Все ночи считать поезда. Дожить до утра. Пить кофе.
И топать к почтовому ящику за порцией новых газет.
И мой организм приспособился. Он стал вырабатывать морфий,
чтобы меня обезболить. Других вариантов нет.
Других вариантов нет. Темнее всего зимой.
и самая тёмная ночь всегда перед самым рассветом.
Так как в декабре, среди ночи, найти дорогу домой,
оглядываясь по сторонам, в полосках фонарного света?
И всё же дожить до утра. И звякать тонкими чашками,
и звякать крупными кольцами, дрожать в остывающей ванне.
И скоро моё отчаянье покажется мне не страшным -
Бывает ТАКОЕ случается. А я - просто дура. Куда мне.
А я ... Просто в эти ночи - самой себя не обезболить,
читая странные книги, и кончились сигареты.
И пить через силу кофе, и просто себе не позволить
уснуть, чтоб уже не проснуться. Зачем-то дожить до рассвета.
У каждой из нас летом текло эскимо на белые футболки,
у каждой "рушилась жизнь" под песню krec'а "нежность"
каждая хоть раз клялась в вечной любви ему, а потом смеялась над своей глупостью.
каждая мечтала познакомиться с ним, ждала и надеялась, когда это случалось чувствовала внутри какую-то пустоту,
каждая хоть раз в своей жизни билась в истерике на полу и кричала в голос "за что мне это?"
каждая качалась на качелях так сильно, что захватывало сердце
каждая попадала под дождь, когда не было зонта
и хотя бы раз радовалась этому.
каждая просила Бога помочь, когда кажется, что все так плохо
каждая писала ему открытки и не выкидывала до последнего его цветы.
каждая из нас же - любила...
Мой мужчина должен быть сволочью. Меня раздражает, если мужчина мне подчиняется, крутится вокруг с подобострастной улыбкой. Чтобы я полюбила, меня нужно сломать. Точнее надломить. Недавно мы ехали с молодым человеком в машине и ругались, он серьезно к моим словам не относился, подтрунивал все время. В конце концов я разозлилась и сказала: «Останови машину, я выйду». А это было в четыре утра где-то в заводском районе. Ну что обычно делает мужчина? Начнет уговаривать: «Куда ты пойдешь? С тобой что-нибудь случиться…» А он остановился и сказал: «Выходи». Если бы он стал меня уговаривать, я бы вышла, и неизвестно, как бы добиралась оттуда. Но его спокойствие подействовало, и я осталась. Вот так ломают мужчины. После расставания с ними пишутся книги. Мне нужен человек, рядом с которым хочется расти, делать что-то необычное. При разрыве с таким мужчиной возникает непреодолимое желание понять, в чем виновата я, и никогда таких ошибок больше не совершать.
А представь, что однажды расстанемся навсегда.
И ты в постели с другой.
И она спросила невзначай, обо мне.
О твоей бывшей.
Чтобы ты сказал ей.
Она была милая. Не курила.
Ну или делала это тогда, когда меня не было рядом.
Всегда была чем-то недовольна. Но улыбалась.
Приходила всегда вовремя. Смывала косметику и читала.
Всегда то, что я не понимал. Но знал, ей это нужно знать. Слушала все время лирику, даже когда ей было хорошо.
Она говорила ей это помогает быть лучше. Я считал это глупо. Цитировала известных авторов, а я лишь смеялся. Я действительно ее не понимал. Она гордилась собой. Честно, я тоже, но не говорил ей об этом.
А еще если дома был Martini, то она каждый вечер пила его
и становилась совсем другой. Такой легкой. Начинала танцевать.
Я не узнавал ее тогда. Но любил еще сильнее. Она всегда была разной. И поэтому мне никогда не было с ней скучно.
То плакала, то смеялась. Истеричка.
Я постоянно ей об этом говорил, а она соглашалась только.
Мне не хватало ее всегда, даже, когда рядом был.
Я хотел, чтобы она восхищалась мной.
Во всем. Я доказывал ей, что я лучший.
А она всегда отрицала. Мне было обидно, но я знал, что в душе она мной действительно восхищается. В общем она было немного дурочка, но это ей прибавляло особенности.
И она верила в меня. Всегда. Поддерживала во всем. Когда я ее обижал, она прятала слезы. Отворачивалась и плакала.
Еле слышно. Почти не дышала. А если я уходил после ссоры, то она до последнего не плакала.
Только закрывала за мной дверь, начинала дико кричать.
Я слышал, но не возвращался. Ей было сложно. Я знаю.
Но она сильная. Она всегда была сильная. Для меня то точно. Я любил ее очень сильно.
А что бы ты про меня сказала:
Он был для меня целым миром.
А когда ушел - мир рухнул...
Для меня изменить любимым сигаретам сложнее, чем "любимому" мужчине. У меня все по прежнему. Я крашу ноготки лаком той же фирмы, не изменяю своим Gucci, и не стараюсь стать для кого-то всем миром. Вишу на подоконниках с захватывающими книгами и у меня по прежнему ледяные ноги. Предпочитаю черный кофе сладкому чаю. Прощаю исключительно грамматические ошибки и часто ухожу "Навсегда!". Все так же себе противоречу и много пью.
Уже не мечтаю спасти весь Мир и стать идеалом. Не кичусь своими ошибками и не хочу научить всех жить.
Я только об одном хотела попросить: Пожалуйста не пытайся вернуть то,
что я с такими силами топила, жгла и резала в себе.Не пытайся вернутся туда,
медиа-девочка девочка интернета девочка кофе из автоматов
я живу именно в двадцать первом готовлю обед из полуфабрикатов
глотаю таблетки от головной боли жвачки с фруктовым ароматом
я не смогла бы жить в деревне не смогла бы стать пиратом
я почему-то раздражаюсь в последнее время и принимаю антибиотики
я считаю что в жизни надо попробовать все но такие как я легко подсаживаются на наркотики
антидепрессанты транквилизаторы секс пустоту внутри заполняя
увлекаются плохими стихами плохими парнями товарами их Китая
мой психотерапевт говорит, что такие, как я, любят ходить по грани
(c)
Девочки, у которых нет платьев пишут упорные оды девочкам в юбках и платьях, грустно клянут погоду,
не любят туман и сырость, любят Лондон и Прагу, девочки пообносились, но с кем попало не лягут,
вешают свои фотки с галочкой "всем доступно", подтягивают колготки, красятся - ярко, глупо
волосы - в рыжий хвостик, женственность как идея, утром встают на мостик на голом полу холодея
девочки любят ФрикФраки, старые старые фильмы, больше не грезят о браке, проще - не ищут любимых,
скромный виш-листик в блоге - свечи, вино, альбомы... кто будет думать о боге, если пять лет не был дома?
маме звонить накладно: проповедь за твои же, мол, воронцова лада замужем и в париже
вон, алевтинин юра мастером на заправке, ты же опять как дура, спустишь все на булавки...
хочется разрыдаться, дернуть устало хвостик: мамочка, вот беда-то, помнишь, ты как-то в гости?
ну приезжала, помнишь? девочка тут сидела... и мигом себя одернуть, и выдохнуть - обалдела?
и снова в горсти зажаться, ждать оголтело стужи, джинсами - кризис жанра - молча мести по лужам
девочки, у которых платьев нет и любимых, молча стоят за шторами, ждут то весну, то зиму.
-Так чудесно, что скоро уже весна.
-Почему весна? Ты что, Ри? Сейчас конец августа.
-И здесь тоже никакой разницы. Календари придумали люди. А весна сама по себе, у нее нет правил.
Что?
Потребительский выбор против выбора реального.
Проблема-жажда, напиток – нужда. Что пить: кофе, чай, колу, пепси, вирджин, спрайт, диетическую, без кофеина, растворимый … пока ты соображаешь, этот мнимый выбор пожирает большой кусок отведенной тебе жизни., чем любой наркотик. Тебя пытаются запарить, что принятие подобных решений изо дня в день – это и есть свобода, жизнь, самореализация. Но все это хуйня, спасательный пояс, не дающий нам опизденеть от полного безумия этого ебанутого мира, который мы позволили слепить вокруг нас.
Свободу от бессмысленного выбора.
Они привыкли к дождю. Дождь — часть их жизни. Вечный дождь. Если захочется заплакать, не заплачешь. Слишком много вокруг воды. Такая жизнь делает петербуржцев очень сильными и невосприимчивыми к катаклизмам. Их не удивишь соплями. Они мечтают о солнце, о деньгах, о белом самолете, летящем к белому песку на далеком пляже. А по ночам они танцуют в свете тысяч маленьких, ярких, солнечных лучей… Улыбаются, целуются, отдаются друг другу, играют в любOFF.
Если хочешь выжить, научись драться. Мы живем на войне, где каждый сам за себя. Некоторые сбиваются в стаи, чтобы было проще грызть горла одиночкам. Но любой может предать, кинуть, разорвать на части даже того, с кем он много раз бился за общий кусок счастья. И лишь безумцы вроде нас с тобой придумывают что-то большее и пытаются идти до конца. Я вот сейчас иду один. Но ты где-то рядом. Если бы тебя не было, то как бы я мог идти? Меня бы тоже тогда не стало.
Влюбленность — это всего лишь трудноуправляемое раздражение, маниакальнонавязчивое помешательство, занимающее все время и все пространство. Хоть и гнездится в мозгу, но заполняет главным образом тело. Любовь, если вообще появляется, то появляется позже и поглощает человека по-другому. Это не сиюминутная страсть. Она смотрит в будущее.
Там где нужно говорить твердое "нет", я сомневаюсь и говорю "может быть".
Там где нужно ставить точку, я терзаюсь, но ставлю запятую.
А потом ещё удивляюсь, почему результат не в мою пользу.
Как говорится, "мы в ответе за тех, кого вовремя не послали".
Нужно уметь сжигать мосты, нужно уметь уходить.
не страшно, если ты, зная, что такое счастье, неправильно пишешь это слово.
страшнее, когда ты, зная, как это слово пишется, понятия не имеешь, что оно означает.