«Много раз мы с Тамарой собирались расстаться, но Алиев — мудрейший дядька! — сказал: «Смотри! Если сделал одну ошибку, когда женился, не совершай вторую, поспешив развестись»
Часть II
Дмитрий ГОРДОН
«Бульвар Гордона»
(Окончание)
«КОГДА БРЕЖНЕВ И ЧЕРНЕНКО ЗАПЛАКАЛИ, Я ПОДУМАЛ: «МОЖЕТ, ОСТАНОВИТЬСЯ?». ЖАЛЬ СТАРИЧКОВ СТАЛО»
— Муслим Магометович, вы пережили фантастический взлет: в 31 год стали народным артистом Советского Союза, без вас не обходился ни один «Голубой огонек». Насколько я знаю, перед правительственными концертами Брежнев всегда спрашивал...
— ...«А МагАмаев будет?» (смеется). Он, когда приехал в Баку, Гейдару Алиевичу прямо сказал, что у него два любимых исполнителя — Зыкина и МагАмаев.
— Любовь Генерального секретаря ЦК КПСС согревала?
— Я от нее ничего не имел и никогда ею не пользовался — она даже от чиновничьего произвола меня не спасала. Тот замминистра, о котором уже говорил, всеми фибрами души меня ненавидел и всячески мне пакостил, пока на него не цыкнул Гейдар Алиевич. Алиев сказал: «Оставьте Магомаева в покое!», только тогда он отвязался. Может, другой на моем месте лез бы, что называется, куда-то да через что-то, как это многие коллеги-женщины делают, но я никогда...
— Воспитание, видно, другое...
К визиту Брежнева в Азербайджан Гейдар Алиев попросил Магомаева написать песню — для этого специально в Баку привезли поэта Роберта Рождественского вместе с семьей. Муслим Магометович сочинил музыку, и золоченый клавир в кожаном переплете с песней «Ты, советская страна» преподнес Генеральному секретарю.
[300x196]
Леонид Ильич, композитор и дирижер Ниязи, Муслим Магомаев, народные артисты СССР теноры Лютфияр Иманов и Рашид Бейбутов
— Когда меня приговорили к «заточению» в Баку, я мог бы обратиться к Леониду Ильичу напрямую, но и тогда его добрым отношением не воспользовался. И слава Богу! Сегодня я говорю спасибо тем, кто меня «наказал», — иначе моя учеба в консерватории тянулась бы еще очень долго...
— Слышал, что когда в Баку вы пели совершенно гениальную, на мой взгляд, песню Пахмутовой «Малая земля», Брежнев и Черненко навзрыд плакали...
— Ну не навзрыд, но слезы текли...
— Вы это видели?
— Конечно — даже кадры кинохроники сохранились...
— Что вы почувствовали, увидев такую реакцию?
— «Может, остановиться?» — подумал: жаль старичков стало. Просто так слезы же не польются — они действительно искренне переживали, вспомнили сразу войну, павших товарищей...
— Леонид Ильич, говорят, очень любил в вашем исполнении песню итальянских партизан «Белла, чао»: слушая ее, непременно притопывал и прихлопывал...
— ...и всегда громче всех. Помню, во время его визита в ГДР в Берлине состоялся большой концерт, и когда со сцены объявили: «Муслим Магомаев. «Белла, чао», сидевший в первом ряду Брежнев наклонился к Алиеву и жестами стал показывать: сейчас будем работать, хлопать (Гейдар Алиевич и сам эту песню прекрасно знал)... Леонид Ильич был человеком на редкость добрым, хорошим...
— ...живым...
[300x231]
Автограф от Ильича. Гейдар Алиев (слева), Ниязи (третий справа), за ним — Муслим Магомаев и Рашид Бейбутов
— Никогда не забуду, как с Юрой Гуляевым мы слушали его в Ереване. Гейдар Алиевич отправился тогда в Армению в составе азербайджанской делегации и меня прихватил, а первый секретарь ЦК Компартии Украины Петр Ефимович Шелест с собой взял Гуляева. Сидим с Юрой в зале, скучаем, и тут Шелест подходит. «Чего, — спрашивает, — томитесь? Вам что, делать нечего?». Потом говорит: «Поезжайте ко мне на дачу — там уже стол накрыт. Посидите, я скоро приеду».
Долго нас уговаривать не пришлось... Пока хозяина дожидались, выпили там как следует, и когда Петр Ефимович приехал, мы уже были, конечно, хорошие. Он попросил: «Спойте, ребята, что-нибудь». Юра ко мне: «Давай я твое «О, море, море!» исполню». — «Пожалуйста!». Сел за рояль, начал аккомпанировать, и тут он спохватился, что текст не помнит. «Только ты мне слова, — прошептал, — подсказывай».
Я кивнул и вполголоса начал: «Море вернулось...». Гуляев красиво и мощно вывел: «О, море, море!»... — и замолчал, на меня смотрит. «Говором чаек...» — продолжаю, и он с облегчением подхватывает: «О, море, море!»... Так мы до самого конца куролесили... Я: «Песней прибоя...», он:
«О, море, море!», я: «Рассвет пробудил...».
[204x300]
От первого скоротечного брака у Муслима Магомаева родилась дочь Марина. В детстве она была копия папы, с возрастом стала просто красавицей
Шелест остался в восторге. «Какая песня! — сказал. — Особенно слова мне понравились»... Впрочем, это отступление было — о чем только что мы
Читать далее...