Кто отдал жизнь за других, тот святой человек. (с)
Об этом страшно говорить. Этого не помнят и не хотят знать. Но это было и есть. Была и есть боль людей, которые жили, которые умирали и не знали: за что.
Здесь несколько десятков вырезок воспоминаний тех, кто был тогда в Припяти. Малая толика того, что было. Миллионная миллионной процента. И даже меньше. Мы - не были там. И не узнаем, как это. Но это нельзя забывать. Да, без этого - проще и легче. И каждый решает сам.
Но я хочу, чтобы каждый, кто согласен с тем, что боль Припяти - это наша боль, НАША, отправил это сообщение в цитатник. Я прошу: почувствуйте на секунду, ЧТО там было. Как там было страшно. Представьте, что там были ВЫ. Поддержите - не меня, а тех, кто умер и тех, кто пытается жить с этим. Нет, не поддержите. Просто поклонитесь. До земли. Мы не можем помочь и разделить их боль. Но мы можем хотя бы осознать то, что мы живем за счет их жизней. Это была не война. На войне все понятно. Здесь не было понятно НИ-ЧЕ-ГО.
Отправте это в цитатники. Я хочу знать, что мы люди. Что мы - все еще люди.
* * *
Пусть она отравленная, с радиацией, но это моя родина. Нигде мы больше не нужны.
Если бы мы победили Чернобыль, о нем говорили и писали бы больше. Или если бы мы его поняли. Мы не знаем, как добыть из этого ужаса смысл.
Вернулась с кладбища, быстренько звоню на пост медсестре: «Как он там?» - «Пятнадцать минут назад умер». Как? Я всю ночь у него. Только на три часа отлучилась! Стала у окна и кричала: «Почему? За что?» Смотрела на небо и кричала... На всю гостиницу... Ко мне боялись подойти...
Я хочу засвидетельствовать - моя дочь умерла от Чернобыля. А от нас хотят, чтобы мы этого не помнили...
Днём мы жили на новом месте, а ночью на родине. Во сне.
И сыр не получался. Месяц жили без творога и сыра. Молоко не кисло, оно в порошок сворачивалось, белый порошок. Радиация...
Добилась я к доктору: «Миленький, ножки не ходят. Суставчики болят». - «Коровку надо сдать, бабка. Молоко отравленное». – «Ой, нет, - причитаю, - ножки болят, коленки болят, а коровку не отдам. Моя кормилица».
Утром в саду и на огороде мы находили удушенных кротов. Кто их душил? Обычно они на свет не вылазят из-под земли. Что-то их гнало.
А женщины наши все пустые, женское у них вырезано, считай, у каждой третьей. И у молодой, и у старой... Не все успели родить...
Мне понадобилось три года... три года... и я вернул им партбилет. Красную книжечку... Получилось так, что в зоне я освободился.... Чернобыль взорвал мои мозги... Я стал свободным...
С домом прощались, как с человеком. Писали: «уезжаем утром» или «уезжаем вечером», ставили число и даже часы и минуты.
Соберутся бабы и плачут: «Хлопчики, пустите... То ж наша земля... Наши хаты...» Плакали по отравленной земле...
Родителям не сообщал, что направили в Чернобыль. Брат случайно купил газету «Известия» и нашел там мой портрет, приносит матери: «На, смотри - герой!» Мать заплакала.
Возвратились домой. Все с себя снял, всю одежду, в которой там был, и выбросил в мусоропровод. А пилотку подарил маленькому сыну. Очень он просил. Носил, не снимая. Через два года ему поставили диагноз: опухоль мозга.
Из Афгана я вернулся, я знал - буду жить! А в Чернобыле всё наоборот: убьёт именно тогда, когда вернулся.
Дали мне за подвиг грамоту и тысячу рублей…
Анекдоты уже к тому времени появились. В момент... Приходит муж с работы и жалуется жене: «Сказали: завтра - или в Чернобыль, или партбилет на стол». - «Так ты же беспартийный?» - «Вот я и думаю: где я им к утру партбилет возьму».
Осталась за проволокой только земля... И могилы... Наше здоровье... И наша вера...
Официальная моя должность там - командир взвода охраны... Что-то вроде директора зоны апокалипсиса.
Насыпали саркофаг. Гигантскую могилу, в которой похоронен один человек - старший оператор Валерий Ходемчук, оставшийся под развалинами в первые минуты взрыва. Пирамида двадцатого века...
Не понятно, как буду умирать... Одно мне точно известно: с моим диагнозом долго не протянешь. Почувствовать бы момент... Пулю - в лоб... Я был и в Афгане... Там с этим легче... С пулей...
Мы - одинокие. Чужие. Даже хоронят отдельно, не так, как всех. Как пришельцев откуда-то из космоса... Лучше бы я погиб в Афгане! Честно скажу, наваливаются такие мысли. Там смерть была делом обыкновенным... Понятным...
Роботы умирали... Наши роботы, академика Лукачева, созданные им для исследований на Марсе... Японские роботы... У них, видно сгорала вся начинка от высокой радиации. А солдатики в резиновых костюмах, в резиновых перчатках бегали.
Слышала, как врачи между собой говорили: «Девочка не в рубашке родилась, а в панцире. Показать по телевизору, ни одна мать не рожала бы».
В первые же дни после аварии из библиотек исчезли книги о радиации, о Хиросиме и Нагасаки, даже о рентгене.
На вертолете прилетела группа ученых. В резиновой спецодежде, высоких сапогах, защитных очках... Как на Луну...
Евреи, т. е. «пришельцы», «пришедшие из другой страны», название, под которым израильтяне были известны другим народам.
"15 ибо я украден из земли Евреев; а также и здесь ничего не сделал, за что бы бросить меня в темницу" (Быт. 40:15);
(1 Цар. 4:6);
(Иоан. 1:9).
Уже Авраам назывался евреем
(Быт. 14:13);
Моисей получил повеление от Господа передать фараону известие от «Бога евреев»
(Исх. 3:18; 5:3; 7:16; 9:1, 13).
Срав. выражения Быт. 21:2; Иер. 34:9,14, где название «еврейский» противополагается языческим народам. Как исключение, заметим 1 Цар. 13:3,7; 14:21. В Деян. словом «еврей» обозначены палестинские христиане, которые говорили по-еврейски, или арамейски, в противоположность «еллинам», говорившим по-гречески.
Павел в 2 Кор. 11:22 и Фил. 3:5 употребляет слово еврей в ветхозаветном значении, называя себя «еврей от евреев», т.е. что он был чисто еврейского происхождения.
Выражение «по-еврейски», или «еврейский язык», как обозначение древнего языка иудеев в Ветх. Завете мы не имеем. Древний еврейский язык там назывался или «ханаанский язык»
(Ис. 19:18),
или иудейский
(4 Цар. 18:26; Неем. 13:24).
Выражение «еврейский язык», встречаемое нами в Новом Завете, должно пониматься, как арамейский язык. Это народный язык, постепенно вытеснивший в последние столетия до Р.Хр. еврейский и называемый «сиро-халдейским». Слова, которые у Иоанна 5: 2; 19:13,17, хотя и названы еврейскими, но чисто арамейского происхождения. Однако, в Отк. 9:11 и 16:16 выражение «по-еврейски» обозначает слова древне-еврейского происхождения.
I.В Быт 10:21 сын Ноя Сим назван отцом "всех сынов Евера", своего потомка в третьем поколении. Согл. библ. родословиям
(Быт 11:10-26; 1Пар 1:19-27),
к сыновьям Евера относятся все потомки Иоктана и Фалека, от к-рого происходит Авраам, первый человек, названный в Библии Е. (Быт 14:13).
Помня о том, что Е. Авраам - один из "сынов Еверовых", отметим, однако, что есть и другое истолкование этого слова, встречающееся в Септуагинте: слово "еврей" может обозначать и того, кто "перешел", "преступил", кто "происходит с той стороны (Евфрата)", что также совпадает с данными о личности Авраама
(И. Нав 24:2).
В Египте Иосиф и его братья именовались как ивримы, т.е. Е.
(Быт 39:14,17; 41:12; 43:32),
сам Иосиф называет свою родину "землей Евреев"
(Быт 40:15).
Это слово указывало на принадлежность сыновей Иакова к чужой народности и символично отделяло их от местного населения. Тем не менее сегодня трудно сказать, насколько емким было в то время понятие "еврей".
II. Со временем слово "еврей" приобрело более конкретное значение. Им стали называть исключит. израильтян - для противопоставления их другим народам и людям не израильского происхождения. Египтяне их также называли Е.
(Исх 1:15 ,19; 2:6,11,13).
Моисей подчеркнуто говорит фараону о "Боге Евреев"
(Исх 3:18; 5:3).
Позже, во времена Саула, филистимляне именовали израильтян Е. (1Цар 4:6,9; 14:11; 29:3).
Когда корабельщики спросили пр. Иону, из какого он народа, он ответил им: "Я - еврей"
(Иона 1:8).
После плена, рассеяния и слияния идумеев с иудеями людям, исповедовавшим иудаизм, часто трудно было доказать свое евр. происхождение. Именно в это время ап. Павел говорит о себе, что он Е.
(2Кор 11:22; Фл 3:5), подчеркивая тем самым свое еврейское происхождение.
III. В ВЗ слово "Е." употребляется также в тех случаях, когда речь идет об освобождении иуд. рабов, или при особых обстоятельствах
(Исх 21:2; Втор 15:12; Иер 34:9,14).
Как израильтяне выделялись среди других народов, так израильтянин-раб занимал особое положение благодаря своей принадлежности к избр. народу, к-рую он разделял со своим господином
(Втор 15:15).
1. Гостеприимство как дело милосердия. - Странник, проходящий и просящий крова
"8 Как птица, покинувшая гнездо свое, так человек, покинувший место свое"
(Притч 27.8),
напоминает Израилю сначала его прежнее положение порабощенного чужестранца
"33 Когда поселится пришлец в земле вашей, не притесняйте его:
34 пришлец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской. Я Господь, Бог ваш" (Лев 19.33-34);
"6 И сказал ему Бог, что потомки его будут переселенцами в чужой земле и будут в порабощении и притеснении лет четыреста" (Де 7.6),
а позже - пришельца на земле
"13 Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои" (Пс 38.13);
"13 Все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле;
14 ибо те, которые так говорят, показывают, что они ищут отечества. " (Евр 11.13); {важный момент жизни странника, он ищет отечество}
"13 Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание;
14 ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего" (Ев 13.14).
Пришлец должен быть принят с любовью во имя Бога, Который любит его
"18 Который дает суд сироте и вдове, и любит пришельца, и дает ему хлеб и одежду.
19 Любите и вы пришельца, ибо сами были пришельцами в земле Египетской"
(Вт 10:18-19).
Чтобы защитить его, идут на самые большие жертвы
"8 вот у меня две дочери, которые не познали мужа; лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что вам угодно, только людям сим не делайте ничего, так как они пришли под кров дома моего" (Быт 19.8);
(Суд 19.23),
не боятся побеспокоить друзей, когда нечего предложить неожиданно прибывшему другу
(Лк 11.5 ).
Пример радушного и благочестивого приема явлен Авраамом
(Быт 18.2-8),
им хвалится Иов
(Иов 31.31); Сам Христос одобряет деликатность по отношению к гостю
(Лк 7.44-46).
Такой прием есть одно из проявлений братской любви, к-рую хр-нин должен проявлять ко всем
(Рим 12.13; 13.8).
2. Гостеприимство как свидетельство веры. - В день последнего Суда Иисус откроет всем тайну этого Г., вдохновленного любовью. Через странника и в лице его принимают или отвергают Самого Господа
(Мф 25.35,43),
признают Его или не признают, как во время Его пребывания на земле: не только при Его рождении, когда не нашлось места для Него в гостинице
(Лк 2.7),
но до конца жизни Его на земле мир не признал Его, и свои не приняли Его
(Ин 1.9 ).
Те, кто веруют в Него, принимают во «Имя Его» посланных Им
(Ин 13.20),
а также и всех людей, даже самых меньших
(Лк 9.48);
они в каждом страннике видят не только посланца от Господа, «ангела»
(Быт 19.1),
но и Самого Господа
(Мф 10.40; Мк 9.37).
Вот почему, вместо того, чтобы обращаться со странником как с кем-то докучливым (Сир 29. 24-28), к-рого надо остерегаться (Сир 11.34) и на к-рого нельзя не роптать
(1 Петр 4.9),
охотно принимают тех, к-рые не могут воздать за оказанные им услуги
(Лк 14.13).
Каждый хр-нин
(1 Тим 5.10),
и особенно «епископ»
(1 Тим 3.2; Тит 1.8),
должен видеть в стоящем у его двери и стучащем
(Откр 3.20)
Сына Божья, приходящего с Отцом, чтобы его щедро одарить и сотворить Себе обитель у него
(Ин 14.23).
И эти божественные Странники в Свою очередь введут его к Себе не как пришельца, а как Своего
(Ин 14.2; Еф 2.19).
Блаженны рабы те, которых, придя, Господин найдет бодрствующими и к-рые откроют Ему дверь, когда Он постучится к ним в день второго пришествия. Тогда положение изменится, и, являя тайну гостеприимства, Сам Господь станет служить им
Подобно тому как Г. отметил начало истории ч-ства, так отмечено им и начало истории Израиля. При самом своем зарождении Израиль заново переживает трагедию Адама. На своем собственном опыте он в свою очередь узнает и нам показывает, что такое был Г. Два эпизода представляются особенно поучительными.
1. Поклонение золотому тельцу. - Подобно Адаму, Израиль был осыпан благодеяниями Божьими. Не за свою праведность
(Втор 7.7; 9.4 слл; Иез 16.2-5),
а единственно в силу Божией любви
(Втор 7.8),
- ибо Израиль был не более и не менее «грешен», чем другие народы
(ср Ис Нов 24.2,14; Иез 20.7 сл, 18),
- он был избран с тем, чтобы стать особым народом, народом по преимуществу среди всех народов земли
(Исх 19.5)
и поставлен «первенцем» Божиим (4.22). Чтобы освободить его от рабства Фараона и из земли Г. (той, где нельзя уже служить Ягве - Богу, см 5.1), Бог совершил множество чудесных знамений. Но в то самое мгновение, когда Бог «вступает в союз» со Своим народом, связывает Себя с ним, вручая Моисею «скрижали Свидетельств» (31.18 евр) об этом союзе, народ требует от Аарона: «сделай нам бога, к-рый бы шел перед нами» (32.1). Несмотря на данные Богом доказательства Его «верности», Израиль находит Его слишком далеким, слишком «невидимым». Он не имеет веры в Него, предпочитает Ему такого бога, к-рый был бы «под рукой», чей гнев можно было бы успокаивать жертвоприношениями, - такого бога во всяком случае, к-рого он мог бы перевозить с места на место по своему усмотрению, вместо того, чтобы быть обязанным следовать за Ним и повиноваться Его повелениям (ср 40.36 слл). Вместо того, чтобы «идти с Богом», он хотел бы, чтобы Бог шел с ним.
Таков «первородный» Г. Израиля, - отказ в послушании, являющийся на более глубоком уровне отказом верить Богу и отдавать себя Ему, - первый Г. упомянутый во Втор 9.7 и к-рый в дальнейшем повторяется при каждом из бесчисленных мятежей «народа жестоковыйного». Так, в частности, когда Израиль впоследствии поддается искушению поклоняться «Ваалам» наряду с поклонением, воздаваемым Ягве. Это происходит всегда оттого, что он отказывается видеть в Ягве Того, К-рого одного «довольно», - Бога, давшего ему жизнь-существование, К-рому Одному он должен служить
(Втор 6.13; ср Мф 4.10).
И когда Павел пишет о лукавстве, свойственном Г. идолопоклонства даже у язычников, он без колебаний ссылается на этот первый Г. Израиля
(Рим 1.23 = Пс 105.20).
2. «Гробы прихоти». - Сразу после эпизода с золотым тельцом во Втор (9.22) упоминается другой Г. Израиля, о к-ром впоследствии упоминает также Павел, представляя его типичным для «грехов в пустыне» вообще
(1 Кор 10.6).
Смысл этого эпизода достаточно ясен. Той пище, к-рую избрал и чудесно раздавал Бог, Израиль предпочитал еду по своему выбору: «кто накормит нас мясом?... Ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших»
(Числ 11.4 ).
Израиль отказывался предоставить Богу возможность вести его, не желал предаться Ему и сообразоваться с духовным опытом пустыни, входившим в тот же Божий замысел
(Втор 8.3; ср Мф 4.4).
Его жадность была удовлетворена; но, как и Адам, он познал, во что обходится ч-ку подмена путей Божиих своими собственными
Подобно тому как Г. отметил начало истории ч-ства, так отмечено им и начало истории Израиля. При самом своем зарождении Израиль заново переживает трагедию Адама. На своем собственном опыте он в свою очередь узнает и нам показывает, что такое был Г. Два эпизода представляются особенно поучительными.
1. Поклонение золотому тельцу. - Подобно Адаму, Израиль был осыпан благодеяниями Божьими. Не за свою праведность
(Втор 7.7; 9.4 слл; Иез 16.2-5),
а единственно в силу Божией любви
(Втор 7.8),
- ибо Израиль был не более и не менее «грешен», чем другие народы
(ср Ис Нов 24.2,14; Иез 20.7 сл, 18),
- он был избран с тем, чтобы стать особым народом, народом по преимуществу среди всех народов земли
(Исх 19.5)
и поставлен «первенцем» Божиим (4.22). Чтобы освободить его от рабства Фараона и из земли Г. (той, где нельзя уже служить Ягве - Богу, см 5.1), Бог совершил множество чудесных знамений. Но в то самое мгновение, когда Бог «вступает в союз» со Своим народом, связывает Себя с ним, вручая Моисею «скрижали Свидетельств» (31.18 евр) об этом союзе, народ требует от Аарона: «сделай нам бога, к-рый бы шел перед нами» (32.1). Несмотря на данные Богом доказательства Его «верности», Израиль находит Его слишком далеким, слишком «невидимым». Он не имеет веры в Него, предпочитает Ему такого бога, к-рый был бы «под рукой», чей гнев можно было бы успокаивать жертвоприношениями, - такого бога во всяком случае, к-рого он мог бы перевозить с места на место по своему усмотрению, вместо того, чтобы быть обязанным следовать за Ним и повиноваться Его повелениям (ср 40.36 слл). Вместо того, чтобы «идти с Богом», он хотел бы, чтобы Бог шел с ним.
Таков «первородный» Г. Израиля, - отказ в послушании, являющийся на более глубоком уровне отказом верить Богу и отдавать себя Ему, - первый Г. упомянутый во Втор 9.7 и к-рый в дальнейшем повторяется при каждом из бесчисленных мятежей «народа жестоковыйного». Так, в частности, когда Израиль впоследствии поддается искушению поклоняться «Ваалам» наряду с поклонением, воздаваемым Ягве. Это происходит всегда оттого, что он отказывается видеть в Ягве Того, К-рого одного «довольно», - Бога, давшего ему жизнь-существование, К-рому Одному он должен служить
(Втор 6.13; ср Мф 4.10).
И когда Павел пишет о лукавстве, свойственном Г. идолопоклонства даже у язычников, он без колебаний ссылается на этот первый Г. Израиля
(Рим 1.23 = Пс 105.20).
2. «Гробы прихоти». - Сразу после эпизода с золотым тельцом во Втор (9.22) упоминается другой Г. Израиля, о к-ром впоследствии упоминает также Павел, представляя его типичным для «грехов в пустыне» вообще
(1 Кор 10.6).
Смысл этого эпизода достаточно ясен. Той пище, к-рую избрал и чудесно раздавал Бог, Израиль предпочитал еду по своему выбору: «кто накормит нас мясом?... Ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших»
(Числ 11.4 ).
Израиль отказывался предоставить Богу возможность вести его, не желал предаться Ему и сообразоваться с духовным опытом пустыни, входившим в тот же Божий замысел
(Втор 8.3; ср Мф 4.4).
Его жадность была удовлетворена; но, как и Адам, он познал, во что обходится ч-ку подмена путей Божиих своими собственными
Ограничимся двумя главными моментами в жизни избранного народа, к-рым соответствуют два вида Н.: в пустыне, где нет еще благ веры, и в обетованной Земле, где они уже даны прообразно.
1. Ропот Евреев. - Для характеристики Н. народа в пустыне историки употребляют различные выражения: «непокорные»
(Числ 20.10),
к-рые восстают и упорствуют
(Втор 32.15),
«народ жестоковыйный»
(Исх 32.9; 33.3),
и особенно ропот; ап. Иоанн применяет это последнее выражение к Иудеям и ученикам, отказывающимся верить в Иисуса
(Ин 6. 41,43,61).
О Н. Иудеев говорится особенно в двух местах:
Исх 15-17 и Числ 14-17.
В негостеприимной пустыне народ боится умереть от голода
(Исх 16.2; Числ 11.4 сл)
и жажды
(Исх 15.24; 17.3; Числ 20.2)
и жалеет о котлах мяса, к-рым он питался в Египте, говорит, что ему опротивела манна, и он теряет терпение
(Числ 21.4 сл; Исх 16.3);
или же он страшится врагов, преграждающих ему доступ в обетованную Землю
(Числ 14.1);
он забывает чудесные знамения, свидетелем к-рых он был
(Пс 77; 105).
Он ропщет на Моисея и Аарона, в сущности на Самого Бога
(Исх 16.7),
в благости и могуществе Которого он сомневается
(Вт 8.2).
Его Н. - один из ликов страха - заключается в требовании от Бога немедленного исполнения Его обещания; это своего рода шантаж Того, с Кем заключен союз: это значит «презирать Ягве», «не верить Ему»
(Числ 14.11),
«не слушаться Его голоса»
(14.22),
«Его искушать и укорять»
(Исх 17.7).
Другой вид ропота против Ягве состоит в изображении Его в виде «литого тельца»
(Втор 9. 12-21):
Евреи рассчитывали т. обр. подчинить себе Того, Кто не хотел быть у них в подчинении и в их власти. Тот же грех Н. был присущ и Северному царству, «грех Иеровоама»
(3 Цар 12.28).
К тому же стремлению овладеть тайной Ягве следует отнести и практику гадания, волшебства, чародейства, к-рые продолжаются до самого пленения
(1 Цар 28.3-25; 4 Цар 9.22; 17.17),
так же как и призывание лжепророков
(Иер 4.10).
2. Израиль с раздвоенным сердцем. - Когда народ поселился в Палестине, Н. приняло другую форму, не менее греховную: вступать в сделку с местными богами или с соседними народами.
Однако Ягве не терпит раздвоенного сердца; это провозглашает Илия: «Долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть Бог, то последуйте Ему, а если Ваал, то ему последуйте»
(3 Цар 18.21).
И другие пророки борются против «разделенного сердца»
(Ос 10.2),
ищущего у народов поддержки, к-рую один Ягве может ему даровать
(Ос 7.11).
Вместо того, чтобы признать в урожаях и стадах дары своего Владыки и Супруга, Израиль ищет дары Союза у своих любовников, ханаанских богов, в обрядах плодородия
(Ос 2.7-15);
Н. подобно поведению супруги
(Иер 2-4),
долг к-рой иметь совершенно верное сердце
(Втор 18.13; Пс 17.24), всецело принадлежащее Ягве (3 Цар 8.23), и неослабно следовать за Ним
(Втор 1.36),
но к-рая предается любодейству.Идеал верности остается в силе, хотя ч-к не способен осуществить его своими силами. Исаия ясно показывает народу, что «если вы не верите, вы не устоите»
(не будете утверждены в вере - евр. Ис 7.9):
для избранного народа вера является единственной возможностью существования, и она исключает всякую другую опору (28.14,15; 30.15, 16). Согласно Иеремии, Н. заключается в том, чтобы «надеяться на ч-ка и плоть делать своей опорой» (Иер 5.17). Иезе-кииль выявляет последствия Н.: «и будут падать среди вас убитые, и вы узнаете, что Я - Господь»
(Иез 6.7).
Н. становится Ожесточением, о к-ром пророчествовал Исаия
(Ис 6.9 сл):
в пленении народ стал глухим и слепым
(Ис 42.19).
Но Ягве должен воздвигнуть Отрока; у Него «каждое утро Он пробуждает ухо»
(50.4 сл);
через Него осуществится великая надежда пророков: Н. прекратится в тот день, когда «все будут научены Богом»
Словно твое одеянье,
облака легкий полет.
Я больше тебя не увижу,
но сердце все-таки ждет.
Твоим дыханием тихим
дышит ночной небосвод,
в каждом горном ущелье
отзвук шагов живет.
Я больше тебя не увижу,
но сердце все-таки ждет.
С башен и колоколен
медленный звон плывет.
Я больше тебя не увижу,
но сердце все-таки ждет.
По крышке черного гроба
бьет молоток и бьет,
неотвратим и жаден
могилы уродливый рот.
Я больше тебя не увижу,
но сердце все-таки жде
КАНТЕ ХОНДО
Притихший, я разматывал устало
клубок раздумий, тягот и унынья,
когда в окно, распахнутое настежь,
из летней ночи, жаркой, как пустыня,
донесся стон дремотного напева -
и, ворожа плакучей кантилене,
разбили струны в сумрачные трели
мелодию родных моих селений.
...Была Любовь, багряная, как пламя...
И нервная рука в ответ руладам
взлетела дрожью вздоха золотого,
который обернулся звездопадом.
...И Смерть была, с косою за плечами...
- Я в детстве представлял ее такою -
скелет, который рыскал по дорогам...
И, гулко вторя смертному покою,
рука на растревоженные струны
упала, словно крышка гробовая.
И сирый плач дохнул подобно ветру,
сметая прах и пепел раздувая.
x x x
Вечер. На балконах дотлевает пламя
гаснущего солнца, скрытого домами.
Чье лицо мелькнуло за стеклом оконным
розовым овалом, смутным и знакомым?
Проступает облик из неверной дымки
то бледней, то ярче, как на старом снимке.
Одиноким эхом будишь запустенье;
все туманней блики, все чернее тени.
О, как тяжко сердцу!.. Это ты?.. Затишье...
никого... дорога... и звезда над крышей.
х х х
Беглянка всегда, и всегда
со мною рядом, вся в черном,
едва скрывая презренье
на бледном лице непокорном.
Не знаю, куда ты уходишь,
где ночью краса твоя с дрожью
постель себе брачную ищет,
какие сны растревожат
тебя и кто же разделит
негостеприимное ложе.
. . . . . . . . . . . . . .
Краса нелюдимая, стой
на этом ночном берегу!
Хочу целовать я горький
цветок твоих горьких губ.
x x x
Мы создаем во сне
над скудной землей печальной
лабиринты, тропинки, сады:
в цветенье, во тьме, в молчанье;
Я счел необходимым прежде, чем начать свой рассказ, сообщить об этом, чтобы никто не подумал, имея в виду время Его жизни во плоти, что Господь и Спаситель наш Иисус Христос есть Лицо совсем недавнее, А чтобы учение Его не показалось новым и странным, созданным человеком новым, ничем не отличающимся от других людей, вкратце разберемся в этом.
(2) Пришествие Спасителя нашего Иисуса Христа осияло недавно всех людей. И вот появился, по неизреченному предопределению времени, воистину новый народ, не малый, не слабый и осевший не в каком-то уголке земли, но из всех народов самый многочисленный и благочестивый, неистребимый и непобедимый, ибо Бог всегда подает ему помощь. Народ этот у всех почтен именем, происходящим от имени Христа.
(3) Один из пророков, пораженный при виде Его и провидевший будущее оком Духа Божья, восклицает: «Кто слышал такое, кто говорил так? Земля один день была в родовых муках, и сразу родился народ». Он же намекает и на будущее его имя: «Слуги Мои будут называться новым именем, которое благословится по всей земле».
(4) Хотя, очевидно, мы народ новый и имя христиан действительно недавнее, только что узнанное всеми народами, но жизнь наша и весь наш образ поведения, согласный с догматами благочестия, не недавно придуманы нами, но были соблюдаемы с самого возникновения человечества; древние боголюбивые люди по естественному побуждению жили именно так, что я и докажу следующим образом.
(5) Есть народ не новый, почитаемый всеми за свою древность и всем известный,- это евреи. Их рассказы и книги сообщают о мужах, правда, редких и малочисленных, но отличающихся благочестием, справедливостью и всеми прочими добродетелями; одни из них жили до потопа, другие после, например дети и потомки Ноя, а также Авраам, которого сыны еврейские провозглашают своим вождем и прародителем.
(6) Тот, кто назвал бы всех этих людей праведности, засвидетельствованной от самого Авраама и до первого человека, христианами, если не по имени, то по делам их, не погрешил бы против истины,
(7) Это имя обозначает следующее: христианин, познав Христа и Его учение, отличается благоразумием, справедливостью, терпением в жизни, добродетелью, мужеством в благочестии и исповедании единого Бога Вседержителя. Во всем этом они упражнялись не меньше нас.
(8) Они, как и мы, не придавая значения обрезанию; как и мы - соблюдению субботы, также и воздержанию от такой-то и такой-то пищи и прочим запретам. Это впоследствии предписал соблюдать, как некие символы, Моисей. Для христиан все это не имеет значения. Христа Божья они, несомненно, знали: Его видел Авраам. Он давал предсказания Исааку, говорил с Израилем, беседовал с Моисеем и последующими пророками,
(9) Ты поймешь, почему эти друзья Божьи были, по слову, о них сказанному, удостоены имени Христа: «Не прикасайтесь к помазанным (Христам) Моим, и не вредите пророкам Моим»
(10) Ясно, что самой древней, самой старой следует считать ту веру, которую обрели Авраам и жившие с ним друзья Божьи и которая недавно проповедана всем народам в учении Христовом.
(11) И если, говорят, значительно позже Авраам получил повеление совершать обрезание, то уже до этого засвидетельствована была праведность его через веру, ибо так говорит о нем слово Божие: «Поверил Авраам Богу, и вера эта вменилась ему в праведность» .
(12) И этому человеку еще до обрезания явился Бог (это был Христос, Слово Божие» и в таких словах возвестил, что и в будущем таким же образом оправдаются люди: «Благословятся в тебе все племена земные»; и еще: «Будет народ многочисленный и великий, и благословятся в нем все племена земные» . Понятно, что это исполнилось на нас.
(13) Верой в явившегося ему Христа, Слово Божье, оправдался Авраам; он отрекся от суеверия предков и заблуждения прежней жизни, исповедал единого Всевышнего Бога и служил Ему добрыми делами, а не соблюдением Закона, данного уже потом Моисеем. Такому вот человеку сказано, что в нем благословятся все племена земные и все народы.
(14) Авраамову веру, подтверждаемую делами -- а они значительнее слов, -- в настоящее время соблюдают по всей вселенной только христиане.
(15) Что же помешало бы нам признать, что и жизнь и вера у нас, живущих после Христа, и у древних друзей Божьих одинакова -- не новая и чуждая, а если говорить правду, то, как мы и показали, первая, единственная и правильная вера, переданная нам в учении Христа?
Сказанного достаточно.
Сейчас как раз время показать, что имя Иисуса и Христа чтили древние пророки, боголюбивые мужи.
(2) Моисей первый понял, как величественно и славно имя Христа; давая образы, символы и таинственные изображения небесных явлений, согласно речению Господню: «Смотри, все сделай по образцу, показанному тебе на горе», он, чтобы почтить первосвященника наивысшим доступным человеку образом, называет его Христом. Первосвященнический сан, по мысли Моисея, превышает достоинством своим любое человеческое звание, и, однако, имя Христа придает ему больше чести и славы, Значит, Моисей понимал, что слово «Христово» означает нечто Божественное.
(3) Он же, по внушению Духа Божья, провидя имя Иисуса, счеп его достойным особого отличия. Пока Моисей не узнал его, оно не прозвучало среди людей, и Моисей дал его впервые единственному человеку, в котором по некоторому образу и символу узнал своего преемника, ибо после его кончины принял он власть над всем народом.
(4) Преемник Моисея, получивший имя Иисуса, раньше назывался по имени, данному родителями,- Осией. Моисей, назвав его Иисусом, одарил его этим именем как неким почетным даром, более драгоценным, чем царская корона, ибо Иисус, сын Наве, был образом Спасителя нашего и единственный после Моисея, завершив преподанное ему символическое служение, исповедуя веру истинную и самую чистую, получил в наследство власть.
(5) И Моисей двум людям, выделявшимся среди всего народа добродетелью и славой: первосвященнику и тому, кто после него будет вождем народа,- дал, чтобы почтить их величайшей почестью, имя Спасителя нашего Иисуса Христа.
(6) Ясно, что последующие пророки называли Христа по имени, свидетельствуя в то же время о будущем заговоре иудейского народа и о призвании язычников. Иеремия так говорит об этом: «Дыхание жизни нашей, Христос Господь пойман в ямы их; о Нем же мы говорили: в тени Его будем жить среди народов» . И Давид, недоумевая по поводу этих слов, говорит: «Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? Восстают цари земные, и правители собрались вместе против Господа и Христа Его». И тут же прибавляет от лица Самого Христа:
«Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя. Проси у Меня, и Я дам Тебе народы в наследие Твое и пределы земли во владение Твое».
(7) Не только тех, кого почтили первосвященническим саном и символа ради помазали уготовленным маслом, украсило у евреев имя Христа, но также и царей, которых по указанию Божью пророки помазывали как некие изображения Христа; ибо сами они были прообразом царственной власти единого истинного Христа, Слова Божья, над всем царствующего.
(8) Мы знаем, что некоторые пророки через помазание сами стали прообразами Христа; ибо все они имели отношение к истинному Христу, Божественному, Небесному Слову, единому Первосвященнику мира, единому Царю всей твари, из пророков Отца единому верховному Пророку.
(9) Доказательство тому: никто из тех, кто был древле помазан символически: ни из священников, ни из царей, ни даже из пророков - не обладал такой силой Божественной добродетели, какую явил Спаситель и Господь наш Иисус, единый, истинный Христос.
(10) Никто из них, известных своим достоинством и честью многим поколениям их соотечественников, не дал своим подчиненным от своего прообразовательного имени Христа прозвания христиан. Никому из них подчиненные не воздавали Божеских почестей; никто после их смерти не был расположен охотно умереть за чтимого; никто не вызвал такого потрясения среди всех народов на земле, ибо в их прообразовательной силе не имелось той действенной силы, которая была в истине, явленной Христом.
(11) Он ни от кого не получил символов и знаков Своем первосвященнического сана; Он не вел Своего происхождения по плоти от священнического рода; людское оружие не возвело Его на царский престол, и Он даже не походил на древних пророков. Он не получил от иудеев ни почетной должности, ни первого места, но был украшен от Отца всеми почестями, и не символически, а в действительности,
(12) Не имея ничего из перечисленного нами, Он имеет больше права на имя Христа, чем все остальные; Он единственный, истинный Христос Божий. Благодаря Ему мир полон христиан, носящих Его воистину величественное и святое имя. Он передал им не образы и подобия, а добродетель в ее чистом виде и небесную жизнь и сообщил Своим ученикам истинные догматы.
(13) Он был помазан не елеем, приготовленным человеческими руками, но, как и приличествует Божеству, Духом Божьим, причастным к нерожденному Божеству Отца. Об этом учит Исаия, возглашая как бы от лица Христа: «Дух Господень на Мне, ибо Он помазал Меня; Он послал Меня благовествовать нищим, возвещать пленным освобождение и слепым прозрение».
(14) И не только Исаия, но и Давид говорит, обращаясь ко Христу: «Престол Твой, Боже, во веки веков. Жезл правоты - жезл царства Твоего. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие; поэтому помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих» . Здесь, в первом стихе, слово называет Его Богом, во втором -
Евсевий Памфил 1 - 2
Природа Христа двойная; одна похожа на голову тела - в ней признаем мы Бога; другую можно сравнить с ногами - Он облекся в нее ради нашего спасения и стал Человеком той же природы, что и мы. Изложение последующих событий будет безукоризненным, если мы расскажем всю историю Слова, начиная с самого высокого и главного; таким образом тем, кто [13] считает, что христианство возникло не раньше вчерашнего дня, будут показаны его древность и Божественность.
(2) Происхождение, достоинство, сущность Христа и Его природу не в силах изъяснить никакое слово, как и говорит Дух Божий в пророчествах: «Род Его кто изъяснит?» Ибо никто не знает Отца, кроме Сына, и никто не знает Сына по достоинству Его, кроме Отца, Его родившего, - Свет премирный, предвечную Мудрость, разумную и сущностную,
(3) живое и изначально у Отца пребывающее Слово Бога. Кто, кроме Отца, в чистоте поймет Его, до создания и устроения всего видимого и невидимого первое и единственное Рождение Отца, Архистратига разумного и бессмертного небесном воинства, Ангела великого Совета, Исполнителя мысли Отца, невыразимой словом, вместе с Отцом Создателя всего, второй после Отца Причины всецелого, истинного и Единородного Сына Божия, Владыку, Бога и Царя всего сотворенного, приявшего от Отца господство и силу, а также Божество, могущество и честь, ибо по таинственному богословию Писания: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть»?
(4) Так и великий Моисей, самый древний из всех пророков, описывая по внушению Духа Божья, как была создана и устроена вселенная, учит, что Творец ее и Создатель всего не кому иному, как Христу, именно Божественному перворожденному Слову Своему, поручил создание низших тварей, и представляет беседу Их о создании человека: «Сказал Господь: сотворим человека по образу и подобию Нашему» .
(5) За эти слова поручительствует другой пророк, который в своих песнопениях так рассуждает о Боге: «Он сказал,- и сделалось; Он повелел,- и явилось» . Он вводит Отца и Создателя как верховного Владыку, царственным мановением повелевающего, а Слово Божье - вторым по Нем, То Самое, Которое было нам проповедано, Которое исполняет Отеческие повеления.
(6) От самого создания человека все, о ком говорят как [14]
о людях особой праведности и благочестия: великий слуга Божий Моисей и окружавшие его, а еще раньше, до него первый Авраам, его дети и те, кто потом явили себя праведниками и пророками,- созерцали Его чистыми умственными очами, узнали и чтили Его, как и следует чтить Сына Божья.
(7) Он же, ничуть не ослабевая в почитании Отца, стал для всех Учителем в познании Отца. Авраам, сидевший под дубом мамврийским, увидел, по словам Писания, Господа Бога в образе обыкновенного человека,
но он сразу же простерся перед Ним, как перед Богом, хотя глазами своими видел человека.
Он умоляет Его, как Господина, сознается, что не знает, кто Он, говоря такие слова: «Господи, Ты судишь всю землю; не сотворишь ли суд?»
(8) Если недопустимо предполагать, что нерожденная и неизменяемая Сущность Бога Вседержителя может, изменившись, принять облик человека или обмануть глаза зрителей видом созданной твари; если нельзя думать, что все это лживые выдумки Писания,
то кто другой мог бы назван быть Богом и Владыкой, сидящим всю землю и творящим суд, узренным в образе человека, как не предвечно существовавшее Слово Первопричины всего?
0 Нем сказано в псалмах: «Послал Слово Свое и исцелил их, и избавил их от погибели».
(9) Моисей ясно отводит Ему второе место после Отца Господа, говоря: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа» . Это Слово, явившееся Иакову опять в облике человека, Божественное Писание называет Богом;
Он говорит Иакову: «Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, И назвал Иаков это место «Вид Божий», говоря: я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя»
(10) Недозволено подозревать, что в описанных Богоявлениях речь идет о низших ангелах - слугах Божьих: когда кто-либо из них является людям, Писание этого не скрывает; оно не называет явившихся ни Богом, ни Владыкой, но ангелами, как легко убедиться по множеству свидетельств.
(11) Это Слово преемник Моисея Иисус называет Предводителем небесных ангелов, архангелов и надмирных сил, как предвечно существовавшую Силу и Премудрость Отца, как Того, Кому доверено второе место в царствовании над всем и в управлении всем. Он называет Его Архистратигом воинства Господня, увидев Его снова в обличии и образе человека.
(12) Ибо написано: «И случилось, что Иисус, находясь близ Иерихона, взглянул и видит: и вот стоит перед ним человек, и в руке его обнаженный меч. Иисус подошел к нему и сказал ему: наш ли ты, или из неприятелей наших? Он сказал: Я Архистратиг воинства Господня, теперь пришел сюда. Иисус пал лицом на землю и сказал Ему: Владыка, что прикажешь рабу Твоему? И сказал Архистратиг Господень Иисусу: сними обувь твою с ног
Евсевий Памфил 1-1
КНИГА ПЕРВАЯ
Я поставил себе задачей описать следующие события: преемство святых апостолов; то, что произошло от времен Спасителя нашего и до наших дней; какие и сколь важные дела совершены были, по сказаниям, в Церкви: кто стоял во главе наиболее известных церковных кругов и со славой руководил ими; кто в каждом поколении - устно или письменно - защищал слово Божие; имена, нрав и время тех, кто, жаждав новизны, дошли до пределов заблуждения и, вводя лжеименное знание (гнозис), как лютые волки, беспощадно расхищали стадо Христово;
(2) также то, что произошло со всем иудейским племенем сразу же после их заговора против Спасителя нашего; когда и каким образом язычники подняли войну против слова Божия, какую великую борьбу в свое время вели за него мученики, претерпевшие пытки и пролившие свою кровь; затем современные нам свидетельства и благостное милосердие Спасителя нашего ко всем нам. Я начну не иначе, как с изложения Божественного Домостроительства, основание которому положено Господом нашим Иисусом Хрисгом.
(3) Сразу, однако, прошу я у людей благожелательных снисхождения к своей работе: я сознаюсь, что осуществить это обещание в совершенстве и полноте свыше моих сил, ибо я первый берусь сейчас за такое повествование и вступаю как бы на нехоженую и непроторенную дорогу. Молю Бога быть мне путеводителем и силу Христа содействовать мне в работе, потому что не мог я найти никаких следов от людей, шедших до меня по той же дороге, если не считать самых что ни на есть мелких рассказов, в которых всякий по-своему оставил [12]
________________________________________
частичное повествование о пройденном им отрезке времени: словно вдалеке высоко поднятые факелы были голоса людей; словно откуда-то сверху со сторожевой вышки нам кричат и указывают, где следует идти и как направлять ход рассказа, не блуждая и в безопасности.
(4) Все, что в их там и сям рассеянных воспоминаниях я сочту полезным для поставленной себе цели, я соберу; словно на лугу духовном, я, как цветы, подбираю у старых писателей нужные мне сведения и стараюсь представить их в историческом повествовании как нечто цельное. Я буду рад сохранить память о преемстве если и не всех, то наиболее известных апостолов Спасителя нашего в Церквах славных и посейчас не забытых.
(5) Я считаю эту работу своей насущнейшей задачей, потому что, насколько я знаю, ни один из церковных писателей до сих пор не потрудился такое предпринять. Надеюсь, что моя работа будет очень полезна тем, кто внимательно прислушивается к поучительным урокам истории.
(6) Я уже раньше дал в своей «Хронике» краткий очерк событий, подробный рассказ о которых намерен дать сейчас.
(7) Изложение мое начнется, как я уже сказал, с Домостроительства Христова и объяснения Его природы: по глубине и силе она выше человеческого понимания.
(8) Собирающийся писать историю Церкви обязан начать с того часа, когда Христос - от Него удостоились мы получить и свое имя - положил основание своему Домостроительству, более Божественному, чем это кажется многим