Наступила зима. Темные холода без снега. У меня есть любимая. И какая-то потерянность. Но она пройдет завтра. Но все изменяется. Ведь чтобы родиться, нужно сначала умереть.
Ты обитаешь в старинном замке из черного камня, окруженного широким рвом. В том самом замке, где когда-то жил, когда был королем или лордом, а может, графом… Ты не грустишь ни о чем, ты не боишься вечности, но боишься забытья. А если путник забредет в твой покинутый замок, то ты поселяешь в его сердце тягучую печаль воспоминаний, ностальгию, заставляющую оглядеться по сторонам, чтобы увидеть, как все здесь знакомо, не замеченное раньше тобой в суетливом беге жизни.
Наверное, это все не стоит таких затрат. Это просто не окупится. Любовь моя не окупится. А о прибыли я уже, конечно, молчу. Да что же это происходит такое? Надоело. Да вся эта жизнь надоела. В ней просто ничего нет. Количество приятного гораздо меньше количества неприятного. Да и смысла больше нет.
Мы можем замедлять и ускорять время, но мы не можем его вернуть. Поэтому нужно знать, когда стоит остановиться и решить, происходить чему-то или нет. Остановиться и оглядеться.
Разве можно быть несчастной, когда тебе говорит "любимая" девушка, которой ты посвящаешь жизнь? С которой ты не хочешь расставаться ни на секунду, а когда она все лишь едет на занятия или домой, тебе кажется, что если ты отпустишь ее руку, мир обрушится. Не мечтать наконец с ней увидеться, но не хотеть уходить никогда. Каждую ночь мечтать о ней, о ее тепле рядом. О ее дыхании.
Знаешь, а я впервые с кем-то не продолжаю чувствовать себя одинокой. С тобой все замечательно, все хорошо. Может быть, я все-таки стану когда-нибудь лучше?... Чтобы просто оправдать твое нахождение рядом со мною.
Я останавливаю время вновь и вновь29-11-2007 21:16
вновь и вновь оно замирает вокруг. такая звенящая тишина вдруг обрушивается. Даже оглушает. И ты замираешь и не смеешь пошевельнуться, потому что оказываешься в чем-то вроде хрустального замка с хрустальными людьми внутри. И даже звук твоего сердцебиения и дыхания становится невыносимо громким.
Это ощущение вовсе не похоже на то, когда ты стоишь посреди мертвого города. Потому что в этом мертвом городе ты все же чувствуешь себя "со всеми". А когда останавливаешь время, ты один. Сам с собой. В великолепии замершей красоты и замершего уродства. Ты уходишь в другой мир.
В тот самый миг, когда ты только встаешь на порог этого мира, ты чувствуешь нечто такое... Восхищающее. Вот ты еще слышишь гул толпы, разговоры, движения, а в следующую секунду ты уже ничего этого не слышишь. Вернее тебе кажется, что слышишь, но, на самом деле, нет. Это твое воспоминание.
И какое облегчение испытываешь ты! Ты грустно улыбаешься и спокойно дышишь, осматриваешься. Наступает момент отдыха, ты находишься в совершенно ином пространстве.
• "Нахал" - совсем не значит "прекратите"!
• Куда-то задевалось пианино...
• Я ураган. Неважно, что в стакане.
• Чего-то я без дела улыбаюсь...
• Верни мои предметы фетишизма!
• А головная боль сегодня в ж%пе...
• С печатью интеллекта под глазами...
• Как утомляет симулировать нормальность...
• Блестящ твой ум. Жаль, дураку достался...
• Уже твой психоаналитик в дурке...
• Вы умерли для нас. И дай вам Бог здоровья!
• Спим на гвоздях. Он - йог, я - мазохистка.
• А эти пятна рядом - Ваши мысли? (о фотографии)
• Вы каждый раз по-новому банальны.
• Я атеист и Бог меня накажет.
• Чего стесняешься? Ведь голая-то - я!
• Вам садо-мазо? Ну садитесь, мажьтесь.
• Я даже в глупостях порой умней, чем надо...
• В общении нуждаюсь. Но не с вами.
• Мы - глубоко поверхностные люди!
• Он испугался мыслей с непривычки.
• Противный, но в хорошем смысле слова...
• Не все фригидны, кто тебя не хочет!
• Куда вы выходили из себя?
А еще ты, да, ты, уродище! Закрой зявку. Закрой зявку и не зли меня своим ничтожным тявканьем из кустов! А хочешь серьезно, так подними на меня руку. Да, именно ты, что на антонова живешь. Не зли меня, а то ведь и я могу рассердиться. Ни черта не видишь, да потому что ты настолько опустилась, настолько упала, что тебе это уже не видно. Я злюсь, я злюсь от того мусора твоего глупого и тусклого существования, которым ты посмела меня облить. Тявкнула, так подними на меня руку. Я тебе не ровня уже. Самое ужасное, что только я увижу, как ты падаешь. Как твоя побитая душа, беспомощно сжавшись, плачет в тебе. И просит, умоляет о помощи. Но те, кто вокруг тебя, тебе ее не в силах дать. А те, кто мог бы, не дадут. Только учти, я приду и разгромлю твой убогий банкет.