Поймав момент, в веках текущий | Шоколадушки
Поймав момент, в веках текущий,
Миг вечности собою жгла
Душа, пленяясь райской кущей,
Как тьмой клокочущая мгла.
Мечту о сладости грядущей
Реликтом в лабиринтах зла
Она в разрыв с гнетущей гущей
Под переборы лжи несла.
Не сожалея о минувшем,
Калужская область, Тарусский район | Шоколадушки
Калужская область, Тарусский район,
Деревня с названьем: Ширяево.
Мечты тебе наши носил почтальон
Из детства. Да, помню ли я его?
Счастливая мама, здоровый отец
И дед, окружённый бабулями.
Там в мае сирень, а в июне – птенец…
Зарок, прокопчённый июлями:
Куда бы планида и как не вела,
Вернусь к вам из мира обжорного.
Запущенный город, ошмётки села,
Как жмых после алчного жёрнова.
Калужская область, Тарусский район | Шоколадушки
Калужская область, Тарусский район,
Деревня с названьем: Ширяево.
Мечты тебе наши носил почтальон
Из детства. Да, помню ли я его?
Счастливая мама, здоровый отец
И дед, окружённый бабулями.
Там в мае сирень, а в июне – птенец…
Зарок, прокопчённый июлями:
Куда бы планида и как не вела,
Вернусь к вам из мира обжорного.
Запущенный город, ошмётки села,
Как жмых после алчного жёрнова.
Где луга берендеят росами | Шоколадушки
Где луга берендеят росами,
Песня памяти высока.
Мы по ним пробегали босыми,
Оберегом была Ока.
Не ленясь, промеряли вёслами:
Так ли силушка велика.
Торопясь, становились взрослыми,
Оберегом текла Ока.
Боль бескрайняя сенокосами
Нас с тобой ждала вдалеке.
Слыть ли нам теперь безголосыми?
Оберегом ли быть Оке?
Слёзы наши впитались плёсами.
К ним идём, как есть, налегке.
Наши головы, став белёсыми,
Оберегами льнут к Оке.
Бить врагов обучают играми.
От любви душа широка.
Клич грядущему свету: их громи –
Оберегом тебе, Ока.
Где луга берендеят росами | Шоколадушки
Где луга берендеят росами,
Песня памяти высока.
Мы по ним пробегали босыми,
Оберегом была Ока.
Не ленясь, промеряли вёслами:
Так ли силушка велика.
Торопясь, становились взрослыми,
Оберегом текла Ока.
Боль бескрайняя сенокосами
Нас с тобой ждала вдалеке.
Слыть ли нам теперь безголосыми?
Оберегом ли быть Оке?
Слёзы наши впитались плёсами.
К ним идём, как есть, налегке.
Наши головы, став белёсыми,
Оберегами льнут к Оке.
Бить врагов обучают играми.
От любви душа широка.
Клич грядущему свету: их громи –
Оберегом тебе, Ока.
Как уж, извилистою тропкой | Шоколадушки
Как уж, извилистою тропкой
Меня судьба к тебе вела:
Пустынным трактом, гать топкой,
Околицею вдоль села.
Изведать довелось так много,
С лихвой платя за каждый шаг,
Что прежде ровная дорога
Лежит как форменный овраг.
Ступая боязливо-робко,
Гоню и грежу, как в бреду.
Томится мировая стопка
И манит: хлопни – проведу.
А ты стремглав, как демон света,
Иль искра в реденьком стогу,
Врываешься, чтоб ждать ответа,
Что сходу дать я не смогу.
Планида в чёрно-бело-пегом
Лояльна, как никто нигде:
К стопам тропа июльским снегом
Льнёт, как ужак к сковороде.
Фото:
Как уж, извилистою тропкой | Шоколадушки
Как уж, извилистою тропкой
Меня судьба к тебе вела:
Пустынным трактом, гать топкой,
Околицею вдоль села.
Изведать довелось так много,
С лихвой платя за каждый шаг,
Что прежде ровная дорога
Лежит как форменный овраг.
Ступая боязливо-робко,
Гоню и грежу, как в бреду.
Томится мировая стопка
И манит: хлопни – проведу.
А ты стремглав, как демон света,
Иль искра в реденьком стогу,
Врываешься, чтоб ждать ответа,
Что сходу дать я не смогу.
Планида в чёрно-бело-пегом
Лояльна, как никто нигде:
К стопам тропа июльским снегом
Льнёт, как ужак к сковороде.
Фото:
Омут глаз затянув поволокой | Шоколадушки
Омут глаз затянув поволокой
И промерив судьба глубину,
(Поражаясь, ты только не окай!)
Время вспять для тебя оберну.
Мы пройдём по травище высокой,
Сбросим города суетный груз,
(С перепугу ты только не окай!)
Ты мой, храбрый, отважный бутуз!
Верещать вороватой сорокой
Заполошная радость на спич
Будет. (Лишь, умоляю, не окай!)
Ты ж почти невозвратный москвич.
А когда, словно раненный сокол,
В наши души любовь упадёт,
(Ок! Заокал, ты, всё же, заокал!)
Нашей памятью тронется лёд.
Так с отрадой моей синеокой
Грёзы водят нас по ковылю.
И ты окай мне или не окай,
Я люблю тебя! (О! Как!) Люблю!
Омут глаз затянув поволокой | Шоколадушки
Омут глаз затянув поволокой
И промерив судьба глубину,
(Поражаясь, ты только не окай!)
Время вспять для тебя оберну.
Мы пройдём по травище высокой,
Сбросим города суетный груз,
(С перепугу ты только не окай!)
Ты мой, храбрый, отважный бутуз!
Верещать вороватой сорокой
Заполошная радость на спич
Будет. (Лишь, умоляю, не окай!)
Ты ж почти невозвратный москвич.
А когда, словно раненный сокол,
В наши души любовь упадёт,
(Ок! Заокал, ты, всё же, заокал!)
Нашей памятью тронется лёд.
Так с отрадой моей синеокой
Грёзы водят нас по ковылю.
И ты окай мне или не окай,
Я люблю тебя! (О! Как!) Люблю!
Расстелюсь пред тобой белым дымом. | Шоколадушки
Расстелюсь пред тобой белым дымом.
Тишиною ночной обниму.
Назову тебя самым любимым.
И уже не отдам никому.
Растреплю твои волосы ветром.
Чуб взлохмачу соломой в стогу.
Чувству, что родилось безответным,
Я ответ обрести помогу.
Там, где пень расцветает поливом,
Я ручьями весенних полей
Заклинаю тебя: будь счастливым.
Да, не капли любви не пролей.
Рассылая мечты по туманам,
Заневолив ночной тишиной,
Будь, любимый, мне самым желанным,
Ненаглядным, воркливый, родной.
Расстелюсь пред тобой белым дымом. | Шоколадушки
Расстелюсь пред тобой белым дымом.
Тишиною ночной обниму.
Назову тебя самым любимым.
И уже не отдам никому.
Растреплю твои волосы ветром.
Чуб взлохмачу соломой в стогу.
Чувству, что родилось безответным,
Я ответ обрести помогу.
Там, где пень расцветает поливом,
Я ручьями весенних полей
Заклинаю тебя: будь счастливым.
Да, не капли любви не пролей.
Рассылая мечты по туманам,
Заневолив ночной тишиной,
Будь, любимый, мне самым желанным,
Ненаглядным, воркливый, родной.
Обнищали дворы, обнищали. | Шоколадушки
Обнищали дворы, обнищали.
Покосились нуждой терема.
Бьют без промаха хамов пищали.
Да, в душе правит бал кутерьма.
Одичали сады, одичали.
Сквозь поля проросли дерева.
Словно эхо минувшей печали,
К сердцу рвутся лихие слова.
Убежали с земли, убежали.
Скверна хрумкает тело Руси.
Только совести нашей скрижали
Высекают по судьбам: спаси.
Возродится страна, возгордится
Тем, кто сломит навязанный гнёт,
Коль глубинную память столица
Хороводами лжи не убьёт
Обнищали дворы, обнищали. | Шоколадушки
Обнищали дворы, обнищали.
Покосились нуждой терема.
Бьют без промаха хамов пищали.
Да, в душе правит бал кутерьма.
Одичали сады, одичали.
Сквозь поля проросли дерева.
Словно эхо минувшей печали,
К сердцу рвутся лихие слова.
Убежали с земли, убежали.
Скверна хрумкает тело Руси.
Только совести нашей скрижали
Высекают по судьбам: спаси.
Возродится страна, возгордится
Тем, кто сломит навязанный гнёт,
Коль глубинную память столица
Хороводами лжи не убьёт
Вы победили. Гордости цена | Шоколадушки
Вы победили. Гордости цена
На праздники изнеженных потомков
Ложится, словно горькая вина,
Их судьбы болью разделённой скомкав.
Сердцами подбирая к ней мотив,
Вытягивают вашей доли струны,
Чтоб раз за разом вас за всё простив,
Дивиться, как отважны вы и юны.
И снова бог жестокой той войны
Взымает дань за трудную победу:
Не дочери уже и не сыны,
А внуки скорбью присягают деду.
Фото: Обели;ск освободи;телям Рже;ва
Свидетельство о публикации №117022008820
Вы победили. Гордости цена | Шоколадушки
Вы победили. Гордости цена
На праздники изнеженных потомков
Ложится, словно горькая вина,
Их судьбы болью разделённой скомкав.
Сердцами подбирая к ней мотив,
Вытягивают вашей доли струны,
Чтоб раз за разом вас за всё простив,
Дивиться, как отважны вы и юны.
И снова бог жестокой той войны
Взымает дань за трудную победу:
Не дочери уже и не сыны,
А внуки скорбью присягают деду.
Фото: Обели;ск освободи;телям Рже;ва
Свидетельство о публикации №117022008820
В краю альфонсов и кутил | Шоколадушки
В краю альфонсов и кутил
Жлоб куртизанку окрутил.
Любил, терпел ли, обожал,
Да, в спину получил кинжал.
Мораль, как истина, стара:
Скотинка сгинет со двора,
Когда есть корм, но нет кнута.
А есть такие, брат, места,
Где нет рабов и воротил.
Ты в той стране, бесспорно, жил.
Но для неё был избран путь
Туда, где легче обмануть
Того, чья душенька чиста.
И за верстой бежит верста.
С ней крутизне лихих дорог
Всевидящий дивится Бог.
Покуда ты не лживый сноб
И правду-матку режешь в лоб,
Чтоб из клоаки вырвать край,
Бразды правленья принимай.
Фото: Московская тройка.
М.И. Авилов. Холст, масло.
***
Авилов М. И.: творчество
(14 апреля 1954 г. – 18 сентября 1882 г.)
Михаил Иванович Авилов – русский советский художник. Педагог, народный художник РСФСР, лауреат Сталинской премии первой степени. Родился в Санкт-Петербурге 18 сентября 1882 года. С детства мальчик полюбил живопись, и родители
В краю альфонсов и кутил | Шоколадушки
В краю альфонсов и кутил
Жлоб куртизанку окрутил.
Любил, терпел ли, обожал,
Да, в спину получил кинжал.
Мораль, как истина, стара:
Скотинка сгинет со двора,
Когда есть корм, но нет кнута.
А есть такие, брат, места,
Где нет рабов и воротил.
Ты в той стране, бесспорно, жил.
Но для неё был избран путь
Туда, где легче обмануть
Того, чья душенька чиста.
И за верстой бежит верста.
С ней крутизне лихих дорог
Всевидящий дивится Бог.
Покуда ты не лживый сноб
И правду-матку режешь в лоб,
Чтоб из клоаки вырвать край,
Бразды правленья принимай.
Фото: Московская тройка.
М.И. Авилов. Холст, масло.
***
Авилов М. И.: творчество
(14 апреля 1954 г. – 18 сентября 1882 г.)
Михаил Иванович Авилов – русский советский художник. Педагог, народный художник РСФСР, лауреат Сталинской премии первой степени. Родился в Санкт-Петербурге 18 сентября 1882 года. С детства мальчик полюбил живопись, и родители
Ты облетела, а я не заметил | Шоколадушки
Ты облетела, а я не заметил –
Сетовал ветер опавшей листвой –
День нынче короток, хладен, но светел;
Я же, как прежде, раб преданный твой.
Ты ублажаешь не душу, а тело.
Ночи длинны, но не дарят услад.
Полно, ко времени я облетела.
Ты же ни в чём, шалый не виноват.
Думы печальные сны облетели;
И, подводя огорченьям черту,
Приняли, каясь, причастье метели,
Верой в удачу наполнив мечту.
Долго спевались, да шустро пропели.
Ясен наряд обновленья резной.
Слёз омрачения стылы капели.
Жарок ток жизни, гонимый весной.
Свидетельство о
Ты облетела, а я не заметил | Шоколадушки
Ты облетела, а я не заметил –
Сетовал ветер опавшей листвой –
День нынче короток, хладен, но светел;
Я же, как прежде, раб преданный твой.
Ты ублажаешь не душу, а тело.
Ночи длинны, но не дарят услад.
Полно, ко времени я облетела.
Ты же ни в чём, шалый не виноват.
Думы печальные сны облетели;
И, подводя огорченьям черту,
Приняли, каясь, причастье метели,
Верой в удачу наполнив мечту.
Долго спевались, да шустро пропели.
Ясен наряд обновленья резной.
Слёз омрачения стылы капели.
Жарок ток жизни, гонимый весной.
Свидетельство о