Вердикт моего еще не протрезвевшего сознания: вписки - зло.
К слову, я всегда выношу такой вердикт.
Нет, все бы ничего, но бухла всегда слишком много.
При таком его количестве милые девушки резко превращаются в отвязных блядей.
И приходится бить их по рукам, тянущимся к ширинке, почти ежеминутно.
Обычно я не против, но сегодня противно.
Вот эта Оля.. Или как ее там, которая только что методично отсасывала моему знакомому в ванной..
Она что, действительно думает, что я соглашусь с ней поцеловаться?
Я, сука, тоже похотливый мудак, но сегодня отвратно.
Интересно еще то, что многие из этих девиц на следующий день обижаются, что ты им не звонишь.
Они полагают, что секс в данном случае не только знакомство, но и начало отношений.
Дуры...

Он никогда и никому не зачитывает мораль.
Сидит молча и смотрит на весь этот содом.
Ему ведь тоже иногда это надо...

Аккуратнее, девочка...
Ведь я могу в тебя и влюбиться.
А ты ведь редкостная сука, да..
И мне придется быть редкостным мудаком.
Лишь для того, чтобыбы ты не была хуже меня.
Не хочу я становиться мудаком, поняла?
И тебя не переделать, я знаю.

Иногда у него возникает ощущение, что история повторяется.
И вот опять около ног лежат знакомые грабли.
Но каждый раз он думает: "А вдруг?" - и наступает на них, получая меж глаз долго саднящий удар.
Интересно, как он поступит в этот раз?..

Я не считаю за людей мужиков, поднимающих руку на женщину.
Особенно, если эта женщина - моя мать...
Нет, это нечастый инцидент, это вообще было в первый раз.
Но я рассвирепел...
И успокоился только тогда, когда сломал нос ублюдку.
Даже если ты пьян - ты либо мужик, либо дерьмо.
Этот оказался дерьмом...
И я не прощу ему этот поступок до конца жизни.

Его трясло, но не от страха, а от отвращения.
Что какое-то говно прикоснулось к матери.
К женщине, которую он любит больше всех на свете.
Он хотел заставить его жрать грязь - дерьмо к дерьму - но его рано оттащили.
Что ж, желаю ему за жизнь вдоволь нахлебаться дерьма.

Иногда есть опасность подскользнуться на собственных мозгах.
Ощущаешь, что ты вроде бы умный, но это тебя и подводит.
Локти уже искусаны до мяса...
Но это не поможет ничего вернуть.
Все-таки осень ужасно угнетает...

Плевать он хотел на глупых людей.
Хотел, да не может...

Удивительно ли, но он всегда хотел быть самым обычным человеком.
С обычными проблемами, радостями и заботами.
Он даже старался хорошо учиться.
И убийцы в голове таились долго.
Драгдилеры подсунули наркотик.
Только потребляют его не носом, а ушами.

Когда он основательно подсел на музыку, мир стал звучать.
Мир стал раскладываться перед ним на нотном стане.
И тут он понял, что быть обычным человеком просто не имеет права.

Жизнь - цирк, и клоуны повсюду.
Кидаю в них свое холодное оружие - слова.
Холодные слова безразличия и злобы.
Потому, что они - клоуны, и их беспричинное выражение счастья меня выводит из себя.
Я не завидую, нет, просто терпеть не могу безмозглых людей.
Я хотя бы акробат, и бегу по этой тонкой линии.
Линии между тем, что хорошо и что плохо.

Он шел один - как всегда бывает в такие моменты.
В лицо дул противный ветер - осень никогда не была его любимым временем года.
В голове он нес охапку мыслей - он всегда хотел сделать мир лучше.
Но не может сделать лучше даже себя...

Наверно, плохая тенденция возвращаться сюда раз в несколько лет.
И говорить всегда одинаково, не желая меняться.
Постоянство - признак мастерства?
Видимо, это мое единственное постоянство.
Достаточный повод для гордости? Не думаю...

Годы шли, но не брали свое.
И он перестал ждать от судьбы чего-то особенного.
Нет, он все еще верит в эту маразматичку, но как-то по-другому...

Так забавно...
Прошло куча времени, а возвращаешься сюда - тишина и покой.
Прошло куча жизней, я умирал и возрождался вновь.
Примерил тысячу масок и не остался довольным ни одной...
Свет в конце тоннеля отключили - иду с горящей свечой.
Прикрывая ее пламя от глотки ветра, надеюсь донести до выхода.
Как много поменялось, как мало запечатлено.
Даже опции дневника сильно поменялись.
Что ж, буду пока старомодником - без фонов и прочей дребедени.

Она говорит, что агрессивная музыка выпрямляет ее спину.
Заставляет выглядеть самодовольной сукой.
Она идет по улице с надменно вздернутым подбородком.
И эта липовая надменность заставляет парней расстилать свои языки.
Но я знаю, какая она на самом деле.
Маленькая...
Беззащитная...
Ранимая...
Фарфоровая куколка, которую страшно боишься разбить.
Берегу ее больше себя...
Ведь ее хотя бы есть, за что любить...

Иногда никак не можешь понять, отчего нет улыбки на лице.
И почему всё валится из рук...
Почему жизнь глохнет, не успев доехать до следующего поворота.
Яркие краски - это дефицит.
И они закончились до следующей поставки.
А когда она будет - неизвестно.
Трудно и неприятно рисовать солнце серым, когда оно должно быть ярко-желтым.

Он стоял на мосту, оперевшись на перила и смотрел в мутную воду.
И, как малолетний дебил, пускал мыльные пузыри.
Нелепо улыбался прохожим ненастоящей улыбкой.
А они сторонились его.

Я чувствовал, как твои глаза упирались мне в спину ледяным взглядом.
Таким, что холод разбегался мурашками по всему телу.
А когда я обернулся - я увидел в твоих глазах тень испуга.
Тень, которая всегда пугает своим присутствием.
Тень, которая заставляет сходить с ума больной мозг.
И я осознаю, что ты мне вовсе не враг, как хочешь показаться.
Ты всего лишь такая же беззащитная тварь, как и я.
И в этом мы с тобой похожи.

Должно же быть что-то, что принимало бы мои мысли такими, какие они есть.
Должен быть кто-то, чтобы видел их.
Видимо такой я человек, которому легче открыться незнакомым людям, чем друзьям.