Из интервью программе «Своими глазами» радио «Эхо Москвы»
О.БЫЧКОВА: А я читала у вас на сайте, что шум во время концерта Мадонны месяц назад был большой и на грани возможного, но все-таки не за этой гранью.
М.ПИОТРОВСКИЙ: Да. Потому что, опять же, можно протестовать, бегать и говорить «нельзя, нельзя, нельзя», но все равно сделают. Но мы давно уже почти всех можем заставить. Наших трудно заставлять, а всех, когда делают коммерческие фирмы и приезжают серьезные люди, если уж нельзя… ну, в Петербурге нету стадиона. Уничтожили единственный стадион, который был, и негде собрать музыкантов. «Роллинг Стоунз» должны были на стадионе выступать, а потом стадиона не стало. Но мы все время заставляем. Опять же, это не наше дело. Это город должен. При всяком массовом мероприятии должны заключаться договоры-согласования. Первое – страхование третьих лиц. Мы даже тех, кто каток делал, заставили застраховать. А один из принципов – что должен быть определенный уровень звука, который отслеживается двумя независимыми фирмами – нашей и теми, кто организовывает. Делается сначала репетиция, замеряется звук, что-то делается. И когда серьезные люди, то они, во-первых, направляют, во время репетиции делают звук. Когда были «Роллинг Стоунз», тоже звук специально был направлен туда, чтобы не задеть здание дворца, и получился особый звук. Специалисты, знатоки говорят, что он был необыкновенно концентрированный, хороший. С Мадонной тоже договорились. Но она пришла, в отличие от многих, в Эрмитаж, а на следующий день детей прислала. И там тоже, во время ее выступления, звук выдерживался. Вот перед ней играли ди-джеи – когда плохие играют, им нужен громкий звук. Вот там не выдерживалось, и это не соблюдалось на репетициях, это грохотало. А с ней выдерживалось. Конечно, такие вещи лучше не делать на Дворцовой площади, но раз в год можно идти навстречу тем петербуржцам, которым этого хочется. Все-таки Петербург разный.
Читать далее...