Три ночи. Через три часа вставать и ехать в деревню, потому что по хорошему стоило это сделать с вечера, но я протюленила и поеду рано-рано, когда еще ничего не соображаю. Предвкушаю, где завтра проснусь, – уже на Бору или еще на подъезде к нему...

Как водится, каждая поездка в деревню – это жесткая моральная перезагрузка собственной системы. Кроме тех поездок, само собой, когда везешь туда кучу товарищей для празднования, тогда нет времени и настроения, чтобы окунуться в атмосферу детства. Все-таки то место, где я выросло, имеет надо мной власть большую, чем все остальное. Беззащитность и скрытность. Вот бы было кого провести по всем этим местам и рассказать, где и что я делала. Каждый сантиметр...

А, впрочем, затыкаюсь, сентиментальность и все такое. Факт в том, что завтра вечером или в воскресенье утром приедет новый человек. И хотя он будет не слишком отличен от сиюминутной меня все-таки не так надолго я попадаю в другое измерение, но отличия будут. Останется только понять, какие именно.

А вот это последний абзац поста, куда надо всунуть какую-то гадость или глупость, чтобы разбавить весь этот вселенский пафос, но уже поздно и спать начинает хотеться, так что придумайте ее сами. Результаты можете написать в комменты, или сразу пойти и тихо поплакать в углу.

Кто еще не видел?

[700x549]

Нервное напряжение и раздражение всего дня сконцентрировалось в плотный темно-красный комок, и выплеснулось, когда я вдруг увидела довольно простую шутку на башорге.

xxx: сейчас в офис вбежал бухгалтер, схватил ножницы у меня со стола и убежал. Оо
yyy: кому-то урежут зарплату...

Истерика, не знаю почему. Хохотала до слез. Кажется, пора завязывать с дурным настроением. Всех люблю, а умершую ногу измазала всякими целебными вонючестями. Теперь за мной бегают восторженные коты, жаждущие лобзать мои щиколотки.

Разговоры про доктора Хауса с Романсанычем. На голодный желудок.

Ногу, я чувствую, придется ампутировать. При всем моем довольно скептическом отношении к боли, я сижу и почти скулю. Внешних признаов какого-то непорядка нет вообще. Термит внутри?

Всегда мне не нравилась правая нога, вечно подводит. Не доверяю я ей. Помнится, в честь этого даже был снят минутный фильм на английском языке.

Подсмотрено во френд-ленте.

http://www.formspring.me/TibetanFox

Можете анонимно задать любой вопрос. Мне, само собой, а не какому-то другому лису.

Говнодень начался. Убила свою ногу, теперь передвигаюсь, как одноногий пират. О сколько еще открытий радостных готовит?

Грусть-тоска меня снедает.

Вечером уеду и никогда-никогда не вернусь, чтоб вы все провалились.

Пойду прогуляюсь, поморожу задницу, как самую важную думающую часть организма. Авось будет лучше.

1. ScribeFire не хочет делать теги. Ищу дальше.

2. Никому нельзя верить. КПК на холоде два раза отрубался, говоря, что села батарея. Потом все-таки включился, гордо показал, что зарядки — ноль, вывел вместо значка батареи опасный красный восклицательный знак... И еще два с половиной часа на морозе преспокойно работал, пока я не вернулась домой и не выключила его.

3. А вот почему может быть такое — знаешь человека уже давно, а вдруг тебя торкает, и ты с ним начинаешь общаться, как будто первый или второй раз видишь? В смысле — нервничаешь, несешь околесицу, забываешь то, что хотел сказать. И почему-то жутко его боишься. Странно это.

4. Устал, кладу на работу портянки.

5. У тебя все руки в пальцах!

6. Странно, что иногда русские усложняют вещи. Везде — «Эминемс» («M & M's»), а у нас «Ым-ым-дэнс» какой-то, как название непристойного танца.

7. Так жутко холодно, что это все рушит. Холод — мой самый злейший враг последнего времени. Давай, февраль, гони вперед уже скорее...

Мне не нужны товарищи, которые говорят мне: «Все хорошо», когда все плохо. Это бессмысленно и ни фига не помогает. А вот когда говорят: «Все хуже некуда, но я с тобой» — это да, это правильно.

*Довольно потирает руки*

[показать]

[319x320]

— Арт-хаус.
— Будьте здоровы.

С девятью хвостами трудно спать на спине.

Ааааа, черт подери, нельзя меня вот так выбивать из колеи и говорить: "Пошли завтра на джампах прыгать". А у меня ведь двойная работа (потому что сегодня света не было, и я ничего не сделала), а у меня дела, а у меня... Ррррр, и скользко же, что пипец... Не знаю... Как хочется... Бьюсь головой о стол. В конце концов, как раз с ним-то совершенно не страшно на джампах бегать (в отличие от противного Романсаныча, который мало того, что стебется, так еще и руки не подаст, если упадешь). Но... Дела... Но... Джампы.... Мы меня теряем!!!! Паника!!!!!!!

Напекла гору блинов, высотой с Эйфелеву башню. Хотела померить линейкой, пока искала линейку – треть кучи сожрали голодные дети, прибежавшие из школы. Пожалуйста, Масленица, кончайся!

Сегодня проснулась в четыре от службы «Хари Кришны» над головой. Именно в эту ночь им приспичило добавить барбаны и цимбалы в свои заунывные песнопения. Кажется, пора идти бить им морды. Барабанами и цимбалами. Нет, я очень люблю и то, и другое, но не в четыре часа ночи над своей головой.

Кстати, сосед с восьмого (!) этажа (а я живу на пятом), сразу почему-то подумал, что это я по ночам устраиваю увеселения.

Утренний секс – прекрасен, как мне его не хватает. Впрочем, не хватает любого, плохо быть идеалистом-однолюбом, гарем бы решил мои проблемы.

Опять этот гнусный день Святого Валентина, в который, теоретически, надо бы мне что-то сделать в него, хотя бы поздравить, я ведь действительно влюблен нынче безобразнейшим образом. Да только ничего хорошего из этого все равно не выйдет, потому что ну нафиг я нужен кому такой оболтус? Моя самоуверенность и самолюбие все-таки имеют свойство разбиваться о суровую реальность.

Правда, у меня есть с одного Святого Валентина подарок. Ужасного вида сережка, которую я сейчас торжественно ношу.

А вообще, свалю-ка я в субботу из города, в деревне мне всегда лучше думается на отвлеченные и трудные темы. В воскресенье вернусь с утречка. Там буду решать, что делать дальше. Весна, а я как неприкаянный мотаюсь и скулю.

Господа, а научите меня чему-нибудь новому, чего я еще не пробовала или не умею.

Что-то связанное с моими фобиями не предлагать.