Очень люблю творчество Лоуренса Альма-Тадемы…
И в первую очередь, разумеется, картины, посвященные древнеримским сюжетам, несмотря на все заслуженные в адрес художника упреки за чрезмерную идеализацию.
Но Альма-Тадема не только рисовал, но и изучал историю повседневной жизни в Древнем Риме, интерес к которой появился у него после посещения Помпей и Геркуланума. Так что историчность тоже присутствует.
И конечно же его работы радуют глаз.

[700x422]


"Среди руин"

[438x700]

"Обещание весне"

[700x502]

"Любимый поэт"

[700x459]

"Розы Гелиогабала"

[700x482]

"Соперницы"
(Моя любимая картина!)

Я была приятно удивлена, когда год назад в Пушкинском музее увидела вживую картину Альма-Тадемы "Фредегонда у одра епископа Претекстата". Если честно, то до этой «встречи» о ней и не знала.
Так пока и не нашла информации о том, как она к нам попала.
И ни одной большой репродукции в сети, кстати, нет.
Не знаю, можно ли надеяться, что что-то еще из картин художника оказалось в нашей стране?

Найдено письмо, подтверждающее, что герой войны за независимость Южной Америки Симон Боливар скончался от естественных причин, а не был убит, пишет во вторник американская испаноязычная газета El Paso Times.
По данным издания, письмо, написанное Боливаром за пять дней до смерти, хранится у коллекционера из Чили. В послании, адресованном Боливаром одному из своих друзей, упоминаемому в тексте под именем "Франческо", знаменитый революционер пишет: "Мое здоровье с каждым днем ухудшается, надежда на выздоровление тает. Надеюсь, Бог примет меня с любовью". Письмо было написано 17 декабря 1830 года - за пять дней до смерти Боливара. По словам коллекционера, письмо Боливара является подлинником.

В коллекции этого же человека, пожелавшего пока сохранить свое имя в тайне, хранится и копия другого письма Боливара, написанного им в последние недели жизни. В этом послании революционер упоминает своего погибшего боевого соратника и выражает надежду, что "скоро они встретятся на небесах".

Коллекционер из Чили решил обнародовать содержание хранящихся у него писем в связи с тем, что президент Венесуэлы Уго Чавес, являющийся преданным поклонником Симона Боливара, в преддверии годовщины гибели революционера объявил, что тот был убит в результате заговора, а не умер от туберкулеза. Президент Венесуэлы, сообщает BBC News, заявил о намерении вскрыть захоронение Боливара и провести экспертизу его останков, которая, по его словам, подтвердит версию насильственной гибели революционера.

Источник

Интересно, сколько специалистов видели эти письма, хранящиеся у неизвестного коллекционера, чтобы с такой уверенностью можно было опровергать ту или иную версию о смерти столь значительной для истории Латинской Америки личности?
Или кто-то так сильно боится осквернения праха Боливара?

Нидерландский ученый Сьеф де Йонг (Sjef de Jong) утверждает, что прототип Эбенезера Скруджа, персонажа "Рождественской песни" Чарльза Диккенса, жил в Голландии в середине XIX века. Его звали Габриель де Грааф, и он был могильщиком. О гипотезе де Йонга рассказывает газета The Telegraph.
Эбенезер Скрудж у Диккенса - скряга и мизантроп. Но накануне Рождества он встречает трех святочных духов, которые показывают ему прошлое, настоящее и будущее. Скрудж перевоспитывается и становится щедрым и веселым человеком. "Рождественская песнь" Диккенса до сих пор остается одной из самых популярных в англоговорящем мире праздничных повестей.

Большинство литературоведов до сих пор были убеждены, что образ Скруджа Диккенс позаимствовал сам у себя: его прототипом был пономарь и могильщик Гебриел Граб, история которого рассказана в "Посмертных записках Пиквикского клуба" (глава XXIX: "Рассказ о том, как подземные духи похитили пономаря"). В сочельник Граба украли прямо с кладбища духи и сурово наказали его за пренебрежение праздником и бесчувственность. История голландского могильщика де Граафа, жившего в деревне недалеко от города Арнхем, очень похожа на приключение Граба. Злобный пьяница, поколачивавший детей, был так жаден, что копал могилы даже по праздникам и в сочельник. Однажды он пропал (на кладбище нашли только пустую бутылку джина) и вернулся только через несколько лет. Он рассказывал односельчанам, что гномы показали ему призрак умершего бедного ребенка, и от этого он переменился в лучшую сторону. С персонажем Диккенса происходит нечто подобное, в повести упоминается даже бутылка джина.

По мнению де Йонга, историю де Граафа Диккенсу мог сообщить датский сказочник Ганс Христиан Андерсен.

Источник

А что, вполне таки правдоподобная гипотеза.

sem44.narod.ru/bernson/bernson.htm

Бернсон почти всю свою жизнь посвятил изучению итальянской живописи XV-XVI веков. Вместе с Морелли, Кавальказелле, Фрицциони и Вентури он заложил те основы, без которых были бы немыслимы успехи современной науки об искусстве итальянского Возрождения.
В своей книге "Живописцы итальянского Возрождения" Бернсон изложил в изящной форме свое понимание различных итальянских школ и различных итальянских мастеров.
Электронный вариант хорошо оформлен и достаточно удобен.

painting.narod.ru/

Без сведений, содержащихся в "Жизнеописаниях наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих" Вазари, невозможно представить себе изучение итальянского искусства.
Электронный вариант монументального труда Вазари достаточно хорошо оформлен и удобен.

Вчера под вечер меня почти что «выключило», поэтому домой добиралась на автопилоте. Люди на улице и в метро казались сумасшедшими и откровенно желающими мне зла. Каждому, кто меня толкал или наступал мне на ноги, очень хотелось съездить в глаз. Но я себя сдерживала.
Добралась до дома и почти сразу же отключилась до утра.
Погода, наверное, так действует.

Сегодня ехала с отцом. «Полюбовалась» обряженным Дедом Морозом памятником Юрию Долгорукому… Почти что в мягкой форме высказала вслух все, что я думаю о таком маскараде, напоминающем мне акт вандализма.

Ирреальное ощущение, что ни эта неделя, ни этот год никогда не кончатся.

А вот та самая фреска Диего Риверы "Раздача оружая", на которой Тина Модотти стоит с пулеметной лентой в руках.
[700x602]

Продолжая тему Афродиты/Венеры, хочется, разумеется, вспомнить о самом знаменитом «земном образе» богини – статуе Венеры Милосской или Афродиты с острова Мелос, которую многие считают воплощением идеальной женской красоты.
Надо отметить, что назвать статую уникальной все-таки сложно. Ее относят к типу Афродиты Книдской, связанной с именами легендарного скульптора Праксителя и его не менее легендарной натурщице-возлюбленной гетеры Фрины. Дабы не уходить в сторону, скажу только о том, что Праксителя считают первым скульптором, дерзнувшим изобразить богиню обнаженной, сама статуя оригинальная статую погибла в Средние Века, а о том, какая из дошедших до наших дней копий точнее, споры продолжаются.
Еще такой тип статуй называют «Venus pudica или Венера стыдливая», так как (в случае с Венерой Милосской только на уровне «возможно») рукой богиня придерживала спадающее одеяние.
Имя скульптора, создавшего статую, тоже на уровне «возможно». Предполагают, что им был некий Агесандр. Дату создания относят к середине II века до нашей эры. Что с ней было со времени создания до 1820 года, когда ее нашел греческий крестьянин Йоргос Кентротас (найди что-нибудь даже случайно, и у тебя будут все шансы попасть в историю!), тоже только на уровне догадок.
Правда, до того самого года руки у статуи были. Потом была авантюра с перепродажей находки и конфликтом между французами и турками. Обе стороны заплатили Кентротасу, претендовали на Венеру и пытались вывезти ее с Мелоса. Французы победили, но сама статуя во время столкновения лишилась рук. С тех пор ведутся споры о том, как они выглядели, в каком положении находились, что держали…
Но даже без рук Венера Милосская считается одним из самых ценных экспонатов Лувра. В годы Второй Мировой во время эвакуации экспонатов именно Венеру Милосскую наряду вместе с Никой Самофракийской и «Джокондой» прятали в первую очередь. И Геринг очень переживал, что она так и не попала в его знаменитую коллекцию.


[256x700]

Ну и было бы просто удивительно, если бы ей не посвятили ни одной стихотворной строчки. Даже Маяковский, между прочим, не устоял…


Афанасий Фет

ВЕНЕРА МИЛОССКАЯ


И целомудренно и смело,
До чресл сияя наготой,
Цветет божественное тело
Неувядающей красой.

Под этой сенью прихотливой
Слегка приподнятых волос
Как много неги горделивой
В небесном лике разлилось!

Так, вся дыша пафосской страстью,
Вся млея пеною морской
И всепобедной вея властью,
Ты смотришь в вечность пред собой.


Павел Антокольский

ВЕНЕРА В ЛУВРЕ

Безрукая, обрубок правды голой,
Весь в брызгах пены идол божества,
Ты людям был необходим, как голод,
И недоказан был, как дважды два.

Весь в брызгах пены, в ссадинах соленых,
Сколоченный прибоем юный сруб.
Тысячелетья колоннад хваленых,
Плечей и шеи, бедер, ног и рук.

Ты стерпишь всё — миазмы всех борделей,
Все оттиски в мильонных тиражах,—
О, только бы глядели и балдели,
О, лишь бы, на секунду задержав

Людской поток, стоять в соленой пене,
Смотреть в ничто поверх и мимо лбов,—
Качая бедра, в ссадинах терпенья,
В тупом поту, в безруком упоенье,
Вне времени!
И это есть любовь.





В. Маяковский

ВЕНЕРА МИЛОССКАЯ И ВЯЧЕСЛАВ ПОЛОНСКИЙ

Сегодня я,
поэт,
боец за будущее,
оделся, как дурак.
В одной руке -
венок
огромный
из огромных незабудищей,
в другой -
из чайных
розовый букет.
Иду
сквозь моторно-бензинную мглу
в Лувр.
Складку
на брюке
выправил нервно,
не помню,
платил ли я за билет,
и вот
зала
и в ней
Венерино
дезабилье.
Первое смущенье.
Рассеялось когда,
я говорю:
"Мадам!
По доброй воле,
несмотря на блеск,
сюда
ни в жизнь не навострил бы лыж.
Но я
поэт СССР -
ноблес
оближ!
У нас
в Республике
не меркнет ваша слава.
Эстеты -
мрут от мраморного лоска.


Короче:
я -
от Вячеслава
Полонского.
Носастей грека он.
Он в вас души не чает.
Он
поэлладистей Лициниев и Люциев.
Хоть редактирует
и "Мир",
и "Ниву",
и "Печать
и Революцию",
Он просит передать,
что нет ему житья.
Союз наш
грубоват для тонкого мужчины.
Он много терпит там
от Читать далее...

В связи с биографией Фриды Кало и Диего Риверы решила побольше узнать о Тине Мадотти. Жаль, что даже в сети информации на русском не так много, потому что тут есть, чем заинтересоваться.
Тина Модотти стала одной из первых женщин-фотографов XX века. При этом она стала коммунисткой – искренней, страстной, целиком посвятившей себя и свое искусство делу революции. В Мексике Модотти подружилась с Диего Риверой, Хосе Ороско, Давидом Сикейросом. Именно ее фотографии, запечатлевшие их монументальные росписи, принесли этим художникам мировую известность.

Будет время, посмотрю, что можно найти на английском. А пока только то, что нашла сейчас на скорую руку.


[494x699]

Ассунта Аделаида Луидже Модотти родилась в городе Удино на севере Италии около 1896 года. Точная дата рождения неизвестна. Ее подруги называли разные цифры. Сама она почему-то этот вопрос обходила. Возможно, ее не устраивал день или число.
Тина была второй из шестерых детей.
Некоторое время семья Модотти проживала в Австрии, куда выезжал на заработки отец, Джузеппе Модотти, владевший достаточно редкой на те времена профессией автомеханика. Вернувшись домой и вновь потеряв работу, он, как и десятки тысяч других итальянцев, вынужден был податься на заработки в США, со временем осев в Сан-Франциско.
Тина осталась дома с матерью-прачкой, обреченная на бедное, голодное детство. В десять лет она поступает на ткацкую фабрику с двенадцатичасовым рабочим днем и мизерной зарплатой, на которой в течение нескольких лет держится существование ее семьи. В пятнадцать лет попадает в полицию по обвинению в проституции. Еще через четыре года, в 1920 году, отец, работавший в мастерских Фриско, сумел поднакопить денег, и помочь своей девятнадцатилетней дочери, сменившей череду католических имен на звучное "Тина", перебраться к себе в Америку. Здесь она по-прежнему работает на ткацкой фабрике.
Через некоторое время ей удается устроиться портнихой в модное ателье, в котором Тина знакомится со своим первым мужем, французским художником Робо де Л'Абри. Для своего первого избранника Тина навсегда осталась прекрасным ангелом, красавицей из сна, которая никогда в жизни не держала в руках ничего тяжелее цветов.
По его инициативе Модотти неожиданно попадает на кинопробы в Голливуде. В течение года юная итальянская эмигрантка с успехом снимается в трех приключенческих мелодрамах ("В тигровой шкуре", "Скачки со смертью" и "Я могу понять", о которых теперь знают только благодаря участию в них Тины Модотти).

[700x488]

Тина Модотти в фильме В тигровой шкуре

Казалось, эта девушка наконец-то нашла себя, можно было успокоиться, однако актерская профессия, популярность, и сама атмосфера телестудий Голливуда очень скоро начинает вызывать у нее резкое неприятие. Ее жизнь усложняло и то, что Робо явно уступал ей и в таланте, и в успехах. Всем было ясно, что долго этот брак не продержится.
Но именно в голливудских студиях Тина знакомится с выдающимся фотографом-экспериментатором Эдвардом Вестоном.Читать далее

По материалам сайтов:
Читать далее

В 1401-1402 годах кипели бурные споры вокруг популярного и знаменитого «Романа о Розе». Тогда же при парижском дворе появилось такое примечательное учреждение, как «Суд любви» (Cour d'amours).
Достаточно забавный пример игры, в которую играли люди в период «осени Средневековья».
Ряд интересных фактов и подробностей можно найти в книге Марселена Дефурно «Повседневная жизнь в эпоху Жанны Д’Арк».
Процитирую:



Во Франции тогда свирепствовала эпидемия чумы, и «в разгар этого тягостного мора» Филипп и дядя короля, Людовик де Бурбон, обратились к Карлу VI с просьбой, чтобы «он соблаговолил, дабы они могли проводить часть времени с большей приятностью и тем пробуждать в себе новые радости, устроить в своем королевском отеле суд любви и повелеть князю любви править и господствовать над составляющими этот любовный суд». Под властью князя любви – этого титула был удостоен не знатный сеньор, а королевский виночерпий Пьер д'Отвиль – располагалась целая иерархия, целая система управления: Филипп Бургундский и Людовик де Бурбон стали «grands conservateurs» (главными хранителями); одиннадцать «conservateurs» (хранителей) были избраны из числа крупнейших сеньоров королевства: Людовик Орлеанский, брат короля, Людовик Баварский, его шурин Иоанн Беррийский, Иоанн де Бурбон, граф Маршский и другие. Затем шли «министры», среди которых рядом с адмиралом Франции Жаком де Шатийоном мы видим гуманиста Гонтье Коля. Среди сановников, которых всего был 121 человек, встречались люди из самых разных сословий: сеньоры, горожане и даже духовные лица. В том числе – архиепископ Санса, епископы Шалона, Турне и Шартра. Кроме того, в суде любви были аудиторы, казначеи, оруженосцы любви, докладчики прошений (почти все были легистами или советниками короля), и даже привратники любовных садов и огородов» и «ловчие суда любви».Читать далее

Творчество Сандро Боттичелли остается для меня загадкой. Впрочем, как и сам художник. Его ведь умудрились «забыть» и «открыть заново» только в XIX веке. Столь любимые мною прерафаэлиты входили в число «первооткрывателей».
С именем Боттичелли связано несколько полулегендарных фактов. Например, ряд его биографов утверждает, что он был в числе тех людей искусства, которые сжигали свои произведения на знаменитом костре у Синьории в 1497 году, вспыхнувшим из-за пламенного призыва Савонаролы. Точных сведений нет, но известно, что Боттичелли попал под сильнейшее влияние проповедей Савонаролы. И его творчество можно разделить как минимум на период «до» и «после» знакомства с великим проповедником. «После» он фактически обратился исключительно к религиозным сюжетам… Краски на его полотнах потускнели… От изображения обнаженной натуры художник тоже отказался.
Кажется, последним полотном художника с обнаженной натурой стало «Рождение Венеры».

[700x440]

Есть красивая версия о том, что моделью Боттичелли являлась Симонетта Веспуччи.
Симонетта (урожденная Каттанео) считалась самой красивой женщиной эпохи Флорентийского Ренессанса. В 15 лет она вышла замуж за родственника ТОГО САМОГО Америго Веспуччи, но брак оказался не слишком удачным. Кстати, Боттичелли и его родственники были весьма дружны с семейством Веспуччи, и не без их помощи художник в начале своего творческого пути получил необходимые в будущем связи.
А Симонетта, чьей благосклонности добивались многие мужчины, в итоге стала возлюбленной Джулиано Медичи, младшего брата Лоренцо Великолепного. Но не надолго, так как через год умерла от чахотки в возрасте 22-23-лет. Еще через два года во время заговора Пацци был убит и Джулиано.

Есть очень известный портрет Симонетты, написанный Пьеро ди Козимо.

[502x700]

Есть не менее известный портрет Джулиано Медичи, написанный Боттичелли.


[482x700]

А вот все, что связанно с Боттичелли и Симонетты, увы, только на уровне гипотез, в которые хочется верить.
Два портрета молодых женщин (возможно, и больше), которые по ряду гипотез могли бы являться именно портретами Симонетты. И лично мне верится в это. Я нахожу сходство.

[506x700]


[467x700]

И более романтизированную версию о том, что после встречи Боттичелли и Симоннеты она и только она стала моделью для всех его картин, которые он писал уже после ее смерти («Рождение Венеры» тоже появилось на свет лет 9 спустя). В это верится со скрипом, но звучит красиво…

И стихи, посвященные творчеству Сандро Боттичелли, красивые.

Новелла Матвеева

Боттичелли

Век титанов, мраморную гору
Молотом дробящий поминутно,
Был смущен, когда завидел Флору,
Лепестками сеящую смутно.

Вижу птиц серебряные клювы,
Слышу пляску воздуха живую :
То эолы, словно стеклодувы,
Выдувают вазу ветровую.

Лунной мглой отблескивают лики.
Люди реют - наземь не ступают.
(Не шагов ли ложных грех великий
Неступаньем этим искупают ?)

И встает из моря Афродита -
Безупречно любящих защита.



Рафаэль Альберти

БОТТИЧЕЛЛИ

Неуловимой грации печать
в улыбке, в каждом выраженье.
Уже готова кисть начать!
Как дуновенье - линии движенье.
Холста сияющая гладь
так лаконична,
мягко напряженье
зефиров дующих, и легкой ткани взлет.
Ритмичных завитков скольженье
и на воде, и в вышине,
в отточенной штрихом волне.
И то деталей сопряженье,
и тот во всем геометричный строй,
которому своей капризною игрой
и ветер невзначай поможет,
когда, порхая, множит
цветы, и птиц, и мотыльковый рой.
А на холсте, в пространстве нерушимом,
из танца линий рождены,
танцуют спутницы весны
на радость херувимам
и серафимам,
чьи хоры с вышины
зовет молиться
грегорианского архангела десница,
и хрупкой грации печать
в улыбке, в каждом выраженье,
и как дыханье - линии движенье,
и полотна сверкающая гладь,
и тот же ритм и чувство меры
в прозрачно-бледной наготе Венеры.


Поль Валери

РОЖДЕНИЕ ВЕНЕРЫ

Преджизненный озноб отчаясь побороть,
Исторгнутая в мир из материнской бездны,
На солнце, где прибой кочует камнерезный,
Алмазы горькие отряхивает плоть.

Еще не занялась улыбка, а на белом
Плече, отмеченном кровоподтеком дня,
Фетида разлилась, искристый дождь граня,
И волосы бегут по бедрам оробелым.

Обрызганный песок взметнулся вслед Читать далее...

Никому не нужно объяснять, кто такой Васко да Гама и за что он получил титул «Адмирала Индийского океана». Меньше знают о его сыновьях, хотя имя одного из них оставило значительный след в истории Эфиопии.
Кстати, и в XVI веке еще не умерла вера в царство пресвитера Иоанна. И в частности португальцы воспринимали Эфиопию как одно из возможных «мест обитания» сей легендарной фигуры. Поэтому Криштован да Гама отправлялся в Эфиопию «на помощь пресвитеру». Собственно, о нем.

Кришто́ван да Га́ма (порт. Cristóvão da Gama; ок. 1516 — 29 августа 1542) — португальский военный, возглавлявший отряд, который сражался в Эфиопии во время мусульманского нашествия на эту страну (1541—1543).
Криштован (Христофор) был сыном Васко да Гама и младшим братом Эштевана да Гама, также выдающегося мореплавателя. В 1532 году он прибыл в Индию вместе с братом, в 1535 снова вернулся в Португалию, а в 1538 году присоединился к экспедиции в Диу. Во время похода проявлял смелость и решительность, за что Эштеван, уже будучи вице-королём Индии, в 1541 году поручил ему командование кораблём во время рейда по османским военным базам в Суэцком заливе.
Рейд Эштевана провалился, и 22 мая 1541 года он вернулся в порт Массава. Желая добиться хоть каких-то результатов, Эштеван отправил отряд под командованием брата на выручку Гэлаудеосу, императору Эфиопии. Пользуясь португальско-эфиопскими связями, установленными Перо да Ковильяном, предшественник императора Либне Дыгыль ещё в 1536 году запросил военной помощи у португальцев. Эфиопская армия была разгромлена войсками мусульманского султаната Адал (на территории современного Сомали), вторгшимися в страну при поддержке Османской империи. Криштован выступил из Массавы во главе отряда из четырёхсот португальцев (70 из которых были опытными ремесленниками или инженерами) и 130 невольников; вооружение отряда составляла тысяча пик и аркебуз, а также несколько бомбард.
Португальское войско передвигалось крайне медленно, сдерживаемое начавшимся сезоном дождей. 2 февраля 1542 года отряд Криштована впервые столкнулся с противником и одержал победу, потеряв всего восьмерых солдат и почти полностью уничтожив вражеский отряд из 1500 лучников. Через два месяца он встретился с основным войском мусульман, которое возглавлял талантливый и храбрый полководец Ахмад Гран. Хроники сообщают, что военачальники обменялись оскорбительными подарками: посланец Ахмад Грана вручил португальцу одеяние монаха, на что Криштован ответил посылкой зеркала и щипцов для бровей, намекая на изнеженность и слабость своего противника.
За встречей последовали два сражения — 4 и 16 апреля, в которых португальцам, несмотря на громадный численный перевес неприятеля, удалось нанести вражеским отрядам значительный урон и ранить их предводителя; мусульманам пришлось отступить к югу. Криштован, узнав, что император практически лишён войска и вынужден вести жизнь скитальца, решил двинуться ему навстречу; для достижения этой цели он вместе с сотней солдат захватил плохо охраняемую горную крепость, где добыл для своей армии лошадей.
Тем временем турки прислали Ахмад Грану подкрепление, в составе которого были солдаты, владевшие огнестрельным оружием и числом своим намного превосходившие войско португальцев. 28 августа состоялось сражение, в котором войско да Гама было разбито (уцелело 170 человек), а сам он, раненный в руку, попал в плен вместе с 14 спутниками.
Криштован да Гама был подвергнут многочисленным пыткам и, отказавшись принять ислам, был на следующий день обезглавлен. Португальские хронисты описывают его муки и смерть житийным языком, упоминая многочисленные чудеса (так, роднику, в который была брошена отрубленная голова Криштована, приписывается целебная сила). Уцелевшие солдаты его отряда присоединились к войску, собранному изгнанным императором, и 21 февраля 1543 года приняли участие в генеральном сражении с воинами Ахмад Грана. Их вклад оказался решающим — усилиями португальцев были рассеяны отряды присланных Турцией стрелков, а вражеский полководец был застрелен в пылу боя. Деморализованная армия Адала в беспорядке отступила. В португальских источниках высказывается единодушное мнение, что солдатами Криштована двигало желание отомстить за его убийство. После победы над мусульманами император повелел португальцам остаться в Эфиопии и поступить к нему на службу; поселение бывших солдат Криштована стало одним из форпостов Португалии в стране.
Источник

Подробнее из книги Н. Н. Непомнящего и Н. В. Кривцова «Неведомая Африка»:


Спустя два года после того, как посольство да Лимы покинуло страну, Эфиопия подверглась самому разрушительному вторжению за свою историю. Ударив с севера, Ахмад ибн Ибрагим эль Гази, по прозвищу эль Гран, или Левша, фактически опустошил землю. Это был один из самых блестящих мусульманских полководцев. Он проделал путь от неизвестного воина Читать далее...

22.12.07

Писатель Эдуард Успенский, создавший образы Чебурашки, Кота Матроскина и других персонажей, празднует свое 70-летие. По словам писателя, никаких торжественных мероприятий по этому поводу проводиться не будет. "Я проведу это день в компании своих близких и друзей", - заявил Эдуард Успенский, добавив, что произойдет это в одном из загородных санаториев.
"Мы соберемся в одном из загородных санаториев, будем петь песни и веселиться", - рассказал Эдуард Успенский. Писатель также сообщил о желании в феврале "отправиться в Австрию покататься на лыжах", но не знает, позволит ли ему время, передает ИТАР-ТАСС.

Свои поздравления Эдуарду Успенскому передал президент РФ Владимир Путин. "Вас знают как талантливого писателя, поэта и сценариста, автора замечательных литературных произведений для детей. На протяжении многих лет Ваши книги остаются признанной классикой жанра и не оставляют равнодушными ни представителей юного поколения, ни взрослых", - говорится в официальном послании.

Рассказывая о своем творчестве, Эдуард Успенский сообщил, что ему удалось написать смешную повесть о девочке, которая стала рекламным символом на телевидении. В книге повествуется о ее приключениях по ту сторону экрана. Кроме того, писатель завершил работу над своей версией перевода "Карлсона" Астрид Линдгрен и сдал его в издательство.

Источник


Крокодил Гена, Чебурашка, Шапокляк, Кот Матроскин, Шарик, Дядя Федор, Почтальон Печкин, Вера и Анфиса, Колобки, которые вели следствие…
Спасибо Успенскому за книги, на которых я росла:) Искренне желаю, чтобы следующие поколения детей тоже на них росли. А то все Гарри Поттер, да Гарри Поттер.

В Пушкинский сегодня, к сожалению, выбраться не удалось. Ладно, постараюсь найти время для похода по музеям в начале января, а то я с августа никуда не выбиралась. Последний раз была на выставке «Триста лет американского искусства», которая меня абсолютно не впечатлила.
Сейчас компенсирую недостаток прекрасного чтением увлекательной книги Леклезио «Диего и Фрида».
Диего Ривера был более чем интересным человеком. О нем интересно читать. Но непосредственно к его творчеству мое отношение как было спокойным раньше, так и осталось, с какими бы биографическими материалами я не знакомилась. А вот Фрида Кало…

[547x700]

Фрида Кало. Автопортрет (Посвящен Льву Троцкому)

В свое время ее работы вызывали у меня почти физическое отвращение и полнейшее неприятие, даже несмотря на ряд знаний о ее жизни. Знаменитый фильм о художнице не открыл мне тайну о том, что и в далекой Мексике рождались известные художники, но позволил иначе посмотреть на творчество Фриды. Поэтому, наверное, фильм остается в числе любимых и будет оставаться.
А теперь картины Фриды Кало привлекают меня все больше и больше. Подкупает откровенность, с которой она раскрывала свой внутренний мир и беззастенчиво обнажала душу, не боясь вызвать чувство отвращения. В картинах столько физически ощутимой боли, которой хочется сопереживать.
Самой любимой, близкой и понятной для меня стала картина «Всего-то несколько царапин»…

[700x560]

Может быть, это и не самая трагическая работа художницы, но… Самая выходящая за рамки ее собственного мира, что ли? И поэтому более доступная остальным?

Почти все знают, что Орест Кипренский написал портрет Пушкина. Наверное, даже самый знаменитый его портрет, который абсолютно все видели хотя бы раз.
У Кипренского вообще очень много известных картин. И моя любимая относится к самым известным. Любовь определяется двумя факторами – прелестью самой картины и стоящей за ней историей.
Репродукцию картины выложу, а вот историю сама пересказывать не буду, так как всегда писала достаточно коряво. Лучше процитирую хорошую статью… Итак


[600x626]

"Девочка в маковом венке с гвоздикой в руках"



"Гений - явление природное. Его деятельность не может быть измерена понятием "художественный вкус", ибо это категория историческая, воспитанная, а не врожденная. Гений же изумляет всем, даже своими погрешностями. Гений ценится не за созданные им произведения, которые вовсе не должны быть - и это не парадокс! - "гениальными". Его цель иная. Он частица идеального эстетического начала в мире. Поэтому вся его жизнь - уже искусство, уже проявление художественного... Собственная жизнь романтика эмоциональнее и содержательнее искусства; в искусстве его личность полностью и не может реализоваться. Гений - гениален в жизни и талантлив в искусстве. Он актер в своей драме, он из жизни хочет сделать поэму, хотя она такой и не могла бы стать. Искусство для романтика, для Кипренского было формой бытия, частью самой жизни". - Так написал крупнейший искусствовед Валерий Стефанович Турчин в своей монографии о Кипренском (1975).
В 1788 году в Воспитательное училище при Петербургской академии художеств привезли шестилетнего мальчика, которого записали под звучной фамилией "Кипренский". Официально он считался сыном Адама Швальбе, дворового человека помещика А. С. Дьяконова. Но ходили упорные слухи, что отцом мальчика и был сам бессемейный помещик. Недаром ребенок сразу же при рождении получил вольную, в то время как его родители оставались крепостными до смерти помещика и только по его завещанию были отпущены на волю. И еще одна немаловажная деталь: родившемуся от крепостной девки Анны Гавриловой дали необычное имя, словно герою античности, - Орест. Через год, чтобы соблюсти приличия, барин повенчал Анну и А. Швальбе, но, видимо, не пожелал, чтобы мальчик носил фамилию приемного отца.
По поводу фамилии "Кипренский" существовали разные домыслы. Мальчика крестили в Копорье, и, по одной из версий, его первоначально могли назвать Копорским . Но, возможно, Дьяконов, воспитанный, как и многие его современники, на античных образцах, фамилию маленького Ореста произвел от одного из имен богини любви Афродиты - Киприда (в ранних документах его называли Кипрейским). Читать далее

Источник

Сегодня дочитала роман Стивена Фрая «Теннисные мячики небес». Ну я все и всегда читаю и смотрю со значительным опозданием. Не умею попадать в струю и читать тогда, когда книга в моде. Да и, честно говоря, желания особого нет.
Для меня эта книга автора стала второй. Первым был его дебютный роман «Лжец». «Теннисные мячики небес» с претензией на современное прочтение истории графа Монте-Кристо понравились гораздо больше, чем «Лжец» с элементами автобиографии. Почему, объяснить не берусь…
И все-таки восприятию книги изрядно мешало постоянное сравнение с «первоисточником». Потому что воспринять ее как изящную пародию я тоже не сумела. Все-таки роман показался мне гораздо глубже хорошей пародии.
«Граф Монте-Кристо» - не самое любимое мною произведение Дюма. Книги Дюма – это мое детство. И в детстве другие сюжеты казались намного привлекательнее. Но именно его я расцениваю как самую художественную, самую осмысленную и самое глубокую книгу Дюма-отца. И только этот роман Дюма во взрослом возрасте я смогла перечитать с большим удовольствием. Так что знаю историю несчастного Эдмона Дантеса практически наизусть.
И как тут не сравнивать? История героя Фрая Неда Маддстоуна менее увлекательна, а его возмездие менее изыскано и менее жестоко (это только чисто мое субъективное восприятие). Роман проще, но его неоднозначный финал в чем-то даже логичнее. Возможно, дело именно в современно антураже?
Творчество Фрая явно не относится к тому, что я люблю. И все-таки чем-то оно меня притягивает и интересует. Личность самого автора?
Посмотрим, как у меня пойдет «Гиппопотам», который многие называют лучшим романом Фрая. Правда, пока я его читать не собираюсь.

Российские ученые склоняются к тому, что «Слово о полку Игореве» скорее является подлинным памятником древнерусской литературы. И хотя гуманитарная наука не может дать точного ответа на этот вопрос, подделка такого текста слишком маловероятна.

«Итог анализа языка 'Слова о полку Игореве' таков: подделка не является абсолютно невозможной, но она могла иметь место лишь в том предельно маловероятном случае, если ее осуществил некий беспримерный гений, причем пожелавший полностью скрыть от человечества свою гениальность», - цитирует академика Андрея Зализняка, выступившего в среду с докладом на общем собрании РАН, агентство «Интерфакс».

Вопрос о происхождении «Слова о полку Игореве» оставется дискуссионным на протяжении двух веков. Первые сомнения в подлинности возникли вскоре после первой русской публикации открытого графом Мусиным-Пушкиным текста XII века в 1800 году. В конце XIX века известный французский славист Луи Леже выдвинул гипотезу, согласно которой «Слово» является мистификацией, созданной в XVIII веке. Широкую известность «теория заговора», развитая другим французом - Андре Мазоном - получила в первой половине
XX века. С середины 1960-х те же мысли начал публиковать и советский историк Александр Зимин, считавший истинным автором слова выдающегося специалиста по русской истории и письменности XVIII века архимандрита Иоиля Быковского. Последние скептические работы на этот счёт принадлежат американскому слависту Эдварду Кинану, назвавшего автором «Слова» чешского филолога Йозефа Домбровского.

Возможности проверить подлинность списка XVI века, обнаруженного в XVIII веке Мусиным-Пушкиным методами точных наук нет: рукописный сборник, в составе которого было «Слово о полку Игореве», по сохранившимся сведениям, погиб при нашествии Наполеона в великом московском пожаре 1812 года. Таким образом, по словам Зализняка, анализ почерка, бумаги, чернил в данном случае невозможен.Читать далее

Источник

Все равно же скептики найдутся, а битва между сторонниками и противниками подлинности "Слова..." продолжится.
Хотя я всегда причсляла себя к лагерю сторонников его подлинности. Лингвистам я доверяю.
Жаль, конечно, что единственный экземпляр списка не уцелел. Хотя, как показывает практика, многих и более точные анализы убедить не могут, если что-то в голову втемяшилось. Можно, например, вспомнить историю Зеленогорской и Краледворской рукописи.
Кстати, Краледворскую рукопись разоблачил как раз Домбровский, поэтому гипотеза Кинона о нем как о возможном авторе "Слова..." мне вообще кажется фантастикой.

Творчество Диего Веласкеса мне нравится, но у меня язык никогда не повернется сказать, что я его люблю.
Веласкес потрясающий портретист, но чопорный, закостенелый и безликий испанский королевский двор меня никогда особо не интересовал и не привлекал. Другие же картины художника впечатляют еще меньше.
В выборе любимой картины из «всего Веласкеса» оригинальной не буду. Конечно же, это знаменитые «Менины».

[596x700]

Наверное, потому что картина «движется». Здесь и сам художник, пишущий портрет королевской четы, отражающийся в зеркале, и вошедшая в комнату та самая инфанта Маргарита Тереза в окружении своей свиты, состоящей из фрейлин и карликов. И инфанта почти что живая и естественная, в отличие от других портретов, написанных Веласкесом.
Вообще портреты инфанты Маргариты кисти Веласкеса, которые очень любят многие, лично мне никогда не нравились. Нет, мастерство великого художника несомненно и не может не вызывать восхищения. Только вот его маленькая модель отталкивает… Наверное…
После стихотворения Павла Антокольского «Портрет инфанты» на Маргариту я стала смотреть немного иначе. Появились сочувствие и жалость.


ПОРТРЕТ ИНФАНТЫ


Художник был горяч, приветлив, чист, умен.
Он знал, что розовый застенчивый ребенок
Давно уж сух и желт, как выжатый лимон;
Что в пульсе этих вен — сны многих погребенных;
Что не брабантские бесценны кружева,
А верно, ни в каких Болоньях иль Сорбоннах
Не сосчитать смертей, которыми жива
Десятилетняя.
Тлел перед ним осколок
Издерганной семьи. Ублюдок божества.
Тихоня. Лакомка. Страсть карликов бесполых
И бич духовников. Он видел в ней итог
Истории страны. Пред ним метался полог
Безжизненной души. Был пуст ее чертог.

Дуэньи шли гурьбой, как овцы. И смотрелись
В портрет, как в зеркало. Он услыхал поток
Витиеватых фраз. Тонуло слово «прелесть»
Под длинным титулом в двенадцать ступеней.
У короля-отца отваливалась челюсть.
Оскалив черный рот и став еще бледней,
Он проскрипел: «Внизу накормят вас, Веласкец».
И тот, откланявшись, пошел мечтать о ней.

Дни и года его летели в адской пляске.
Всё было. Золото. Забвение. Запой
Бессонного труда. Не подлежит огласке
Душа художника. Она была собой.
Ей мало юности. Но быстро постареть ей.
Ей мало зоркости. И всё же стать слепой.

Потом прошли века. Один. Другой, И третий.
И смотрит мимо глаз, как он ей приказал,
Инфанта-девочка на пасмурном портрете.
Пред ней пустынный Лувр. Седой музейный зал.
Паркетный лоск. И тишь, как в дни Эскуриала.
И ясно девочке по всем людским глазам,
Что ничего с тех пор она не потеряла —
Ни карликов, ни царств, ни кукол, ни святых;
Что сделан целый мир из тех же матерьялов,
От века данных ей. Мир отсветов златых,
В зазубринах резьбы, в подобье звона где-то
На бронзовых часах. И снова — звон затих.

И в тот же тяжкий шелк безжалостно одета,
Безмозгла, как божок, бесспорна, как трава
Во рвах кладбищенских, старей отца и деда,—
Смеется девочка. Сильна тем, что мертва.


[545x700]

[621x700]

[480x700]


Я не знаю, какому именно портрету (а их больше) посвятил свои стихи Антокольский… И, пожалуй, даже не буду пробовать подбирать, так как оно подходит к любому из творений Веласкеса.

Я не считаю, что именно портреты Маргариты Терезы делают имя Веласкеса знаменитым до сих пор (а при разговоре о творчестве художника именно их вспоминают в первую очередь). Скорее все наоборот. Диего Веласкес прославил девочку-инфанту, не оставившую после себя никакой другой памяти.
Ну что о ней известно? Дочь испанского короля Филиппа IV и его жены Марианны. Обладала хрупким здоровьем как следствием вырождения испанских Габсбургов, спровоцированного постоянным кровосмешением. В 14 или 15 лет ее выдали замуж за близкого родственника, императора Священной Римской Империи Леопольда I, которого всю оставшуюся жизнь она называла дядюшкой. Рожала ему детей, которые умирали почти что сразу (до взрослого возраста дожила только одна дочь, но и она умерла достаточно молодой), в чем она обвинила евреев и уговорила мужа изгнать их из Вены. Придворные ее не любили и почти в открытую выражали надежду, что она скоро умрет, а Леопольд женится на другой.
Надежды придворных сбылись достаточно быстро, так как Маргарита умерла в 21 год.
Грустная история…

Да, еще существует мнение, что именно творчество Веласкеса вдохновило [b]Оскара Читать далее...

Когда-то совершенно случайно нашла ссылку вот на этот ЖЖ, в котором автор достаточно интересно рассказывает о таких необычных памятниках Москвы, как памятник сырку «Дружба», памятник студенту, памятник Лужкову-дворнику, «механический» Ленин и т. п.
О многих из этих памятников я раньше и не знала. Больше всего лично меня умилили памятник сырку «Дружба» (о существовании знала, о том, как выглядит – нет) и памятник лежащему Пушкину (вот о нем даже не подозревала).
[424x600]


[600x568]

Достаточно интересная статья.

Памятники, которые мы выбираем


Буквально на днях комиссия по монументальному искусству Московской городской Думы подвела итоги своей работы: за последние четыре года депутатам поступило 134 предложения о возведении в столице новых памятников. Из них 61 предложение было одобрено. На основе рекомендаций комиссии, МГД приняла 15 постановлений о внесении изменений в «Перечень предложений о возведении произведений монументально-декоративного искусства городского значения».
Появились памятники воинам-интернационалистам, в том числе павшим в Афганистане, на Поклонной Горе; народному артисту СССР, создателю Государственного академического центрального театра кукол Сергею Образцову; композитору Араму Хачатуряну; народному поэту Республики Белорусь Янке Купале; поэту и писателю Ивану Бунину; первому русскому гвардейцу Преображенского полка Сергею Бухвостову и многие другие. А решение об установке в Москве памятника Мандельштаму и вовсе положило начало новой процедуре установки монументов.
Сначала был проведен конкурс на проект памятника, потом москвичи - как крупные бизнесмены, так и простые люди - собирали на его возведение деньги и перечисляли на открытый Мосгордумой счет. (Кстати, также «по народной подписке» был установлен в 1880 г. памятник другому поэту - Александру Пушкину.) И только после этого из 6 вариантов, дошедших до финала, был выбран один, место для которого нашли в небольшом скверике между домом 5 по ул. Забелина и домом 10 по Старосадскому переулку. Комментируя решение жюри, депутат МГД Евгений Бунимович тогда сказал: «Знаете, что еще, кроме памятника достойному человеку, мы получили? Цивилизованную модель установки монументов, передаваемых в дар Москве».
Действительно, «пристраивать» на городские улицы монументы - большая проблема. Столица привыкла принимать дары от настойчивых скульпторов или от братских государств, которые прославляли своих героев на наших улицах. В связи с этим Мосгордумой был подготовлен целый ряд предложений по улучшению закона №30 «О порядке возведения в городе Москве произведений монументально-декоративного искусства городского значения» (он устанавливает единый порядок принятия решений о появлении памятников в городе). В частности, стоит изменить статью по возведению даров городу Москве, согласно которой Комиссия по монументальному искусству МГД рассматривает предложения и дает свои заключения о целесообразности включения монументов в Перечень новых памятников (решение об установке, как и раньше, принимается мэром Москвы Юрием Лужковым). Ведь от подарков не принято отказываться, однако, далеко не все они могут украсить улицы, площади, парки и другие общественные места. Читать далее

Источник

С одной стороны, не буду скрывать, мне достаточно близка мысль о том, что чем больше памятников украсит наш город, тем лучше. С другой стороны, мне далеко не безразлично, как выглядят эти памятники, где именно они расположены (тыкать памятник в том месте, которое никакого отношения к человеку, «увековеченному в бронзе», не имеет, по-моему, просто нонсенс) и насколько удачно они гармонируют с окружающими их зданиями. Лепить памятник «абы где» тоже не дело.
Не отношусь к тем максималистам, которым не нравится любой из памятников, возведенный недавно, и уж тем более не отношусь к тем, кто ругает любой памятник, установленный после революции. Мне и Достоевский у Ленинки нравится, и Александр II у храма Христа Спасителя. И плеваться хотелось, когда особо одаренные любители исторической справедливости предлагали снести памятник Марксу и поставить памятник Николаю II.
Но еще больше хочется плеваться от большей половины современных проектов памятников. После конкурса на памятник Ельцину и фотографий победившего (народным голосованием, кстати) проекта, начинаешь понимать, что Шемякин и Церетели – еще далеко не самое страшное. И если соответствующим структурам придется ломать голову над тем, куда бы такие шЫдевры влепить… Жалко улицы Москвы и москвичей с консервативным вкусом, к коим и я сама отношусь.
Понятно, что и таким проектам памятников нужно дать реализоваться. Свобода творчества – это хорошо. Возможно, парк-музей с памятниками-дарами городу был бы наилучшим выходом из положения. Только верится с трудом, что до реализации подобной идеи дойдут.