
Не обязательно быть железобетонным и брутальным, твердокаменным героем «Дома-3», Домогаровым, Донжуаном, Джеймсбондом. Сказано же было на Востоке: мягкость и гибкость победят твердость и косность. Капля камень долбит. Брутальность уже вышла из моды, гармония не стареет никогда. Мягкая мощь – знамение времени. А личную жизнь необязательно тащить в реалити-шоу.
Достоевский при виде красивой женщины падал в обморок. Сверхчувствителен был и мой тезка Валерий Катулл, который, кстати, был нищим и не работал в банке на олигархов, а стихи его живы уже больше двух тысяч лет. Это я смехачу Задорнову отвечаю, который, кажется, возомнил себя мессией или крайним авторитетом. Катулл был нищим: tui Catulli plenum sacculum est aranearum, – но жил он в республике, где судьба поэтов была небезразлична для комьюнити, где было достаточно меценатов, а не всё ворьё, моты-гедонисты да безголовые гусары Фабержевские, как у нас. Поэта поддерживали – ему было где жить и он мог покупать книги, вино, устриц для себя и Лесбии.
Да, при виде мастерски сделанной фотки прелестницы, которая еще и что-то тебе пишет, у меня кружится голова. Если бы я живьем увидел такое, я бы тоже, как Достоевский, не устоял бы на ногах. А мне это надо? Поэтому я лучше спрячусь – пусть пробует другой. «Быть поэтом – это значит то же, если правды жизни не нарушить: рубцевать себя по нежной коже, кровью чувств лаская чьи-то души». Да, светила русской культуры В. Розанов, Распутин – сверхъё.ари. Но ведь они не были ни поэтами, ни философами, а Word для Windows, блин, в смысле ВасВас к тому же только с женой жил. И не надо меня разводить, господа хорошие!
Лично я не приемлю ни проституции, ни собачьего секса.
Мы, абстиненты, асексуалисты, мы другие. Больные люди, судящие по себе, изойдут в грязных намеках и сплетнях. Пусть их. Собака лает – ветер носит. Мы монахи в миру, возлюбившие Мир Божий. Наш брат – Алеша Карамазов, Достоевский нам отец и наставник. Я каждый год весной посещаю грот в парке ТСХА, в котором бесы-нелюди, типа одной бригаденки – волчьей стаи, убили почти 140 лет назад студента Иванова, ОТКАЗАВШЕГОСЯ состоять в их бесовской команде. Выпиваю там фронтовые 150 в память о невинно убиенном бесами.
Для монаха в миру главное Кампф, Кампф форэва. Всё, больше никаких баб.