Когда молодежь бузила у чухонского посолища, все поддерживали ребят. Сегодня лидера "Наших" только ленивый не пинает. Запад: "антиобщественное поведение русских". Миронов против. Мелкие сошки из Думы вообще чуть не матом. В чем тут дело? М. б., Якеменко сегодня по реальному рейтингу обошел Миронова, а "Наши" - пустословную "Справедливую Россию", которая обещает мифическую справедливость в отдаленной перспективе? Может, стоит поддержать смелого политика Якеменко, склонного к реальным действиям? Ведь Якеменко лучше Каспарова и Явлинского. Он их просто круче.
Полагаю, нынешние отношения политкомьюнити и В. Якеменко содержательно с большой степенью точности повторяют известный, судьбоносный для русской культуры, конфликт между Чацким и Фамусовским обществом. Современное Фамусовское общество (спикер Миронов в роли Фамусова – конфетка, режиссеры) набросилось на Чацкого-Якеменко, потому что он носитель новых идей, выразитель новых чаяний, источник непривычной, губительной для них нравственной силы. Политкомьюнити раболепно, исполнено фамусовского духа, на 99% состоит из Репетиловых, которые «шумят, и только».
Французик из Бордо Ерофеев раз в неделю собирает в студии канала «Культурва» «род веча». Карьеру фикшенрайтера-франкенштейна французик сделал на сквернословии, имморализме, порнографии – за это почитаем соотечественниками и имеет возможность еженедельно е…ть нам мозги пустотой, пустой ерошка. Помню, как он вздрогнул и поперхнулся ложью, услышав простой ответ незатейливого, но верующего ума – Лешки Варламова – на фальшивое утверждение о неразрывности личности и эгоизма. Варламов ему напомнил, что Матрена из рассказа Солженицына не знала эгоизма, однако была личностью. Так же французик был бит и в споре с Якеменко-Чацким по поводу мата в литературе. Мат – язык негодяев, бастардов, сельдяков. Молодежная аудитория, помнится, тогда встала на сторону французика из Бордо, ведь негодяями без лица, роду и племени быть легко и приятно. Якеменко же доказал, что не боится идти против течения, отстаивая жизненно важные нравственные ценности. Он прав. Что касается мата, мат партиен. Их мат – негодяйский, порнографический, жлобской, злобный и отупляющий – отвратителен. Но мат может быть «нашим» - нейтралистским, порой сакральным, порой историческим… Французику из Бордо это не дано, ни х.я он о мате не знает.
Из всего вышесказанного следует: только выдвижение В. Якеменко в качестве кандидата на должность президента РФ спасет политкомьюнити от политического коллапса осени 2007 и новой серии трагических событий.

[340x255]
Первое мнение. Да. Давайте не будем простаками! Вспомним всемирно знаменитую ирландскую мифологию, главный герой которой - Кухулин, в переводе - "пёс Кулина". Современного "Куфутина" разве необходимо осуждать? Или прославить, подобно славе Кухулина. "Читайте, деревья, стихи Гесиода! Внимай оссиановым гимнам, рябина..." Внимай, Рябинович!

Второе мнение. Суперда! Питбуль он пуделя запросто за полсекунды разорвет на британский флаг, как Шариков Швондера. И слово красивое: пит-буль. Ваше здоровье, господа присяжные! )))

Третье мнение. Нет! Уго Чавес в переговорном процессе по созданию антиимпериалистического фронта, то есть мировой оси добра, участвует как равный среди равных. Он друг Фиделя и стратегический партнер Путина, а вовсе не какой-то "Куфутин".

Я однажды заговорил с одним журналюшкой про курительные трубки. Он сразу - я, мол, про них статьи писал, туда-сюда. А сам не мог отличить сливовую трубку от вересковой, не говоря уже о текстуре элитного бриара, не в коня корм ))) Журналюшки как студентики: отбарабанили тему, не понимая них, - и забыли. А потом при любом случае: я об етом писала! я с Феллини встречалась, с Безруковым... ))) Короче, невозможно быть экспертом и журналистом одновременно, не так ли, умники? ))) А некоторые журналюшки так пишут свои дешевые попсовые книжонки, разлив по главкам логорею. Догадались, кто именно?)))

В комнате моей туман клубится,
выронишь случайно карандаш -
он, словно ракета или птица,
по дуге взлетает на стеллаж.

А вчера ботинок отыскался:
залетел под самый потолок
и вокруг оси своей вращался,
черен и задумчив, будто йог.

Я плотнее не встречал тумана,
он похож мировую злость,
на мои надежды или раны,
угодившие коту под хвост.

Бел туман, ты просто влажность, влага,
но, опутав, дрязги свел на нет.
Стала мягче шелестеть бумага,
перестал совсем скрипеть паркет.

Вещи мира сделались незримы.
Ни гвоздя не вижу, ни стены.
Мне порою слышен крик из Рима,
а соседи вовсе не слышны.

Облако в стенах сквозит, играя.
Вспыхивает передо мной порой
то цветок, то бабочка из рая,
то старинный свиток колдовской.

Вот весло, вот рог единорога;
джин в бутылке прет через туман.
По ночам сквозь сон я слышу рокот:
под окно приходит океан.

Кто найдет в пуховике
ухо Вики на шнурке,
также сможет получать
кроме уха Вики прядь)))

Отгадавший получает то, что в моих силах.
Например, стилистический и контент-анализ
вашего дневника )))

Когда свалился я с луны
в границах темы,
меня учуяли слоны,
слоны-проблемы.

Но я опять упал с луны -
на крыльях бреда.
Очнулся, встал - и тут слоны -
уже победа!

Толпятся в боевом строю,
на всё готовы,
и видят лишь мечту мою,
и ждут - лишь слова.

Это кто такой талантливый
За клавою сидит?
Это я такой талантливый
За клавою сижу –

Старый дедка Изотерма
С бородою до колен.
Рифмы я люблю безмерно,
С детства музой взят я в плен.

Заварив покрепче чаю,
Придавив мадам Сижу,
Кнопку Enter нажимаю
И пароль в окно ввожу.

Ночью бродит в интернете,
Интерфейсами шурша
То ли демон, то ли ветер,
То ли блудная душа.

В сетевом лесу лиловом
Тени странствуют в тоске.
Укротить их можно словом
Или клавишей Escape.

Только я привык, не страшно.
Еду, еду, не свищу.
Догоняю день вчерашний,
Прошлогодний свет ищу.

На лету поймал синичку,
Чтоб ее не упустить,
Персональную страничку
Я решил в Сети открыть.

Может, фея-неофитка
Просто так сюда зайдет,
А потом придет открытка:
«Здравствуй, деда, Новый Год!»

У меня под бородою,
Чуть пониже, чем живот,
В шапке с красною тульею
Племенной эксперт живет.
Как столкнется с красотою,
Словно кобра, он встает.
Эх, покою не дает!

Муз и граций, без обиды,
В мой уютный кабинет
Приглашаю. Про либидо
Поболтаем, про Тибет.

Вспомним «Пиковую даму»,
Biennal и haut couture,
Ну и Чмура Кибияму
Отпиарим без купюр.

Можно поиграть в факира,
Как он флейту в рот берет,
Пальчиками жмет игриво…
Кобра медленно встает…

3.2005

Вглядываясь в темноту,
Изнурив себя жестоко,
Не химер и не мечту
Видит внутреннее око.

Там, внутри, в глуби, впотьмах,
В первозданной круговерти
Похотливо дремлет страх –
Страх рождения и смерти.

Пробиваясь в глубину
Полусонного сознанья,
Первородную вину
Встречу золотом молчанья.

Камень сдвину под виной –
Открывается не створка,
То ли яма, то ли дно,
То ль застывшей лавы корка.

Изодето древней тьмой,
Управляя сетью страха,
Медленно, как черепаха,
Там шевелится Само.

1999

Кто глупости природной верен,
Тому близка любая даль,
И в сад чудес откроет двери
Счастливцу Эйнджи Альпеншталь.

Я тоже чаял, что воскресну,
В земной, блаженный верил рай,
Пока не заманила в бездну
Иная Дама – Климаксфрай,

Ночная дива, Магдалина,
Лилит, Европа на быке,
Контраститутка, Фольксвагина
С дымящимся серпом в руке.

Прелюбодей и раб лукавый,
Вхожу я тихо в темный храм,
Страшась возмездия, а там
Уже сверкает серп кровавый.

Март 2005 г.

Японские захватчики – союзники гитлеровской Германии – проводили в оккупированных странах Азии, прежде всего в Корее и Китае, политику террора и геноцида. Те же зверства творили самураи в гражданскую войну на нашем Дальнем Востоке, например, сжигали в паровозных топках российских модераторов (Сергей Лазо и другие).
Ну и почему море называется Японским? Это все равно как бы Маркизова лужа называлась Германским морем. Может, еще Самурайским назвать или Фашистским. Представьте новость от НТВ: «В Фашистском заливе Северной столицы состоялась гонка парусной регаты. Первой к финишу пришла яхта «Геббельс», за ней – «Каспаров» и «Зюган-Лимон».
Почему бы не присоединиться к акции корейцев? Связаться с обоими посольствами и передать им списки в поддержку переименования и против реваншизма.

Когда б забыли самураи
Про Шикотан и Хабомаи
И не раскатывали губ
На русский остров Итуруп,
Туристы их на Кунашире
Могли бы делать харакири.
(это мои стихи)

Пару слов о поэтическом вопросе. Мне безразлично, поэт я или не поэт, это не медаль, а тяжкий крест. Пусть я непоэт, а какой-нибудь товарищ Конвулсор – поэт. Вот ему моя клава в зубы – хай дерзае! Но я, непоэт, стихи все равно писать буду, ибо мне нравится это дело, нравится этот тип словесной гармонии, сие священнодейство. И какая же в этом «претензия»? Читать ведь никто не заставляет, насильно мил не будешь. А злокачественным недоброжелателям скажу: «Что так зришь виртуальными брызгами – или в морду хошь?!»
Это ответ товарищу нашему модератору-коллектору, которого мы все должны защищать от современных самураев. Слово "коллектор", птичье, по выражению А. И. Солженицына, интересно еще и тем, что обладает значениями, которые не все знают. В банковском сообществе так называют специалистов по собиранию долгов. А в Древнем Риме коллекторами чаще всего называли одноклассников. Так-то вот.

Нет, ты не изменяла мне,
Хоть и встречалась с кем-то вроде.
Ничто живое на земле
Не в силах изменить природе.

Попробуй изменить звезде
Или рукой потрогать вечность!
Булавкой дамской на воде
Написана твоя неверность.

А за изломанную жизнь
Никто не спросит, не осудит.
Самолюбивой лужей лжи
Твоя душа недолго будет.

Когда стихи, гроза, туман
Вошли в мой день, как сабля в ножны,
Мне безразличен стал обман,
Измены стали невозможны.

Школьный физрук списки часто писал на улице, на стадионе, сокращенно, а система у него была такая. Для мальчиков – первые две и последняя буква фамилии, девочкам – две первые плюс две последние. Сегодня мне это кажется почти философским приемом: имена мальчиков из трех букв, имена девочек – из четырех. Исключение он делал только для Ефремовой: не Ефва, а Ева, – которая до выпуска оставалась самой высокой в классе. Потом многие физруковские ники стали погонялами. Меня и звали Гай, Соловьева – Сова (Сов); в классе были Пао, Гуд (у него такая и фамилия была), Гог (звали Гоги, но чаще Голый), Крва (понятно, как погоняли), Пева, Пава, Мижа, Сев и т. д. Родители Крвы приходили в школу жаловаться на физорга, но он так и не переменил манеру, сославшись на необходимость скорописания. За Крву поставили пять четвертных двоек по поведению, и девочку стали постепенно звать вежливее: Корова.
А к восьмому классу, в связи с неизбежным расширением кругозора, меня стали называть Галахадом – фамилия очень похожа, конкретно прототипно. Галахад и Гельвет – возможные исторические архетипы моей, полонизированной, фамилии с распространенным в Европе суффиксом –ск-. А два л в домен и ник попали случайно, из-за моей ленинской лени исправлять. Я Галахад, а не Галлахад. Хотя кой хад разница? Праздник – гала, – млечность – галактос – в первом варианте и радость для придурков-обзывателей – во втором. Кстати, моя реальная фамилия вовсе не "Галковский" - это мне вроде как двойника придумали парфюмовы-падловские, для откачки энергетики. Моя реальная фамилия - Г-цкий, а вовсе не Галковский, не Глуховский. Гэцкий - еще одна школьная погоняла.

С гимназических нежных лет очень полюбил это дело будущий вождь Октябрьской революции Лейба Борухович Бронштейн. В сибирской ссылке и венской опере, в избе-читальне, супружеской спальне и даже на заседаниях руководящего органа партии сначала меньшевиков, потом («какой стал большой!») и большевиков, наркомвоенмор не забывал улучить минутку другую для любимого занятия. В политбюро, бывало, Ильич ввернет коронное словечко «драчка», Лев Борисович тут же, в ответ, но шопотом, чтоб никто не слышал: «дрочка», «перманентная дрочка», «товарищи»! Заметьте – шопотом! При шопоте звонкие согласные от глухих неотличимы. Недалеко от Тулы есть тихая станция Шопино. И на псевдониме, будущем громком революционном имени эта шопотность сказалась: Троцкий. Не «Дроцкий», как быть должно, а «Троцкий», потому что шопотом, потихоньку.

Мой бывший опекун - юная блогересса с ником Kpustuk. Она мне очень любезно помогала, но в конце концов я ей стал несимпатичен, и она от меня отказалась. Хорошо бы добавить ей очков 50 за оказание существенной помощи новичку. Мысленно я называл ее *Хрюстик и *Хрящик... А недавно на знакомствах Мейл Ру мне подставили даму по фамилии Куприна. Не могу удержаться от искушения сыграть партию в Садовника. Получилось не что иное, как Пукина Р.. Моих преследователей, видимо, обеспокоила фраза из стихотворения "Снова не дали Букера"... Но ведь ту фразу у меня произносит отрицательный персонаж - писатель-копрофил С-н )

[210x195]
Женщина, говорящая пицца,

что ты томно глядишь и темно?

Мой рассудок к тебе не стремится -

вожделенье проснулось одно.

Погоди! Улыбнись хоть для вида.

Хорошенько кальмара прожуй.

Я тебе расскажу про либидо,

про натальный дистресс расскажу.

Выпей водки, присядь со мной рядом,

близкий трепет и жар я люблю

и тотчас синелазерным взглядом

на сегменты тебя разделю.

Я хочу тебя, пицца живая

в сладком соусе слез и тоски!

Безрассудно одежды срывая,

в упоенье смакую куски.

Гай                               2003

В эмпиреи брошу взгляд –
Узелок вяжу на память.
Узелки мои кружат
Вокруг солнца мотыльками.

Голос крови мне твердит:
Гнев – любви возобновленье.
Из окна привычный вид,
Наводящий изумленье.

Свет небесный от земли.
Жизнь разбита. На участки.
Гости поздние пришли,
Пили чай и били чашки.

Что ж, на счастье. Приберусь
В комнатенке. Сгинь, разруха!
В центре жизни точка Русь,
Словно незабудка духа.

[210x195]
[210x195]

Когда ты партизанкой горячею
На тропу выходила любви,
Над Москвой тень Катулла маячила,
Поцелуи считая твои.

«Милле базиа» – ветхая классика.
На губах остается полынь.
Твое сердце из красного пластика,
а любовь твоя стоит иглы.

Когда ты опрокинутой всадницей
Пожинаешь безумства плоды,
Свои локти кусают от зависти
Бакалавры проточной воды.

Неужели душа перемелется
В поцелуях, на мельнице чувств,
Станет глупой, как статуя Феликса
На позорище, в Парке искусств?

Как мерцающий взор твой лавандовый
Заиграл, словно воздух в раю,
Когда бражник присел олеандровый –
Гость незваный – на щёку твою!

От внучатого дядьки, от Сирина,
Не тебе ли, племянница, знак?
Мы стоим возле храма Василия,
Выдохнуть не решаясь никак.

Я щекой прижимаюсь к косынке –
Твой, расписанный тонким перстом
Черный батик с пейзажем Ильинки
Я на сердце ношу, над крестом.




2000 г.

В мозг соловью вживили электроды.
Когда он трели выводил свои,
на мониторах у врагов природы
высвечивались матрицы любви.

Старались комбинаторы недаром,
прибор обманный скаверзив на ять.
Органчики поставили пиарам,
а тех послали лгать и и соблазнять.

Вот по ТВ красавец волоокий
витийствует, подобно соловью,
но я в нем сразу дятла с караоке
чутьем природным узнаю.