Шел 1991 год. Перестроечка набирала обороты, Горбачев искал консенсунс, первые кооперативщики торговали жвачкой в переходах, а Арбат превратился в картинную галерею, совмещенную с барахолкой. Только Пете было это по большому счету по барабану. Нет, конечно, в государстве пахло весной, "Мы ждем перемен..." и все такое, но каких перемен, зачем перемен, об этом с утра до вечера могли профессионально рассуждать только вдруг заполонившие эфиры и страницы газет воспрянувшие диссиденты с мозолями на распухших языках.
Петя был хиппи и, как положено добропорядочному хиппи, исповедовал уход от системы, презрение к социуму и прочую виртуальную свободу.
Ему было двадцать четыре года и, несмотря на то, что он успел сходить в армию и поучиться в институте, приход в лоно отечественного хиппизма, вернул его в счастливое детство, поскольку каждый волосатый бессознательно лелеял свой природный инфантилизм.
Читать далее...