Это цитата сообщения Парашутов Оригинальное сообщение

ЖИВОПИСЬ О ЖИВОПИСИ (ЧАСТЬ 191 - МАСТЕРСКАЯ ХУДОЖНИКА. НОВАЯ ГАЛЕРЕЯ.)

[показать]

Bengt Nordenberg Sjalvportratt i predikstolen i Virestad kyrka.


ЕЩЕ 19 КАРТИН

Это цитата сообщения Парашутов Оригинальное сообщение

ЖИВОПИСЬ О ЖИВОПИСИ (ЧАСТЬ 190 - МАСТЕРСКАЯ ХУДОЖНИКА.)

Признаюсь, все сложнее отслеживать повторы в своей любимой серии, поскольку большой архив картин был уничтожен при поломке компьютера, а просматривать почти двести постов не представляется возможным. Поэтому в новых галереях возможны повторы, за что приношу извинения своим ПЧ.

[показать]

Adrienne Marie Louise Grandpierre-Deverzy Atelier d’Abel Pujol ou Intйrieur d’un atelier de peinture. 1836 г.


ЕЩЕ 19 КАРТИН

Вчера вместе с младшей сестрой выбралась в Третьяковку на выставку «НЕАКТУАЛЬНАЯ РЕКЛАМА. Русский плакат начала ХХ века, которая продлится до 21 августа. Выставка интересная, хотя у меня осталось некоторое чувство неудовлетворения, потому что хотелось еще большего количества великолепных рекламных плакатов.
Всем интересующимся рекомендую успеть выбраться и посмотреть своими глазами=)
Потом часов пять часов бродили по Центру. Маршрут для моих читателей вполне привычный. Только фотографии в этот раз еще более кошмарные, чем всегда. Но делюсь тем, чем могу=)
Фонтан "Адам и Ева" у метро "Новокузнецкая". Его любят и взрослые и дети. Мне он тоже нравится.
[525x700]
Памятник Павлу Михайловичу Третьякову у входа в галерею:
[525x700]
Читать далее

Есть определенная ирония в том, что, несмотря на неутихающий интерес к трагическим взаимоотношениям Лиззи Сиддал и Данте Габриэля Россетти, с наиболее известных полотен художника на зрителей смотрят другие женщины – Энни Миллер, Фанни Корнфорт, Алекса Уайлдинг и, разумеется, Джейн Моррис. И при этом он возражал против того, чтобы Лиззи позировала другим художникам-прерафаэлитам.
Безусловно, один из лучших шедевров Россетти - «Beata Beatrix», написанная в память о Лиззи Сидалл. Написанная после ее загадочной преждевременно смерти…
А как же обстояли дела во время их совместной жизни?
Было очень и очень много рисунков.
У сестры художника Кристины Россетти есть стихотворение "In an Artist's Studio", написанное под впечатлением от отношений Данте Габриэля и Лиззи и начинающееся со следующих строк:

One face looks out from all his canvases,
One selfsame figure sits or walks or leans…

Россетти действительно непрерывно рисовал Лиззи. В этом посте я предлагаю посмотреть только малую часть дошедших до нас рисунков.
[525x700]
Читать далее

Это цитата сообщения Парашутов Оригинальное сообщение

ЖЗЛ (ТЕРЕЗА ШВАРЦ. КОРОЛЕВА ГОЛЛАНДСКОЙ ЖИВОПИСИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА)

Тереза Шварц
Thérèse Schwartze

[показать]

Therese Schwartze Self-portrait. 1917 г.

20 декабря 1852, Амстердам – 23 декабря 1918, Амстердам

Голландская художница-портретистка и гравер.
Тереза родилась в семье исторического живописца и портретиста Йохана Георга Шварца (Johan Georg Schwartze, 1814-1874), который и был первым учителем дочери. У Терезы была сестра Джорджина, которая тоже впоследствии стала художницей. В 1874 году, после смерти отца Тереза покинула Нидерланды, чтобы продолжать художественное образование за рубежом.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ. В ГАЛЕРЕЕ 30 КАРТИН.

Слушать этот музыкальный файл

Эту песню прекрасно исполняет Лара Фабиан, но мне ближе всего исполнение Далиды.

[495x699]
Уильям Холман Хант. Портрет Фанни

После неудачной и скандальной помолвки с Энни Миллер Уильям Холман Хант в 1865 году женился на Фанни Вог, в которую был влюблен его бывший коллега-прерафаэлит скульптор Томас Вулнер. Вулнер также делал Фанни предложение руки и сердца, но она предпочла ему Ханта, а скульптор в итоге вступил в брак с ее сестрой Алисой.
Вместе с молодой женой художник переехал в Италию, где приступил к работе нал одной из лучших своих картин, основанной на поэме Китса, - «Изабелла и горшок с базиликом».
Читать далее

Первая супруга Форда Мэдокса Брауна Элизабет умерла в возрасте 27 лет в сентябре 1846 года, оставив художника с трехлетней дочерью Люси на руках. Повзрослев, Люси стала художницей и вышла замуж за Уильяма Майкла Россетти
Овдовев, Браун не долго оставался один. В 1848 году он сошелся с Эммой Матильдой Хилл, дочерью херфордширского фермера, бывшей его моделью. Эмма заменила мать его дочери, а 11 ноября 1850 года родила ему вторую дочь Кэтрин, которая, как и Люси впоследствии стала художницей.
Строгая викторианская мораль осуждала внебрачные отношения, и в конце концов художник и его избранница решили зарегистрировать свой брак. Свадьба состоялась 5 апреля 1853 года в церкви святого Дунстана на Флит-стри. Свидетелями стали Данте Габриэль Россетти и Томас Седдон. В день бракосочетания Браун сделал со своей жены пастельный рисунок.
[434x600]
Портрет Эммы Мэдокс Браун
Читать далее

Листая новостную ленту, наткнулась на сообщение о том, что Бекмамбетов собирается переснимать «Джентльменов удачи».
Да что же это за тотальная мода на римейки и продолжения старого доброго советского кино пошла?
С идеями беда?

История не знает более знаменитого живописца, чем Леонардо да Винчи: "Мона Лиза" и "Тайная вечеря" - точки отсчета в системе координат любого образованного человека, такие же как Библия, египетские пирамиды и Статуя Свободы. Наследие да Винчи изучено вдоль и поперек, благо картин он оставил не так много, и найти что-то новое чрезвычайно трудно. Но когда кому-то это удается, как не назвать это сенсацией. Сенсацией, впрочем, пока не состоявшейся.
Леонардо да Винчи не был плодовитым художником: он предпочитал инженерное дело и науку, а картины и фрески писал редко и подолгу. Поэтому до наших дней дошло лишь около двух десятков его крупных работ, причем подлинность большинства из них вызывает сомнение у специалистов. Одни искусствоведы тратят годы на то, чтобы подтвердить авторство Леонардо, другие с ними настойчиво спорят, но к определенному выводу удается прийти нечасто. Шедевры, подлинность которых не вызывает нареканий, давно известны - "Мона Лиза", "Мадонна в скалах" и "Святая Анна с Мадонной и младенцем Христом" в Лувре, "Благовещение" и "Поклонение волхвов" в Уффици, "Тайная вечеря" в церкви Санта-Мария-делле-Грацие - вот, в общем-то, практически и все.
В связи с этим обнаружение считавшейся утраченной картины "Спаситель мира" (масло на панели, 66 на 47 сантиметров) имеет огромное значение для истории искусства.
[467x700]
Читать далее
Источник

Попалась мне как-то фраза с претензией на афористичность о том, что дорога с работы домой – это путь от одного компьютера к другому. Похоже на мой случай.
На работе весь день провожу за компьютером, если не пропадаю на различных совещаниях… Придя домой, компьютер включаю на автомате без особой цели. А вдруг что-то резко понадобиться!
Дурная привычка?

Это цитата сообщения Парашутов Оригинальное сообщение

О САВОЯРАХ. "И МОЙ СУРОК СО МНОЮ".

Словарь иностранных слов дает такую трактовку:
Савояр (от французского Savoie - Савойя) - житель Савойи, странствующий по Франции и другим странам с учеными сурками или шарманкой, уличный музыкант.
Савойя — историческая область на юго-востоке Франции у подножия Альп. Некоторое время существовала в качестве самостоятельного герцогства, которое в период своего расцвета включало территории Ниццы, Генуи, Женевы и Пьемонта. С 1860 года в составе Франции, хотя Савойская династия становится правящей во вновь созданной Италии. В современной Франции на территории Савойи расположены два департамента — Савойя и Верхняя Савойя.

Савоярами называли детей-бродяг, которые добывали себе средства на пропитание попрошайничеством. Поскольку территория Савойи на протяжении веков переходила «из рук в руки» правителей Европы, в горных долинах часто свирепствовали голод и нищета. Тогда жители Савойи отправляли странствовать в надежде на заработок своих ребятишек. Юные савояры выступали на ярмарках и площадях с дрессированными сурками, умеющими гадать, вытаскивая записочки со «счастьем». Мальчики-савояры показывали различные фокусы или пели под шарманку. Савояры нравились дамам, мечтающим получить «записку счастья» от уличного мальчишки, но в плату за это «счастье» юные бродяги получали лишь мелкие монеты, брошенные из окна. Но жизнь савояров, как и любых беспризорников, была нелегкой: они жили на улице, часто объединялись в шайки или прибивались к цыганскому табору. Поэтому «бродячие артисты» выступали не только в соседней бюргерской Германии, но и добирались до Скандинавии и Британских островов.

Впервые к образу савояра обратился в живописи французский художник, основоположник и крупнейший мастер стиля рококо Жан Антуан Ватто ( Jean Antoine Watteau, 10 октября 1684 — 18 июля 1721).

[показать]

Jean-Antoine Watteau The Savoyard with a Marmot. 1716 г.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ. ЕЩЕ 7 КАРТИН.

Это цитата сообщения igorinna Оригинальное сообщение

Большой поклонник...

[532x700]

Сегодня в историю уходят имена знаменитых в своё время деятелей, которые оказались забыты из-за своих удачливых однофамильцев из числа наших современников. Так Тараса Шевченко потеснил спортсмен-футболист Андрей, Осипа Абдулова – актёр Александр Абдулов, а фамилия Успенский ассоциируется у многих только с создателем Чебурашки Эдуардом Успенским. А вот лет эдак 150 назад был популярен русский писатель Глеб Иванович Успенский, который обладал хорошим чувством юмора и отвечал взаимностью поклонникам своего таланта.

Как-то Успенский был удостоен чести попасть на полотно кисти художника Крамского, который писал портреты Салтыкова-Щедрина, Шишкина, Третьякова и даже Толстого. Портреты эти и сегодня можно увидеть в Третьяковке.

Портрет Успенского поместили на одной из выставок и «натурщика» тоже пригласили на эту экспозицию. Во время прогулки на вернисажу писателя остановил какой-то господин и увесистой золотой цепью на шее, украшенной бриллиантами и сказал:

- Я только что приобрёл ваш портрет.

- С чего это вы решили потратиться на мой портрет? – удивился Успенский.

- Я большой поклонник ваших произведений! – в приступе восхищения пояснил собеседник.

Через какое-то время писатель узнал от знакомого, что покупатель его портрета – известнейший производитель водки. Услышав магическое слово «водка», Успенский срочно разыскал своего недавнего собеседника.

- Могу ли я купить где-либо ваш портрет? Или хотя бы фото? Я поставлю его у изголовья кровати, – попросил Успенский водочного магната.

- Ой, что вы?! – в недоумении смутился мужчина.

- Дело в том, что я тоже большой поклонник ваших произведений, – признался Успенский 

Из книги Светланы Алексиевич «Последние свидетели. Соло для детского голоса»

«Они лежали на углях розовые…»
Катя Коротаева – 13 лет.
Сейчас – инженер-гидротехник.
Расскажу о запахе… Как пахнет война…
До войны я окончила шесть классов. Тогда был такой порядок в школе, что начиная с четвертого класса все сдавали экзамены. И вот мы сдали последний экзамен. Это был июнь, а май и июнь в сорок первом были холодные. Если у нас сирень цветет где-то в мае, то в тот год она цвела в середине июня. И вот начало войны у меня всегда связано с запахом сирени. С запахом черемухи… Эти деревья всегда пахнут мне войной…
Жили мы в Минске, и родилась я в Минске. Отец – военный капельмейстер. Я ходила на военные парады с ним. Кроме меня, в семье было еще два старших брата. Меня, конечно, все любили и баловали, как самую младшую, да еще сестричку.
Впереди лето, впереди каникулы. Это было очень радостно. Я занималась спортом, ходила в Дом Красной Армии плавать в бассейн. И мне очень завидовали, даже мальчишки в классе завидовали. А я задавалась, что умею хорошо плавать. Двадцать второго июня, в воскресенье, должно было праздноваться открытие Комсомольского озера. Его долго копали, строили, даже наша школа ходила на субботники. Я собиралась пойти искупаться одной из первых. А как же!
Утром у нас было принято всегда идти за свежими булочками. Это считалось моей обязанностью. По дороге я встретила подругу, она мне сказала, что началась война. На нашей улице был много садов, домики утопали все в цветах. Я подумала: «Какая война? Что она придумала?»
Дома отец ставил самовар… Не успела я ничего рассказать, как начали прибегать соседи, и у всех на губах одно слово: «Война! Война!» А назавтра в семь утра самому старшему брату принесли повестку в военкомат. Днем он сбегал на работу и ему отдали деньги, он получил расчет. С этими деньгами он пришел домой и сказал маме: «Я ухожу на фронт, мне ничего не нужно. Возьми эти деньги, купите Кате новое пальто». А я, как только перешла в седьмой класс, стала старшеклассницей, мечтала, что мне сделают синее бостоновое пальто с серым каракулевым воротником. И он об этом знал.
Я до сих пор помню, что, уходя на фронт, брат дал деньги мне на пальто. А жили мы скромно, дырок в семейном бюджете хватало. Но мама купила бы мне это пальто, раз брат просил. Ничего она не успела…
Минск стали бомбить. Мы переселились с мамой в каменный погреб к соседям. У меня была любимая кошка, очень дикая, дальше двора никуда не ходила, но, когда начинали бомбить и я убегала со двора к соседям, кошка – следом за мной. Я ее гоню: «Иди домой!», а она за мной. Она тоже боялась оставаться одна. Немецкие бомбы летели с каким-то звоном, с воем. Я была девочка музыкальная, на меня это сильно действовало. Эти звуки… Это так страшно, что у меня были мокрые ладошки. В погребе с нами сидел соседский четырехлетний мальчик, он не плакал. У него только глаза становились большими.
Читать далее

Из книги Светланы Алексиевич «Последние свидетели. Соло для детского голоса»

«Они лежали на углях розовые…»
Катя Коротаева – 13 лет.
Сейчас – инженер-гидротехник.
Расскажу о запахе… Как пахнет война…
До войны я окончила шесть классов. Тогда был такой порядок в школе, что начиная с четвертого класса все сдавали экзамены. И вот мы сдали последний экзамен. Это был июнь, а май и июнь в сорок первом были холодные. Если у нас сирень цветет где-то в мае, то в тот год она цвела в середине июня. И вот начало войны у меня всегда связано с запахом сирени. С запахом черемухи… Эти деревья всегда пахнут мне войной…
Жили мы в Минске, и родилась я в Минске. Отец – военный капельмейстер. Я ходила на военные парады с ним. Кроме меня, в семье было еще два старших брата. Меня, конечно, все любили и баловали, как самую младшую, да еще сестричку.
Впереди лето, впереди каникулы. Это было очень радостно. Я занималась спортом, ходила в Дом Красной Армии плавать в бассейн. И мне очень завидовали, даже мальчишки в классе завидовали. А я задавалась, что умею хорошо плавать. Двадцать второго июня, в воскресенье, должно было праздноваться открытие Комсомольского озера. Его долго копали, строили, даже наша школа ходила на субботники. Я собиралась пойти искупаться одной из первых. А как же!
Утром у нас было принято всегда идти за свежими булочками. Это считалось моей обязанностью. По дороге я встретила подругу, она мне сказала, что началась война. На нашей улице был много садов, домики утопали все в цветах. Я подумала: «Какая война? Что она придумала?»
Дома отец ставил самовар… Не успела я ничего рассказать, как начали прибегать соседи, и у всех на губах одно слово: «Война! Война!» А назавтра в семь утра самому старшему брату принесли повестку в военкомат. Днем он сбегал на работу и ему отдали деньги, он получил расчет. С этими деньгами он пришел домой и сказал маме: «Я ухожу на фронт, мне ничего не нужно. Возьми эти деньги, купите Кате новое пальто». А я, как только перешла в седьмой класс, стала старшеклассницей, мечтала, что мне сделают синее бостоновое пальто с серым каракулевым воротником. И он об этом знал.
Я до сих пор помню, что, уходя на фронт, брат дал деньги мне на пальто. А жили мы скромно, дырок в семейном бюджете хватало. Но мама купила бы мне это пальто, раз брат просил. Ничего она не успела…
Минск стали бомбить. Мы переселились с мамой в каменный погреб к соседям. У меня была любимая кошка, очень дикая, дальше двора никуда не ходила, но, когда начинали бомбить и я убегала со двора к соседям, кошка – следом за мной. Я ее гоню: «Иди домой!», а она за мной. Она тоже боялась оставаться одна. Немецкие бомбы летели с каким-то звоном, с воем. Я была девочка музыкальная, на меня это сильно действовало. Эти звуки… Это так страшно, что у меня были мокрые ладошки. В погребе с нами сидел соседский четырехлетний мальчик, он не плакал. У него только глаза становились большими.
Читать далее

Из книги Светланы Алексиевич «Последние свидетели. Соло для детского голоса»

«Они лежали на углях розовые…»
Катя Коротаева – 13 лет.
Сейчас – инженер-гидротехник.
Расскажу о запахе… Как пахнет война…
До войны я окончила шесть классов. Тогда был такой порядок в школе, что начиная с четвертого класса все сдавали экзамены. И вот мы сдали последний экзамен. Это был июнь, а май и июнь в сорок первом были холодные. Если у нас сирень цветет где-то в мае, то в тот год она цвела в середине июня. И вот начало войны у меня всегда связано с запахом сирени. С запахом черемухи… Эти деревья всегда пахнут мне войной…
Жили мы в Минске, и родилась я в Минске. Отец – военный капельмейстер. Я ходила на военные парады с ним. Кроме меня, в семье было еще два старших брата. Меня, конечно, все любили и баловали, как самую младшую, да еще сестричку.
Впереди лето, впереди каникулы. Это было очень радостно. Я занималась спортом, ходила в Дом Красной Армии плавать в бассейн. И мне очень завидовали, даже мальчишки в классе завидовали. А я задавалась, что умею хорошо плавать. Двадцать второго июня, в воскресенье, должно было праздноваться открытие Комсомольского озера. Его долго копали, строили, даже наша школа ходила на субботники. Я собиралась пойти искупаться одной из первых. А как же!
Утром у нас было принято всегда идти за свежими булочками. Это считалось моей обязанностью. По дороге я встретила подругу, она мне сказала, что началась война. На нашей улице был много садов, домики утопали все в цветах. Я подумала: «Какая война? Что она придумала?»
Дома отец ставил самовар… Не успела я ничего рассказать, как начали прибегать соседи, и у всех на губах одно слово: «Война! Война!» А назавтра в семь утра самому старшему брату принесли повестку в военкомат. Днем он сбегал на работу и ему отдали деньги, он получил расчет. С этими деньгами он пришел домой и сказал маме: «Я ухожу на фронт, мне ничего не нужно. Возьми эти деньги, купите Кате новое пальто». А я, как только перешла в седьмой класс, стала старшеклассницей, мечтала, что мне сделают синее бостоновое пальто с серым каракулевым воротником. И он об этом знал.
Я до сих пор помню, что, уходя на фронт, брат дал деньги мне на пальто. А жили мы скромно, дырок в семейном бюджете хватало. Но мама купила бы мне это пальто, раз брат просил. Ничего она не успела…
Минск стали бомбить. Мы переселились с мамой в каменный погреб к соседям. У меня была любимая кошка, очень дикая, дальше двора никуда не ходила, но, когда начинали бомбить и я убегала со двора к соседям, кошка – следом за мной. Я ее гоню: «Иди домой!», а она за мной. Она тоже боялась оставаться одна. Немецкие бомбы летели с каким-то звоном, с воем. Я была девочка музыкальная, на меня это сильно действовало. Эти звуки… Это так страшно, что у меня были мокрые ладошки. В погребе с нами сидел соседский четырехлетний мальчик, он не плакал. У него только глаза становились большими.
Читать далее