я придумала тебя себе.
гордого мальчика с зелёными
миндалевидными глазами
нарисовала тебе большое сердце.
и поселила в нём себя.
такую маленькую упрямую девочку
с тонкими запястьями
ах, как красиво ты меня любил
изнеженно жёсткими поцелуями
по моим позвонкам вдоль спины
кричащими изгибами вдоль простыней
так неистово, что кажется
нам завидует даже небо
подушечками пальцев по коже
загоняла под ногти эпидерму
губами, искусанными до крови
в поисках тебя.
я тосковала по тебе.
глотала тишину,
верни мне сердце, бейби
(с)
я хочу тебя.
как игрушку в магазине, нарядную куклу. хочу.
я где-то уже чувствовала твои руки, и знаю, что у тебя тёплые губы.
я никогда тебя не целовала и, скорее всего, ты мне тоже снился.
вы все мне снились.
смешные мальчики, вы такие милые.
если я чего-то хочу, я разобьюсь, и у меня это будет.
считай, что это угроза.
Даше. Маленькой девочке, похожей на куклу Barbie.
Ну вот мы и встретились, моя маленькая девочка, через тысячи километром сближаясь медленными шажками по наклонной прямой. Мы одним и тем же лечимся, от одного и того же заболеваем, но, видишь ли, девочка, мы погибшие, не вылечимся. Мы прощённые чем-то высоким. И при мысли о тебе я хочу курить, да, курить, курить, курить. Как тебя выкурили, сожгли до тла не оставив даже намёка на пересечение, продолжение глупого фильма, стилизированного под арт-хаус. Ты знаешь, я бы сняла о тебе фильм, такой, чтобы на премьере ты бы долго плакала, а потом бы опять уехала. И мы опять мелкими шажками сближаемся. Такая глупая, 16 не тот возраст, чтобы ломать себя пополам. И мы не ломаемся, хотя судьба ломает по пальцу за каждую проданную душу, а мы не чёрные кошки, растворяемся в объятиях случайных прохожих или похожих на ночь мальчиков, но у нас не девять жизней. Мы не кошки, а жаль. Так удобно жить вне реального времени, общаться через вязкую субстанцию снов, но ты не живёшь. Мы не живём. У нас не девять жизней, одну пропили пролюбили и больше нас нет. Нас что-то ожидает дальше, мы смотрим наверх и небо рушится, рушится слой за слоем, словно штукатурка. Ещё одна такая любовь и оно полностью упадёт, не имея опор. Мы - притяжение, ты - притяжение, притягиваешь не тех людей. Не оглядывайся назад, слышишь.? И никогда не пиши постскриптум. И никогда не говори никогда.
И не слушай никого, а тем более меня. Потому что это откровение, которое написано в состоянии болезненного опьянения, я всегда в нём. До конца в нём. Закутайся в закат и прости всех, кого сможешь. Потому что не у всех дождь на губах. Они под серыми зонтами, а лица закрыты шарфами. А ты плачешь, ловишь дождь и любишь. Безвозмездно, глупо, так, как только ты умеешь.
Люби.
А я буду тебя. Потому что только к тебе я иду по наклонной прямой.
Я искренне хочу, чтобы ты куталась не в рассветы, а согревалась от прикосновений чьих-то рук. Потому что ты должна жить, а не делать зарубки на каменных сердцах очередного прохожего. Они все прохожие, Даша.
Все.
А у тебя всё будет.
Мальчик, да, ты, который блондин в конце коридоре перед экзаменом. Приснись мне сегодня. Две минуты в этой жизни для меня слишком мало, я хочу видеть тебя ещё раз. Узнаю как тебя зовут и всё.
Я бы тебя склеила из осколков зеркал в коринчевых рамках, а потом целовала бы, трогала пальцами холодными, резалась, кричала, всё равно целовала. А потом, а потом я пила бы рядом кофе, разбивая о тебя кружку за кружкой, ты был бы весь в корице, прозрачный, неподвижный и безумно острый. Я повернула бы тебя лицом к окну, которое у меня выходит на гаражи и яблони. И раздолбала бы сегодня ночью. Потому что мне снова нравится Britney и глаза цвета коньяка.
Я бы рассказал тебе всё, вплоть до того, что девочка, выплавленная из стали не умеет долго любить. И ждать она не умеет. Она вообще ничего не умеет, но амбиций и планов у неё тысяча.
Среда, д. 87, 12.35
Ты перестанешь быть моими мечтами, я сошью губы вместе, не скажу ни слова, потому что нет смысла, а потом ты перестанешь быть у меня внутри.
Я напишу.
- звучит так, будто я сейчас представляю собой эдакое ветхое, полуразвалившееся существо с шамкающим ртом, трясущимися руками и кожей аки неглаженный пододеяльник – в общем, со всеми прелестями преклонного возраста, включая старческий маразм - а ведь на самом деле оно [детство] было совсем не так давно, как кажется. Тогда на 1000 рублёв можно было купить шесть жвачек «Love is» или «Turbo». Не придавленная грузом лет Ленская брала обычно четыре «Турбо» («патамушта машинки») и два «Лав иза» («патамушта вкуснее»). И секретики из вкладышей про любовь делала, а как же: патамушта не жалко было про любовь. И цветные крышечки от стеклянных бутылок с кефиром собирала. В школе нас тогда ещё звали «октябрятами», хотя Советский Союз к тому времени уже покрылся плесенью окончательно. Да и не любила я это пришибистое слово, особенно по сравнению с гордым «пионЭр». А называться пионером было круто. Патамушта они большие и страшные. И дерутся больно. А ещё тогда в доме за углом был комиссионный магазин вместо ликёро-водочного, троллейбусы с компостерами, а мой дядя с руками. По пузатому телевизору «Горизонт» шла «Просто Мария», а я дико завидовала девчушке из дома напротив, какой-то странной национальности. У неё был целый ящик киндерсюрпризных бегемотиков, а главное – напольная лампа в виде огромного стеклянного шара. Шар мерцал, переливался разными цветами - в общем, манил как мог, зараза. Она же, впадая в очередную истерику, швыряла своих бегемотов в окно, а Шар пинала ногами, оцарапывая тем самым «мою прелесть». Да как она могла. А у меня не было ни волшебной штуки, ни ящика с бегемотиками. Только два и облезлых – патамушта кое-кто быстро взял постперестроечные дела в оборот, а кто-то мог позволить рыбёнку только два жалких бегемотика. Чему я даже рада, ибо с тех пор мне некому завидовать. И, соответственно, не к чему стремиться.
~
Интересно, где они теперь, и как они выглядят. Узнала бы я их или прошла мимо. И, может, правильно, что вместо комиссионного у нас теперь ликёро-водочный. Потребностям эпохи отвечаем, блин.
В программе:
Посещение быдлорайонов с богатейшими урбанистическими экспозициями, такими как панельные пятиэтажки с облупившейся краской и росписью под хохлому, гнилые, покосившиеся заборы (а-ля «ткни пальцем – развалится»), сточные канавы («ароматы жизни»), а также главные места проведения досуга здешних обитателей – околоподъездные лавки, пивные ларьки и игровые автоматы. Кстати, об обитателях. Видовой состав здешних краёв необычайно скуден: их населяют лишь быдлосамцы и быдлосамки. Тут следует дать краткую характеристику здешних обмтителей, или «как отличить быдлочеловека от прочих красот местности». Всё очень просто: быдлосамцы носят спортивные костюмы «abibas» и фуражки а-ля "гопота форева", быдлосамки носят по-цеплячьи желтые сальные волосы с отросшими чёрными корнями, собранные в хвост (с возрастом – обычную стрижку), буграсто-опухшие лица и хриплый голос. Брачный период длится круглый год. Быдлосамцы обычно поют быдлосамкам серенады под гитару на обхарканных лавочках. На что последние нежно отвечают что-то типа «что мычишь, блядина» - это означает, что объект к спариванию готов. Если же быдлосамка не отвечает взаимностью ухаживающему, значит, это была не быдлосамка, а выбритый быдлосамец. А однополая любовь, как вы понимаете, у них почти не практикуется.
Теперь о правилах безопасности. Прогулка осуществляется в специальных машинах, ограждённых металлическими прутьями, ибо быдлосамки весной сексуально гиперактивны и бросаются на любое средство передвижения кроме велосипедов и инвалидных колясок. И чем дороже средство, тем чаще бросаются - поэтому будьте предельно осторожны. Другая опасность – это быдлосамцы, которые, наоборот, не любят средства передвижения в любой форме, ибо считают их водителей своими непримиримыми врагами. Нападают кучками. И чем дороже средство, тем активнее нападают, поэтому будьте осторожны ещё предельнее, чем с быдлосамками. Если кому-то полученного адреналина окажется недостаточно, то возможно предоставление услуги «выпускание наружу»: на 5, 15 и, 30 секунд соответственно. Но это только при наличии у клиента соответствующей страховки. Кульминацией нашего вечера будет посещение быдлоклуба. Это самая быстрая часть нашей экскурсии, потому что максимум через двадцать минут пребывания в этом месте вы уедете прочь. На скорой. Со сломанной челюстью (см. пункт об агрессивности быдлосамцов). А если вам интересно, как выглядит быдлоклуб изнутри, но заходить туда вы по известным причинам не решаетесь, то зайдите лучше ночью с магнитофоном в конюшню.
Вот так и выглядит).
На этом, пожалуй, нашу экскурсию следует завершить и развести оставшихся в живых мажоров по родным пентхаусам. Ну а потом хэппи-энд: Ленская разбогатеет, а её Запупыркино станет мировой туристической столицей. Всем хорошо, долго и счастливо. Аминь?
*Скажите мне, други. Есть ли у нас хоть один… ну хоть один город без площади Ленина? /уже предчувствую куршение надежд/
заказное – тематическое. vol.2