Это цитата сообщения Alcasar_1474 Оригинальное сообщение

Испанские Габсбурги в портретах. Часть I.

Выполняю просьбы тех, кто окончательно запутался в династических браках Габсбургов, Тюдоров и Валуа))) Так как многие говорят, что зрительная память на лица у них лучше, чем память на имена и даты, то посовещавшись, я решила выложить что-то вроде своеобразной поколенной росписи в сокращенном варианте, но зато в портретах))))) В общем, я как всегда, в своем репертуаре.

Начну я, пожалуй, с любимых испанских Габсбургов. Главным героем среди них я выбираю императора Священной Римской империи германской нации и одновременно короля Испании Карла (Карлос) I/V и от этой печки мы и будем плясать.)

 

- 2. Бабушка и Дедушка Карла Испанского.

 

Бабушкой и дедушкой Карла были знаменитые «Католические короли» Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский, брак которых в 1469 году положил начало политическому объединению Испании, завершившемуся к концу XV в., и лишь Наварра была присоединена в 1512 г. Но слава этих королей, оставивших не побоюсь этого слова, огромный след в истории не только Испании, но и всей Европы, весьма двояка. С одной стороны – действительно земельное объединение Испании – Кастилии и Арагона, плюс завершение реконкисты взятием Гранады и присоединением к Испании Гранадского эмирата; открытие Америки Колумбом и основание там испанских колоний, золото которых послужило фундаментом «Золотого века» Испании. С другой – утверждение в 1478 году церковного суда – инквизиции, положившей начало гонению мусульман. Евреев и, позднее, протестантов, что привело экономику страны к катастрофической ситуации.

[486x699] 

Изабелла I, королева Кастилии и Леона (22 апреля 1451- 26 ноября 1504)

Испанские Габсбурги

Одну из самых знаменитых своих картин Иван Николаевич Крамской написал в 1883 году и дал ей название «Неизвестная», тем самым окружив ее ореолом таинственности и интриги. Возникало множество гипотез о том, кем же была дама, послужившая моделью художнику. Достаточно популярна версия о собирательности образа и использовании черт различных женщин. Есть и достаточно сенсационное предположение (увы, я не знаю имени его автора) о том, что «Неизвестная» - это портрет Екатерины Долгорукой, светлейшей княгини Юрьевской…
А вот еще одна история о женщине, которая могла быть моделью Крамского. Правда, искусствоведы отмечают, что история не подтверждена никакими документальными свидетельствами и вообще не понятно, откуда у нее «растут ноги».
Но история, даже будучи мифом, по-своему красивая.

[700x545]

В Фатежском уезде Курской губернии находилось имение столбовой дворянки Бестужевой. Была у нее немалая родня в Санкт-Петербурге и там же особняк.
Племянник помещицы, офицер, выйдя в отставку и возвращаясь с Кавказа домой в Санкт-Петербург, заехал к тете.
Молодой Бестужев был поражен необычайной привлекательностью и красотой ее горничной - взятой из соседней деревни крестьянки. Из-за этого он задержался в имении... Заручившись согласием своей избранницы, племянник обратился к тетушке с мольбой, чтобы та отпустила с ним горничную, на которой он решил жениться после представления ее своим родителям.
Читать далее

Источник © Дмитрий Крамаренко

Это цитата сообщения milana07 Оригинальное сообщение

Пейзажи от Юрия Клапоуха



[показать]
Березы
[показать]
Сосны

Читать далее...

Лондон обещает культурную сенсацию: сегодня публике впервые представят, вероятно, единственный прижизненный портрет великого Вильяма Шекспира. Эта картина была написана с натуры в 1610 году, когда драматургу было 46 лет.
Даже на первый взгляд видно, что изображение довольно сильно отличается от традиционных портретов Шекспира, созданных уже после его смерти. Уникальная картина более 300 лет провисела в доме одной британской семьи, причем ее владельцы даже не подозревали, какое сокровище находилось в их руках.
Источник

Нормального изображения в сети не нашла, поэтому вставляю видеосюжет с сайта ОРТ:

Это цитата сообщения AmYulija555 Оригинальное сообщение

МОСКВА: выставка - Ювелирное искусство Индии в эпоху Великих Моголов!



[250x267]
Великие Моголы — мусульманские правители узбекского происхождения, правившие Индией с 1526 по 1858.

Основатель государства Великих Моголов (1526) в Индии —Захиреддин Мухаммед Бабур (14 февраля 1483 —26 декабря 1530). Бабур происходил из рода Тимуридов.

[640x426]Агра - первая столица Империи Великих Моголов.

Сокровищница мира. Ювелирное искусство Индии в эпоху Великих Моголов

Сроки выставки: С 20 февраля по 22 мая 2009 г.

Место проведения: Успенская звонница Московского Кремля

Организаторы выставки: Музеи Московского Кремля, Коллекция Аль-Сабах, Дар аль-Атар аль-Исламия, Национальный совет Кувейта по культуре, искусству и литературе, Национальный музей Кувейта

[450x377]Индия, Владения Моголов или Декан. 17 в., Материал: горный хрусталь, золото, серебро.
Техника: резьба, золочение, штамповка.

[400x450]Индия, Декан или владения Моголов, 17 в. Кинжал: нефрит, рубины, изумруды, алмазы, сталь, золото.
Техника: резьба, ковка, инкрустация, кундан
Ножны: нефрит, рубины, изумруды, дерево, шелк, бархат.
Техника: резьба, инкрустация, кундан, ткачество.
Читать далее...

Слушать этот музыкальный файл

Замечательная композиция

Это цитата сообщения Qu_Tan Оригинальное сообщение

Без заголовка

 

[644x699]
Ян Ван Эйк - Мадонна канцлера Роллена  

 

Канцлер Ги - Мадонна канцлера Ролена

Где бургундский год и бургундский день
Претворился в век,
С краской перемешивал свет и тень
Мастер Ян ван Эйк:
Окуная в краску гибкую кисть,
Он ловил лисицы-Времени след,
Отпуская душу на волю ввысь,
Он писал портрет

Где сияло солнце на дне морей
И плескалась радость в водах зеленых,
Где Печаль и Смерть, преломив копье,
Отступали прочь,
С неба сквозь леса корабельных рей
Улыбалась кротко людям Мадонна –
Золотом сияли глаза ее,
Побеждая ночь…

Где соборов кружево сплетено
За щитами стен,
Ночью пьет вино и глядит в окно
Николя Ролен;
Он сплетает судьбы, точно паук,
И уже почти не помнит молитв,
Только в тишине вдруг замкнулся круг –
Воплотился миф.

Отступила затхлость и умер тлен,
Заплясали искры в гранях оконных,
Дым от свеч застыл между райских роз
Золотым венцом;
В темноту глядел Николя Ролен,
Преклонив колени перед Мадонной,
И струился свет от её волос
На его лицо.

Праведным тебе уж давно не стать –
Только в этот раз
Не смотри, не думай – не убежать
От Мадонны глаз!
Скорлупа разбита, взломан замок –
Вылетай, душа, в цветное стекло,
Положи себе света лепесток
На холодный лоб.

Звезды попадали в полночный плен,
А художник видел нечто спросонья,
Наблюдая чудо сквозь щель во сне
И шепча «Аминь!»:
Плакал в полутьме Николя Ролен,
Отцветала осень Средневековья,
И летели листья ее к земле
В голубую стынь.

Читать далее

Вот тот самый знаменитый фрагмент из «Истории монгалов» , в котором рассказывается о смерти Ярослава Всеволодовича, а также упоминается Александр Невский:

«В то же время умер Ярослав, бывший великим князем в некоей части Руссии, которая называется Суздаль. Он только что был приглашен к матери императора, которая, как бы в знак почета, дала ему есть и пить из собственной руки; и он вернулся в свое помещение, тотчас же занедужил и умер спустя семь дней, и все тело его удивительным образом посинело. Поэтому все верили, что его там опоили, чтобы свободнее и окончательнее завладеть его землею. И доказательством этому служит то, что мать императора, без ведома бывших там его людей, поспешно отправила гонца в Руссию к его сыну Александру, чтобы тот явился к ней, так как она хочет подарить ему землю отца. Тот не пожелал поехать, а остался, и тем временем она посылала грамоты, чтобы он явился для получения земли своего отца. Однако все верили, что если он явится, она умертвит его или даже подвергнет вечному плену».

Лично для меня этот фрагмент из сочинения Плано Карпини ставит больше вопросов, чем дает ответов.
Читать далее

Потянуло меня на посты по исторической тематике. Этот близок к моим непосредственным интересам.

В XII веке до Западной Европы через Ближний Восток не без влияния крестовых походов в «защиту Гроба Господня» доходили смутные слухи о том, что где-то в Азии живут не только язычники-безбожники, но и некие таинственные христиане, населяющие огромную страну. С XIII века стали отмечать, что правит ими не то некий царь Давид, не то (более популярная версия) некий пресвитер Иоанн.
Легенда просуществовала не одно столетие, но особый интерес к ней был вызван продвижением монголов на Запад.
Возникла потребность собрать как можно больше сведений об их обычаях, нравах, государственности, армии и, разумеется, внешнеполитических целях. При этом не последнее место отводилось надежде найти в них (или с их помощью) связь с христианским царством пресвитера Иоанна и вовлечь их с помощью миссионеров в орбиту католицизма.
В организации подобных миссий принимали участие римские папы и короли западноевропейских стран. Политические успехи подобных предприятий были невелики, но зато расширение географических и этнографических знаний европейцев в XIII веке происходило достаточно быстро.
Плано Карпини (Джованни дель Пьяно Карпини) родился в начале 1180-х годов в Перудже. С юношеских лет он был другом Франциска Ассизского, основавшего знаменитый орден нищенствующих монахов-францисканцев. Плано Карпини и самого можно причислить к основателям ордена и его особого подразделения – ордена миноритов.
К тому моменту, когда папа римский отправил его к монголам, Плано Карпини уже являлся католическим прелатом со значительным дипломатическим опытом, приобретенным при выполнении поручений в Испании и Португалии. И в путешествие он отправлялся в статусе папского легата.
Читать далее

Уже не первый год на 8 марта в моей голове крутятся знаменитые строки Наума Коржавина:

ВАРИАЦИИ ИЗ НЕКРАСОВА

...Столетье промчалось. И снова,
Как в тот незапамятный год -
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет.
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони - всё скачут и скачут.
А избы - горят и горят.

И когда ж это я прибью свой цинизм?=)
[700x525]

А представлять Россию на «Евровидении» в Москве будет победительница 7-й «Фабрики звезд» Настя Приходько с песней «Мамо»… Молодец Меладзе!=)))
Мы тут с подругой и младшей сестрой даже посмотрели так называемый финал отборочного тура в прямом эфире. Посмеялись… «Честность» и «объективность» голосования по традиции умиляют.
Все-таки с нашей эстрадой, пытающейся петь живьем, никакой цирк вообще не нужен. И, пожалуй, из того, что было, Приходько отнюдь не самый худший вариант. И песня, пожалуй, далеко не самая плохая.
А теперь меня можно закидать камнями за отсутствие политкорректности, но мне не нравится, что песня создавалась для украинского отборочного тура на «Евровидение», да и припев у нее тоже на украинском языке. По-моему, выглядеть такое представительство России будет достаточно странно. Вижу в этом изрядную долю иронии. Особенно при значительной политизированности сего конкурса.
Хотя, с другой стороны, на английском же многие поют. Почему бы и не запеть на украинском, представляя Россию. Тем более в серьезность претензий на победу второй раз подряд я не верю.

От всей души поздравляю своих замечательных читательниц с Праздником!
Желаю счастья, здоровья, любви, материального благополучия и успехов во всем!
[700x525]

Мне предложили присоединиться к рассказам о книгах, которые мы храним в своей домашней библиотеке, и я не вижу повода отказаться.
Раз уже заходила речь о работах Ле Гоффа, то с них и начну.
Заранее извиняюсь, что сфотографировать книги получилось только так.

[700x525]

Все-таки еще немного о самом Ле Гоффе.
Жак Ле Гофф родился в 1924 году в семье учителя английского языка в Тулоне. Воспитание, полученное в детстве, сыграло значительную роль в определении круга его интересов как историка, так на фоне антиклерикализма отца и благочестия матери появилось достаточно негативное отношении к религии вообще, но при этом возник интерес к изучению религиозного воображения и чувства.
Ле Гофф стал последователем Марка Блока и Люсьена Февра, а в студенчестве находился под влиянием лекций Мориса Ломбара, а также впитал в себя идеи Фернана Броделя о времени большой длительности. Считал, что историку необходимы полидисциплинарные подходы, позволяющие исследовать феномены духовной жизни в связи с социальными структурами.
В своем автобиографическом очерке, названном «Аппетит к истории», Ле Гофф отмечает, что ему чужда бесплотная история идей, поэтому он, подобно Марку Блоку, стремится изучать духовную жизнь на уровне масс и сосредотачивать внимание на их ментальностях, НО не сводит историю общества исключительно к истории ментальностей.
К изучению истории Франции Ле Гофф подходит с точки зрения общеевропейской истории.
Интересен момент с тем, что Ле Гофф отказался от традиционного для типичного ученого развития карьеры и не стал защищать докторскую диссертацию, которая отвечала бы всем канонам профессионального шедевра.
Кстати, у Ле Гоффа достаточно интересный взгляд на хронологические рамки Средних веков, так как он настаивает на долгом Средневековье, начинающегося со II-III вв. н. э., длящегося до XVIII века и начавшего себя изживать перед лицом Французской революции.
Вообще о Ле Гоффе в частности и о школе «Анналов» в целом можно говорить очень долго, но не буду затягивать процесс.
Итак, книги:
Читать далее

Знаете, что обычно умиляет такого закоренелого циника как я в преддверии наступающего 8 марта? Я просто обожаю в эти дни наблюдать за поведением людей в общественном транспорте.
Вот, например, сегодня практически все женщины в вагонах метро ехали нарядные (по всей видимости, с работы), с охапками цветов и подарков. И, разумеется, стояли всю дорогу, стараясь свои охапки с презентами не рассыпать. И сегодня я не видела (может, просто мне так не повезло), чтобы хотя бы один мужчина уступил место, не притворяясь спящим или зачитавшимся.
После таких наблюдений все восторженные мужские поздравления а-ля «Драгоценные вы наши женщины» все чаще и чаще воспринимаешь с о здоровой долей иронии.

Ну а теперь несколько отрывков из «Книги назиданий» Усамы Ибн Мункыза.
Целиком всю книгу можно найти, например, ТУТ. Она заслуживает прочтения.


ВЕРОЛОМСТВО КОРОЛЯ ФРАНКОВ
После этого я перешел на службу к аль-Малику аль-Адилю Нур ад-Дину, да помилует его Аллах. Он написал аль-Малику ас-Салиху , прося его отправить моих жен и детей, которые остались в Мисре. Аль-Малик ас-Салих хорошо обходился с ними, но он вернул гонца обратно с извинением, что боится за них из-за франков. Мне он написал: “Возвращайся в Миср. Ты ведь знаешь, какие у нас с тобой отношения. Если же ты не расположен к живущим во дворце, тогда отправляйся в Мекку. Я пришлю тебе грамоту, которой дам в управление город Ассуан, и дам тебе подмогу, чтобы ты был в состоянии воевать с абиссинцами. А Ассуан ведь один из пограничных мусульманских городов. Я пришлю к тебе туда твоих жен и детей”.
Я посоветовался с аль-Маликом аль-Адилем и старался узнать его мнение. Он сказал мне: “О Усама, ты не верил себе, когда спасся из Мисра с его смутами, а теперь опять вернешься туда. Жизнь слишком коротка для этого! Я пошлю к королю франков (король иерусалимский Балдуин III (1142—1162) )взять пропуск для твоей семьи и отправлю кого-нибудь привезти их”.
И он, да помилует его Аллах, послал взять у короля пропуск, действительный на суше и на море.
Я послал пропуск со своим слугой вместе с письмом аль-Малика аль-Адиля и моим к аль-Малику ас-Салиху. Аль-Малик ас-Салих отправил мою семью на собственной барке в Дамиетту, снабдив их всем необходимым, деньгами и припасами, и дал свои распоряжения относительно их. От Дамиетты они отплыли на франкском судне. Когда они приблизились к Акке, франкский король, да не помилует его Аллах, послал в маленькой лодке отряд своих людей, которые подрубили корабль топорами на глазах наших людей.
Читать далее

Не хочется бросать тему крестовых походов и, в то же время, немного устаешь смотреть на крестоносцев глазами Запада. Поэтому захотелось напомнить о том, что мусульманская сторона тоже не молчит, а говорит, пусть и непривычным для нас языком.
Захотелось привести несколько отрывков из «Книги назиданий» современника легендарных событий Усамы Ибн Мункыза.
Но сначала биография самого автора.

Меньше чем за полгода до того, как папа Урбан II выступил в Клермоне 26 ноября 1095 года с проповедью этого похода, в маленьком сирийском городке Шейзаре у брата правившего эмира родился 4 июня сын Усама. Грозные события пронеслись над его ранним детством: 3 июня 1098 года была взята Антиохия, а через год — 16 июня 1099 года — Иерусалим. Для мусульман наступило, казалось, тяжелое время, но Аллах послал Усаме долгую жизнь, и вот, еще за год до его смерти, великий Саладин разбил крестоносцев у Хиттина, и Иерусалим снова перешел к единоверцам Усамы.
Как деятель Усама был только рядовым современником первого крестового похода, одним из мелких камешков той сложной мозаики, которую в эту эпоху представлял, собой мусульманский Восток.
Родина Усамы — маленький городок Шейзар — Sisara крестоносцев, Цезарея древних, нынешняя деревушка Сейджар. Расположен он в области Алеппо, к северу от Хама (древней Элифанни), в двадцати километрах к югу от Апамеи. Река Оронт — этот вечный “бунтовщик” (аль-Асы), как его звали арабы, омывает Шейзар с трех сторон. Самый поселок лежит у подножия холма, на котором высится замок; через Оронт здесь перекинут мост с предмостным укреплением, в названии которого Gistrim, сохраненном латинскими хрониками, нетрудно узнать арабское слово аль-Джиср (мост) . Шейзар разделял бурную жизнь Сирии в эту эпоху и в разное время видел себя во власти разных владык. В конце первого тысячелетия нашей эры он принадлежал египетским Фатымидам, в 20-х годах XI века подчинился мелкой алеппской династии Мирдасидов, с 1081 года перешел в ленное владение деда Усамы, который и был основателем могущества династии Мункызидов, если можно считать могучим один из многочисленных феодальных родов в Сирии. Хотя этот дед умер уже в 1082 году, однако ему удалось не столько военными подвигами, сколько тонкой политикой дипломата-авантюриста расширить область влияния до гавани Латакии на Средиземном море. При его сыне и преемнике Насре [(1062 — 1098) Мункызидам пришлось отдать львиную долю своих владений сельджуку Мелик-шаху, и вся их область ограничилась почти исключительно одним Шейзаром с соседними деревнями. Маленькое княжество не привлекало больше ничьих завистливых взоров, оно казалось слишком ничтожной добычей, и его властители могли сравнительно спокойно вести обычную жизнь мелких эмиров того времени. Много неудобств вызывало только географическое положение — на большой дороге в Алеппо и Дамаск; приходилось постоянно заискивать перед разными, более могучими, соседями и пришлыми завоевателями. Мункызиды справлялись с этой задачей успешно и, не смущаясь, вступали в союз то с одними, то с другими, впоследствии то с крестоносцами, то с мусульманами.
Читать далее

Источник

Подаренный мне вчера цветок оказался цикламеном. Думаю, бабушка и мама знают, как за ним ухаживать.

Судя по тому, как меня вчера лихорадило, аллергия могла быть не на воду. Только на что, я так и не поняла. В итоге, намазавшись мазью и приняв лекарство, спать улеглась в 8 часов.
Сегодня пятна стали еще более насыщенными, но, по крайней мере, лицо не горит
(эх, угораздило же!), да и самочувствие более или менее в норме. Правда, принимая подарки и поздравления со словами «Вы сегодня такая красивая», возникает желание дать в глаз за издевательства, а от попыток еще и расцеловать приходится просто отбиваться.

На выходных планирую вообще не выползать из дома и долечивать лицо. Буду спать, читать и смотреть какую-нибудь ерунду.

Ну и немного юмора (циничного и черного) на тему крестовых походов из "Всеобщей истории", обработанной "Сатириконом"

Крестовые походы - своеобразнейшая полоса в истории человечества. Можно с уверенностью сказать, что если луна имеет или имела свою историю, то Каталаунская битва там могла быть, и гвельфы и гибеллины - также, и "его местоимение" Генрих Птицелов - также, но крестовые походы - никогда.
Прежде всего, откуда на луне взяться евреям? А для того, чтобы осуществить настоящий священный крестовый поход, необходимо убивать евреев. Это во-первых. Во-вторых... Впрочем, по порядку.
Начать с того, что цель крестовых походов была вовсе не в том, чтобы убивать встречных евреев, а в том, чтобы освободить гроб Господень из рук магометан. Евреи же просто попадались по дороге, и их убийство нисколько не утомляло благородных рыцарей, имеющих на одежде изображение красного креста. В конце концов, это была обычная еврейская замашка: надоедать своим присутствием господам и беспокоить занятых людей, которые их и знать не хотят.
О первом крестовом походе рассказывают так: пустынник Петр Амьенский, вернувшись из Иерусалима, босиком обошел Италию и южную Францию, всюду рассказывая об издевательствах турок над гробом Господним и подстрекая к походу. На самом же деле это был не Петр, а Урбан, и не пустынник, а папа, и не босиком, а в туфлях, и не обходил рыцарей и духовенство, а позвал их к себе в Клермон. Папа, подготовляясь в течение месяца, экспромтом произнес замечательную речь и авансом выдал всем участвующим прощение в тех грехах, какие они, несомненно, совершат на пути в Иерусалим.
Сначала выступили в поход толпы простого народа под предводительством Петра Амьенского (уже настоящего) и рыцаря Вальтера, у которого за душой не было ни гроша и которого не то насмешливо, не то добродушно называли Вальтер Голяк. Когда вдали показывался какой-нибудь город, крестоносцы спрашивали:
- Послушайте, это Иерусалим?
- Нет.
- Нет? А евреи в нем есть?
- Есть.
- А можно их перебить?
- Да, сделайте ваше одолжение.
И шли дальше, стараясь как можно обстоятельнее использовать высокое доверие папы, заранее давшего отпущение грехов. Почти все они были перебиты венграми и погибли от болезней.
Но это была, так сказать, только генеральная репетиция. Настоящее крестовое ополчение поднялось несколько месяцев спустя. Здесь между прочими рыцарями был и Готфрид Бульонский - имя, которое по неизвестной мнемонической причине остается в памяти русского интеллигента даже тогда, когда все прочие имена и цифры древней, средней и новой истории им давно забыты. Собственно говоря, одним этим и замечателен благочестивый герцог. Но популярность его в среде русской интеллигенции огромна.
Читать далее

И еще один пост на тему крестовых походов, который я с удовольствием посвящаю maxgrail. На этот раз цитирую отрывок из «Истории крестовых походов» Мишо , поэтому все будет очень торжественно, романтично и благородно.

[700x525]

«Утром 3 июля христианская армия выступила из своего лагеря в Сефури. Граф Триполийский со своим отрядом составлял авангард; в арьергарде были король Иерусалимский и рыцари-храмовники и иоанниты. Древо Честного Креста несли избранные воины, поставленные в центре войска. Христиане подошли к селению Марескальция, в трех милях от Тивериады; тут встретили их стрелы сарацин, тут пришлось им испытать жажду и зной. Чтобы добраться до Галилейского озера, им нужно было проходить через тесные проходы и скалистые местности; граф Триполийский послал сказать королю, чтобы он поспешил пройти через селение не останавливаясь, чтобы успеть дойти до Галилейского озера. Люсиньян отвечал, что он будет следовать за графом. Но вдруг мусульмане напали на арьергард и привели в смятение храмовников и иоаннитов. Король, не зная, что делать, решился остановиться, и из уст его вырвались слова: «Увы! Увы! Все для нас кончено, мы все погибли, и королевство потеряно!»
Читать далее


По поводу Мишо и его восприятия крестовых походов, думаю, нужно оговориться отдельно.
Исто¬рики XVIII века относились к крестовым походам скептически, как и ко всему Средневековью вообще, но уже XIX век породил огромнейший всплеск интереса к движению крестоносцев, как среди ученых, так и среди литераторов (вспомним Вальтера Скотта). Многие из них видели в крестовых походах проявле¬ние христианской доблести в борьбе с экзотическими мусульманскими противниками.
Жозеф-Франсу Мишо (1767—1839) в 1829 году опубликовал свою «Историю кре¬стовых походов» и четырехтомную «Библиотеку крестовых походов» (переводы отрывков из источников по крестовым походам). В 1830— 1831 годах он ездил в Константинополь, Сирию. Иерусалим и Египет. Он вместе с двумя спутниками-инженерами прошел путь участников первого крестово¬го похода и был посвящен в рыцари Гроба Господ¬ня. По возвращении он исправил свою «Историю» в свете новых зна¬ний, полученных в путешествии. Мишо не закрывал глаза на далеко не всегда доблестное поведение крестоносцев, но все равно продолжал окружать их романтическим ореолом. И все-таки его книга – классика в ряду книг, посвященных крестовым походам.