В эти дни в РГГУ наш фонд проводит конференцию по паллиативной помощи. И сегодня на этой конференции выступал папа Сашеньки. За кафедрой, в микрофон, только не про теорию как мы все, а про себя, свою жизнь и жизнь своего ребенка. Я слушала и думала про Виктора Франкла, который в концлагере в голоде, холоде и унижении спасался тем, что представлял, будто он стоит спустя десятилетия за кафедрой и делает доклад о своем опыте выживания в концлагере. Все трудности и страдания, которые нам приходится пережить, обретают огромный смысл, когда становятся опытом, который мы делим с другими людьми.
"Для меня хоспис всегда был местом, где умирают.
Когда родилась Саша, я, счастливый, приехал в роддом, меня привели в палату и показали: "Вот видите, какая она". Когда у тебя рождается ребенок с проблемами, первое, во что тебя окунают еще в роддоме, это вина за то, что твой ребенок родился не таким, как все. В роддоме нам сразу предложили отказаться от ребенка: "Зачем вам нужен этот геморрой? Вы молодые, родите еще".
В реанимации свидание с Сашенькой было положено 2 раза в неделю, мы упрашивали о встрече каждый день. У нас было 30 минут в день. Врачи оценивали нашу адекватность, чтобы решить, на сколько пустить нас в реанимацию. Я до сих пор не понимаю, что такое адекватность.
Когда ни у кого вокруг нет веры, что твой ребенок будет жить, непонятно, за что цепляться. Круг близких четко делится на тех, кто принял (и таких единицы), кто отстранился и кто ушел совсем. Почему люди отстраняются? Мы не знаем и не понимаем, как жить рядом с теми, кто испытывает трудности. Круг замыкается, мы сидим дома наедине с нашей проблемой.
Очень нужно знание, что ты не один, что есть люди, у которых те же проблемы. Нужно общение с родителями таких детей. Нужно знать, что ты не один. Видишь светлые лица других мам и пап, и понимаешь, что с этим можно жить.
Твоя жизнь зависит от уровня громкости кислородного концентратора, от постоянного шумового фона. Врачи меняются, и ты должен рассказывать свою историю снова и снова.
К нам нужно относиться не с жалостью, а добрее.
Нам достаточно выйти на улицу, встретить здорового ребенка, и мы выпадаем из жизни.
Хоспис это тыл, который помогает жить и Саше, и нам".
http://moniava.livejournal.com/1412289.html