Вчера дочитала две повести из новой серии «Смерть на брудершафт». Оказалось все не настолько плохо, как я думала при виде заявлений о попытке написать роман-кино. Все-таки акунинский стиль узнаваем.
Но это уже не тот Акунин, от детективов которого я не могла оторваться, пока не прочту книгу полностью. Совсем не тот:( И не потому что «не про Фандорина» (вообще считаю, что старую серию пора бы и прекратить мучить), а потому что автор сам себя же и повторяет. Там «фандоринские уши» изо всех щелей торчат…
Но один при наличии вялого интереса прочитать можно.

[524x700]

"Портрет воспитанницы Императорского воспитательного общества благородных девиц Глафиры Ивановны Алымовой". 1773

Александр Бенуа писал об этой знаменитой картине Дмитрия Левицкого: "Вот это истинный восемнадцатый век во всем его жеманстве и кокетливой простоте и положительно этот портрет производит сильное неизгладимое впечатление как прогулка по Трианону или Павловску".

Любимейшая из смолянок

Действительно, прелестен этот портрет смолянки Глафиры Алымовой, сидящей за арфой и вот уже третье столетие застенчиво улыбающейся нам. Так же прекрасны портреты и других смолянок первого выпуска Смольного института - этого закрытого женского воспитательного заведения.

Первый выпуск был особенно любим императрицей Екатериной и ее сподвижником Иваном Ивановичем Бецким, стоявшим у истоков женского образования в России и создания Смольного института. Все смолянки, принятые в институт в год его основания (1764) находились под особенно пристальным вниманием просвещенной императрицы и ее сподвижника. И хотя во Франции давно существовало подобное заведение в Сен-Сире, но для России это был грандиозный эксперимент - можно ли вырастить и воспитать настоящих граждан, точнее, матерей будущих граждан. На большее сторонники Просвещения и не рассчитывали: они-то знали, как много требуется усилий, чтобы воспитать нового человека.

Но высокопоставленные посетители Смольного среди всей толпы очаровательных смолянок больше всех выделяли самую маленькую, самую беззащитную и трогательную - шестилетнюю Глафиру Алымову, или, как ее звала государыня, Алымушку. Все знали печальную судьбу этого девятнадцатого (!) по счету, в сущности, не нужного никому ребенка в семье полковника Ивана Алымова.

Здесь, под крылом заботливой начальницы Смольного института Софии Ивановны Делафон, девочка расцвела. Живая и милая, она стала всеобщей любимицей. С ней играла сама императрица, великая княгиня Наталья Алексеевна, а первая жена наследника престола Павла Петровича занималась с ней музыкой, посылала ей цветы и записки.

Но особое внимание Алымушке стал уделять 64-летний Иван Иванович Бецкой, куратор Смольного.

Он был человеком одиноким, и казалось, что в этой девочке он нашел дочь или внучку. И она, чувствуя его любовь, особенно была к нему расположена. Но в этой идиллии оказалось не все так просто. Бецкой задумал воспитать из Глафиры жену или, по крайней мере, фаворитку. Не будем забывать, что это было время Просвещения, деятели которого были убеждены, что "человеческая глина" подвластна воспитанию и из нее можно сделать все, что захочешь. Вот и Бецкой решил вылепить себе такую женщину, какую он не находил в обществе за всю свою долгую жизнь.Читать далее

Источник

muzeinie-golovolomki.ru

Замечательный проект, позволяющий в увлекательной игровой форме проверить свои знания по живописи.

Группа американских археологов и биохимиков обнаружила на мексиканском полуострове Юкатан рыночную площадь эпохи древних майя. Эта находка является одним из немногих, но существенных свидетельств существования у майя свободной - рыночной - экономики, по крайней мере, на некоторых этапах существования их государства, пишет обозреватель газеты The New York Times.
Общепринятая на сегодняшний день точка зрения на хозяйственные отношения внутри государства майя гласит, что продукты питания и другие товары перераспределялись исключительно административным образом - через налоги и подати.

Обширную рыночную площадь в районе города Чунчукмиль (Chunchucmil) на северо-западе обнаружили исследователи из университетов Шеперд (Западная Вирджиния) и Бригам Янг (Юта). Ранее считалось, что довольно обширное открытое пространство в самом центре Чунчукмиля было предназначено для ритуальных целей. Но серия химических анализов почвы на площади показала высокое содержание в образцах фосфора, что свидетельствует о присутствии в земле значительных количеств органических остатков, в первую очередь, пищи. Выявленная в Чунчукмиле концентрация фосфора примерно такова, какова она в почве под типичными сельскими рынками. На участках, где производятся ритуальные действия, пусть даже связанные с употреблением пищи, такие высокие величины содержания фосфора, как правило, не наблюдаются.

На предполагаемой рыночной площади обнаружены также подобия каменных фундаментов, но они слишком малы, чтобы служить основаниями домов. Археологи уверены, что это остатки торговых рядов, разделенных на "киоски".

Находки в Чунчукмиле датируются примерно 500 годом нашей эры. В это время город населяло примерно 45 тысяч человек, и он был одним из важных узлов на северо-западе Юкатана, будучи соединен каналом с Мексиканским заливом.

Стивен Хьюстон (Stephen D. Houston), эксперт по цивилизации майя из университета Браун, не связанный с исследовательским проектом Шеперд и Бригам Янг, считает, что археологам удалось получить исключительно интересное и многообещающее свидетельство относительно древней экономики майя. Но оно не опровергает пока господствующую теорию об административной распределительной системе у обитателей Мексики в доколумбову эпоху.

Источник

Эпоха викингов озарена особым отблеском романтики и приключений.
Интерес к романтической эпохе викингов послужил толчком к созданию множества книг, кинофильмов, выставок и музеев, к восстановлению памятников старины. Эпоха викингов в сознании скандинавов – это период великих свершений, которыми их далекие предки прославили себя повсюду в мире. В их глазах эпоха викингов предстает в ореоле славы. И это понятно: период викингов отмечен также бурным развитием самих стран Скандинавии. В этот период закладываются основы скандинавских государств – Дании, Норвегии и Швеции. К северным странам была присоединена Гренландия. В эпоху викингов в Скандинавии было введено христианство, возникли города и еще многое другое, что составляет основу цивилизации нынешних скандинавских стран. В частности, национальная романтика скандинавов сформировалась на почве эпохи викингов.
Подробнее узнать о том, какую роль играли женщины в эпоху викингов (а первые приходящие в голову ассоциации в связи с образом викинга именно мужские), можно из книги Эльзе Роэсдаль «Мир викингов»



Многое из того, что мы знаем о викингах, свидетельствует: женщины жили в достаточно благоприятных условиях, и большинство из них пользовалось авторитетом и уважением внутри их социальной группы. Не исключено, что в эпоху викингов их статус даже повысился. Поскольку мужчины в большинстве своем проводили время в викингских походах или торговых поездках, то все домашние дела, равно как и управление усадьбой, возлагались на женщин.
Немало рунических камней, найденных в Скандинавии, было возведено женщинами или было воздвигнуто в память о женщинах. Мужчины в этом отношении отнюдь не обладают монополией, хотя они, разумеется, преобладают. В то же время и памятные камни, и другие, дошедшие до нас источники, говорят о том, что существовало значительное различие между миром мужчины и миром женщины. Если женщина могла снискать славу и почет, то это происходило не благодаря заморским походам и военной добыче, а благодаря рачительному ведению хозяйства и другим, чисто женским занятиям и умению. Задачи и обязанности женщин были связаны, прежде всего, с теми сферами деятельности, которые имели немаловажное значение в крестьянской семье. И, разумеется, первым делом женщин было рождение и воспитание детей. Вот какими словами характеризует некую Одиндису из Вестманланда (Швеция) ее муж в надписи на камне, воздвигнутом в память о ней: «В Хассмюре не было хозяйки, которая лучше нее управлялась бы с делами в усадьбе». А вот что сообщил Гунвор о своей юной дочери Астрид в надписи на камне из Дюнна (Южная Норвегия): «Она была самой умелой девушкой в Хаделанде».
Как уже упоминалось, в семейный круг входили: отец, мать и их семейство, а также супруги и их дети. Поэтому весьма логично, что самые великолепные рунические камни были поставлены в память о женщинах. Так, знаменитые памятные камни в Йеллинге были воздвигнуты королем Гормом в память о его жене – королеве Тюре, а тем их сыном, королем Харальдом Синезубым, в память о родителях. Памятный монумент был воздвигнут двумя сыновьями в память об их матери Виборг, а монументы из Главендрупа и Трюггевельде были воздвигнуты некоей Рагнхильд в память о своих двух мужьях. Она была замужем сначала в Фюне, а затем на Зеландии.
Мужчина мог считаться законным отпрыском королевского рода, если королевские предки у него были только со стороны матери. Читать далее

Хочется продолжить тему образа Рафаэля и его творчества в поэзии…

Аполлон Майков
Renaissance

[К юбилею Рафаэля Санцио]

В светлой греческой одежде,
В свежем розовом венке,
Ходит юноша по свету
С звонкой лирою в руке.

Под одеждой кармелиток,
Преклонясь пред алтарем,
Дева тает в умиленьи
Пред небесным женихом.

Тот вступает в сумрак храма —
Очи встретилися их —
Миг — и кинулись друг к другу,
Как невеста и жених.

«Для него во мне спасенье»,—
Мыслит дева; он шептал:
«Я нашел его — так долго
Убегавший идеал!..»

Идут в мир — и, где ни ступят,
Всюду клики торжества,
Дух смягчающие слезы
И прозренье божества!


[454x700]

"Прекрасная садовница"


[523x700]

"Мадонна и дитя"("Маленькая мадонна Купера")



[555x700]

"Бельведерская мадонна" ("Мадонна на лугу")


[460x700]

"Мадонна Грандука"


[463x700]

"Мадонна де Фолиньо"
Ее люблю не меньше, чем саму "Сикстинскую Мадонну".


Алексей Плещеев

ПРИ ПОСЫЛКЕ
РАФАЭЛЕВОЙ МАДОННЫ

В часы тяжелых дум, в часы разуверенья,
Когда находим жизнь мы скучной и пустой
И дух слабеет наш под бременем сомненья,
Нам нужен образец терпения святой.
А если те часы печали неизбежны
И суждено вам их в грядущем испытать,
Быть может, этот Лик, спокойный, безмятежный,
Вам возвратит тогда и мир и благодать!
Вы обретете вновь всю силу упованья,
И теплую мольбу произнесут уста,
Когда предстанет вам Рафаэля созданье,
Мадонна Чистая, обнявшая Христа!
Не гасла вера в Ней и сердце не роптало,
Но к небу мысль всегда была устремлена;
О, будьте же и вы - что б вас ни ожидало -
Исполнены любви и веры, как Она!
Да не смущает вас душевная тревога;
Да не утратите средь жизненного зла,
Как не утратила Святая Матерь Бога,
Вы сердца чистоты и ясности чела.



А.Фет

МАДОННА

Я не ропщу на трудный путь земной,
Я буйного не слушаю невежды:
Моим ушам понятен звук иной,
И сердцу голос слышится надежды
С тех пор, как Санцио передо мной
Изобразил склоняющую вежды,
И этот лик, и этот взор святой,
Смиренные и легкие одежды.
И это лоно матери, и в нем
Младенца с ясным, радостным челом,
С улыбкою к Марии наклоненной.
О, как душа стихает вся до дна!
Как много со святого полотна
Ты шлешь, мой бог, с пречистою Мадонной!



Алексей Толстой

МАДОННА РАФАЭЛЯ
Склоняся к юному Христу,
Его Мария осенила,
Любовь небесная затмила
Ее земную красоту.
А он, в прозрении глубоком,
Уже вступая с миром в бой,
Глядит вперед — и ясным оком
Голгофу видит пред собой.

Самым «лучшим» рождественским подарком для меня стала очередная глобальная поломка домашнего компьютера. Как всегда, разумеется, не во время…
Сегодня буду выяснять, насколько его еще возможно вылечить.
А вообще лишний раз убеждаюсь в том, что без компьютера и интернета чувствую себя как бы оторванной от мира, так как далеко не сразу вспоминаю о том, что погоду, новости и т. п. можно узнать и другими методами. Жертва информационных технологий?

C удовольствием перелистываю сборник Липатова «Краски времени», посвященный творчеству художников различных стран и эпох. Нравятся не все очерки. Как ни странно, но именно в оценки русских художников не во всем мое мнение совпадает с мнением автора. Но на то я и существо субъективное;).
Но вот кое-что из очерков хотелось бы частично процитировать.


ВОЛШЕБНЫЕ КНИГИ ТИЦИАНА


Странные люди! Они не опасались позировать Тициану. Более того, упорно и настойчиво добивались этой чести. А он бесцеремонно врывался в чужую душу и сердце, как в собственный дом, широко распахивал окна и двери, жадным взглядом обшаривал уголки, вытаскивая наружу тщеславие, злобу, лицемерие, опасения, интриги сильных мира сего. Неистовствовал, блуждая в потемках внутреннего мира своих моделей. Уже сам взгляд его, говорят, вызывал у позирующего смутное беспокойство, резкое ощущение власти художника.
Портрет папы Павла III с Алессандро и Оттавиано Фарнезенапоминает сцену из драмы.

[585x700]

Папа - этакий старичок-паучок, величайший интриган своего времени, разбрасывает очередную сеть-ловушку. На остреньком лисьем личике старого хитреца нетерпение недоброго вдохновения. Смиренно, льстиво, с видимым удовольствием склоняется к нему внимающий его речам внук Оттавио. Идиллия змеиного гнезда! Присматриваемся и ощущаем в позе, выражении лица, взгляде внука явно враждебный интерес к самому папе. Испытывающее касание острием меча. А в злобной фигуре папы - затравленность.
Тициан "угадал" неизбежность поединка: Оттавио возглавит заговор против
папы.
Кисть Тициана - объективная кисть. За это называли его естествоиспытателем, с явной любовью изучающим и ядовитое растение, и целебную траву. Хотя в то же время и замечали: некрасивую заказчицу по ее желанию превращал в прекрасную даму. Но суть в другом. И в душе самого отъявленного льстеца, шута или тирана находил художник (если, разумеется, обнаруживал качества человеческие) хоть малую склонность к раздумью или искорку сожаления. Все, засыпанное трухой мелких помыслов и мелких желаний, таящееся за могучими засовами.
Тициан срывал засовы.
Потому лица его моделей не однозначны - в них множество самых
разнообразных чувств и качеств.
Все биографы Тициана рассказывают трогательную историю, как фактический властитель Европы Карл V благоговейно поднял однажды уроненную художником кисть: признал высокую власть мастера.

Взглянем на портрет императора.

[417x700]

Повелевающий судьбой народов; огнем и мечом карающий непокорных; обрушивающий на противников армады войск; человек, ленивейший жест которого мог и вознести и уничтожить, - этот человек в темной одежде устало и одиноко сидит в кресле. Он еще жесток, решителен, властен, но уже нерадостен и пуст его взор. Все ближе, почти незаметной мышкой, столь страшной для слона, подкрадывается сомнение: а для чего? В чем смысл не жизни вообще, а его конкретной жизни? Еще спокоен император, но зреет в нем внутренняя борьба, поднимается душевная смута.
Тициан показал душу императора, и Карл V нарек его апостолом своего
века.
А ведь целых два года пройдет, прежде чем император соберется с мыслями, отречется от престола и уйдет в монахи - спасать свою душу и замаливать грехи.
Кто знает, не ускорил ли это решение Тицианов портрет, где так зримо
обнажилась тщета императорской жизни.Читать далее

Хочу поддержать замечательнейшую эстафету, которую предложили gzhelka11 и Парашутов.
Розовый цвет выбрала из-за множества связанных с ним стереотипов (гламур, блондинки и все такое), вызывающие у некоторых отторжение. А ведь в живописи розовый может быть прекрасным.
Начну с русских художников:


[620x700]

Б. М. Кустодиев. "Портрет А. Д. Романовой"


[361x700]

К. А. Коровин. "Портрет артистки Т. С. Люботович"


[700x522]

К. А. Коровин. "Терраса"

Читать далее

Когда я только начинала собирать стихи, посвященные живописи, для меня в какой-то степени было неожиданным то, что о Малевиче и его творчестве, как оказалось, тоже писали… А я себе и представить не могла менее поэтичного художника, чем Казимир Малевич.



Возможно, дело в субъективном восприятии. Мне очень нравятся ранние воздушные пейзажи Малевича в стиле импрессионистов. Я признаю его творческие опыты гениальными, а «Черный квадрат» - истинным шедевром, до которого никто не смог додуматься до него. Уважаю в нем художника и философа, сумевшего обосновать смысловую нагрузку собственных работ, а не просто поднести их как сенсацию…
Но любить Малевича и его творчество? Увольте… Его работы способны заставить работать мой мозг, но никогда не затронут душу.
И тем не менее стихи о нем писали:

[635x700]

К. Малевич. Автопортрет. 1933

Леонид Губанов

Малевич

Я — красный круг. Я — красный круг.
Вокруг меня тревожней снега
Неурожай простывших рук
Да суховей слепого смеха.
К мольбе мольберты неладны.
Затылок ночи оглушив,
Сбегаю на перекладных
Своей растерянной души.
Сирень, ты вожжи мне давай,
Я вижу, вижу в белых салочках,
Как бродит чья-то киноварь
Спокойной к людям Красной Шапочкой.
Природа, что ушла в себя,
Как старый палисад, набрякла,
Она позирует, сопя,
А кисти плавают, как кряква.
Сеанс проходит ни за грош.
По мне слышней, чем саду в сенце,
Как заколачивает ложь
Покорную усадьбу сердца.
Мой стыд широколиц, как луг,
Под маковым платком основы.
Он требует белила рук
На гениальный холст озноба.
Сегодня мне тепло, как мальчику.
На акварель слезу проливший,
Я славил Русь худым карманщиком,
И пал до мастерских Парижа.

[598x600]

К.Малевич Эскиз фресковой живописи. Автопортрет 1907 г.

Сергей Авакян

Малевич

На полотнах Малевича белый овал
И безмолвные позы людей.
Он фигуры мишенями нарисовал
На раскрашенном тире полей.

И как пасынки встали над веком сыны,
И системой избит их уклад.
Обреченные годы - доныне они
Как зияющий черный квадрат.

После смерти Элизабет Сиддал новой музой Россетти стала Джейн Берден, супруга друга его не менее знаменитого друга Вильяма Мориса. Россетти увлекся Джейн еще при жизни «своей Беатриче», но их сближение произошло только после 1861 года.
Есть у Россетти картина «Прозерпина», на которой изображена Джейн Берден:


[295x700]


И есть стихотворение, связанное с этим же сюжетом:

Afar away the light that brings cold cheer
Unto this wall, - one instant and no more
Admitted at my distant palace-door
Afar the flowers of Enna from this drear
Dire fruit, which, tasted once, must thrall me here.
Afar those skies from this Tartarean grey
That chills me: and afar how far away,
The nights that shall become the days that were.

Afar from mine own self I seem, and wing
Strange ways in thought, and listenfor a sign:
And still some heart unto some soul doth pine,
O, Whose sounds mine inner sense in fain to bring,
Continually together murmuring) --
'Woe me for thee, unhappy Proserpine'.

Хорошо, когда художник одновременно является и поэтом, а его творчество взаимодополняет друг друга.

К слову о художниках, которые писали картины на сюжеты из греко-римской жизни. Альма-Тадема, Годвард. А как же знаменитые античные идиллии Генриха Семирадского?

[700x435]

"По примеру богов"


[700x363]


"Танец среди мечей"


[700x352]


"Фрина на празднике Посейдона в Элевзине"

Это действительно идиллии… Такие яркие краски. Такое праздничное настроение.

Мой сегодняшний поход в «Ленком» совпал с печальным событием для труппы театра в целом и поклонников творчества Александра Абдулова в целом.
Честно говоря, после просмотра выпуска новостей сначала было ощущение несвоевременности просмотра спектакля именно в этот день, поэтому хотела попросить отца позвонить Варшаверу и попросить отказаться от приглашений. Потом передумала, и появились опасения, что сегодняшнюю постановку могут отменить. Не отменили. Думаю, что это правильно.
Первой приятной новостью за день оказалось то, что роль Резанова все-таки исполнять будет Виктор Раков, а не Дмитрий Певцов. Я столько раз видела «Юнону и Авось» в записи, и даже от записи оставались потрясающие впечатления. Ничего не имею против Певцова, но не хотелось, чтобы живые впечатления от легендарной рок-оперы были подпорчены рядом стереотипов, сложившихся вокруг его традиционных ролей.
Готова биться головой об стенку из-за того, что так и не нашла времени выбраться в «Ленком», когда еще играл Караченцев. Остается только сожалеть об упущенной возможности.
Журналисты в «Ленкоме» сегодня кружили, как стервятники. По-моему, были представлены все телевизионные каналы, не считая сугубо развлекательных. На улице возле театра множество цветов. Траурные ленты вокруг фотографий Абдулова. Все это создавало действительно гнетущее ощущение.
Перед началом спектакля в зрительный зал вышел сам Захаров, и обратился к зрителям с просьбой почтить минутой молчания память Абдулова. Человек действительно чуть не плакал, а не играл на публику. Объяснил, что «Юнону и Авось» не сняли именно в память об Абдулове, так как он играл в первом составе и очень любил эту постановку. Было сказано много слов, которые, даже не хочу сомневаться в этом, шли от души.
Стоило Захарову уйти, как куча стервятников с камерами стаей понеслась за ним. Как-то противно от подобной погони за сенсацией… Особенно когда повод такой.
Актеры, сегодня, по-моему, выкладывались по полной. Такая самоотдача в игре! Слов, чтобы описать свои впечатления, просто нет, так как «Юнону и Авось» необходимо увидеть вживую хотя бы раз в жизни. Иначе многое будет потеряно.
Мне очень понравилась Алла Юганова в роли Кончиты. Раков тоже играл замечательно. Он вообще замечательный актер. Единственное «НО» в том, что он не Караченцев. Даже при сравнении живого исполнения и записи у меня только лишний раз укрепилось впечатление, что лучше Караченцева роль Резанова уже не сыграет никто. Но Раков действительно был хорош.
В общем, я безумно рада, что выбралась сегодня в «Ленком», несмотря ни на что. А то совсем выпала из театральной жизни.

Ну и какие тут могут быть слова?
Безумно грустно… И до ужаса неожиданно, несмотря на то, что всем известно было о его болезни.
Как же жаль.

Состояние знаменитых наскальных росписей пещеры Ласко на юго-западе Франции приблизилось к катастрофическому по вине французских властей. Об этом заявил в открытом письме комиссару ЮНЕСКО Франческо Бандарину (Francesco Bandarin) крупнейший британский археолог, ведущий специалист по палеолиту Пол Бан (Paul Bahn). Его послание цитирует газета The Times.
Бан обращает внимание комиссара на то, что Ласко, один из важнейших охраняемых памятников искусства в мире, страдает от неудачной новой системы вентиляции и контроля влажности. В результате росписи, датируемые 17 тысячами лет, покрыты пятнами плесени, кое-где по стенам с изображениями животных текут потоки воды. По мнению Бана, 600 цветных рисунков, пережившие ледниковый период, рискуют не пережить современную французскую бюрократию. Пещеру, утверждает Бан, необходимо внести в список объектов культурного наследия, которым угрожает наибольшая опасность исчезновения.

Пол Бан и его коллеги за пределами Франции ведут борьбу за спасение Ласко уже более полутора лет. Французское министерство культуры тем временем утверждает, что ситуация в пещере находится под контролем. Однако доступ в пещеру закрыт с 2001 года. По специальному разрешению в Ласко допускают не более пяти специалистов в день.

Источник

Просто грустно...

Знаменитая студия комиксов Marvel займется улучшением имиджа Организации Объединенных Наций, пишет во вторник британская газета The Independent.
По данным издания, ООН и Marvel уже заключили соглашение о сотрудничестве и работают над первым комиксом, действие которого разворачиваться в условной стране, вовлеченной в войну. В книге с картинками, рассчитанной на подростков, супергерои студии Marvel - Человек-Паук и члены "Фантастической четверки" будут помогать в выполнении миротворческих и гуманитарных миссий "голубым каскам" ООН и сотрудникам ЮНИСЕФ.

Студия Marvel будет работать над совместными проектом с ООН бесплатно. Комикс, который станет результатом сотрудничества, планируется перевести на основные языки мира и издать тиражом в несколько миллионов экземпляров. Только в американских школах в 2008 году планируется раздать более миллиона копий книжки о "супергероях ООН".

Marvel, придумавшая Человека-Паука, Халка и других супергероев, не первый раз отправляет своих персонажей пропагандировать патриотические идеи или помогать общественным организациям. Одним из первых героев, придуманных этой студией, основанной в 1939 году, был Капитан Америка, боровшийся с отрицательным персонажем, в котором легко узнавался Адольф Гитлер. Персонажи других серий комиксов Marvel на протяжении всей истории студии не менее чутко следовали актуальному курсу внутренней и внешней политики США, отмечает издание. ООН, в свою очередь, пережившая за последние несколько лет ряд шумных коррупционных скандалов, объявила, что намерена уделять особое внимание популяризации своих идей среди молодого поколения.

Источник

То ли это у меня с чувством юмора плохо... То ли это у них маразм прогрессирует? А почему Человек-Паук, а не Чип и Дейл, которые всегда и всем спешат на помощь?

Слушать этот музыкальный файл

Люблю я эту песню...

Гхм…
Просмотрела отрывками, перематывая… Не знаю даже.
Во-первых, есть истории, которые нельзя прожить дважды. И переснять, наверное, тоже.
Во-вторых, слишком много Безрукова, перетягивающего все внимание на себя.
В третьих, я и настоящую «Иронию судьбы» давно уже не могу смотреть целиком. Меня фильм утомляет, хотя я его и люблю
В общем, сложно составить однозначное впечатление о продолжении, так как просто было скучно. Вроде бы и ругать нет желания, но и хвалить тоже особо не за что.

Наверное, одним из самых ярких представителей среди поэтов викторианской эпохи был сэр Альфред Теннисон. Набольшую известность среди Теннисону принесли его «Королевские идиллии», что было связано с возрастающим интересом к теме рыцарства и легендам артуровского цикла, пусть они и подавались авторской обработке.
После смерти поэзию Теннисона много и резко критиковали за излишнюю сентиментальность и некоторую ограниченность. Впрочем, о вкусах не спорят.
Главное, что поэтические образы Теннисона вдохновляли его художников-современников на создание изумительных картин. Одно воплощение образа леди Шалотт – целая эпоха в истории викторианской живописи. Джон Уильям Уотерхауз написал множество картин по теннисоновским мотивам.
Мне, например, безумно нравится картина «Моя сладкая роза» или «Душа розы», написанная по мотивам поэмы Теннисона «Мод»:


[537x700]

Come into the garden, Maud,
For the black bat, Night, has flown,
Come into the garden, Maud,
I am here at the gate alone;
And the woodbine spices are wafted abroad,
And the musk of the roses blown.

For a breeze of morning moves,
And the planet of Love is on high,
Beginning to faint in the light that she loves
On a bed of daffodil sky,
To faint in the light of the sun she loves,
To faint in his light, and to die.

All night have the roses heard
The flute, violin, bassoon;
All night has the casement jessamine stirr'd
To the dancers dancing in tune:
Till a silence fell with the waking bird,
And a hush with the setting moon.

I said to the lily, "There is but one
With whom she has heart to be gay.
When will the dancers leave her alone?
She is weary of dance and play."
Now half to the setting moon are gone,
And half to the rising day;
Low on the sand and loud on the stone
The last wheel echoes away.

I said to the rose, "The brief night goes
In babble and revel and wine.
O young lordlover, what sighs are those
For one that will never be thine?
But mine, but mine," so I sware to the rose,
"For ever and ever, mine."

And the soul of the rose went into my blood,
As the music clash'd in the hall;
And long by the garden lake I stood,
For I heard your rivulet fall
From the lake to the meadow and on to the wood,
Our wood, that is dearer than all;

From the meadow your walks have left so sweet
That whenever a March-wind sighs
He sets the jewelprint of your feet
In violets blue as your eyes,
To the woody hollows in which we meet
And the valleys of Paradise.

The slender acacia would not shake
One long milk-bloom on the tree;
The white lake-blossom fell into the lake,
As the pimpernel dozed on the lea;
But the rose was awake all night for your sake,
Knowing your promise to me;
The lilies and roses were all awake,
They sigh'd for the dawn and thee.

Queen rose of the rosebud garden of girls,
Come hither, the dances are done,
In gloss of satin and glimmer of pearls,
Queen lily and rose in one;
Shine out, little head, sunning over with curls,
To the flowers, and be their sun.

There has fallen a splendid tear
From the passion-flower at the gate.
She is coming, my dove, my dear;
She is coming, my life, my fate;
The red rose cries, "She is near, she is near;"
And the white rose weeps, "She is late;"
The larkspur listens, "I hear, I hear;"
And the lily whispers, "I wait."

She is coming, my own, my sweet;
Were it ever so airy a tread,
My heart would hear her and beat,
Were it earth in an earthy bed;
My dust would hear her and beat,
Had I lain for a century dead;
Would start and tremble under her feet,
And blossom in purple and red.

Настроение сейчас - Устало-восторженное

В который раз убеждаюсь, что ни один день в году не кажется таким бесконечным, как 31 декабря. А после боя курантов время летит так, что, кажется, уже не остановишь.