SCP-1310
класс объекта- EUCLID
(SCP-1310 при поставке на содержание Фонда)
Условия содержания: Объект не требует особых условий
содержания, он храниться в обычной камере 4x4 м2 на каменном пьедестале. Ввиду аномальных свойств объекта следует проводить смену персонала каждые 4 часа с момента предыдущий смены. Если один из сотрудников работающий, следящий за объектом жалуется на упадок сил, сильное желание прекратить любую деятельность, или попытки суицида, следует убедиться в безопасности персонала, подвергнутого воздействию объекта, и доложить обо всём сотрудникам 4 уровня доступа или выше. Для проведения исследований или работ связанных с SCP-1310, необходимо получить письменное согласие сотрудников с уровнем доступа 4 и выше
Правительство США во время Третьей мировой войны запустило тайный проект с кодовым названием «Армейский бекон». Его целью было создание суперсолдат путем скрещивания людей со свиньями. 25 лет спустя свинорылы достигают вершины пищевой цепочки, начиная поедать и разводить людей на фермах. Роб Джастис, бывший охотник за головами, работает на последний фронт борьбы человечества — группу повстанцев, прячущихся глубоко под землей в секретном ядерном бункере...
РС Ознакомительный кусочек
ЭПИДЕМИЯ
Ребят осторожно перенесли в ПАЗик. Начали грузится остальные. К ним пошатываясь подошёл радостный Лис, рядом с ним семенил кот.
- Мужики, как я рад вас всех видеть. Вода есть? - спросил он сиплым голосом подойдя поближе к людям. Все от него начали сторониться и отмахиваться руками.
- Ты откуда выполз и чего от тебя так воняет? - спросил Кардан зажав нос пальцами.
- Я бл..дь в котле просидел всё это время прячась от зомбов. В туалет не вылезешь, вокруг эти твари ходят. Если бы не Лукаш, наш кот, я бы не догадался туда спрятаться. Дайте попить?
- Держи. - сказал Призрак на выдохе протянув ему двухлитровую пластиковую бутыль.
Лис жадно к ней присосался, котяра стоящий рядом начал орать глядя как тот пьёт. Коту тут же организовали ёмкость из обрезанной бутылки наполнив тару живительной влагой.
- Что за котёл? - заинтересовался Сыч когда Лис осушил бутылку.
Ежась, Лера подошла к большому зданию аэропорта. К обеду на улице зверски похолодало, ветер кусал за щеки, забираясь под толстовку. Небо заволокло серыми тучами, накрапывал холодный дождь, и не спасала даже куртка с сапогами. Ноябрь подходил к концу, и в городе все явственнее ощущалось приближение зимы.
Остановившись, Лера подняла глаза. Над дверьми аэропорта растянулся устрашающий плакат с лицом президента Асмании Джорджа Максвелла – первого и неизменного врага Союза. На вид диктатору было уже лет сто – живая мумия с одутловатым высохшим лицом, глаза скрыты под темными очками, из крупных ноздрей торчат седые волосины. Волосы зачесаны назад, торчат в разные стороны, как два бараньих рога, до груди кудрявится седая борода. Грозный лик диктатора был жирно перечеркнут, ниже протянулась надпись: «Максвеллу вход закрыт!».
Случайно увидел на просторах интернета. Возможно будет интресно
— Её светлость Елизавета Владимира Бахтен Белофф, герцогиня Грейшилд, Третья советница Ашторского Сената, Хранительница Врат Благочестия, Защитница Белых берегов и Пурпурных оград, Самодержица Красных пустошей и зелёных равнин.
— Мама меня сейчас вырвет.
— Что не так милая моя? Твой титул на балу объявят полностью. И если они хоть, что-нибудь забудут как прошлый раз, я устрою такой скандал. Да я пожалуюсь своему троюродному брату и тогда ...
— Мама все и так знают, что мы в родстве с императором. Не обязательно придумывать повод, чтобы с ним поговорить. В конце концов твои подружки-пустышки и так тебя боятся.
— И не забывай про правильное исполнение реверанса. Он конечно немного сложноват, но мода требует жертв.
Презрительно хмыкнув, Елизавета отправила последний кусочек хрустящей булочки в рот и запила всё это божественно ароматным травяным чаем, привезённым из далёкого Русланда.
... Итак, отдельный разведбат Южфронта под командованием подполковника Чичагова - ударное ядро сводной ГБП - всей своей скрытой мощью тихо навалился на внутренний периметр района операции - южной промзоны Енакиево-40, чтобы задушить в своих железных объятиях все формы жизни, которые пожелают ему там себя противопоставить.
Рассуждение двух странных существ о природе человеческих взаимоотношений.
1.
Олд, наевшись, сыто рыгнул и блаженно откинулся на траве, уставившись на божественное ночное звездное небо. «Как прекрасна жизнь и как волшебны мириады перемигивающихся звездных огоньков!» — думал он. «Вселенная огромна! Стоит представить себе эти по-настоящему огромные масштабы запредельного – и невольно захватывает дух! По спине бегут мураши, а под ложечкой начинает сосать от неописуемого восторга!».
Эйфория сытой ночной трапезы.
У меня несложная работа. Синяя униформа, кепка, сумка на плече.
Я работаю посыльным в организации, предоставляющей гражданам долгосрочный кредит на десять, двадцать и в очень редких случаях, тридцать лет. Контора наша в этом бизнесе дольше всех, авторитет её огромен, конкурентов не имеет, а возможности беспрецедентны. Получаешь на руки список клиентов, и здравствуй свежий воздух, знакомство с новыми местами и людьми, и безразличие со стороны начальства.
Специфика нашей организации такова, что кредит всегда возвращается на все сто процентов, и никакие меры судебного, морального, физического или какого-либо другого воздействия на клиентов не применяются уже очень давно.
День сегодня был загруженный, пришлось помотаться по городу, изнывающему от жары и жажды. Двери лифта мягко закрылись, и кабина поползла наверх, купая меня в потоках приятной лирической музыки. Поправив сумку на плече, я погрузился в воспоминания о событиях подходящего к концу дня.
Стальные лезвия кромсали книги, измельчая на кусочки. Исполинский аппарат рычал, как динозавр, – устрашающий и ненасытный. Металлические жвала рвали шелковистую бумагу в клочья, с хрустом перемалывались корешки, и все это цветной бумажной кашей высыпалось в ящик, что стоял с обратной стороны машины.
В павильон вошли утилизаторы, два низкорослых мужичка в белых халатах, закатили в павильон тележку. Шредер на мгновение затих. Ребята, подкатив к нему тележку, начали выкладывать тома на металлическую ленту. Книги с цветастыми обложками они накрыли пленкой, будто боялись запачкать руки.
Вскоре тележка опустела. Хищное рычание тотчас возобновилось, лезвия стали вращаться с новой силой, книги снова поползли в стальную пасть.
Костя нахмурился и отвернулся от машины. Обычно он мог смотреть на это бесконечно, да и сам процесс любил больше всего в своей работе. Забрать у читателя вредные книги и с холодным сердцем наблюдать, как результат чьих-то трудов перерабатывается в расходный фарш. Как лживое дерьмо становится ошметками, которые ни склеить, ни собрать по маленьким обрывкам.
Пустой магазин падает под ноги. Тут же его подбирают ловкие руки Валерки. Маленькие пальчики начинают ловко набивать его патронами, извлекая их из висящей на боку жёлтой брезентовой сумки из-под противогаза. Ещё один магазин опустошается, и становиться уже добычей Майки, которая с ловкостью, не уступающей Валерке, снаряжает его, и вставляет в матерчатый кармашек на поясе Игоря.
По чистому, белостенному коридору, с множеством дверей, движется странная группа. Четверо молодых людей. Самому старшему из них всего лишь двадцать лет. Двое ребятишек десяти лет. Младшие подбирают магазины и снаряжают их, находясь в середине группы, закрытые со всех сторон спинами старших товарищей. Двое парней в бронежилетах и защитных шлемах впереди, двое позади. Всё, что появляется в коридоре и начинает двигаться становиться их мишенью. В открывающиеся двери немедленно летят гранаты. Боеприпасов достаточно. Хватило бы времени.
Всё началось с падения крупного метеорита. Сам по себе он бы не смог причинить глобального вреда, но по какому-то невероятному совпадению он угодил прямо в разлом земной коры недалеко от Йеллоустоуна, чем спровоцировал извержение этого супервулкана - за которым последовала пепельная ночь и всепланетная вулканическая зима на несколько лет.
На щеках парня справа и слева были глубокие шрамы. Нож неизвестного изверга следовал понятию «улыбка до ушей». Возможно, именно за это, он получил своё прозвище - Счастливчик. На самом деле он улыбался очень редко. Так редко, что даже не помнил, когда это произошло в последний раз.
Мир умирал. И он это заслужил с лихвой. Разрушенные города наводнили сотни банд наёмников, которые в поисках наживы рыскали по мёртвым гигантам, грабя и убивая немногочисленных местных жителей, не делая исключения ни для кого.
Но "шакалы" были самыми худшими из них. Хорошо вооружённые профессионалы, имевшие отличное снаряжение, даже своим внешним обликом наводили страх на своих жертв. Они были поставщиками рабов и убивали всех, кроме детей, ведь дети, были слишком ценным товаром. Он сам давно уже потерял способность сочувствовать и жалеть.
- Эй Счастливчик, ты полакомится не собираешься?
Девочку трясло от страха. Холодный пот ручейками тёк по спине и лбу, попадал в глаза вместе с непослушными локонами волос. Ей было и холодно и жарко одновременно. Маленькое сердечко готово было выскочить из грудной клетки. Никаких мыслей в голове кроме отчаянного призыва о помощи не возникало. Она призывала на помощь бога, покойных родителей, ангелов, супергероев кого угодно, главное чтобы её вытащили отсюда. Ведь вслух она кричать не могла. Это было немыслимо и смертельно опасно для неё.
В таком состоянии она находилась уже давно. Может быть прошёл час, а возможно и целый день. Здесь нельзя определить время, здесь можно только бояться и умирать. Чувствуя, что от паники она вот-вот потеряет сознание, девочка крепко зажмурила глаза и вспомнила последние слова отца. Это произошло легко, само собой.