Давно не писала ничего из своей "одической" серии. Так почему бы не рассказать о прекрасной женщине, у которой мне повезло учиться целый год, и которую я вспоминаю не иначе, как с благодарностью и безмерным уважением. Юлиана Ревовна Матасова читала у нас курс Античной литературы, а потом - Средневековье, Возрождение и до Классицизма включительно.
А начиналось все почти прозаично. Расписание было сформировано так, что сначала у нас был семинар по зарубежной литературе, а потом уже лекция. Сидим, ждем начала пары. В аудиторию заходит молоденькая девочка, совсем миниатюрная. Первая мысль: о, первокурсников за мелом прислали. Но девочка садится за стол - аспирантка? Нет, оказалось, - наш преподаватель. Потом была первая лекция. Но какая! Спокойным мягким голосом Юлиана рассказывала о специфике Античности как культурной эпохи вообще и об основных чертах литературы. За полтора часа лекции ни одного лишнего слова, огромный конспект и - главное! - пробуждающийся интерес. Через неделю произошел случай, который окончательно закрепил мое уважение к Матасовой. На семинаре обсуждали цикл мифов о Троянской войне. Ревивна кому-то возразила, мол, Посейдон в войне поддерживал троянцев, а не греков. Ну, ладно, ошиблись, черт с ним. На перемене подходит к нам (мы с Мариной и Сашей, как всегда заняли первые парты) Ревовна со следующими словами: "Девочки, извините, это я ошиблась. Молодцы, хорошо в тексте ориентируетесь. Не бойтесь исправлять, когда правы". Эпизод вполне красноречивый.
Манера преподавания Матасовой абсолютно соответствует моим вкусам. Лекции она читала как-то удивительно легко, своим приятным мягким голосом, литературные факты выстраивались в четкую логическую цепь. К тому же, она обладает настоящим лекторским талантом, который я бы назвала чувством темпа. Она не диктовала лекции и не тараторила, а говорила именно в темпе, позволяющем записать нормальный конспект. На четвертом курсе (не раз побывав за кафедрой) понимаю, насколько это важно. Однако, это все моменты чисто технические. Самым важным было другое - с каким интересом я летела на лекции, как хотелось после закрыться в библиотеке с Эсхиловой "Орестеей" или Еврипидовой "Медеей". Или разбирать нюансы образности поэзии Сафо, попутно опровергая мифы о ней... Семинары не уступали лекциям. Высказывание мнений, обсуждение немалого круга вопросов, дискуссии касательно какого-то эпизода, а потом Ревовна задает какой-нибудь вопрос в духе, "А как бы вы прокомментирвали вот это место ..?", и мы открываем еще один пласт произведения, новые смыслы.
Но самый шик начался во втором семестре. Я, как и очень многие люди, пала жертвой стереотипного представления о Средневекоыье как эпохе мрачной и мало интересной по сравнению с так нежно любимым Возрождением. Ай, глупости! Первые же две лекции начисто угробили эту выдумку. И я полюбила "Старшую Эдду", хоть читать ее было очень нелегко. Еще один интересный эпизод. Семинар по героическому эпосу ("Песнь о Роланде", "Песнь о Нибелунгах", "Песнь о моем Сиде"), первый вопрос "Теории происхождения героического эпоса". Аудитория хранит гробовое молчание. Матасова: "Не нашли? Не искали? Тогда открывайте конспекты и пишите: первая теория...". А семинар по "Тристану и Изольде" запомнился еще и увлеченным обсуждением статьи Михайлова, которая хранится до сих пор в пачке полезных ксероксов. А вот любимой книгой того времени для меня была "Божественная Комедия" Данте в прекрасном переводе Михаила Лозинского. Читалась неотрывно))
Можете себе представить, с каким восторгом я пришла на первую лекцию о Ренессансе... Матасова, конечно, читала прекрасно. Чтоб много не растекаться мыслью по древесе... После лекции о Сервантесе я действительно открыла для себя глубину и потрясающую красоту "Дон Кихота Ламанчского". Юлиана Ревовна давала такие точные "установки" к прочтению, акцентируя на том, что легко пропустить, но очень важно знать. А о Рабле и Шекспире какие лекции были!.. У меня просто слов нет. Жаль только одного - слишком мало времени. Огромное количество интереснейшей литературы втиснуто в один семестр: от Августина Блаженного до Мольера. А Ревовна читала много и действительно талантливо, к ней всегда хотелось приходить. Даже экзамен я сдавала с удовольствием, только опечалило расставание с этим чудесным преподавателем.
Перечитала. Нет, не умею я писать о любимых преподавателях)) Сухо как-то получилось. Неуклюже, но заканчиваю. Парой интересных фактов о Матасовой. она защищала кандидатскую диссертацию по
Вместо эпиграфа:
Клов. Зачем каждый день разыгрывать эту комедию?
Хамм. Так, по привычке. На всякий случай.
(С.Бэккет "Эндшпиль")
Название поста вполне красноречиво, этимология слова "поименный" прослеживается довольно легко. Желтый дом следует объявить высшей школой абсурдизма. Заметка с первой пары (синтаксис, практическое занятие):
- Це називний відмінок уявлення, бо слово викликає у свідомості уявлення, але не несе буттєвості.
- Кантианец хренов!
Но это не так потешно, как вторая пара - методика преподавания украинской литературы в школе. Еще в пятнцу нас "порадовали", что 15го декабря состоится круглый стол, посвященный проблемам содержания школьной программы по украинской литературе. Наш поток принимает в этом наиживейшее участие (сказано безаппеляционно! по-умалишенски!). "Не явитесь - будут проблемы", разумеется, никто не говорит, но все прекрасно знают, что шантаж самый лучший метод работы для бездарных преподавателей. При чем, будет все это происходить вместо двух семинаров - по русской литературе (хмм...собирались "Анну Каренину" разбирать) и украинской (профильный предмет, вообще-то). Это еще не все. Месяца два назад было у нас задание - письменно проанализировать программу по украинской литературе для средних школ. По всем 12ти классам. Ругались мы, конечно, долго, но написали. Лично я - листов шесть мелким почерком. За один вечер. В состоянии аффекта. Так вот, после круглого стола должна выйти соответствующая публикация... в которую будут включены фрагменты самых лучших работ. Моя писанина принадлежит к сим последним. Святые угодники! Одно дело, подписаться под собственными произведениями (юношеская графомания, но хоть от души, родная), а совсем другое - написанный под жестокими пытками бред.
На той же паре порзвучала чисто умалишенская по глубине фраза. Распекая очередную студентку за какой-то огрех в работе: "...будто я с какой-то пальмы свалилась как груша". Я уже это вижу: помещение нашей кафедры, в углу в вазоне здоровенная пальма, как на рекламных буклетах рисуют, а вместо бананов гроздьями свисают груши. Под тропичекой сенью восседает наша преподавательница. Периодически падают груши. Черт, где наши карикатуристы?!
Целый день сегодня что-то записываю в блокнот. "Потешные рефлексии", афоризмы, просто размышления... На семинаре по украинской литературе сочинила целую легенду о Днепре, солнце и драконах. Опытный психолог сразу посоветовал бы мне урезать часы слушания "Мельницы". И курса истории культуры.
...А утром прорывался снег. Опускалась нежная белая пудра на утренний Киев. Неукротимый полет белых духов над суетой древнего города... Длинная аллея под дрожащим кружевом голых веток. Уводит куда-то в призрачную даль, в неземной снежный фантом. В наушниках звенит мелодия... "Скажите, скажите, что я улыбалась, чтоб не плакал он обо мне". Шаги медленные и тихие. Несмелые снежинки тают на ресницах. Первое прикосновение зимы? Или просто чудится? Или верится в чудо? Скользкие ступеньки, тяжелые двери корпуса, полумрак фойе. К средине дня снег растаял. А был ли? Может, просто грезился. Может, жизнь это просто грезы невесомых снежных фантомов.
Шла сегодня утром на пару, поднималась от метро по улице Льва Толстого. На ступеньках одного из магазинов увидела потрясающего котяру. Большого, упитанного, довольно-презрительного. С высоты ступенек он смотрел на суматоху большой столичной улицы с неизменным превосходстовм. Мое нежное поглаживание принял как подобающие почести. Затем широко зевнул и снова уселся на прежнее место. Все с тем же независимым видом.
Я изучил многих философов и многих кошек. Мудрость кошек неизмеримо выше. (Ипполит Тэн)
Туман застилает горы Киева. Бормочет свои древние думы седой Днепр. "Ветра бездомного крик над перекатом валов...". Дремлет Вечность на Софийской колокольне, поминутно окликая снами Время на куполах Михайловки. Пустынны притихшие улицы, печальны продрогшие деревья. "И природа в болезненном мраке не похожа сама на себя...". Каплями неба на стеклах дрожат отзвуки старых преданий. Чародейка осень поседела, и ее синие глаза стали грустны. Она уходит, оставляя огненные воспоминания, пахнущие опавшей листвой. Перезвон гитарных струн, нежная грусть стиха, сияние ласкового взгляда.
Не спеши уходить, моя дивная осень, не надо.
Прогуляйся со мной по ковру загрустивших аллей.
Л.Шкелева
Свели нас длинные дороги
По ним янтарным бальным платьем
Шуршала осень-недотрога.
Г.Стеценко
Что-то кончается, что-то начинается.
жертв голодомора и политических репрессий. И то и другое коснулось моей семьи. Для меня это важно.
[503x640]
Итак, сегодня начались пары, вернее, продолжились после трехнедельного карантина. Однако сразу четыре пары, да контрольная на третьей по предмету с романтическим названием лингвистическая эмигрантология... ууу... очередная контрольная в состоянии аффекта. Но увидела людей, по которым соскучилась. Получила шоколадку за труды (отредактировала пару текстов для одногруппницы). Из режима выбилась совершенно, поэтому мало спала и очень устала. Все привычно, как прежде. "Домой, Ганжа, спать. Завтра снова в бой!" ("Большая перемена").
И немного старых фототрофеев. Эта осень уже уходит в вечность. Но осталось еще несколько дней, несколько осенних мгновений...
Есть такая прекрасная английская поговрка don't judge a book by its cover. Наверное, это девиз московского издательства "АСТ". Совсем недавно обратила внимание на обложку моего экземпляра "Фауста" Гёте. Ну, казалось бы, эту книгу зачитала по самое не могу. Да еще в переводе Пастернака! Да еще после исполнения Хелависой "Гретхен за прялкой"!..)) А теперь вот озадачена: что делает на обложке "Фауста" портрет Lorenzo Medici il Magnifico кисти Giorgio Vasari?
именно этот портрет, один из самых известных
Очередной пост "одической" серии. Существует мнение, что самые лучшие учителя - строгие и требовательные, которых во время учебы боятся, а после - очень уважают и благодарят. Однако, в одном человеке вполне могут сочетаться и строгость, и мягкость. Подтверждение тому - наш преподаватель истории языка доцент Галина Петровна Стрельчук.
Если оценить все предметы, которые мы изучали на втором курсе, то, пожалуй, самый сложный среди них это история языка. Хотя бы потому, что многое нужно просто выучить напамять. Много языковых фактов и явлений, относительно которых ученые спорят не первое десятилетие, но самое важное - уловить внутреннюю логику развития языка, почувствовать закономерности, иначе никакая зубрежка не поможет. Я даже не говорю о том, сколько всяческой литературы надо перечитать и какое количесвто текстов проанализировать, чтобы что-то отложилось в голове. Словом, не ищите легких путей в науку!
В первом семестре еще было не очень страшно - историческая фонетика, а во втором пошла историческая грамматика. Но Галина Петровна взялась за нас очень мудро. Во-первых, она убеждала нас, что ничего нет сложного в фонетической системе праславянского языка, а для таких умных студентов, как мы, и рефлексы этимологического ятя в закрытых слогах это тоже не проблема. Во-вторых, Галина Петровна терпеливо и скурпулезно все эти ужасы нам объясняла. Если не доходило с первого раза, объясняла второй, третий, пятый, двадцатый. Что меня всегда поражало и восхищало - самые сложные явления Премудрая Стрельчук умудрялась подать через цепь очень простых, логических изменеий. И становилось вполне понятно, почему праславянское *knegъ стал украинским "князь", в склонении получающим форму "княже". Моя "застольная" тема времен второго курса - рефлексы *tort, *tolt, *tert, *telt. До сих пор в голове схема выскакивает. Что характерно - не отставали от программы, хотя могли полпары разбирать какой-то один случай в конкретном тексте. Кроме того, мы еще и рассматривали немало научной литературы (ох, как же мне дороги Шевельов и Пивторак! а с ними Крымский и Огиенко!), не говоря о небольшом повторении истории и давней литературы. Я уже молчу о постоянных сравнениях с другими языками, особенно - польским, которым Галина Петровна владеет в совершенстве, даже преподавала некоторое время в Польше. Проще говоря - профессионализм он и есть профессионализм.
Кроме того, это человек добрый и светлый. Всегда доброжелательная и отзывчивая, после общения с ней как-то удивительно легко становилось. Ни разу не повысила голос, хотя студенты существа зловредные. Если мы чего-то не выполняли, она только покачивала головой и печально добавляла: "Дівчата, ви мене розчаровуєте...". Становилось так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю, но к следующей паре быть готовым идеально. И готовились, и старались. И был прекрасный результат. Не потому, что получили "автоматы" (я в том числе), а потому, что многое из истории языка помню до сих пор, будто только вчера коснпект писала. Что далеко ходить - в сентябре в музее книги (в лавре) не могла оторваться от текстов Мелетия Смотрицкого и Пересопницкого Евангелия.
Напоследок один случай... Вспомнить стыдно, правда...)) Весна, четвертая пара - семинар по истории языка. У меня всю неделю болит голова и часа четыре сна в сутки. А кресла в аудитории были очень удобные. Я прямо на паре, за первой партой (!!) заснула, просто отключилась. Далее, из рассказа девочек: по аудитории пробегает смешок, Стрельчук прикладывает палец к губам: "Тихіше, дівчата, це весняний авітаміноз". И спокойно продолжает анализировать формы аориста. Я очнулась минут через пять от Сашиного пинка под бок. Стыдно, очень стыдно. И в то же время меня это тронуло до глубины души... существуют преподаватели, которые понимают, что можно не спать из-за университетской нагрузки, тем более, что итальянский у меня тогда был по вечерам (пара заканчивалась в 21:20), да и весну плохо переношу. А тут такое отношение... И смех, и грех. Вот такое трогательно-смешное воспоминание о Стрельчук Премудрой.
Кто куда, а мы с Сашкой, как всегда, - на Петровку, за пищей для ума и сердца. Восхвалим же, братие, преблагой Букинист! "Обломов" Гончарова в прекрасном издании, по типу "Библиотеки всемирной литературы", - всего за 15 грн. Вторая книга - Богдан-Ігор Антонич "Повне зібрання творів", добротное издание львовского "Літопису", 105 грн отдала даже не особо задумываясь.
"До чего людей карантин доводит!" - эта фраза регулярно появляется у меня в диалогах с Сашей. Действительно, неадекват велик к концу третьей недели карантина. Да и ко дню студента ректорат сделал просто "царский" подарок - указ про отработки, из которого следует, что зимних каникул у нас не будет. Правда, если учитывать, что из трех экзаменов мне надо сдавать только один, то расклад в целом неплохой. Да я не о том... Неадекват наш подействовал на окружающих. Сначала в одном из мелких книжных магазинчиков. На Сашкины охи-вздохи возле отличной подборки философской литературы просто искоса поглядели, меня же попросили замолчать и не мешать своими криками. А как прикажете реагировать на огромное собрание сочинений Пастернака в шикарном издании?! Даже пощупать не дали. Потом был очередной прилавок с философской литературой. Похоже, фамилия Касториадис испугала продавца, и он попросил нас болтать в другом месте. Эх, темные люди! А правильные продавцы знают, как можно из меня регулярно вытряхивать по несколько сот гривен с удовольствием для обеих сторон! Вот как продавщица в "Книгоноші" - женщина начитанная и культурная. Разрекламированный ею 2-томник Свидзинского мне незамедлительно сослужил хорошую службу.
Потом еще была тетя в метро. Стоим с Сашей, как всегда, - смех, шутки-прибаутки, короче, Конт-Кант клуб на выезде. К нам обращается женщина лет 50ти: "Девочки, вы так смеетесь, такие веселые. Это так редко видишь сейчас...". Ого! Спасибо на добром слове. Как правило, нас принимают за психов: а как еще объяснить сочетание фраз "горячие типочки", "навешивание люлей оптом" и "стилевой синкретизм", "карнавализация в поэтике необароко"? Не ходить же с табличкой "Жертвы Института филологии"))) Ну и "Пузата хата", конечно. Через полчаса веселой беседы столики вокруг нас опустели. Всего-то - обсуждали купленые книги. Короче говоря, неадекват достиг своего апофеоза. Ничего, со следующей недели пары... уфф...То-то веселуха начнется...
И немного фоток. А как же!
карантинные будни
Вчера увидела из окна. Ноябрьское небо.
"Неважно, крыло ли из арфы, арфа ли из крыла..." Просто потрясающий концерт. "Мельница", разумеется, на высоте. С самого начала было весело - группа вышла на сцену в масках... Потом Хелависа рассказывала, что во время эпидемии птичьего гриппа в песне "Чужой" вместо "как тросник, птичий крик" пели "птичий грипп":)) "Ну, "свинной" в размер не ложится". Чус: "А вообще мы свиней любим". Крик из зала: "А сало?" Всеобщий хохот. История из жизни группы. Когда у Алексея Кожанова появилась прозрачная гитара, то начались вопросы от фанов - а что это за парень? Ответ: это не парень, это Кожанов. А это не девушка - это Хелависа. "А это Чус.. он вообще неизвестно кто!" Снова хохот и аплодисменты.
А дальше только музыка, эмоции... и что-то, совершенно не поддающееся описанию словами. "Чужой", "Шелкопряд", "Зов крови", "Опасное лето", "Океан", "Ночная кобыла", "Ветер", "Кувшин", "Лента в волосах", "Огонь", "Шаман", "На Север", "Двери Тамерлана", "Господин горных дорог", "Мора", "Дорога сна", "Травушка", "Волкодав". Конечно, вместе с залом пели "Невесту Полоза", вернее, Хелависа пела, а зал... ну, понятное дело - со всех связок и горла)) В проходе между рядами образовалась еще одна фан-зона, которая усердно плясала и требовала "Ладу, Ладу на Купайлу..." Когда зазвучали первые аккорды "Королевны", казалось, засверкал воздух, и все сердца бились в одном ритме... Нет, это не музыка, это волшебство.
В перерыве Фролов творил чудеса на барабанах, так что земля из-под ног уходила. На бис же прозвучал "Оборотень". Конечно с волчим воем в исполнении Хелависы и всего зала. И, разумеется, "Далеко". Словами не передать ни эту музыку, ни эмоции, ни настрой... Это волшебство. Волшебство.
P.S.: а теперь внимание, господа поклонники! Помимо переноса осенних концертов нас ожидает еще один сюрприз от "Мельницы". 6 марта, Киев, ЦКМ НАУ, презентация сольного альбома Хелависы "Леопард". Кажется, я знаю, где я буду 6 марта...)))
Да, песня "АРИИ" теперь как-то иначе для меня звучит, новые смыслы...))) Пост будет здоровенный, уж простите.
Недавно у нас в группе разгорелась дискуссия о том, что лучше подробно на семинаре по Достоевскому рассматривать не "Бесы", а "Идиота". Мол, надоела эта социально-политическая проблематика и т.д. Марина тогда еще спросила: "А вы что исчерпываете "Бесы" социально-политической проблематикой?" Вот именно! О чем же роман? О человечестве, о жизни, о Боге... обо всем. Галерея образов, галерея идей. Речь не только о нигилизме, социализме, атеизме, русском обществе второй половины ХІХ века. Гораздо больше. Обновление самого общества, скорее, человечества. Поиск истинных ценностей, поиск Цели. Самый главный перелом - в умах, в сознании. И я бы сказала, показан этот перелом изнутри.
Как видите, что-то связно не получается... Наверное, потому, что "Бесы" - произведение очень многоплановое и глубоко психологическое. Однажды на каком-то литературном семинаре звучала мысль о том, что искусство непременно опережает историю. "Бесы" - ярчайшее подтверждение. Как много и как точно предвидел Достоевский!.. Впрочем, человечество всегда было глухим к предупреждениям.
О героях писать не буду. Это разговор отдельный. И не сейчас. От таких произведений, как "Бесы" надо отходить - слишком глубоко задевает. И сердце, и мозг. Скажу лишь, что меня сильнее всего потрясли эпизоды, где стыкаютя Шатов и Ставрогин. И Кириллов, конечно.
Разумеется, цитаты. Местами - с моими комментариями. Далеко не со всем я согласна, но подчеркиваю - роман задел меня очень глубоко и заставил очень о много думать.
"А между тем это был ведь человек умнейший и даровитейший, человек, так сказать, даже науки, хотя, впрочем, в науке... ну, одним словом, в науке он сделал не так много, и, кажется, совсем ничего. Но ведь с людьми науки у нас на Руси это сплошь да рядом случается".
"Мы и без голов ничего не сумеем устроить, несмотря на то, что наши головы всего более и мешают нам понимать".
"Национальность, если хотите, никогда и не являлась у нас иначе как в виде клубной барской затеи, и вдобавок еще московской. Я, разумеется, не про Игорево время говорю. И, наконец, все от праздности. У нас все от праздности, и доброе и хорошее. Все от нашей барской, милой, образованной, прихотливой праздности! Я тридцать тысяч лет про это твержу. Мы своим трудом жить не умеем. И что они там развозились теперь с каким-то "зародившимся" у нас общественным мнением, - так вдруг, ни с того ни с сего, с неба соскочило? Неужто не понимают, что для приобретения мнения первее всего надобен труд, собственный труд, собственный почин в деле, собственная практика! Даром никогда ничего не достанется. Будем трудиться, будем и свое мнение иметь. А так как мы никогда не будем трудиться, то и мнение иметь за нас будут те, кто вместо нас до сих пор работал, то есть все та же Европа, все те же немцы - двухсотлетние учителя наши".
"- Что может быть глупее глупого добряка? -Злой дурак, ma bonne amie, злой дурак еще глупее".
"- Если будет все равно, жить или не жить, то все убьют себя, и вот в чем, может быть, перемена будет.
- Это все равно. Обман убьют. Всякий, кто хочет главной свободы, тогда должен сметь убить себя. Кто смеет убить себя, тот тайну обмана узнал. Дальше нет свободы; тут все, а дальше нет ничего. Кто смеет убить себя, тот Бог. Теперь всякий может сделать, что Бога не будет и ничего не будет. Но никто еще ни разу не сделал". (Это Кириллов, разумеется. Вечный человеческий страх - боли, смерти).
"Русский атеизм никогда дальше каламбура не заходил".
"...но злоба это была холодная, спокойная и, если можно так выразиться, - разумная, стало быть, самая отвратительная и самая страшная, какая может быть".
"- ...Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо. Очень верная мысль.
- Куда ж его спрячут?
- Никуда не спрячут. Время не предмет, а идея. Погаснет в уме".
* * *
Чтоб высказать тебе... да нет, в ряды
И в рифмы сдавленные... Сердце - шире!
Боюсь, что мало для такой беды
Всего Расина и всего Шекспира!
"Все плакали, и если кровь болит...
Все плакали, и если в розах - змеи..."
Но был один - у Федры - Ипполит!
Плач Ариадны - об одном Тезее!
Терзание! Ни берегов, ни вех!
Да, ибо утверждаю, в счете сбившись,
Что я в тебе утрачиваю всех
Когда-либо и где-либо небывших!
Какие чаянья - когда насквозь
Тобой пропитанный - весь воздух свыкся!
Раз Наксосом мне - собственная кость!
Раз собственная кровь под кожей - Стиксом!
Тщета! во мне она! Везде! закрыв
Глаза: без дна она! без дня! И дата
Лжет календарная...
Как ты - Разрыв,
Не Ариадна я и не...
- Утрата!
О по каким морям и городам
Тебя искать? (Незримого - незрячей!)
Я прОводы вверяю проводАм,
И в телеграфный столб упершись плачу.
Марина Цветаева
Еще один актер не дожил до понедельника - Игорь Старыгин. Прекрасный Арамис из моего детства. Воистину, "прощальным костром догорает эпоха...". Светлая память.
Продолжаю "исправлять это досадное упущение" и снова выкладываю порцию цитат. Роман во всех отношениях прекрасен. Колючая сатира на все: от конкретно взятой догмы общественной морали до человека вообще. Роман, который полностью доказывает, что люди из века в век все те же. Нестареющая вещь. И до чего английский роман. Он просто дышит той Англией, в которую я влюблена с 6ти лет. Что особенно люблю в этой книге - голос автора, этот изысканно-ироничный тон, игривую серьезность рассказа и остроту авторского взгляда. Будто провела несколько вечеров за приятной беседой в одной из шикарных гостинных West End'а))
"Мир - это зеркало, и он возвращает каждому его собственное изображение".
"Бородатое сословие столь же падко на лесть, столь же гордится своей наружностью, столь же верит в могущество своих чар, как и любая кокетка".
"И вот какую неоспоримую истину я выскажу: любая женщина, если она не безнадежная горбунья, при благоприятных условиях сумеет женить на себе кого захочет. Будем же благодарны, что эти милочки подобны зверям полевым и не сознают своей собственной силы, иначе нам не было бы никакого спасиения!"
"Кто из нас не помнит таких часов горькой-горькой детской печали? Кто так чувствует несправедливость, кто весь сжимается от пренебрежения, кто с такой болезненной остротой воспринимает всякую обиду и с такой пылкой признательностью отвечает на ласку, как не великодушный мальчик? И сколько таких благородных душ вы коверкаете, уродуете, обрекаете на муки из-за слабых успехов в арифметике или убогой латыни".
"Разве в жизни всякого из нас не встречаются коротенькие главы, кажущиеся сущим пустяком, но воздействующие на весь дальнейший ход событий?"
"И правда, какое образование скорее достигает цели, если не самообразование?"
"Каким очаровательным успокоителем и миротворцем являются деньги!"
"...презрение своих сестер женщина должна расценивать как большой комплимент".
"Что за враль и идиот сказал, будто "баснями соловья не кормят"? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить".
"Когда человек совершит дурной поступок, ни один моралист не указывает всему свету на его ошибку с большей готовностью, чем его собственные родичи".
"Смиренным и открытым признанием своей правоты чего только не добьешься, сын мой!"
"Не потому ли, что люди - трусы в душе, они так восхищаются храбростью и считают, что воинская доблесть больше всех других качеств заслуживает похвал и поклонения?"
"Война всех одинаково облагает данью: мужчины расчитываются кровью, женщины - слезами".
"Всегда быть правым, всегда идти напролом, ни в чем не сомневаясь, - разве не с помощью этих великих качеств тупость управляет миром?"
"Ведь успехи и радости вчерашнего дня теряют свое значение, когда впереди забрезжит хорошо известное (хотя и неведомое) завтра, над которым всем нам рано или поздно придется задуматься. О братья по шутовскому наряду! Разве не бывает таких минут, когда нам тошно от зубоскальства и кувыркания, от звона погремушек и бубенцов на шутовском колпаке?"
Немного опоздала, но все же. 6 ноября 1943 года войска 1-го Украинского фронта освободили Киев от немецко-фашистских захватчиков. Оккупация длилась 776 дней. До войны в городе было около миллиона жителей, после освобождения - 183 тыс. человек. Сырецкий и Дарницкий концлагеря. Бабий Яр. Казненные на Бессарабке. Разрушенный Крещатик. Руины вместо прекрасного города каштанов. И все-таки Киев выстоял. Низкий поклон и память всем тем, кто спас этот город. Вечный город, который никогда не забудет своих героев.
Некоторые фото по теме (из разных интернет-источников)
[335x418]Бывшая гостинница "Националь"
[354x230]Крещатик с Бессарабки
Сырецкий концлагерь
Пожар в центре
Первомайский митинг 1942г. Красный корпус Киевского университета
Крещатик, после освобождения.
Недавно посмотрела и ужаснулась - у меня в рубрике "Цитаты" всего пять записей. Немылимо для человека, который с 13 лет ведет цитатник и цитирует часто и много. Честно говоря, иногда хочется вообще ограничиться только цитатами: "мнить у своего простого слова силу большую, чем у певческого - сильнее которого силы нет"? Вот опять!))) "Остап решил исправить это досадное упущение", поэтому выкладываю цитаты из прекрасного романа "Диво" Павла Загребельного. Говорить об этой книге я не умею - надо читать. Добавлю лишь, что проза Загребельного напоминает мне золотую пектораль - крепость металла в изысканности форм.
"...темрява - це тільки для невтаємничених, а для художників - це середовище, де народжуються всі барви від сполучення з світлом..."
"Заздалегідь обдумують лише підлоти".
"Бійтеся піднесених у молитві рук! Рука піднесена - рука занесена. Рано чи пізно така рука падає вниз. А падаюча десниця якщо й не караюча, то неодмінно шкулька, погрозлива".
"Та чи можна втекти від краси, побачивши її бодай раз?"
"Думки можуть мати об'єктивну цінність, навіть якщо вони належать ворогові".
"Нічого не може бути ліпшого за дерева в кам'яному місті".
"Царів та імператорів часто називають так чи інакше, скажімо: Великий, Хоробрий, Справедливий, але такі назвиська походять від лизоблюдів, тому історія, коли й зберігає їх згодом, ставиться до таких прізвиськ з відповідною долею скептицизму. Зате якщо вже вліпить прізвисько своєму володареві народ, то протриває воно вічно і буде вичерпніше за всі описи придворних літописців і славохвальства найманих істориків. Щоправда, прізвиська, наділювані народом, здебільшого мають характер осудливий, але тут уже нічого не вдієш: правда завжди жорстока. Звучать ті прізвиська приблизно так: Кривавий, Скупий, Паскудний, можуть найменувати короля Красивим, але так і знай, що то король був потворний, якщо ж назвуть Святим, то читай: "Диявол".
"А що є мистецтво? Чи тільки звичне, усталене, канонізоване, занесене до всіх каталогів, чи неодмінно нове? Адже все колись було новим, все мало свій початок. А з чого починається мистецтво? Чи не з портесту? Проти природи. Проти Бога. Проти власного безсилля. Проти нікчемності. Апологетика прикінчує мистецтво. Розцяцькованість чужа людському єству. Мовби віртуозна імпотенція. Але... Протест має бути підкріплений талановитістю. Протестуючи треба запропонувати щось навзамін. А не просто голий викрик, хай хоч і найщиріший".
"Така доля всіх, хто опиняється на перехрестях: до них спливаються найбільші багатства, але слідом за ними йдуть ті, хто б хотів багатства прибрати до рук".
"Мученики завжди мудріші за тиранів, тому й стають мучениками... На жаль, мудрих ніколи не слухають ті, в чиїх руках сила".
"Художник вище Бога і законів природи: він створює новий світ вже після сотворіння його Богом!"
"...християнство - це вік похилий. Воно виникло щоб потрафляти й догоджати старим, знищеним, знесиленим людям. Тим, у кого вже здерев'яніли суглоби. Хто насилу пересуває ноги. Хто забув про різкі жести і різкий голос. Маєстатичність, повільність, неквап, похмурість, нелюбов до всього яскравого, байдужість до втіх - все це спільне в християнства і старих. Бо вони правлять світом. Віра завжди достосувалася до тих, хто править світом! І майже завжди була вона вірою старих людей".
"А хіба ми не вмираємо, вже народившись?"
"А що таке мудрість? Це правда. Правда ж милостивою не буває. Вона тверда й жорстока".
"...найвища цінність - бути самим собою".
"Хай живе неоднаковість, слава відмінностям!"
"Тільки відчути може людина красу, можна тільки
Настроение сейчас - озлобленно-пантрагическое
М-даа... что-то ситуация начинает угнетать. По постановлению КабМина (и, соответственно, Киеврады) на время карантина должны быть отменены/перенесены все массовые мероприятия. 14 ноября долгожданный концерт "Мельницы" в Киеве, билеты у меня лежат с конца августа. Зал ЦКМ НАУ рассчитан на полторы тысячи человек (это не массовое мероприятие, не?!). Из пяти концертов, которые группа должна была дать в Украине, четыре перенесены на начало февраля. Один - киевский! - все-таки состоится. Логика на грани фантастики!
А беда в том, что Марина, с которой я собиралась идти на концерт, сейчас сидит дома - в Донецке, и приехать в Киев физически не сможет. Сашка не против пойти, но ее порсто родители из дому не выпускают. Больше мне компанию на концерт никто составить не хочет/не может, устала телефоны обрывать. Да и папа уже начинает разговоры о том, что лучше поберечь здоровье, и сдать заблаговременно билеты. В одиночку на концерт идти не хочется... Эх, ну почему бы "Мельнице" не провести киевский концерт 6го февраля, а? Так удобно - на мой день рождения, еще и каникулы!))) И Маринка была бы в Киеве... Словом, хоть стреляйся от всего этого... Скоро начну предлагать билеты на группе В.контакте...
"Бытие настигло", как сказал один преподаватель. Я довольно редко вникаю в то, чем живет мир, новости в лучшем случае слышу утром по радио. Плюс крайне редко почитываю заголовки в интернете. Сейчас новости обновляю регулярно. Итак, в Украине объявили эпидемию "синного" гриппа, 9 областей на западе страны закрыли на карантин. Прекращена учеба во всех без исключения учебных заведениях (всех уровней, форм обучения, аккредитации и формы собственности). В нашем КНУ им.Т.Шевченко карантин объявлен на две недели. Отменены все массовые мероприятия. Из аптек выгребают все лекарства. Нормальная реакция на эпидемию - паника. Мудрецы перечитывают "Чуму" Альбера Камю. Или "Исход" Кинга. Я к их числу не принадлежу. Да и вообще стараюсь не паниковать - что толку-то? А вот меры предосторожности не помешают. "Повышать защиту организма надо регулярно, особенно в такую отвратительную погоду, как сейчас!" - говорю я себе и грызу лук, который терпеть не могу. На какие подвиги толкает страх!))) К счастью, хоть лимоны я люблю - это уже за приготовлением чая.
Неизвестна судьба концерта "Мельницы" (как раз через двенедели - 14го!). Жду, что напишет на группе Алексей Сапков. Хоть бы концерт перенесли, а не отменили. Я так его ждала!..
Две недели без универа. Еще год назад я бы возрадовалась таким каникулам (абстрагируясь от причин, конечно). Но именно на этот понедельник, по закону всемирной подлости, у меня было запланировано много важного. Во-первых, надо уладить чисто организационный вопрос касательно предстоящей весенней практики. Но это может и подождать. До конца семестра времени хватает. А вот второе дело - личного характера, соответственно, очень важно для меня. А откладывать на две недели невесело... "Разлука - вот полночный тать счастливой полночи". Кроме того, я подозреваю, что эти две недели потом придется отрабатывать. Чует мое сердце, будем мы в январе учиться, а сессию "ужмут". Лишь бы каникулы были, а то совсем кошмар. Но есть и свои плюсы. На прошлой неделе я посетила Петровку, то бишь пополнилась моя домашняя библиотека. Так что необходимое затворничество скрасят классики украинской и русской литературы - Достоевский, Толстой, Хвыльовый и др. Так что извлекаем пользу из сложившейся ситуации. Не падайте духом, друзья мои! Как верно сегодня Саша цитировала Ницше: "Что не убивает меня, то делает меня сильнее".
Обещала новый "Вестник Желтого дома", а не вышло. Семинар по "Герою Нашего Времени" Лермонтова был крайне мало похож на абсурдистскую драму. Конечно, дерзну заявить, что ваш покорный слуга приложил к этому немало усилий. Хоть я и была "весь вечер на манеже", все равно было скучно. А цитату из "Портрета Дориана Грея" наверняка внесли в немалый список моих грехов. Да не о том вообще речь!
В связи с изучением курса истории русской литературы уже в который раз перечитывала "Героя Нашего Времени". И в который раз убеждаюсь в гениальности этого произведения. Восприятие совершенно новое (на уровне анализа), но восторг и восхищение - прежние, как в 14 лет. Конечно, в предисловии Лермонтов говорит, что Печорин, "милостивые государи мои, точно портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии", но все же Печорин - вечен. Всегда и везде будут "лишние" люди, с холодным блеском клинка в глазах. Есть в нем что-то от Фауста: это вечная проверка на прочность самого себя, окружающих, судьбы в конце концов. И что-то от моего любимого Дон Кихота: "...для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные..." - и мне сразу вспоминается трагично-пародийный Рыцарь Печального Образа, такой нелепый со своими высокими идеями Добра, Красоты, Мудрости (уж простите мои смелые сравнения и ассоциации). Сложнейший психологический сплав, сложнейший характер. Потому "лишний", потому и подлинно трагический. Потому так мне и близок.
Разумеется, не могу не выложить цитаты (Письмо Веры сделаю отдельным постом - уж больно его люблю!):
"...в порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может иметь места".
"...другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых... Старая и жалкая шутка!"
"...отчего же вы не веруете в действительность Печорина? Если вы любовались вымыслами гораздо более ужасными и уродливыми, отчего же этот характер, даже как вымысел, не находит у вас пощады? Уж не оттого ли, что в нем больше правды, нежели бы вы того желали?.."
"...удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять".
"...в сердцах простых чувство красоты и величия природы сильнее, живее во сто крат, чем в нас, восторженных рассказчиках на словах и на бумаге".
"Да-с, и к свисту пули можно привыкнуть, то есть привыкнуть скрывать невольное биение сердца".
"... они [глаза] не смеялись, когда он смеялся!.. Это признак - или злого нрава, или глубокой постоянной грусти. Из-за полуопущенных ресниц они сияли каким-то фосфорическим блеском, если можно так выразиться. То не было отражение жара душевного или играющего воображения: то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный".
"История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она - следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление".
"У меня врожденная страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку".
"Я глупо создан: ничего не забываю, - ничего!"
"Да солдатская шинель в глазах всякой чувствительной барышни тебя делает героем и страдальцем".
"О самолюбие! ты рычаг, которым Архимед хотел приподнять земной шар!.."
"Женщины любят только тех, которых не знают".
"Может быть... ты оттого-то именно меня и любила: радости забываются, а печали никогда..."
Настроение сейчас - Категория Прекрасного
Как и обещала, продолжаю "одическую" серию постов о преподавателях. "Сильвета друга" посвящена нашей преподавательнице Давней Украинской литературы - доценту Галине Олеговне Усатенко. Женщина необыкновенная. Сейчас мы ее за глаза называем просто "Галя", но уважение от этого не становится меньше. Прежде всего надобно сказать, что давняя украинская литература это основная историко-литературная дисциплина первого курса. Метериала немеряно - от первых памятников письменности в Киевской Руси до Сковороды включительно (то бишь - конец XVIIIв.). Кроме того, очень важно разобраться с давней литературой, чтобы ориентироваться в закономерностях развития литературного процесса как такового и специфике украинской литературы. Сами по себе задачи серьезные. А если умножить это на угарный первый курс, когда половину (если не 70-80%) студентов надо еще научить учиться...
Мое первое знакомство с давней и Галиной Олеговной было не из лучших. Я провалилась на первом же семинаре. Едва сказала пару предложений, как мне спокойно предложили сесть, потому что мой ответ не имел ничего общего с заданным вопросом. Увы, это была правда. Разумеется, после такого старта год изучения давней мне совсем не улыбался. Тем более, что на следующем семинаре нам устроили крепкую взбучку за плохую подготовку. Словом, тучи сгущались над бедными головами первокурсников... Необходимо упомянуть еще одну деталь. Семинар с Галиной Олеговной был в среду. Таким образом, неделя делилась на "до давней" и "после давней". Можно было забыть обо всем, но давняя - это свято. Мы поголовно читали "Слово про Закон і Благодать", "Києво-Печерський Патерик", "Літопис Руський". Далеко не один вечер приходилось проводить в холодном бмблиотечном зале в компании средневековых книжников и целого ряда критиков. А читательские дневники вообще были самым страшным наказанием за все мыслимые и немыслимые грехи.
Перелом у меня случился где-то после первого месяца учебы. Я заметила, что иду на семинар очень уверенно, мои ответы хвалят за точность и аргументацию, а читательский дневник - за наличие всех необходимых текстов и хорошее структурирование (да и школьный опыт постоянной работы с цитатами не прошел даром). Ни один вечер в библиотеке не попал, как и не была бессмысленной ни одна запись в конспекте. К тому же я заметила, что стала раза в три быстрее управляться с работой. Я всегда любила преподавателей требовательных, но справедливых. Я согласна, выжимайте из меня максимум, но только оцените адекватно. Для меня нету лучшего стимула к продуктивной работе, чем позитивная динамика. Между тем, Галина Олеговна стала реже нас ругать и больше хвалить. Её "шоковая терапия" удалась - с первого курса в голову заложила необходимый базис историко-литературных знаний и умение работать с любым литературным текстом. Очень-очень немало! Как сама она выразилась после, "Давняя литература интересна не как собственно литература, а своей синкретичностью и многоаспектностью. Она отлично "строит мозги". Абсолютно точное определение!
Лекции Усатенко были вполне на уровне семинаров. Она стремительно входила в аудиторию со стопкой каких-то своих записей, распечаток, увесистой пачкой книжек, а иногда еще и с ноутбуком (если в интернете появлялась стоящая публикация, нам ее тут же советовали и давали ссылку). Каждая лекция становилась своеобразным каркасом темы, на который можно было "насаживать" все остальное. Прослушал лекцию, подчитал несколько трудов, знаешь тексты - и страшная давняя становится забавой. Кроме того, Галина Олеговна всегда в русле современных исследований. Она вся стремительная, порой даже резкая (что меня и отпугало в свое время), но при этом она во всем, что делает, остается профессионалом, да и просто человеком оригинальным и умным. Именно под ее руководством пишутся самые интересные и новые исследования. К примеру, моя Марина писала курсовую об интертекстуальности в Літописі Самійла Величка (текст XVIII века, а о таком аспекте рассмотрения раньше и не думал никто). А Сашка в этом году собирается заняться карнавализацией в литературе барокко и постмодерна (сравнительный аспект). Актуально? Конечно. Интересно? Бесспорно!
И в завершение только один эпизод, свидетелем которого я была. Галина Олеговна выловила в корридоре мою Марину со словами: "Я для Вашей интертекстуальности такую тему придумала! Почему бы не исследовать тексты жж/интенет-дневников? Сейчас это у всех на устах, а с научной точки зрения никто не подходил еще!" Марина загорелась сразу, и я ее вполне понимаю! О чем же