... Первые лучи неяркого осеннего солнца показались из-за старых корпусов завода. Пробиваясь сквозь густой туман, они упали на городские здания, в том числе и на полуразвалившуюся ратушу, к шпилю которой был прикреплен изолятор с блоком от контактной сети трамвая. Через блок был перекинут трос, на тросе сушились носки. На носки солнечные лучи упали первыми, и капельки росы на ткани заблестели, как маленькие алмазы. Солнце поднималось все выше, носки уже высохли, а солнечные лучи продолжали падать на все новые места. Наконец они добрались до будки заводского сторожа, спавшего на ржавой металлической кровати и ласково, но неуклонно засветили ему в глаз. Сторож потянулся, пробормотал что-то нечленораздельное, открыл глаза, снова закрыл, отвернулся и встал с кровати. Всякое изменение распределения нагрузки на нее сопровождалось душераздирающим скрежетом, но сторожу было не в первой. Удовлетворенно потрогав не менее ржавую, но излучавшую приятное тепло батарею, надев ватные штаны, валенки и неопределенного вида куртку, сторож взял лом и вышел на улицу, где на цепях висел кусок трамвайного рельса. Когда-то, когда завод еще работал, удар ломом по рельсу означал начало рабочего дня, перерыв и многое-многое другое, но теперь, когда от завода остался один эпизодически работающий механический цех, сие действо носило исключительно ритуальный характер, напоминание о былом величии... Лом достиг рельса. Рельс отозвался протяжным, мелодичным звуком. "Начался новый день...". Но в этот раз утро началось особенно. После традиционного "дзыыынь" раздалось "хрясь", ибо цепь была старая, и освободившийся конец рельса начал стремительно описывать дугу по направлению к земле. Сторож такого явно не ожидал, отскочил, но все-таки получил по ноге рельсом. "Оперный енот!", -- раздалось над городом. Вот теперь день действительно начался.
В доме рядом с ратушей человек готовил себе завтрак. Услышав привычное "Оперный енот", он подошел к окну, где за вбитый в стену крюк был зацеплен второй изолятор с блоком, и стал перематывать трос. Высохшие носки медленно, но верно поехали к окну. Вместе с носками на тросе приехала наполовину ручная ворона с очередной блестяшкой в клюве. Она твердо знала, что здесь их можно обменять на еду.
На окраине города, рядом с трамвайным депо старый тепловоз, уже давно лишившийся тележек и стоящий на бетонных блоках, коротко свистнул и затарахтел, его двигатель набирал обороты. Механик подождал, пока двигатель прогреется, потом зашел в машинное помещение и включил пару тумблеров. К размеренному рокотанию дизеля добавился плавно нарастающий гул главного генератора. Тепловоз был электростанцией. Гул стал еще сильнее, ибо единственный пассажирский трамвайный вагон тронулся и со стуком поехал за ворота.

С Днем Рождения!

Весьма и весьма доставляющая категория людей -- кандидаты\доктора наук и прочее ученое сообщество, не могущее применить свои знания в реальной жизни, дабы хоть как-то ее улучшить, либо сконструировать что-нибудь по своей специальности из-за синдрома АДВК в терминальной стадии. На этот случай существует емкая поговорка: "На словах ты Лев Толстой, а на деле -- ...".

Гугл не нашел ни одного документа, содержащего слово "сусельпяк" или "суслепяк".

Самые теплые мысли вызывают преподаватели, считающие свой предмет исключительно важным, заставляющие марать тонны бумаги на конспекты, дабы мы уподобились средневековым монахам -- переписчикам, и вообще действующих по принципу "Залюблю-замучаю как Пол Пот Кампучию."

Нашел для себя самый лучший антидепрессант, правда, слегка переборщил с дозой. Теперь часть меня болит. Но все равно здорово.

ТруЪ -- преподаватель не допустил две трети моей бригады к лабораторной. Так вот, работать одному -- это ЩАСТЬЕ, учитывая то, что я мастер по технологиям вида "Одна рука держит деталь, вторая -- инструмент, а третья этим инструментом управляет.". Вообще, работа в одиночку здорово тренирует сообразительность и изобретательность.

В четверг услышал абсолютно фееричное: "Все поезда следуют с большим опозданием, пользуйтесь другими видами транспорта." Поезда шли, но с опозданиями и напрочь забитые. И тогда к традиционному для меня забор-лазингу добавился туповэйтинг, на пути джампинг и бэксайдтрэйнзацепинг. Зацеперов набралось человек десять, особенно запомнился мужик: "Как я хочу с вами, но вот эти распрекрасные санки, я с ними даже до Железки не доеду!". К сожалению, теперь пальто надобно чистить.

Самогон с большим количеством сивушных масел не есть труЪ. Голова болит с него.

Родил вполне себе неплохой регулятор напряжения к мопедному генератору. Серьезные испытания по причине несрочности пока отложены, но и в прикидочном варианте он держал напряжение на выходе в пределах 14В при изменении входного от 20 до 40В.

Немного о полевых транзисторах. Иногда ушлые буржуи указывают два длительно допустимых тока стока -- "по кристаллу" и "по выводам". Так вот, истинно длительно допустимый -- наименьший из них, иначе транзистор будет работать, только вот выводы отгорят. Или наоборот. И вообще, если надо строить что-то серьезное, то лучше соединять несколько транзисторов в параллель и не нагружать каждый на его максимальный ток.

Истинный труЪ - преподаватель способен заинтересовать тем, что прежде было близко нафиг не нужно. Итогом моего вопроса об индуктивности рассеяния магдино стало общее размышление о картине магнитного поля в роторе, сопровождаемое рисованием пальцем на стене. Размышления продолжил сам, пришел к выводу, что самая интересная картина поля будет наблюдаться при нечетном числе магнитов в роторе... А индуктивность рассеяния оказалась высокой, можно спокойно замыкать накоротко.

Настроение что-либо делать отсутствует полностью, а дедлайн такой дедлайн. В итоге вместо курсача и лаб решили прогуляться с товарищем, потрындеть за жизнь.

Я лечу и я счастлив. На крыльях мизантропии лечу, если что.

Пара песен.
Marduk -- Beast of Prey


Veil -- Hope


По ходу, у любой уважающей себя DSBM-группы должен быть кавер Ea, Lord of the Depths.

Забавно, похоже, одно из самых любимых занятий -- мотать километры под низким серым небом. Единственное, что не всегда получается мотать километры одному, а у папы "голова болит" от Immortal c Gorgoroth, про что-нибудь более труЪнордически мрачное и не говорю.
-- Вот что это за песня?! О чем они вообще поют?
-- О вечной тьме на девственных просторах далекой северной тундры, о смерти, об вечном одиночестве, о ветрах, от воя коих душа покидает тело, а от силы их гранит рассыпается в пыль, о морозе, от смертоносного дыхания которого замерзает даже то, что мерзнуть не должно, о воинах (воене!!!111!11) северных земель, прорвавшихся через ревущий океан на своих могучих кораблях и готовых биться до последнего...
-- Ааа... Хм... Выключи!

Есть любимая дорога, которая стоит того, чтобы по ней проехать, даже с учетом того, что вместо пятидесяти километров выходит все сто пятьдесят.

В маршрутку, перевозившую меня, въехала стремительно метнувшаяся с обочины на шоссе копейка. Она въезжала на шоссе столь стремительно и грациозно, только вот водитель совсем забыл про зеркала. А в это время я сидел и думал: "А сейчас он в нас приедет". Бумс. Приехали. Скорости были небольшие, поэтому ничего существенного.

Мизантропия прогрессирует. А ведь до всего необходимого можно дойти по абсолютно любому пути ( а можно и не дойти), только вот идти придется дольше, однако мне все равно больше нечего делать, ибо на все, что меня окружает, я вновь смотрю с безразличием.

Из положительного -- меня берут на родную кафедру.

Слушать этот музыкальный файл

Довольно старая запись, исполняет Wanda Landowska.

Вот она, настоящая зима. Причем, некоторые уже умудрились поучаствовать. Актуально, хоть и древнейший бойан.
[700x601]

Начинается махровая мизантропия, в ближайшее время мало кто требуется, на то есть причины.
Иногда раньше задумывался, на кой сие надо, но все-таки прихожу к выводу, что даже очень надо, ибо плюсов куда больше.
Сосед, задорно говоривший о чем-то сверхважном, ибо только это оправдывает громкость и интонацию, вскоре прекратил разговоры и начал громко чихать. Чихнув раз десять, он успокоился окончательно.
А потом приснился прекрасный сон. Я находился на какой-то поляне, в руках у меня были две алюминиевые палки. Взял их так, чтобы они оказались параллельны телу и сказал: "Я лечу". И полетел, хоть и не очень быстро. Вскоре показалось озеро, рядом с ним была старая линия электропередачи на 6 кВ. В берег озера я чуть было не ткнулся носом, но в итоге все обошлось. Макнул руку в озеро, вода оказалась холодной и мокрой. Чуть подальше находилась еще одна поляна, там какая-то семья расположилась на привал. Они не замечали меня, так как я летел бесшумно, а солнце было скрыто облаками. Тогда я снизился, выдал глубокомысленное "Гыыы! Смотрите, я лечу! Я лечу, а вы нет. Гыыы!", поймал на себе офигевшие взгляды, сделал круг над поляной, набрал высоту и полетел дальше. Кончилось все традиционно -- проснулся из-за перегрузки на первом серьезном маневре. К сожалению, пока не стоит слишком сильно радоваться во сне.
А в остальном все просто отлично.

Стиляга Джон, не пей из унитаза, ведь там зараза, одна зараза...

Не стоит впадать в анабиоз, особенно за рулем.

Неделя радует.
Иногда стечение обстоятельств бывает удачным. Заодно увидел Холодильный переулок и Дубининскую улицу днем глазами пешехода.
В воскресение собирался на Митинский рынок. Там было много всего, даже самолетный генератор за 1200 рублей, который я не взял из-за массы, какой-то жуткий двигатель с проводами в палец толщиной, но для кратковременной работы, приемник температуры П-1, которым можно пугать непослушных детей, две левые симки... Но до этого, еще в Балашихе встретился эпичный дедушка.
-- Извините... Мил человек, помоги здоровье поправить...
-- С удовольствием, держите. (20р.)
-- Спасибо вам большое! Может, вместе здоровье поправим?
-- Нет, мне еще ехать.
-- А... А вот один завод капут, второй капут, где раньше самолеты строили, теперь ничего, а вот храм-то стоит... Сашки Невского... Все туда ходят... А я коммунист, за державу обидно.
-- Нет там бога, не волнуйтесь.
-- Да понимаю я... Один завод капут, второй капут, у меня трое внуков, а я коммунист... За державу обидно! И глаза у тебя добрые-добрые... Здоровья тебе.

Самое полезное применение футляров от сигар -- хранение радиодеталей. Главное, не подарить товарищу вместо сигары тридцать штук диодов Д223.

Самое полезное применение футляров от сигар -- хранение радиодеталей. Главное, не подарить товарищу вместо сигары тридцать штук диодов Д223.

Что же рассказать про пруд - клозет...
Начнем с места, где находится сие чудо. Окромя оного находятся там и другие объекты замечательные, о которых можно много чего сказать. Начнем с улицы Лесной, от которой водоем этот, тащемта, недалеко, например. На ней до сих пор стоят двухэтажные дома, построенные еще в тридцатые годы, вместе с заводом. Жила в тех домах элита тогдашнего общества -- инженеры. Дома были со всеми удобствами по тем временам, говорят, инженерам даже полагалась прислуга в количестве одного человека на семью. К сожалению, единственный пруф -- рассказы старожилов. Могу сказать, что о великих событиях остается множество свидетельств, а вот увековечиванием быта мало кто занимается в промышленных масштабах. Лишь бы прожить. Вообще, тяжело искать то, что большинству нафиг не сдалось. Тяжело, но увлекательно.
Однако сей район рос. Количество и качество удобств росло вместе с районом. Под землей бушевали мощные потоки, заключенные в бетонные трубы. В глубоких колодцах из красного кирпича плескалась хм...вода, но сие зрелище можно было созерцать в шланговом противогазе. Фонтан жизни бил вовсю. Дабы он бил вовсю и дальше, необходимо было искать место, куда б фонтан мог бить со всей сокрушающей мощью, не ущемляя ничьих интересов. Как раз рядом протекает речка, будто бы специально созданная природой, чтобы быть Именно Этим Местом. Здесь, после серии очистных сооружений, фонтан жизни ежедневно канул в Лету в объеме нескольких сотен кубометров. С каждым годом он наращивал объемы своего канания пропорционально количеству и качеству удобств. И все было хорошо, но тут твердо встал вопрос об экологии. Дабы вопрос об экологии больше не вставал, решено было сделать пруд для дополнительной фильтрации уже основательно очищенных стоков, где бы в бренные глубины отправился изрядно подъеденный бактериями ил. С энтузиазмом был вырыт котлован. Получился хороший такой пруд, Пруд - Клозет, придававший особый шарм пейзажу, созерцаемому из окон домов. Огороды с заборами, круглое здание насосной станции, чей мерный негромкий гул -- залог спокойствия всего города, и, центр пейзажа, Он -- последнее пристанище бурного потока жизни...
Однако, вскоре настали лихие времена, когда всем стало резко пофиг. Очистные сооружения, видимо, справлялись и так, посему трубопроводы к пруду быстренько разобрали на металлолом, а за многие годы бездействия трудолюбивые бактерии с аппетитом скушали избыток органических веществ, вероятно, с бульончиком и майонезиком скушали. Вкусная такая нямушка, хотя бактерии непривередливые, как правило.
Так из заурядного сооружения очистки сие место превратилось в равномерно засранный всяким мусором живо-писный водоем, где среди шин и досок плавают утки, лапами вниз, как ни странно, где теплыми летними комариными ночами в чистом воздухе, принесенном с вечно забитого грузовиками Горьковского шоссе, раздаются лягушачьи серенады. Зимой же он предстает угрюмой снеговой плоскостью, несокрушимой, как яйцо (проверять не советую) с торчащими из нее артефактами вроде шин и досок, а может быть и уток, лапками кверху.
Осенью же хаотично торчащие доски, пожухлая трава, желтые листья и низкое серое небо, отражающееся в недвижной серой воде с досками, шинами и прочим барахлом, лежащим, торчащим и крайне ограниченно плавающем, а так же с утками, лапками в разные стороны, являет собой весьма гармоничную картину, где так тонко выражено одиночество, тьма, разочарование и безысходность, бренность всего с(с)ущего. Кажется, что жизнь человеческая давно покинула эти места, в последнем порыве так выразительно разбросав все то говно, что сейчас открывается взору... И тогда все ярче проявляется тяжелое дыхание мизантропии, пленившее пруд - клозет, огороды с забором из ржавых листов железа, меланхолично текущую речку, высящиеся неподалеку горы засыпанного землей металлолома и одинокий рельс Р11, торчащий из неприветливых берегов, стойко сопротивляющийся беспощадному всепоглощающему Времени.