, только порадует внутренних и внешних врагов. Любовь, к своему родному краю не должна в нас заглушать и побеждать любовь ко всей России и к Единой Православной Русской Церкви".
Священномученик Владимир, Митрополит Киевский
Принял мученический венец ровно 90 лет назад.
ДЕРЕВО СВОБОДЫ
Есть дерево в Париже, брат.
Под сень его густую
Друзья отечества спешат,
Победу торжествуя.
Где нынче у его ствола
Свободный люд толпится
Вчера Бастилия была
Всей Франции темница.
Из года в год чудесный плод
На дереве растет, брат.
Кто съел его, тот сознает,
Что человек - не скот, брат.
Его вкусить холопу дай -
Он станет благородным
И свой разделит каравай
С товарищем голодным.
Дороже клада для меня
Французский этот плод, брат.
Он красит щеки в цвет огня,
Здоровье нам дает, брат.
Он проясняет мутный взгляд,
Вливает в мышцы силу.
Зато предателям он - яд:
Он сводит их в могилу!
Благословение тому,
Кто, пожалев народы,
Впервые в галльскую тюрьму
Принес росток свободы.
Поила доблесть в жаркий день
Заветный тот росток, брат,
И он свою раскинул сень
На запад и восток, брат.
Но юной жизни торжеству
Грозил порок тлетворный
Губил весеннюю листву
Червяк в парче придворной
У деревца хотел Бурбон
Подрезать корешки, брат.
За это сам лишился он
Короны и башки, брат!
Тогда поклялся злобный сброд,
Собранье всех пороков,
Что деревцо не доживет
До поздних, зрелых соков.
Немало гончих собралось
Со всех концов земли, брат.
Но злое дело сорвалось, -
Жалели, что пошли, брат!
Скликает всех своих сынов
Свобода молодая.
Они идут на бранный зов,
Отвагою пылая.
Новорожденный весь народ
Встает под звон мечей, брат.
Бегут наемники вразброд,
Вся свора палачей, брат.
Британский край! Хорош твой дуб,
Твой стройный тополь - тоже.
И ты на шутки был не скуп,
Когда ты был моложе.
Богатым лесом ты одет -
И дубом, и сосной, брат.
Но дерева свободы нет
В твоей семье лесной, брат!
А без него нам свет не мил
И горек хлеб голодный.
Мы выбиваемся из сил
На борозде бесплодной.
Питаем мы своим горбом
Потомственных воров, брат,
И лишь за гробом отдохнем
От всех своих трудов, брат.
Но верю я: настанет день, -
И он не за горами, -
Когда листвы волшебной сень
Раскинется над нами.
Забудут рабство и нужду
Народы и края, брат.
И будут люди жить в ладу,
Как дружная семья, брат!
___________________
От Редакции.
При всем при том,
При всем при том,
При всем при том, при этом,
Маршак остался ― Маршаком,
А Роберт Бёрнс — поэтом.
Патриарх Московский и всея России Тихон с группой церковнослужителей
Сообщение кн. Г. И. Трубецкого в газ. «Руль», 1923 г., 17 июля:
При «моем посещении Патриарха Тихона перед отъездом на юг России, в начале добровольческого движения», «я не просил разрешения Патриарха передать благословение его войскам Добровольческой Армии, и Святейшему Тихону не пришлось мне в этом отказывать, но я просил разрешения Его Святейшества передать от Его имени благословение лично одному из видных участников белого движения, при условии соблюдения полной тайны. Патриарх, однако, не счел и это для себя возможным, настолько он держался в стороне от всякой политики...»
У него же ― с позволения сказать, "дискуссия" с Тер-Григоряном по поводу той самой листовки, неизменной и неразменной части ИПХа-"предания" тер-григоряновского толка. Обратите внимание, что от плевка в русскоязычную рожу она у Григоряна нисколько не изменилась.
Скан того же Дмитрия Капустина использован в публикации текста "Поместный Собор 1917-1918 гг. Деяние LXVII, с. 36-50.".
Более того, в печатных публицистических и претендующих на характер «исторических» статьях Послание дается лишь в выборочном цитировании — либо вообще в вольном пересказе.
Итак. Хотя большевики и советская власть непосредственно Патриархом не упоминались, всё же документ этот был безусловно направлен против них, и оказался воспринят именно так. Послание выражало чёткую позицию Церкви в отношении богоборческой власти и намечало программу действий для клириков и мiрян: отказ от сотрудничества с большевиками, работы в их учреждениях, активное и пассивное сопротивление, создание антисоветских организаций и союзов. Тем не менее, в этом обращении отсутствовало указание на конечную цель противостояния ― восстановление прежней законной Самодержавной власти в соответствии с Утверждённой Грамотой Великого Московского Собора от 21 Февраля 1613 года.
Весьма возможно, что решительное и последовательное исполнение программы, указанной в Послании Патриарха Тихона, стало бы для советской власти гибельным. Да только крушение советской власти в том виде, в каком она существовала в начале 1918 года, дальнейшего обострения всеобщего социально-экономического кризиса и гражданской войны не предотвратило бы.
В любом случае, народ наш голоса Церкви тогда не услышал, а если услышал, то не внял…
И снова обратим внимание на то, что полный текст Послания можно найти лишь с большим трудом. Цитирующие полностью изымают все, что относится к "имуществу", да и вообще — все претензии к гонителям, кроме "кровавых расправ".
А ведь настоящие расправы вовсе еще даже и не начались. Были ― так, эксцессы. Митр. Владимир умучен через неделю, даже "первая жертва гонений" - о.Петр Скипетров был убит "при попытке проникновения красногвардейцев в Александро-Невскую Лавру" в день написания послания. Кстати, как предлог для «попытки проникновения» было использовано «письмо во власть» клириков и монашествующих Лавры с требованием отдать ее помещения «трудовому народу» для их использования в благих целях «государственного призрения», да. А монастырские земли и имущество насильственно захватывали вполне себе крещеные крестьяне близлежащих сел. И «насилие над епархиальными архиереями» творили пока что сами «клирики и монашествующие», и самочинную смену монастырского начальства…
Того, что дальше, по мере «обострения кризиса» и развертывания гражданской войны, воспоследует, даже в кошмарном сне представить себе не могли.
Я затрудняюсь что-либо сказать об этом Послании. Слишком уж сильно ощущение, что и Патриарх, и Собор были уверены, что большевики пребудут у власти те самые пресловутые, как издевался А.И.Деникин, «две недели», не более.
Убеждение в том, что «так долго продолжаться не может» явно господствовало в те дни. А могло ли быть иначе? От архиереев и прочих соборян была отнята способность понимать происходящее.
Сперва были написаны и подписаны тьмы документов, собранных воедино Бабкиным. Поэтому Послание Святейшего уже ничего не могло изменить.
Бабкин М.А."Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви" — скачать можно здесь.
И Бабкин М.А."Духовенство Русской Православной Церкви и свержение монархии (начало ХХ в. - конец 1917 г.)" — здесь.
PS Существует несколько версий, благословил ли Патриарх Тихон Белое движение и если нет, то почему он так поступил. Архиепископ Аверкий (Таушев) высказал на этот счёт следующее предположение: «Есть люди, до сих пор продолжающие смущаться и соблазняться тем, будто Святейший Патриарх Тихон не дал благословения кому-то, кто просил его благословить борьбу Белой Армии против большевиков. Но ведь мы не знаем, как всё это доподлинно было, при каких обстоятельствах и в какой обстановке это происходило. А кроме того, к прискорбию нашему приходится признавать, что и в Белой Армии не всё было
«25 сентября 1938 года
С. секретно
Тов. Сталин,
за последнее время я все чаще прихожу к выводу, что Троцкий — давний провокатор. Чтение показаний Вацетиса меня еще более убеждает в этом. Это прямо ошеломляющий документ, даже после всех гнусностей, которые стали нам известны о Троцком и его банде. Троцкий — я в этом убежден — был завербован германским штабом еще во время империалистической войны, до 1917
Первый секретарь Челябинского обкома ВКП(б) обратился к И. В. Сталину со следующим письмом:
«Тов. Сталин!
Прошу Вашего указания по следующему вопросу.
В течение последних полутора лет перед областными организациями ставится вопрос о переименовании города Челябинска.
Эти предложения высказывались отдельными товарищами и на пленуме областного комитета партии, и на собраниях городского партийного актива.
Челябинск в переводе на русский язык
Дело было, когда "Лаврентий Палыч Берия не оправдал доверия", а "товарищ Маленков надавал ему пинков".
На Пленуме ЦК 2 - 7 июля 1953 года каждый говорил, во что горазд. Так, непотопляемый А.И.Микоян, в частности, сказал:
В первые дни после смерти товарища Сталина он (Берия - ER) ратовал против "культа личности". Мы понимали, что были перегибы в этом вопросе еще при жизни товарища Сталина. Товарищ Сталин круто критиковал нас. То, что создают культ вокруг меня, говорил товарищ Сталин, так это создают эсеры".
Анастасу Иванычу вторил уже бывший член ПБ А.А.Андреев:
"Он (Берия - ER) ...начал дискредитировать имя товарища Сталина, наводить тень на величайшего человека после товарища Ленина... Я не сомневаюсь, что под его (Берия) давлением вскоре после смерти товарища Сталина вдруг исчезает из печати упоминание о товарище Сталине... Появился откуда-то вопрос о "культе личности".
Вот, оказывается, кто положил начало кампании "десталинизации".
Понятно, что по своим соображениям большевики настойчиво распространяли "секретные" сведения о расстреле Государя. В тот же самый день, когда заседал ЦИК, т.е. 18-го. сообщение о "казни Романова" появилось во всех центральных газетах. Локкарт отмечает реакцию читателей: Their apathy was extraordinary. Тотчас же после разговора с Караханом, он отправляет официальную телеграмму за ном. 339: "По сообщениям, полученым из наркоминдел, бывший император был расстрелян в ночь 16-го и т.д." Но дипломатическая депеша, будто бы, достигла Лондона только через 10 дней. Или — достигла-то вовремя, однако, огласить ее, т.е. официально принять к сведению, не торопились?
19-го Юровский покинул "Дом Ипатьева" и направился на вокзал. В его багаже, как утверждают, был замечен большой черный чемодан с восковой печатью ("запечатанный воском"). 20-го, после получения согласия от ЦИК на публикацию уведомления о событиях, будто бы произошедших ночью 16-го, Шая Голощекин, выступая перед публикой в театре, объявил о расстреле "Николая Кровавого, который теперь не достанется церским генералам". Ответом ему было скептическое молчание. Затем из зала раздался требовательный возглас: покажите труп! — В ответ Голощекин начал было рассказывать о том, что члены семьи расстрелянного увезены из Екатеринбурга, — но тот чей-то голос позвал его из-за кулис — и "товарищ Филипп" покинул свою аудиторию. Этим и закончилось специально созванное собрание.
И теперь вернемся к "свидетельству" нашего монархического "двойного (тройного? N-ного?) агента" В.Г. Орлова. Представим, что все им сообщенное - правда. ФЭД, получив некую телеграмму, бледнеет, пеняет, что с ним "опять не посоветовались", бросается в Кремль, вся ЧК гудит как потревоженный улей и проч. На другой день мемуаристу становится известно официальное сообщение о смерти Императора. Но каком же основании сперва он (а за ним — и мы) приходим к выводу, что в телеграмме, потрясшей Дзержинского, говорилось именно о расстреле Государя? Разве ФЭД прочел Орлову полученную бумагу? — нет, об этом нет и намека. Почему сообщение об убийстве Царя должно было вызвать такой громовой эффект среди чекистов? — если только они, во главе с ФЭДом, не были тайными приверженцами Монархии и лично отрекшегося Императора. Но вот если б в полученном уведомлении говорилось, что решено до поры до времени спрятать ипатьевских Узников в надежном месте, объявив, будто они мертвы, то глава секретной политической полиции и его подчиненные вполне могли возмутиться, что столь сложная и рискованая операция с непредсказуемыми последствиями проводится без их ведома и согласия: "Опять со мной не посоветовались!"
Случайно наткнулся. Кавалерственный сэр Oleg Gordievsky
| [340x255] |
Олег Гордиевский. Фото с сайта радио "Свобода" |
http://news.bbc.co.uk/2/hi/uk_news/6758045.stm
Заслужил.
Орден повыше, чем у кавалерственного сэра Севы Новгородцева.
А что? Рано, рано списывать просвещенных мореплавателей. Гордиевский был достойным ответом на Кима Филби:)
Читаем аццкое свидетельство:
>«В июле 1918 года, когда я опрашивал агентов в здании ЧК, посыльный принес телеграмму, адресованную Дзержинскому, который находился рядом со мной. Он быстро прочитал ее, побледнел как смерть, вскочил на ноги и воскликнул: «Опять они действуют, не посоветовавшись со мной!» — и бросился из комнаты. Что случилось?
Вся ЧК была взбудоражена. Крики, возгласы, звонки слились в единый гвалт! Люди звонили куда-то, курьеры бегали по коридорам, автомобили громыхали и неистово гудели. Дзержинский поспешил в Кремль. Что же, ради всего святого, случилось?
На следующий день мы узнали новость. Императорская семья была расстреляна без ведома ЧК! Самовольно, по указанию Свердлова и кого-то из высших бонз в Центральном Комитете коммунистической партии...»
Нет, и еще раз нет. Это сильнее меня. Дошел до места, где "Дзержинский побледнел" — и решил повременить:)
Это из книжки: Орлов В.Г. Двойной агент. М., 1998. Автор, "убежденный монархист и антикоммунист", "по заданию ген. Алексеева" и "по рекомендации ген. Бонч-Бруевича" устроился в 1918 году на службу в ВЧК. Дальнейший его жизненный путь весьма и весьма извилист, потом как-нибудь попробую подробно описать. Пока можно почитать-ознакомиться ЗДЕСЬ.
Вот он, герой невидимого фронта д.ст.советник Владимир Георгиевич Орлов. Какие люди! Впрочем, у чем-то на него похожего и с ним дружившего педераста Манасевича-Мануйлова тоже лицо не дурака. И у Якова Агранова, или Артура Артузова.
Что касается его истории о побледневшем Дзержинском, фраппированной Лубянке и проч., то достаточно включить этот рассказ в исторический контекст, чтобы убедиться в его сомнительности.
Итак: "В июле 1918 года ... посыльный принес телеграмму, адресованную Дзержинскому, который находился рядом со мной. ... На следующий день мы узнали новость... "
Автор не указывает точной даты, но речь может идти исключительно о роковом 17-м июля. Потому что "следующий день" — датирован точно: это июля 18-го, четверг, когда было опубликовано официальное сообщение о расстреле Государя. Собственно, Орлов сам приводит воспоминания Милютина. Заседание, на котором Я.М. Свердлов известил о произошедшем, проходило именно 18-го. Все это прекрасно, однако чекисты (а затем ЦИКисты) оказались далеко не первыми лицами в Москве, узнавшими о событиях в Екатеринбурге.
В дневниковой записи от среды, 17-го июля, сделанной знаменитым Робертом Брюсом Локкартом, генеральным консулом Великобритании, одиноко сидящим в своей московской конторе в отеле "Элит", отмечен телефонный разговор со Львом Караханом, заместителем народного комиссара по иностранным делам: "Order out by Trotsky that no officers belonging to the British or French are allowed to trаvel on account of their counter-revolutionary tendencies ... news that the emperor has been shot at Ekaterinburg.".
Народный комиссариат иностранных дел, пренебрегая здоровьем Ф.Э. Дзержинскoго и других высокопоставленных особ, едва получив строго секретную депешу (от кого?), поспешил уведомить о ней злейшего врага молодой Советской республики, чтобы тот как можно раньше узнал о совершенном злодеянии.
Достойно внимания, что вздорное распоряжение Троцкого идет первым, а екатеринбургские события — напоследок. Такова была их значимость с точки зрения и т. Карахана, и мистера Локкарта.
Кстати, служебный дневник Локкарта - это не мемуары, но дипломатический документ. Да.
...Лишенный сладостных мечтаний,
В безсильной злобе и тоске
Пошел я в Волковские бани
Распарить кости на полке...
И что ж? О радость! О приятство!
Я свой заветный идеал
Свободы, равенства и братства
В торговых банях увидал!
1876
П. В. Шумахер, незаслуженно забытый поэт
Большевики и их враги внимательно следили за тем, как казаки отреагировали на Октябрьскую революцию. Сперва испарились надежды и опасения, что казачки станут той силой, которая будет способна защитить Временное правительство. Совет Союза казачьих войск, самая мощная казачья организация, оказавшая когда-то поддержку ген. Корнилову, во время восстания большевиков в Петрограде решил плюнуть на Керенского и объявил о своем «нейтралитете».
Тем не менее, многие продолжали мечтать и опасаться. А «быховским» генералам и офицерам Калединский Дон и вообще юг представлялись прямо-таки «землей обетованной», Вандеей в борьбе с большевизмом, а затем и с Германией до полной победы. Из Новочеркасска! Именно оттуда наверняка откроется путь к золотым куполам московских соборов и стройным рядам дворцов на невском берегу.
Ничего-ничего, с казачками как-нибудь ужо разберемся, а пока ― раз уж они неспособны сражаться за закон и порядок на территории всей страны, то, по крайней мере, будут же защищать от германско-шпионско-большевицкой заразы свою собственную землю! Большевики на Дон не смогут сунуться, и это, как рассуждали, даст антибольшевистской организации передышку и убежище, место для создания противудействующей силы. В общем, надеялись, что будущие белые предводители смогут сосредоточиться на казацкой земле, в Донской области, где атаман, генерал А.М.Каледин, был человеком единомысленным, схожих убеждений.
Вот только атаман Каледин разочаровал своих друзей. Хотя казалось, что все поначалу шло как нельзя лучше. Нет, в его отрицательном отношении к большевизму сомневаться не приходилось, но вскоре после «Великой Октябрьской социалистической революции» он осознал, что совершенно безпомощен, так как нет войск, на которые он мог бы рассчитывать. По порядку.