Что можно возразить, к примеру, бруклинскому ашкеназийцу из НРС на то, что, мол, "Сталин назначил Сергия патриархом в 1943 году"?
— Разве только добавить: "Сначала кровавый палач предложил эту должность Молотову, но хитрый царедворец отказался, сославшись на недостаток практической подготовки. Тогда рассерженный Сталин предложил патриаршество Берии. На это развратный негодяй ответил, что патриаршее служение требует особого внимания и тем самым отвлечет его от главной задачи — по расширению и развитию Архипелага ГУЛАГ'а. С той поры Сталин перестал доверять своему ближайшему окружению."
Считаем необходимым полностью продублировать отрывок воспоминаний известного масоноведа и пророка скорой погибели Америки Олега Платонова про Михаила Назарова.
История России — откровенно трагедийная и катастрофическая, но единственно достойно воспринимать ее так, как завещал нам в самом конце своей жизни Пушкин: «...ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал...»
 toptagin 2007-10-13 07:38 pm UTC ( ссылка)  |
|
Состав участников войны между красными и белыми свидетельствует, что это была не гражданская, а расовая война между европеоидами и монголоидами. Эта война идет с различной интенсивностью до сих пор. Сегодня мы наблюдаем существенное усилиение монголоидного элемента. |
_______________
Сама проблема законности преемства власти перестала кого-либо интересовать. А зря. Если исходить из строго-юридической точки зрения, Россия и поныне остается конституционной, «думской» Монархией, так как не существовало и не существует никаких безспорно подзаконных актов, изменяющих этот порядок вещей. Как в те дни Россия оставалась формально «Империей», и отказ от Престола одного или двух Членов Императорского Дома не обращал ее в «республику», так формально-юридически она остается и поныне.
На практике это означает, что со 2-го марта 1917 г. на всей территории бывшей Исторической России ни одного мгновения не существовало и не существует какого бы то ни было рода или вида («ветви») государственной власти, которая могла бы претендовать на какой угодно род и вид законной преемственности. Все имеющиеся документальные акты перехода власти от законных ее носителей, отказа от нее и проч. под., — все это с юридической точки зрения не выдерживает самой снисходительной критики. Впрочем, на краткий период, с марта до сентября 1917 г. незаконность эта хотя бы покрывалась определением «временный». Определение условно предполагало, что переходная администрация некогда вручит власть законным ее носителям, являясь, таким образом, лишь передаточным звеном, возникшим в чрезвычайных обстоятельствах. Путь к упомянутому «некогда» мог бы продолжаться практически сколько угодно. Но такое положение, при котором свергнутая власть в России числится в основе своей законной, имеющей законных же преемников, коим она в будущем имеет быть передана, а власть реальная («революционная») именуется всего лишь временною, пусть и безконечно долго правящею, — такое положение дел не могло быть допущено. Ибо в этом случае сохранялось бы незыблемость критериев законного и незаконного. Победители не желали оставить в неприкосновенности сферу морали побежденных. И тогда “пришел Фабрикант”, а за ним — все прочие.
Что это означает для нас сегодня в практическом смысле? Сегодня это означает, что любое участие в формировании системы правления очередного наследника узурпаторов («выборы») превращает нас в полноправных наследников предательства и клятвопреступления, совершенных, кстати, совсем недавно. Мы даже не можем сослаться на мглу веков. Таким образом, всякий «избиратель» и его «избранник» оказываются лишь звеном в продолжающейся эстафете преступников и преступлений.
Вниманию читателей предлагается статья-компиляция «Отречение», составленная по материалам двух книг: Сергея Чечаничева «Отречение» и Петра Мультатули «Господь да благословит…»
Она в своем роде исчерпывающа. Нам остается сделать лишь пару кратких примечаний.
Одним из критериев нелигитимности отречения авторы полагают то, что текст его был подписан Государем карандашом. Это — анахронизм. Существуют десятки важнейших государственных документов 10-30 гг ХХ века, где подпись — именно карандашная. Бывает и синим грифелем, и красным. Другое дело, что если бы возникла необходимость изготовления «парадного» экземпляра, — он был бы, по тем временам, написан, скорее всего, от руки профессиональным писарем, а подписан — чернилами. Словом, не в этом дело.
Государь хотел, как можно скорее, любой ценой, возвратиться к Семье. Но верна, думаю, и мысль проницательного В.В. Розанова: «...отрекся от этого подлого народа». Из Ставки, во всяком случае, Государь, невзирая на уговоры Алексеева, уехал, потому что его терзало безпокойство, — что там, в Царском? Враги человеку домашние его. И это ужасная правда.
В тот день 2-го марта Таврический дворец кишел толпой, как муравейник. С утра на стенах и заборах появился «Приказ № 1». Солдаты были в восторге, а офицеры в панике. Во дворе против главного входа нельзя протолкаться — сплошная стена солдат.
А во второй половине дня появились афиши с телеграммой Вел. кн. Николая Николаевича, что он коленопреклоненно умолял Государя об отречении, ага. Солдаты неистовствовали от восторга: «Микола», «Миколай Миколаевич за нас, ура, ура. Долой!» Часов после четырех, среди министров уже положительно говорили, что Государь отрекся во Пскове. Кто-то пустил утку, что и в Германии революция. Это было напечатано в московском «Русском Слове». Толпа неистовствовала от восторга. Сам председатель Совета Рабочих и Солдатских депутатов Чхеидзе, по словам Суханова, стоя на столе (!), «потрясая какими-то скомканными листами бумаги, выкатив глаза, подпрыгивал на столе на пол-аршина и что было сил, кричал ура». Ура.
С чего же начали господа и товарищи революционэры, либерал- и социал-демократы, придя к власти во время войны? Разумеется, с «демократизации» армии! Уже 2 марта 1917 года — тиражом в 9 млн. экземпляров! (См. Верховский А. И. На трудном перевале. М., 1959, с. 207.) — был издан Приказ №1 Центрального исполкома (ЦИК) Петроградского Совдепа. «...Приказ, имеющий такую широкую и печальную известность и давший первый и главный толчок к развалу армии...» (Деникин А. И. Очерки русской смуты: Крушение власти и армии — Мн.: Харвест, 2002, с. 67.)
Этим приказом Совдеп пытался развалить основу прежней власти, которой во время войны и революции являлась армия, и тем самым перехватить саму инициативу власти. Для этого он создавал свою опору в армии — комитеты. Приказ №1 требовал «немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов...
Всякого рода оружие... должно находиться в распоряжении... комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам...» Солдаты истолковали этот приказ как разрешение выбирать командиров.
Причины появления «Приказа» были изложены на заседании правительства, главнокомандующих и ЦИК Совдепа 4 мая 1917 года, на котором Церетели заявлял: «Вам, может быть, был бы понятен приказ №1, если бы вы знали обстановку, в которой он был издан. Перед нами была неорганизованная толпа, и ее надо было организовать». Скобелев дополнял: «Я считаю необходимым разъяснить ту обстановку, при которой был издан приказ №1. В войсках, которые свергли старый режим, командный состав не присоединился к восставшим, и чтобы лишить его значения, мы были вынуждены издать приказ №1. У нас была скрытая тревога насчет того, как отнесется к революции фронт. Отдаваемые распоряжения внушали опасения. Сегодня мы убедились, что основания для этого были» (Деникин А. И. Указ.соч. Т. 1. с. 68-70)
И. Гольденберг, член Совета и редактор «Новой жизни», говорил французскому писателю Claude Anet еще более определенно: «Приказ №1 — не ошибка, а необходимость. Его редактировал не Соколов; он является единодушным выражением воли Совета. В день, когда мы «сделали революцию», мы поняли, что если не развалить старую армию, она раздавит революцию. Мы должны были выбирать между армией и революцией. Мы не колебались: мы приняли решение в пользу последней и употребили — я смело утверждаю это — надлежащее средство». (Anet С. La revolution russe. Цит. по: Деникин А. И. Указ.соч. с. 70)
«Произведенное военными властями расследование не выявило авторов приказа. Тем не менее через 3 дня, 5 марта, Совет отдал приказ №2, подтвержденный официальной властью — Временным правительством, который разъяснял, что приказ №1 относится только к Петроградскому военному округу. Однако приказ №2, как и воззвание о незаконности обоих приказов, не получил никакого распространения в войсках и ни в малейшей степени не повлиял на ход событий, вызванных к жизни приказом №1». (Деникин А. И. Указ.соч. с. 71)
Деникин позже напишет: «Нам трудно было понять, какими мотивами руководствовалось военное министерство, издавая свои приказы. Мы не знали тогда о безудержном оппортунизме лиц, окружавших военного министра, о том, что Временное правительство находится в плену у Совета рабочих и солдатских депутатов и вступило с ним на путь соглашательства, являясь всегда страдательной стороной». (Деникин А. И. Указ.соч. с. 65-67)
Следите за руками. Здесь Антон Иваныч вполне очевидно пытается выгородить Временное правительство, а вместе с ним и своего друга «патриота» Гучкова. Временное правительство, которому принадлежала власть и которому подчинялась армия, могло находиться «в плену у Советов» только в одном случае — если реальной власти оно не имело. Именно поэтому Временное правительство, точно так же как и Советы, боролось за власть, и понятно, что во время войны пыталось захватить инициативу власти прежде всего в армии. Победителю доставалось все — реальная власть. Одновременно обе стороны боялись армии — автократичной, дисциплинированной, вооруженной, радикализованной войной и сплоченной силы, неоднократно уже заявлявшей свои права на власть и способной в случае неудачи экспериментов с «демократией» смести как Временное правительство, так и Советы и восстановить монархию или установить военную диктатуру — либо привести к анархии, поэтому обе стороны пытались «демократизовать» этого потенциального противника в свою пользу.
Нью-Йорк, Джорданвилль, Сан-Франциско, Мюнхен. Сахаринное захваливание Вл. Илариона бывш. "личным секретарем Митрополита Лавра" (получившего это павлинье звание по личному ходатайству своего хозяина - о. Холодного) свящ. С. Ганом (в программе НТВ его уже запросто именуют "заместителем митрополита Лавра") и прочими подобными лицами - это часть операции по отводу глаз. (См. "Возглавить РПЦЗ может архиепископ Сиднейский Иларион - источник")
Тело блаженнопочившего Митрополита Лавра еще не отпето и не погребено, однако уже с первых минут, когда людям Холодного стало известно о кончине Владыки — полным ходом пошла лихорадочная работа по обработке и без того лишенного амбиций архиепископа Австралийско-Новозеландского Илариона, — дабы он окончательно утвердился в своем нежелании занять место Первоиерарха РПЦЗ. Одновременно пытаются облапошить Вл. Марка, чтобы тот не настаивал на своей собственной кандидатуре — и поддержал Кирилла Западно-Американского. Именно его избрание обезпечивает о. Холодному полную и окончательную свободу административно-финансового контроля над РПЦЗ. Т.е. речь фактически идет о "первоиераршестве Холодного". "Каноническое прикрытие" такому положению должны предоставить епп. Михаил Донсков Западно-Европейский и Петр Лукьянов Кливлендский (последнему, по нашим данным, Холодным обещана до сих пор традиционно Митрополичья кафедра Восточной Америки и Нью-Йорка, поскольку-де архиеп. Кирилл на намерен покидать Калифорнию).
"Увы, и возлюбленный всеми Вл. Иларион, и блестящий администратор-подвижник Вл. Марк — оба они по смирению своему отказались возложить на себя знаки митрополичьей власти. — Но они уже объявили о поддержке младшего своего собрата, промыслительного занимающего кафедру Святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского". Вот та формула, на которую, как нам сообщают, ориентируются "кирилловцы", т.е. группа Холодного, — при поддержке ОВЦС, в лице прот. Балашова: ему поручено координировать и направлять ход этого деликатного дела. Успех его пусть и не гарантирован сегодня вполне, но весьма вероятен.
"Тот, кто не жил в годы перед революцией, не может понять сладости жизни"―©
– Шарль-Морис Талейран-Перигор, князь Беневентский.
Мы, успевшие пожить до эпохи революционной перестройки, отлично его понимаем.
Мы не будем подробно описывать той лихорадочной «работы» по свержению Государя с престола, которую с утра 2 марта вели генералы-заговорщики. Она описана многократно свидетелями и участниками событий, историками, восстановившими ее ход. Самую объективную информацию о драматических обстоятельствах отречения Императора Николая II можно почерпнуть из документов (телеграфной переписки, стенограмм телеграфных переговоров по прямому проводу, указов Царя, разных вариантов текстов его отречения и др.), позднее собранных генерал-квартирмейстером Верховного главнокомандующего А.С. Лукомским и первоначально опубликованных как приложения («Архив русской революции», т. 3 — Берлин, 1921, с. 247—270; см. также: «Отречение Николая II», с. 224—246) к ранее напечатанным воспоминаниям Лукомского (там же, т. 2) — позднее эти уникальные документы вошли в двухтомные мемуары генерал-квартирмейстера, вышедшие в 1922 г. в Берлине.
По документам видно, как «твердокаменный» монархист, начштаба Верховного Главнокомандующего — Царя — ген. Алексеев (помните его — «помогать не буду, но и мешать не стану») предал своего Августейшего Монарха, приняв рано утром 2 марта уже открыто сторону тех, кто добивался отречения Государя Императора. Маска сброшена, не таясь более, генерал Алексеев открыто, официально принимает ряд мер, чтобы заставить Государя отречься от престола. Именно он подсказывает своей телеграммой генералу Рузскому полностью лживый, но убийственный «аргумент для убеждения» - «Надо помнить, что вся Царская Семья находится в руках мятежных войск». Именно он организует телеграфный «опрос» командующих армиями и фронтами. Ведь было ясно, что надеяться на успех «убеждения» Государя только силою одного Рузского, даже с такой «аргументацией», ― не приходится. И Алексеев решил воздействовать на Государя через всех главнокомандующих, включая и Вел. Кн. Николая Николаевича, предварительно сговорив, согласовав их на это воздействие.
Когда был опубликован дневник Государя Николая Александровича, многие упрекали автора за скудость мысли, за однообразие, холодность. «Ему что Ходынка, что Кровавое воскресенье!»… И самого Государя называли безвольным и серым. После моря крови, пролитой в минувшем столетии, Царя больше не обвиняют в кровожадности («Николай Кровавый»), его обвиняют в «безволии». Так вот, если читать эти педантичные, лаконичные записи подряд, то со страниц дневника встаёт образ человека очень мужественного и стойкого, приемлющего всё. Интонационно нет никакой разницы в записях до 2 марта 1917-го и после. Он остался верен себе. Разве только в этот день ― единственный раз! ― встретилось короткое эмоциональное: «кругом измена, и трусость, и обман» про ближайшее окружение ― генералов, которые ненадолго его пережили.
Рузский Николай Владимирович, 1854-1918, генерал-адъютант, генерал от инфантерии,
член государственного и Военного советов, командующий Северным фронтом
Вопрос о степени личной виновности генералов-заговорщиков остается открытым. Разумеется, основными фигурами заговора были генералы Алексеев и Эверт (в Могилеве), Рузский (в поезде при Царе) и В.К. Николай Николаевич, который на Кавказе коленопреклоненно умолял и т.д.
Но по страницам монархических эмигрантских журналов много десятилетий ходила легенда о словах, сказанных якобы Царем в Екатеринбурге в июле 1918 г.: «Бог не оставляет меня, он дает мне силы простить всех моих врагов, но я не могу победить себя в одном: генерала Рузского я простить не могу». Долго гуляла по тем же изданиям и другая фраза, якобы сказанная Царем его матери 4 марта 1917 г. при расставании в Могилеве навсегда (Мария Федоровна затем уехала в Крым, а Николай Александрович — в Царское Село): «Мой генерал-адъютант Рузский, требуя отречения, возвысил на меня голос и стучал кулаком по столу!» (по другой версии — грозил револьвером).
Графиня Татьяна Ник. Бобринская, - по матери Рузская! - утверждала, что ей, мол, доподлинно известно: ген. Рузский не стучал кулаком по столу, разговаривая с Государем, но «просто» похлопывал ладонью (!), т.к. волновался во время беседы. Вот так.
Да уж:) Мне недавно пришло на мысль, что "атамана" вытащили на PR-поверхность, предполагая слепить из него альтернативного кандидата справа на будущее. Отсюда и арест, и призывы к его освобождению. Т.е., та же методика, которая была применена к Э.В. Савенко-Лимонову (кстати, недавно появилась восторженно-сочувственная статья о нем в New York Times Magazine., и, стало быть, проект далеко не отставлен, и Э.В. еще предстоит, в случае нужды, возглавить "объединенную внепарламентскую оппозицию".). В статье есть замечательное место. Корреспондент по фамилии Мейер повествует, как Лимонова уберегли от ареста, завернув его в полотнища партийных флагов. Разумеется, тупая путинская гэбня прозевала свою жертву. — Герой эпопеи замечает: "Это мои ребята. Они спасли меня, как некогда спасут Россию". Эти слова не могли не исторгнуть из глаз Мейера скупую ашкеназийскую слезу.
Около 4 часов дошло до того, что моряков Гвардейского экипажа привел к Таврическому дворцу Великий князь Кирилл Владимирович. Нет, он не был сторонником «демократических преобразований». Просто… Просто он уже знал о событиях в Кронштадте. А с утра матросы в Гвардейском экипаже, которым командовал В. князь, арестовали некоторых офицеров.
Таково было настроение, когда в экипаж явился В.К. Кирилл Владимирович. Ему доложили, что матросы желают идти в Думу, строем с офицерами. В.Князь знал, что правительства уже в Петрограде нет. Что власть в руках Думы. А батальон уже построился по собственной инициативе, ждали офицеров, командира... И В.Князь «согласился на просьбу», ага.
Многие утверждали, что В.Князь был украшен красным бантом. Офицер Павловского училища, следовавшего в Думу, на одном перекрестке столкнулся с Экипажем и уступил ему дорогу. Потом он всю жизнь категорически утверждал, что никакого банта, мол, не было. Павлоны, как замечательные строевики, заметили, что В. Князь был одет не по форме — палаш у него был под гражданским пальто.
[363x575]
Великий Князь Кирилл Владимирович
командир Гвардейского Экипажа
Над городом стоял чад. В Литейной части догорало Жандармское Управление, Александро-Невская часть, догорал Окружный суд. Что-то пылало на Выборгской, горела тюрьма Литовский Замок. Кроме Охранного отделения заодно спалили и армейскую контрразведку:)) Вот она, волна народного гнева.
В Кронштадте о столичных безпорядках узнали 26 Февраля. Командующий гарнизоном Кронштадтской крепости и военный губернатор Кронштадта вице-адмирал Вирен попытался изолировать остров Котлин от материка. Он доложил в Ставку ВГК, что не может послать на подавление петроградских безпорядков ни одного матроса, поскольку положиться на л/с нельзя. 27 Февраля из ближайшего к Кронштадту Ораниенбаума были слышны выстрелы. Вечером в Кронштадте стало известно об образовании Петроградского совдепа.
На следующий день солдаты учебных команд отказались от занятий, а рабочие начали забастовку. Вечером рота минеров количеством 350 человек отказалась строиться на вечернюю молитву, и, захватив винтовки, матросы покинули казарму. Примерно в 23.30 адм. Вирен направил в ГЕНМОР (Морской генеральный штаб) телефонограмму: «в гарнизоне безпорядки, но на кораблях пока все спокойно».
1 марта улицы Кронштадта были полны народу. Повсюду раздавалась музыка: оркестры играли революционные песни. В Морском манеже состоялось собрание, на котором «избрали» свой совдеп и депутатов в Петроградский.
После собрания толпа направилась к квартире адмирала Вирена «потребовать от него отчета за свои действия». Адмирал просил дать ему помолиться и попрощаться с семьей. Он был убит штыками и растоптан.
Список убитых 1 марта в Кронштадте морских офицеров. На финском языке, но имена и звания понятны.
Неправда. Юбилейная годовщина Кровавой гэбни™ была в прошлом году, когда исполнилось 180 лет со дня основания Личной ЕИВ Канцелярии III-его Отделения. Чтобы утирать слезы вдовам и сиротам.
Тем не менее, все равно поздравляем.