[показать]
Все было кончено: Наполеон с армией перешел по наведенным мостам через Березину раньше, чем трое русских военачальников, которые должны были "завязать его в мешок", явились на место действия.
Художники любят изображать давку на мосту, которую устроила многоязыкая толпа полузамерзших, голодных до помрачения сознания, ненавидящих свое начальство и друг друга охваченных паникой людей, которые побросали оружие, но тупо пытались перетащить через реку награбленное добро. Другой любимый сюжет — гибель этой толпы после уничтожения мостов.
А вот колонны старой гвардии, прошедшие сквозь армию адм. Чичагова "как 100-пушечный корабль среди рыбацких лодок" (выражение Дениса Давыдова), — это в историко-художественном творчестве непопулярно.
Император Наполеон спас на реке Березине свою честь и даже приумножил свою славу. Но никакой полководческий гений не смог бы помочь Императору в этих совсем отчаянных, совсем безвыходных обстоятельствах, если бы тот, от которого все зависело в Русском лагере, действительно хотел окружить и взять его в плен.
Hе хотел этого делать М.И.Кутузов, конечно, не из "трусости", или по нерешительности и бездарности, а вследствие ненужности новых боев с его глубоко продуманной точки зрения. И прав тут сэр Роберт Вильсон, а не Ермолов, Денис Давыдов и прочие критики фельдмаршала — лживого и трусливого выжившего из ума старика, занятого только устройством "своего комфорта". Была у Кутузова четко определенная политическая цель, в которой он видел благо России. И эта цель заключалась в том, чтобы выгнать Наполеона из России, — и ни шагу далее. Уничтожение вторгнувшейся армии было достигнуто Кутузовым, а больше ничего фельдмаршалу и не требовалось. Не помышлял Спаситель Отечества (официальный пожалованный ему титул) об "освобождении Европы", справедливо считая это делом самой Европы.
И когда ударил решительный час, когда очередной акт великой всемiрно-исторической драмы начал разыгрываться на берегах Березины, Кутузов поступил именно так, как он считал нужным и целесообразным.