С детства нам в голову вбиваются правила, которые все мы должны соблюдать и следовать им, такие правила должны въедаться, и, как правило, въедаются, в мозг. "Жи Ши пиши с И", "Дорогу переходить на зеленый", "Два плюс два равно четыре", "На ноль делить нельзя", "Максимальной является скорость света". Правила становятся сложнее с возрастом. А потом перед нами стоит выбор - соблюдать их или нет. Иллюзия свободы. Но стоит задуматься а нарушаем ли мы что-то, если не соблюдаем эти правила. Ведь потом мы узнаем, что на ноль делить можно. А немецкие ученые доказали, что скорость света далеко не предел...
"Давай посидим на набережной". И тихо смотреть на воду, просто находясь рядом друг с другом. И не любовь и не другие чувства, просто сошлись два одиночества. "Можно я тебя обниму?". А звучит так, как "а можно я тебя поцелую" от Кати, уже в который раз ведь, просто потому что хочется, и ведь понимаю ее прекрасно. "Зачем?", в ответ. Глупо да? "Просто так, давно хотел посидеть на набережной в обнимку с девушкой". Самая глупая мотивация, которую только можно придумать. "Не важно с какой девушкой?" Да, ты спросишь это - я знал. "Конечно, лучше с любимой, но вообще не важно, просто потребность быть нежным". Я же говорил, что меня трудно понять, и то, что у меня в голове совершенно нелогично, не смотря на мою логичность постоянную. "Обними. А я представлю, что твоя любимая. Просто давно хотела это представить". Вот и все, сидите вдвоем, представляете себя не теми, кто вы есть, и барьер между вами какой-то. Не больше чем друзья. Хотя она любит тебя, а ты просто дружишь с ней. Не любишь, и не будешь никогда, даже если будешь целовать. Она ведь не та, в чьи глаза случайно просыпали корицу. Не та, чьи ладони ты любишь целовать и чьи волосы так особенно пахнут. Просто она не та, она не Катя.
Никто тебе никогда такого не писал, и не напишет, потому что это пишут тем, кому оно не нужно. А ты выбираешь того, кем дышишь, и кто не может так. А те, кто пишут такие вещи никому не нужны, потому что хорошие со стороны, а своими никому не нужны.
Ты же все равно не умеешь любить, тогда какая разница в том, кто закричит первым. И сколько можно устраивать эти соревнования. Кто сколько губ попробовал на вкус, кто с кем больше переспал. Это как мальчики меряются пиписьками, ну сколько можно, к чему это ребячество. Все равно самые лучшие мы - оба, двое. Какая мне к черту разница у кого талия тоньше у тебя или у вон той барби с килограммом штукатурки на лице и волосами цвета отсутствия мысли, я тебя не за талию люблю. Просто люблю, просто тебя. Уже без розовых очков на тебя смотрю, и вижу, что дура, но ведь моя дура, любимая. Нет вечной любви, так почему это не проходит? Прижились, притерлись, привыкли, достигли крайней степени синхронизации миров, и разлетелись в разные стороны. Так бывает? Бывает, видимо, раз видим это на экранах, и в жизни, если оборачиваемся по сторонам. А ведь я никогда не говорил, что со мной была так, что живет на восьмом, и знает как разобрать Беретту за четыре с половиной секунды. А с ним была, и не раз, но любит она другого. Какая ирония. Я просто знаю кто всадит мне пулю в голову, а ты в ней все равно как опухоль, как то, что медленно убивает, но не ты меня убиваешь, ты другая, доброкачественная, способствующая развитию чего-то внутри. Не приезжай, прошу, тебе все равно, а мне эта цепь уже не нравится, и ты, как катализатор. Убьешь двоих ведь, знаешь об этом, но все равно идешь по своей линии, танк чертов. Успокоился бы давно, и не рвался, все равно не ее губы тебе целовать, зачем тогда рваться? Позиция отстраненности меня никак не устраивает в этой ситуации. Видел ведь. Девочка, машина, асфальт. Цепочка, замкнутая на тебя, а мне что оставишь? Какая разница. Ведь так. А она все еще не любит цветы неживые для живых, для неживых живые красные розы, обе, две. Цепочка, шесть, шесть, десять, и какая-то маленькая девочка на букву А. А я все равно люблю Катю, какая разница, ведь за спиною все равно стоят двое, всегда двое, один даже с крыльями и нимбом, второму остается следовать амплуа, или аура у него такая, что крылья не нарисовать никогда. Вот и говори после этого, что я пишу бред, ведь никто не поймет, а ты будешь дышать тем, чем и сейчас дышишь, кем дышишь, а я не поменяю ничего, не смогу, не захочу или просто не получится. Пластиковая дверь, ручку вниз против часовой на сорок пять и медленно открыть, впустить теплый знойный воздух с улицы. Ночь и двадцать семь градусов. А ты когда-нибудь не ночевала дома семь дней подряд? А ведь говорят, что так можно лишь когда тоска съедает полностью изнутри в четырех стенах твоей комнаты. Твоей еще комнаты, наверное. Теперь не курю сигареты, а хочется иногда, просто смотреть на тлеющую искорку в ночи и пускать дым, думая, что он тебя достигнет когда нибудь, и ты вдохнешь его, и будешь дышать тем же воздухом, что и я. Мы когда нибудь скажем друг другу "Прости"? Или опять "какая разница". Я подумал, что нужно кому-то отдать все мои пароли, что бы кто-нибудь смог написать если меня не станет. Просто не хочу, что бы кто-то мучился в неизвестности, а по черной ленточке на фото понял сразу - тут никого нету.
Искала себе на лето высокие ярко-оранжевые кеды, забивая в поисковике слова на все лады.)) Кеды не нашла, зато попалась интересная статья. У меня, как у человека, занимающегося сексуальным связыванием, люди часто спрашивают, как сделать тот или иной узел, а про то, как модно завязать ботинки/кеды, вообще много вопросов)) Вот вам, наслаждайтесь)) Читаем, запоминаем, цитируем! Пригодится:
Традиционная… или шнуровка зигзагом
Это самый популярный способ шнуровки кед, кроссовок или ботинок. Шнурок перекрещивается сам с собой по всей длине кед. [200x320]
Подробности шнуровки:
Шнурок пропускается через нижние дырки и выводится наружу с обоих концов.
Концы пересекаются, а затем пропускаются изнутри наружу через отверстия.
Действия повторяются до верхних дырочек.
Подробности шнуровки:
Шнурок пропускается через нижние дырки кед и выводится наружу с обоих концов.
Один конец шнурка (желтый) накрест выходит через верхнее отверстие шнуровки.
Другой конец шнурка (синий) накрест выходит выше через одно отверстие шнуровки.
Продолжайте шнуровать одним и другим концом шнурка попеременно, пока не закончатся дырки.
Оценка:
+ Кеды быстро шнуруются
+ Аккуратный вид
- Нелепый вид в начале шнуровки
Комментарий:
Кому-то может показаться нелепым вид в самом начале шнуровки, особенно заметно при широком зазоре между отверстиями. Зато такой зигзагообразный способ обеспечивает крепость и надежность шнуровки.
Совет военным:
Европейская шнуровка иногда советуется для использования на военной обуви так как она надежна и легко разрежется ножом или ножницами, если надо быстро снять ботинок с раненой ноги. Однако в армии США, где руководства пишутся почти ко всему, в отношении стандартных кожаных ботинок до сих пор значится: «Ботинки шнуруются диагонально черными шнурками, завязка заправляется в ботинок над гимнастеркой или носками или обматывается вокруг верхней части кед».
Прямая шнуровка
Такой вариант прямой шнуровки иногда называют «прямоугольной шнуровкой», при котором нет нелепой диагональной шнуровки внутри кед.
Подробности шнуровки:
Шнурок пропускается через нижние дырки и уводится внутрь кед с обоих концов.
Один конец шнурка (желтый) поднимается справа вверх, выходит из верхнего отверстия и продевается в левую дырочку.
Оба конца поднимаются вверх и выводятся наружу каждый через одно отверстие, протягиваются на противоположную сторону и тянутся выше.
Продолжайте шнуровать пока не закончатся дырочки.
Другой конец выходит через оставшуюся дырочку наверху.
Оценка:
+ Опрятный вид
- Слегка сложно
- Только для кед с четным числом дырочек (напр. 6, 8)
Знойный день, а я весь день делал рутинную работу, хотя все время хотелось на улицу. И ты, еще, не согласилась пойти погулять, хотя я понимаю, что это лишь комплексы и нежелание проветриться. Как результат просидел пять часов в гостях у твоей одноклассницы, бывшей, хотя не бывает бывших одноклассников, они как родственники, бывают теми, кого видеть не хочешь, теми, о ком всегда все знаешь, но родственники бывшими не бывает, так и одноклассники. Я ведь знаю, что могу говорить с человеком весь вечер, даже если это первый в жизни долгий разговор в живую, и не в живую могу, помню и с тобой было так же, только вот я влюбился. И вот знаешь полумрак комнаты, разговоры, почти не о чем, это так завораживает, нет, не о том я, просто этого не хватает - разговоров. Мне очень нужно общение, без него мне скучно, и я погибаю. А еще я понял, что мы с тобой антиподы друг друга, как черное и белое. Вокруг меня много людей, а ты одна, хотя мы оба в состоянии говорить напролет вечерами с кем то, на кухне, или в спальне, какая по сути разница и что меняет обстановка. Только вот тебя люди покидают, почему-то. Мы разные, но ведь "Инь-Янь" тоже из двух половинок сложен. Хотя, мы с тобой даже не разные полюса магнита, их притягивает друг к другу. Мы с тобой просто разные пазлы, не стыкующиеся друг с другом, не находящие общего языка, но только в одном из краев - в самом главное, мы просто не понимаем друг друга. Я никогда никого не целовал так как тебя - с наслаждением, никто так не умеет кроме тебя. У нас уже в кровь въевшаяся синхронизация шагов, и, может вообще сердечного ритма. Мы подходим друг другу в физическом плане, я даже больше скажу - мы идеальны. Ошибусь - плевать, я все равно ничего не теряю. А вот в одной грани мы все равно не схожи. Но я все равно во всех ищу тебя, как в стихотворении у Быкова. Как будто ты единственная и все. Дурак я. Влюбленный дурак. Но ты ведь знаешь, что это такое...
А на улице легкие хлопья белого летнего снега. И мокрая мокрица, и лопуховые заросли на дворе за домом. Большая влажность, такая, что немного трудно дышать, еще и температура в районе тридцати. А меня не отпускают мысли о тебе в этом климатическом безумии. Научился писать по осеннему даже про лето, пролетая таким образом всю эту череду событий. Вот я смотрю в их глаза, а они пустые, смотрю в их глаза, а они не твои. Нет в них этой этой радужки близкой к цвету шоколада и глубины. Нет и не было никогда. Ведь они не ты. А я стою по среди двора, среди мокрой мокрицы и лопухов и смотрю на снег, который падает с неба. Красивый весь, в белой рубашке, а для кого? Для тех у кого не твои глаза? Я запутался уже, и даже в твоих словах ищу подвох теперь, хотя знаю, что его нет там. Скажи, кто я для тебя? Больше чем кто теперь? Больше, чем? Не важно и не важна. Не важно кто и не важна причина. А знаешь, вот я тебе позвоню. А ты опять будешь злиться. А на улице белый летний снег...
Не читай ее стихи, потому что они не для тебя. Ну куда, куда в таком состоянии тебе читать ее стихи? Они же все о тебе, и, сука, о нем. А почему меня это задевает? Потому что и обо мне тоже. И мне хочется грустить от этого, чем я и занимаюсь.
Не читай ее стихи, потому что они грустные.
А ведь я уже видел ее глаза, уже начинал читать в нх спокойствие и веру в будущее. Наверное все портит ветер или еще какие-то неведомые силы. А ведь уже начинало казаться, что это всего лишь время без тебя, время, которое проходит. А жизнь в ее глазах, ровно как и в душе, уже никуда не делась бы.
Я ошибся. Но теперь знаю кто кому пулю всадит в затылок, и это будешь не ты.
Я уже видел как она Живет, живет с большой буквы Ж. Не переживает уже, не выживает, а живет. А сейчас...
Сука!
А вообще сегодня странный день.
День li.ru, потому что ко мне даже в аську подряд постучались три человека с лирушки с которыми я давно не общался.
День психологической помощи, потому что все со слезами, и всем плохо, а Женя как обычно один не при делах.
День стихов и грустной прозы, записанной кем-то и когда-то. Завалил себе аудиозаписи в контакте всем этим. Жутко понравилось para-mi (http://vkontakte.ru/club12724755) и вот Вера...
А вообще, знаете, мне ведь тоже "нефантан". Мы все медленно умираем, только вот кто-то душит себя дымом от сигарет, а кто-то просто умирает. От любви и грусти, от е***ой любви, и бесконечно тупой грусти. И ведь не лечится. Хочется, а не лечится. И самого достало до боли уже...
Сегодня почти назвал Алену по телефону твоим именем. Не в слух, но на губах то оно было.
А вообще у меня как-то странно бьется сердце, и готов поспорить о том, что оно, сука, не просто так бьется. Любит оно, хотя это все равно от мозга.
И достали эти восьмые этажи и "как правильно разобрать Беретту, что бы потом обратно собрать". И все, по сути дела бесит. Неделю назад был дома у родителей, а кажется что и дома то не было и не был. И вообще без дома.
Опять эмоции, опять о ней, опять о грустном, опять...
А вообще я очень скучаю... ты знаешь... как всегда...
Меня любят толстые юноши около сорока,
У которых пуста постель и весьма тяжела рука,
Или бледные мальчики от тридцати пяти,
Заплутавшие, издержавшиеся в пути:
Бывшие жены глядят у них с безымянных,
На шеях у них висят.
Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.
Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке,
И никто не висит у него на шее, кроме крестика на шнурке.
Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху,
и мелко крутится на лету.
Он смеется
и зажимает его во рту.
Вот смотри – это лучший мир, люди ходят строем,
Смотрят козырем, почитают казарму раем;
Говорят: «Мы расскажем, как тебя сделать стройным»
Говорят: «Узкоглаз – убьем, одинок – пристроим,
Крут – накормим тебя Ираком да Приднестровьем,
Заходи, поддавайся, делись нескромным,
И давай кого-нибудь всенародно повыбираем,
Погуляем, нажремся – да потихоньку повымираем».
Это вечная молодость: от МакДональдса до Стардогса,
От торгового комплекса до окружного загса,
Если и был какой-нибудь мозг – то спекся,
Чтобы ничем особенно не терзаться;
Если не спекся – лучше б ты поберегся,
Все отлично чуют тебя, мерзавца.
Это что ж под тобой все плавится и кренится –
Хочется значительнее казаться? –
Столько Бога вокруг, что хочется три страницы,
А не получается и абзаца?
Столько Бога – на фотографиях все зернится,
Воздух горлу не поддается, глаза слезятся?
А паек принесут – так ты сразу тявкать да огрызаться?
Ты б и впрямь, чувак, соблюдал границы –
Все прекрасно видят тебя, мерзавца.
Это лучший мир, так и запиши себе, дьяволенок,
Не сжигать же тебе блокнотов, не резать пленок,
Не трясти на предмет стишков твоих дамских сумок -
Просто мы не любим одушевленных,
К ним и приближаться-то стремновато без пары рюмок,
А тем более – подпускать наших юных самок.
Это замечательный мир, один из прекрасных самых.
Так и запиши себе, недоумок.