Многие, наверно, читали или слышали про некоего офицера, помощника Суворова, на примере которого великий полководец постоянно доказывал подчиненным: вот этого сорвиголову пули не берут, пуля - она дура, смелого пуля боится и так далее. Конечно, граф Александр Васильевич был великим солдатским психологом, он знал, как вдохновлять войско перед битвой, но...
почему же и сам Суворов умер в постели от старости, а не погиб на поле, нашпигованный свинцом, хотя сотни ружей залпом стреляли именно по полководцу, как по самой привлекательной мишени? В чем же секрет людей, которых в буквальном смысле не брала пуля?..
Актуальность этой темы я почти своей шкурой покувствовал зимой 1984 года (точной даты совсем не запомнил), когда среди белого дня нарвался я случайно на пулеметную очередь, нарвался большей частью по глупости. Стрелявший, кажется, был совершенно уверен в том, что с 5 метров не промахнется, и потому стрелял с бедра.
Выпустил, наверное, весь магазин и... Так и хочется добавить, как это принято в дешевых романах: пули свистели над головой, но ...ничего этого не было! Все произошло так быстро и ...так медленно, что казалось, все пули и не пролетели мимо, а проползли, молча проползли... Тишина была полная, словно тот ангел-хранитель, который подоспел вовремя, просто отключил все звуки...
Много впоследствии солдатских баек довелось мне услышать и от тех, кто вместе со мной когда-то служил, и от тех, кто воевал на бескрайних просторах родного (кому-то бывшего родного) СССР. В прежние годы слушал рассказы о мировой войне от дедов, теперь вот от молодых мужиков - о многочисленных "малых войнах" в Карабахе, Абхазии, Приднестровье, Боснии, Таджикистане, Чечне - отовсюду, где льется русская кровушка. Не об извечном вопросе "Кто прав, кто не прав?" хочется поговорить сейчас и даже не о политике.
А о вещах удивительных и вещах необъяснимых. Хотя не таких уж и редких. Во всяком случае, редкий воин, не протрезвевший еще от всего увиденного на войне, не вспоминает о странной выборочности ее величества Смерти. Как и по каким законам выбирает она себе очередную жертву - неведомо никаким астрологам (или почти никаким). Странное дело, кому-то суждено погибнуть от нелепой случайности в первые же секунды пребывания в армии, а кто-то откровенно издевается над всеми возможными законами теории вероятностей и возвращается невредимым из самых немыслимых переделок.
Вопрос здесь не просто о везучести, хотя и он достоин отдельного разговора. Особо хочется разобраться не в тех случаях, когда один наступает на мину, а другой ее переступает, а в тех рассказах, когда оба - и везучий, и невезучий - ОДИНАКОВО попадают под пули, но - как вы поняли - с разными последствиями. Теперь бы понять - почему?
Обратимся к истории со времени первых летописей о боевых столкновениях и пройдем до наших дней. Что касается литературных похождений богатырей и рыцарей всех рангов и всех стран, то описание их ратных подвигов подозрительно смахивает на современные третьесортные боевики, в которых неглавные герои служат исключительно мишенями для главных героев. Создается полное впечатление, что былинные рыцари были абсолютно неуязвимы для стрел, копий и мечей неприятеля. Впрочем, причина не скрывается: заговоры, волшебные амулеты, обереги и т.д. Классическую легенду об Ахилле и его недозаговоренной пятке повторять не будем.
Вообще, победа и поражение в бою с применением холодного оружия, насколько можно верить знатокам боевых искусств, это дело, почти на все сто процентов зависящее от боевого настроя человека. В древних японских боевых искусствах считалось, что схватка выигрывается победой в поединке взглядов - тот, кто глазами убедит противника в его уязвимости, тот и победитель, которому для формальности оставалось лишь добить побежденного мечом.
Допустим, что так оно и было и вроде бы так оно и есть. Но вот кудесники выдумывают порох, затем и огнестрельное оружие, которое вроде бы пренебрегает искусствами и разит кого ни попадя. И своих, и чужих. Тогда-то классик ратного дела Суворов изрекает свое бессмертное: "Пуля - дура, штык - молодец".
Вскоре рождается и другая фраза: "Смелого пуля боится". Впрочем, в то время, чтобы из тех примитивных ружей гарантированно попасть в солдата, нужно было бы заставить этого самого солдата долго стоять на месте (желательно - дрожать от страха). Попасть же в движущуюся мишень - в скачущего в атаку храбреца - дело было практически безнадежное. Казалось бы, так и родилась легенда? Нет, убить из ружья убегающего труса еще сложнее, чем бегущего навстречу храбреца. Так что низкая меткость ружей здесь ни при чем. Тем более что в реальных боях участвовали не одно-два ружья, а залп шеренги мушкетеров выкашивал ряды наступающих лучше, чем длинная очередь из пулемета.
Именно когда полки и армии редели после каждого залпа, офицеры и обратили внимание на то, что не все одинаково страдали от ливневого потока свинца. В каждом полку непременно находился какой-нибудь усатый гренадер, о неуязвимости которого ходили
Читать далее...