.

.

* * *

О, женщина, услада из услад
и злейшее из порождений ада.
Мужчине ты и радость и награда,
ты боль его и смертоносный яд.
Ты добродетели цветущий сад
и аспид, выползающий из сада.
За доброту тебя прославить надо,
за дьявольскую ложь - отправить в ад.
Ты кровью нас и молоком взрастила,
но есть ли в мире своенравней сила?
Ты шелест крыл и злобных гарпий прыть.
Тобою нежим мы сердца и раним,
Тебя бы я сравнил с кровопусканьем,
оно целит, но может и убить.

Феликс Лопе Де Вега Карпью

.

 [525x699]

- Скажи, каким огнем был рад
Гореть ты в молодости, брат?
- Любовью к женщине!

- Каким, не избежав потерь,
Горишь огнем ты и теперь?
- Любовью к женщине!

- Каким, ответь, желаешь впредь
Огнем пожизненно гореть?
- Любовью к женщине!

- Чем дорожишь ты во сто крат
Превыше славы и наград?
- Любовью женщины!

- Чем был низвергнут, как поток,
И вознесен ты, как клинок?
- Любовью женщины!

- С чем вновь,
         как рок ни прекословь,
Разделишь не на срок любовь?
- С любовью женщины!

- А с чем, безумный человек,
Тогда окончится твой век?
- С любовью женщины!

Жизнь капризна. Мы все в ее власти.
Мы ворчим и ругаем житье.
...Чем труднее она, чем опасней -
Тем отчаянней любим ее.

Я шагаю нелегкой дорогой,
Ямы, рытвины - только держись!
Но никто не придумал, ей-богу,
Ничего, что прекрасней, чем жизнь

Времена не выбирают...

Стихи Александра Кушнера
Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; я в пять лет
Должен был от скарлатины
Умереть, живи в невинный
Век, в котором горя нет.
Ты себя в счастливцы прочишь,
А при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
Флорентийской и проказе?
Хочешь ехать в первом классе,
А не в трюме, в полутьме?
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время - это испытанье.
Не завидуй никому.
Крепко тесное объятье.
Время - кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас - черты его и складки,
Приглядевшись, можно взять.
[Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время - это испытанье.
Не завидуй никому.]
1982

                                                                                    Дорогие     друзья,                                                                                                                                                                                                                                                                                          

хочу на страничках своего дневника выразить благодарность pmos_nmos  или Анечке,что то же самое,

за знакомство с Лиру и за помощь в благоустройстве.

Не считаясь,с вечерним дорогим временем ,она помогает мне узнать многие необходимые вещи для ведения дневника на уровне.

Спасибо тебе большое.

[640x480]

[320x225]

           Что всегда умела Лиля Брик, так это преподносить себя в выгодном  свете. Этому имеется немало свидетельств - фотографии, сделанные в студиях Боассона (у которого, кстати, снималась и императорская фамилия), Бродовского, мюнхенца Хоффманна; ее запечатлевали фотографы-любители, а потом и мэтры советской фотографии. Например, для художника-конструктивиста Александра Родченко она настолько стала излюбленной моделью, что тот в 1923-1924 годах посвятил ей целую фотографическую "Лилиниану", снимая ее то для модных картинок, то для обложек поэтических сборников ("Про это" Маяковского) и агитационных плакатов-коллажей ("Книги Лениздата").

          Лиля Брик идеально подходила для "имиджа" своего времени, пик которого пришелся на 1920-е годы.

            С одной стороны, неся за собой шлейф прошлой светской жизни, она, несмотря на не слишком идеальную фигуру, умела носить вещи и знала в них толк. Это качество она сохранила до последних дней своей долгой 87-летней жизни. 

    Снимки же, на которых она позирует в Париже в 1924 году с сестрой Эльзой Триоле (в скором будущем женой Луи Арагона) в платьях от Надежды Ломановой, могли бы составить профессиональный портфолио модели.

[228x280] [168x203]

            Америки не открою ,если скажу,что каждая женщина по- своему уникальна.Видно это в большей или меньшей степени,но присутствует всегда.Каждая,одним своим появлением,создает ту или иную атмосферу,причем колоссальное различие в совершенных мелочах: взлет ресниц,улыбка,поворот головы, даже передвижение по комнате.

      Феномен женщины,против очарования которой не может устоять ни один мужчина меня интересовал всегда.

Надо сказать,что имя Лили Брик я слышала вскользь еще в детские годы.Знала,что связано оно с Маяковским и покрыто некоей тайной.Сейчас,после десятков лет(ух,какая я уже взрослая) здесь в Израиле, в библиотеке наткнулась на книгу В.Катаняна.Я" проглотила"ее,но до конца свое мнение о Л.Брик не составила.Какое-то отторжение чувствовала и Маяковского было жаль.А чего жалеть-то собственно,он без этой любви жить не мог.

                                          «Ты не женщина, ты – исключение»

        Просто,одуреть!На первый опыт "Немного родословной" получила хороший отзыв от людей.

Мир людей!У нас на Лиру ,как в маленьком государстве ,есть свои негласные законы.Каждый выходит со своими увлечениями,взглядами и манерами.Даже конфликты случаются .

Но наш "кораблик" плывет,он непотопляем.Так ведь?Потому что мы(в широком смысле слова)интересны друг другу и нужны.

       У меня немного читателей,я сравнительно новенькая на Лиру,но это круг  мне дорог и я обязательно захожу время от времени к каждому из них.Как же иначе?