Все вокруг отчитываются за прожитый год… Каждому есть, что вспомнить. Пусть какие-то воспоминания были хорошими, какие-то – не очень, а какие-то вообще ужас… Каждому. Но не мне. Я скажу честно: я не помню, как прошел этот год…я не знаю, чем он для меня стал… Как будто на листок календаря пролили большую грязную кляксу, сквозь которую ничего не разобрать. Отчетливо я помню только декабрь…конец декабря…все остальное осталось в тумане… Но я все же постараюсь вспомнить, что же стало моим годом…
Январь
Тот Новый год…я помню тот Новый год…В полночь все чокнулись шампанским, выпили, закусили…первой ушла бабушка. Через десять минут после полуночи. Сказала, что у нее болит голова. Потом папа…00.15. Да, рано вставать. Потом мама и Валера…00.25. «Хватит уже, спать пора». Потом дедушка…00.35. «Ложись, внученька, пожалей свое здоровье». И я осталась одна. Всю ночь до семи утра я плакала в обнимку с телевизором, наблюдая фейерверки и людей из окна. Но об этом никто не знал. Потом…сразу после Нового года начались эти…праздники…обрывок счастья…гуляла с Колькой…посвятили все каникулы друг другу… Потом уехала с хором в Латвию…три сумасшедших дня и два пропущенных зачета, которые мне поставили автоматом, узнав, что я защищаю международную честь нашего института… Потом…сессия… Смутно помню то, что меня завалили в очередной раз на практике языка. Опять Иванова. Опять пересдача. И тройка, брошенная в лицо со словами «Ну так уж и быть»… Да плевать мне на нее, отстала и ладно. Посередине сессии Колькин день рождения…я не помню даже, пошла ли я на него. У меня на следующий день был этот долбаный зачет у Ивановой, к которому я готовилась всю ночь…
Февраль.
Наверное, тогда я была счастлива… Я практически не помню февраль…остался крошечный обрывок…маленький кусочек воспоминания…отключенный фонтан у Большого театра…холодная скамейка…и теплые руки, бережно прячущие озябшую меня к себе под куртку…
Март.
Из марта…из марта у меня осталось яркое воспоминание…Питер. Фестиваль ЛЭТИ. Три бессонные ночи. Бегом через разводимый мост, ибо время пять утра, а в семь надо быть на репетиции, а метро откроется только в шесть двадцать, и я не успею съездить за концертным костюмом… Последний день в Питере и сумасшедшая гонка по достопримечательностям, которые мы толком-то и не рассмотрели… Три дня свободы ото всех и вся.
Апрель.
Вроде в апреле в этом году было тепло…наверное…мне тогда было все равно…тогда начались первые серьезные ссоры с Колькой…тогда я думала, что он меня бросит. Потому что я бы давно бросила. Не выдержала бы, психанула, хлопнула дверью и ушла. Впечатался в память теплый апрельский день…я уже не помню, из-за чего мы разругались…какая-то улочка в центре Москвы, я стою и ору на него. А он молчит и пристально смотрит на меня. А я от этого еще больше злюсь. Срываю с пальца кольцо, кладу ему в руку, разворачиваюсь, ору что-то нечленораздельное и убегаю. Через пару метров поймал, развернул. «Успокойся, пожалуйста. Что я опять сделал не так? Объясни, я больше так не буду.» С тех пор и началась тетрадочка с надписью «Котенкология». В ней две части. Чего нельзя делать, и что нужно делать. По пунктам. Чтобы я не психовала. А еще карточка «Мне не нравится…»
Май.
Не помню май. Вообще. Провал в памяти.
Июнь.
Сессия. Иванова. Я ожидала от нее ее обычной фразы. «Я вам ставлю незачет, будете пересдавать». Нет. Она решила меня унизить. Гоняла по всему материалу почти час. «Ставлю вам тройку только потому, что больше не желаю вас видеть. Все равно не доживете до четвертого курса.» Как будто я желаю ее видеть. Стерва. Теперь демонстративно делает вид, что меня не знает. Отворачивается от меня в коридоре. А мне плевать на нее с высокой колокольни, она у меня на пути больше не встанет. Пошла нах.
Июль.
Колька сдавал экзамены. В три универа. С ума сойти. Естественно, я за него переживала, ходила с ним сдавать документы. Потом меня увезли на дачу. Я брыкалась как могла…я не хотела с ним расставаться…купила билайновскую карту, включила какую-то акцию…типа плати 8 рэ в день и трепись до посинения! Уходила к себе на второй этаж, садилась на окно и разговаривала с ним. Часами.
Август.
Вырвалась обратно в Москву. Приехала мама. У нее работа. Четко запомнился тот день…встала утром…пошла завтракать. Мама чистила на кухне картошку (мама Кольку ненавидит, она считает, что он мне прынца на белом лимузине мешает заарканить)…я наливаю себе чай…и вдруг слышу ТАКОЕ…у меня упал чайник, упала чашка…мама сказала «Пригласи Кольку на дачу на недельку отдохнуть». Я переспросила. Трижды. На что получила ответ «Ну тебя же так просто на дачу не заманишь. Осталось два метода – Колька и Путин».Потом была сумасшедшая неделя с ним на даче… Да, за нами ревностно следили) А мы удирали на великах в поле или в лес и целовались там весь день…
Сентябрь.
Начался серо и невзрачно. Эйфория лета улетучилась, уступив место раздраженному «Опять учиться…ну сколько можно!». Узнала, что практически не буду видеться с Колькой. Расстроилась.
Читать далее...